"Зодиак"

Туман паутиной расползался по ледяной земле. Тёмная трава примялась ночными ветрами и лежала прижавшись к рыхлой, влажной почве. Стволы деревьев казались мёртвыми. Они не выглядели жутко, а просто, казалось, застыли, навсегда прекратив все свои жизнеобеспечивающие процессы. Кора покрылась мелкими капельками росы, мох съежился. Поганки подобрали полы своих юбок, шляпки сложились чашечкой, собрав остатки ночного дождя. Заросшая тропинка встречала путника острыми корнями и булыжниками. Местами лежали скорлупки яиц и тонкие рыбные косточки: остатки ужина какого-то хищника. Воздух холодной волной заполнял лёгкие, сковывая всё тело изнутри. Зеркальная гладь озера выглядела чёрной. Может потому, что солнце начинало вставать лишь далеко за горами, может потому, что его суть была такова. В любом случае, по поверхности, напоминающей перья ворона, едва заметно проплывали белоснежные кувшинки и несколько сломанных ивовых прутьев. Девушка шла словно загипнотизированная. Тёмно-серые глаза приковались к воде. Ноги стёрлись в кровь об острые края валунов и ветки. Бежевое пижамное платье порвалось веткой можжевельника, и теперь из него торчали лохматые нитки. Светлая кожа казалась неестественно бледной при лесном освещении. Обветренные губы пленницы слегка приоткрылись, а затем нижняя скрылась под верхними зубами, трескаясь и выпуская гранатовые капельки. Стопа опустилась в воду. Ледяную, но чистую воду, в которой не было видно и дна. Глаза Овна распахнулись ещё шире. Светло-коричневые ресницы взмыли к бровям. Она издала звук, похожий на блеяние молодой козочки. В такое время на озере не бывает людей. Поэтому в лесу было очень страшно. Хотелось плакать, но не получалось. Что-то «блокировало» все эмоции. Девушка попыталась делать плавные, круговые движения, разгоняя воду ногами. Круги морщинами расходились по зеркалу . Ноги, на удивление, не сводило. Овен дошла до середины озера. Состояние нереальности накатывало с большей силой каждую секунду. Зрачки глаз светлели всё быстрее. По всему телу проходили странные «волны». Что-то похожее на тот момент, когда ты думаешь о тревожной мысли и сердце будто пропускает один удар. Волны проходили везде. Они пробирались вовнутрь тела. Зажигали внутри тебя свет и снова отходили, а затем накатывали. Они ползли по рукам, сгущая кровь. Они вились в волосах. Они наполняли собой плечи, опуская их и выпрямляя спину. Признаться честно, Овну очень нравилось это чувство. Она испытывала его впервые, но понимала, что ничего приятнее за всю жизнь не ощущала и вряд ли ощутит. Постепенно чувство приятного переходило во что-то большее. В боль. Боль растекалась по всему телу, но не нежной волной, а резкими ударами, от которых невозможно было избавиться. Она была навязчива, а Овен не могла пошевелиться. Девушка стояла неподвижно, по бледной коже стекла слеза. Пленница смогла крепко сжать кисти рук в кулаки. Ногти больно впивались в ладони. Глаза её побелели. У нормального человека такого не бывает. Но была ли Овен человеком? Боль стала невыносимой. Она текла по венам вместо крови, наполняла собой кости. Девушка закричала. Закричала так, что очень плохо слышала другие звуки. Уголки губ потрескались. Голос хрипел. Она кричала, а между тем по лесу ударила огненная волна. Будто кто-то играл с пламенем , как с солнечным зайчиком. Ударила, и тут же пропала. Овен открыла глаза. Голос сел, руки выглядели отвратительно, все покрытые ожогами и волдырями, капли выступали на ранах. Девушка чувствовала странный прилив сил. напоминающий радость. С момента преступления, эта эмоция отсутствовала в её жизни . Овен попыталась издать какой-либо звук, но пискнув упала в чёрную гладь воды и растворилась. <i>На часах было 4: 09, Овен проснулась в холодном поту. Руки были целы.