Потрясение

*** Ольга провела неделю в больнице с Маринкой. – Маааам, когда уже мы поедем домой? – Мариша, я думаю, очень скоро. – Я устала здесь валяться! Хочу к папе!!! – Маринка капризничала и топала ногами. Оле и самой больничные стены опостылели, она с нетерпением ждала вердикта врача. Сегодня вечером всё решится. В палату вошёл доктор. – Ольга Кирилловна, Маринка, завтра вы пойдёте домой, но больничный пока останется открытым. – Извините, нельзя ли сегодня поехать домой? – Ольга Кирилловна, Вы же знаете, что не положено. Маринка жалобно надула губки и со слезами на глазах попросила: – Ну, пожалуйста... Препожалуйста... Врач вздохнул, улыбнулся. – Вот что с вами делать? Езжайте, бумаги завтра заберёте. – Спасибо. – искренне поблагодарила Ольга и начала собирать вещи. *** – Мариша, давай волосики причешем? – Неть. Свои причёсывай, гнездо какое-то. – со свойственной детской непосредственностью произнесла Маринка. Ольга удивилась, и сдержала подступившую обиду. – М-да, характер у дочки тот ещё... – подумала Арефьева. – Не хочешь, не надо. Пойдём домой! – ласково сказала Оля. Они сели в автомобиль и поехали домой. *** Дверь в квартире Ольги скрипнула, и Павел вздрогнул от неожиданности. Визитёров он не ждал. Маринка бросилась вперёд с криками: – Папочка, я скучала! Совершенно обескураженный Паша был несказанно рад тому, что они снова вместе. – А я-то как скучал... – восторженно произнесл он, обнимая дочку. – Олечка, чего не предупредили? Я бы вас встретил. – Сюрприз! – Ах, если сюрприз, то он удался! – Паша закружил маленькую дочку. – Папа, а ты маму любишь? Паша опешил. Когда-нибудь он привыкнет, что их с Олей малышка уже способна задавать каверзные вопросы, но сейчас он оказался не готов. – Люблю. – честно ответил он. – Тогда целуйтесь! – Как я буду мамочку целовать, если ты у меня на руках сидишь? – пытаясь, съехать с темы, спросил Паша. – Я с них снимусь, а ты маму поцелуешь. – Ааа, как я сам не догадался? Маринка выбралась из папиных объятий, отошла чуть в сторону и сказала: – Тили-тили тесто, жених и невеста! Оле ничего не осталось, кроме того, чтобы подойти к Паше ближе и поцеловать в щёку. – Эээ, стоп, родители. Это не считается: по-взрослому, в губы. Паша потянулся к Оле за поцелуем, она чуть била его по спине, как тогда, в ЗАГСе. – Я хочу тебя, Арефьева, – прошептал он ей на ушко, оторвавшись от столь желанных губ. – У нас дочь, Рыков... – с неменьшим желанием ответила она. – Которой, к слову, пора спать. Маринка, пойдём в кроватку? – Эх... – вздохнула девчонка, – на самом интересном. Спать, так спать. Златовласая девчушка побежала в спальню, Паша уложил её в мягкую тёплую постель, заботливо укрыв одеялом. Он гладил дочку по золотистой россыпи локонов, мягким пухленьким щёчкам, та мгновенно уснула. *** – Олюшка, она спит. Можем заняться чем-нибудь очень увлекательным. – Паша приобнял её за талию, иногда опуская руки на ягодицы. – Спит, говоришь? Пойдём тогда. Паша покорно следовал за ней, в ванную. – Оль, ты же говорила, что здесь неудобно. – сказал Паша, снимая брюки. – А сегодня удобно...– прорычала Ольга, скинула одежду и наклонилась, опираясь на ванну. Её изящная спина, нежные тёмные локоны сводили Пашу с ума и через несколько секунд они уже сливались друг с другом в экстазе. – Как же я тебя люблю, Пашка! – задыхаясь, говорила Ольга. – Я тоже тебя люблю. Олюшка, тебе хорошо? – Ммм, очень... Пашка, нежнее, пожалуйста. – Что угодно, моя королева! – он двигался размеренно и плавно, чувствуя руками её нежную бархатистую кожу. Оля стонала от удовольствия, её пробивали мурашки. – Олюшка, в душ? – игриво спросил Павел – Только в душ. – Оля провела пальцем по его груди. Пара прошла в душ, и включила воду. Мелкие капли спадали на Олины плечи, она прижималась к Паше. – Поцелуй меня, пожалуйста – с придыханием попросила Оля. – С удовольствием... – улыбнувшись как чеширский кот, сказал Павел и вовлёк любимую в томный продолжительный поцелуй.