Секс, наркотики и виски с колой. Часть I Бекстейдж

— Мне неизвестна реальная причина отсутствия у вас страховки, но для того чтобы мы могли сделать вам операцию вам придется заплатить из собственного кармана. — А какой суме идет речь? — 25 миллионов рупий. — В долларах, это около полутора тысяч? — Чуть больше. — Дорогой выдался секс. На прощанье доктор довел до моего сведения, что больничный уход оплачен Пальмой до 18:00, и, ежели я планирую продолжить лечение, а именно сделать операцию, тогда необходимо подписать договор с клиникой. Я отказался. Мне показалось это разумным поступком, поскольку неизвестно сколько времени понадобиться правоохранительным органом на поиск фотографий высокого разрешения. То есть продолжать лежать в больнице становится опасно, меня могут опознать в любую минуту. Мне срочно необходимо связаться с Майклом. Пусть он садится на свой дорогущий «Indian» и приезжает за мной. Об этом я думал, роясь в карманах своих штанов. Грязные штаны нашлись в шкафчике моей палаты, они аккуратно висели на вешалке, рядом с рубашкой, но в карманах не обнаружилось ни мобильного, ни паспорта, ни полиса. Я остервенело швырнул брюки на пол, выругался матом. Захотелось жутко курить. В дверь настойчиво постучали. «Полиция», — послышался голос. Однако этот голос раздался не за дверью, голос раздался в моей голове. Ничего особенного, ерунда, просто-напросто галлюцинация, вызванная паническим страхом. — Я могу войти? — спросила Пальма, приотворив дверь. — Да, пожалуйста, — с облегчением сказал я, — заходи. Она вошла, красивая, благоуханная. В черной кепке, в черных солнцезащитных очках на пол лица. Голубые шорты спортивного кроя заключили в крепкие объятия её упругие ягодицы. Обтягивающая майка подчеркивала высокую соблазнительную грудь. С плеча свисал кожаный ранец. Пальма часто дышала, глаза бегали по палате. Внимательно осмотревшись, она кинула мне в руки ранец. — Я нашла у себя несколько твоих вещей. Бегом одевайся! Мне стало ясно, что Пальма уже в курсе в какой глубокой жопе мы оказались. Я напяливал на себя джинсовые шорты, разговаривая с самим собой, пока она украдкой выглядывала в больничный коридор. «Ты ничтожество, Макс, самое настоящее эгоистичное ничтожество. У тебя не возникло ни одной мысли о Пальме, гребаный ты сукин сын, а она, узнав, что произошло, первым делом приехала за тобой». — Черт, я не купила тебе очки, — Пальма мне отдала свои и опустила козырек кепки еще ниже, теперь виднелся только тоненький кончик её носика. — Ты ничего не хочешь у меня спросить? — Нет, — ответил я коротко — Валим отсюдова. Мы быстрым уверенным шагом двигались к выходу, как вдруг сзади услышали: — Вы нас покидаете? — Да, доктор, — расплылся я в дружелюбной улыбке, — вынужден вас покинуть. Спасибо загостеприимность. — Какие у вас планы насчет вашего лечения? Ведь, если вы хотите вести активную половую жизнь, — врач покосился на стройные ножки Пальмы, то вам… — Знаю, знаю, спасибо. — У вас есть еще ко мне какие-то урологические вопросы, — спросил он. Пальму потянула меня за руку. — Да, док, всего лишь один: что нужно делать после мочеиспускания, чтобы ни одна капля не попала в трусы? — Помочившись, встряхните член, а потом покашляйте и еще раз встряхните. — Док, вы серьезно? На улице стояла солнечная погода. По дороге медленно ползли мотоциклы, мопеды. Сигналили автомобили, которые выехали из гаражей и тщетно силились вклиниться в густой транспортный поток. Страшная суматоха, похоже, что сейсмологи сообщили о скором извержении вулкана. — Агунг опять шалит? — осведомился я. — Есть немного, — ответила Пальма и открыла дверь маленькой двух местной машины, что-то типа Смарта, только азиатского автопрома. — Садись на пассажирское место. — Пальма, как ты себе это представляешь? — Давай же садись бегом, — просила она настойчиво, теперь выглядывая из салона автомобиля. — Мне туда не влезть, — промолвил я, но влез. — Гулливер, удобно ли вам? — Да, королева, это замечательная консервная банка. В ней можно без труда чесать зубами коленные чашечки, — сказал я и продемонстрировал. Минут двадцать нам понадобилось, чтобы выехать на дорогу. За это время Пальма отдала мне мои документы и в деталях рассказала, что случилось на перекрестке ночью. Была обычная облава, которые так любят устраивать балийские полицейские иностранным туристам — не порядка ради, а денег для. Чем ближе к красной дате индонезийского календаря, а дат таких, хочу напомнить, столько же, сколько и обезьян на острове, местные копы повсеместно оборудуют блокпосты. Мы по трагической случайности оказались не в том месте, не в то время. Но