Потрясение

*** Павел ушёл загружать стиральную машинку, а Оля набрала номер телефона свекрови. – Да, Олечка, что-то случилось? – Мам, сможешь часик-другой посидеть с Маринкой? – Давай так: я приеду, заберу её к себе, и привезу завтра утром. Оля тяжело вздохнула и согласилась. *** – Паша, собирайся – игриво сказала она. – Оль, ты чё? А Маришка? – А Маришка едет в гости к бабушке... – Оля провела пальцем по груди Паши. – Тогда мы можем остаться здесь. – Пашенька, я не хочу здесь, поехали к тебе. – прошептала Оля. Пара ушла одеваться, в дверь позвонили. – Маринка готова? Можно ехать? – Мам, тут такое дело: мы с Пашей уедем, может, ты у нас с ней побудешь? Она спит ещё. – Идите уже, голубки. За Олей и Пашей захлопнулась дверь, они сели в такси и поехали туда, где всё начиналось, на Пашкину квартиру. *** Маринка проснулась и заплакала, к кроватке подошла бабушка. Для малышки Марина Леонидовна была, скорее, незнакомой фигурой. Голубоглазая русоволосая девчонка искала взглядом маму или хотя бы этого большого огромного колючего папу, но не находила. Марина взяла малышку на руки, и прижимая к себе, гладила по голове. Почувствовав что-то родное, малышка успокоилась и перестала плакать. Она рассматривала бабушку, трогала её волосы, пуговицы. *** – Паша, я волнуюсь: мне кажется, Маринка тоскует. Она никогда не оставалась с твоей мамой один на один. – Оля, я уверен, они найдут общий язык. Хорошо, давай им позвоним, ты убедишься, что всё в порядке. Павел позвонил маме по видеосвязи, Марина Леонидовна ответила на звонок, держа внучку на руках. – Как вы? – спросила Оля. – Хорошо, Маринка, смотри-ка, кто нам позвонил? Мама с папой? Маринка улыбалась, смеялась и хлопала в ладошки. – Мы тебя очень любим, скоро приедем, пока-пока! – Оля и Паша послали дочке воздушный поцелуй и отключились. *** – Убедилась? – Убедилась. – ответила Оля и кинулась целовать мужа. Одежда пары летела в разные стороны, в спальню они пришли в нижнем белье. Оля толкнула мужа на кровать и одним движением стянула с него трусы. Через секунду её рука ласкала чуть набухший пенис лёгкими плавными поглаживаниями. Паша расстегнул бюстгальтер, и ласкал её нежную упругую грудь, подразнивал затвердевшие соски. Олина рука уже двигалась вверх-вниз по налитому кровью члену, который лично она считала произведением искусства. Мутноватая липкая желтовато-белая жидкость попала на Олин живот, Паша аккуратно снял с неё трусики и уложил на спинку. Олю пробила мелкая дрожь, она задыхаясь от желания. Пашины огромные ладони скользили по её телу, и нащупав красную головку клитора, ловкие пальцы супруга, аккуратно касались столь желанного участка тела, иногда соскальзывая вниз. Оля сжала бёдра и задрожала от удовольствия. Паша ввёл пенис в изнемогающую от желания Олю и начал двигаться размеренно и плавно, Оля в такт двигала бёдрами, впиваясь ногтями в спину. – Олечка, тебе хорошо? – Очень. Не останавливайся, пожалуйста... – задыхаясь, просила она. Их тела сливались воедино, и квартира наполнялась громкими стонами и криками. Обесиленные, но довольные, словно коты, наевшиеся сметаны, они лежали в обнимку и восстанавливали дыхание. – Я люблю тебя, Арефьева. – Я тоже тебя очень люблю. – В душ и домой? – игриво спросил Павел. – Давай ещё немножко полежим. – умоляла Оля, склонив голову на его плечо. *** Оля открыла сумочку и достала смазку. – Арефьева, это что? – Ну... ты же в "душ" собирался. – Собирался. – Паша взял её на руки и понёс в ванную.