не только мы стали заложниками злого рока, досталось всем. Австралийская мафия, как выразился мальчишка, предположительно — группа полупрофессиональных серферов, мелкие барыги, приторговующие на острове марихуаной и кокаином. Однако, существует информация, инсайдерская, так сказать, что дилеры эти — далеко не мелкие сошки, как их описывают индонезийские представители власти, а изворотливые контрабандисты, подсадившие на коррумпированную иглу ряд высокопоставленных офицеров полиции. Как бы то ни было, ребята они очень рискованные, потому что первая огромная информационная таблица, попавшиеся мне на глаза в балийском аэропорту, сообщала следующие: «СМЕРТНАЯ КАЗНЬ ЗА НАРКОТРАФИК». В ту злополучную ночь изрядно выпившие преступники попали на обычный наряд полиции. Наркоторговцы, привыкшие к безнаказанности, вели себя непристойно, — посылали ко всем херам представителей власти и более того, откровенно угрожали им расправой. Сообразив, что такой подход не работает, они кинули в лицо одному из полицейских пачку денег. Тогда-то терпение копов лопнуло и вместо того чтобы попросту совершить арест, они принялись избивать мотоциклистов, но крепкие, хоть и в стельку пьяные австралийцы, отчаянно сопротивлялись. Началась бойня, впрочем, продлилась она недолго, копы применили огнестрельное оружие. — Есть убитые? — спросил я. — Да, одного австралийца подстрелили, когда он пытался сбежать, — ответила Пальма, прибавив газу. — Пуля попала в бедренную артерию, парень не дождался скорой помощи. — Кто-то из копов пострадал?— У одного сильное сотрясение, остальные отделались ушибами и ссадинами. — Я слышал, что вроде кому-то удалось скрыться от полиции, это правда? — Да, его объявили в розыск и нас в том числе, — ответила Пальма и ударила кулаком по клаксону. — Макс, — она посмотрела на меня испуганным взглядом, — что нам делать? — Действуем по оговоренному плану. Оставив корыто, именуемое девушками мини автомобилем, в густых зарослях, мы двинулись к дому Майкла. Нам нужно было одолеть пеши около пяти километров, что вовсе мне не улыбалось. — Я ограбила свою соседку, — вторила Пальма. Дело в том, что моя попутчица без спроса позаимствовала у соседки «недомобиль». Пальма посчитала, что так будет быстрей и безопасней обзавестись транспортным средством. — Отправь ей смс с координатами. Придумай невероятную причину, почему тебе срочно понадобился автомобиль, и, почему он брошен у проселочной дороги. — Чтобы соблюсти твои условия, — говорила Пальма, — мне придется рассказать ей правду. — Да, действительно — промолвил я, улыбнувшись. — Скажи, а твоя соседка находилась дома, пока ты совершала угон? — Нет, Макс, она улетела на пару дней в Сингапур, у неё закончилась балийская виза. — Замечательно, — я хлопнул в ладоши. — Доставай мобильный и пиши: «Дорогая соседка, искренне прошу прощения за то, что я была вынуждена одолжить твой автомобиль и оставить его, — здесь вставь координаты, — Поверь мне на слово, у меня имелась веская причина. С удовольствием тебе всё расскажу за двумя бутылочками дорогого французского шампанского». — Макс, она не пьет, — сказала Пальма, оторвавшись от мобильного. — Тогда, блин, ну, не знаю, придумай что-то. — Я отправила, — сообщила Пальма и с трудом всунула в карман обтягивающих шорт мобильный. — Чем ты её подмаслила? —Я пообещала, уговорить тебя пойти с ней на романтическое свидание. Вилла, в которой жила Пальма, была разделена на двух жильцов. Местные арендодатели давно сообразили, что так проще найти клиентов на их недвижимость. Касательно соседки, могу сказать, что она на меня давно запала. Стоило мне остаться наедине в части дома, арендованной Пальмой, как тут же пластиковая дива стучала в стеклянную входную дверь. Поводы соседка придумывала разные, в основном — продовольственные: соль, яйца, впрочем, всякую ерунду лишь бы поговорить со мной. Однажды она пошла на крайние меры. Я сидел во дворике, ждал Пальму и читал книгу. Соседка прибежала и радостно поприветствовала меня. Кивнув, я продолжил читать. Но она завела разговор об эмиграционной политике, вскоре смекнув, что данная тема мне не интересна, девушка пожаловалась на стоявшую жару и томно попросила развязать ей сзади шнуровку на топе, видите ли ей нужно искупаться в бассейне. Я повел себе по джентльменски — помог даме. После чего она поблагодарила и повернулась ко мне. Груди шестого, а то и седьмого размера, с большущими сосками не оголились, а грузно вывались из топа. Их объем поражал. Видно, что оперировал непросто хирург, оперировал настоящий художник. Тем не менее сие изобразительное искусство ни нашло во мне отклика.