Парные татуировки

— Слуш, а давай парные татухи набьём? — в один из вечеров, в полупьяном бреду, предложил я моему дорогому другу. Тату машинку я самостоятельно собрал с год назад, и перед пацанами потом очень долго хвалился. У них глаза на лоб полезли, как они увидели её. Я очень гордился собой. Сама идея бить татухи мне пришла после истории бати. По его словам, он по молодости с пацаном общался. Тот ему по-дружбе и набил партак на дому. Бате, кстати, стоит отдельное спасибо сказать, если бы не он, ничего бы у меня не вышло. Пусть свой партак отец считал ошибкой молодости, в моей идеи меня поддержали. Он привозил с города мне всё необходимое, рассказывал что зачем надо, помогал в сборке. Даже пару советов дал, когда я только практиковаться начинал. А мать всё переживала, мол на себе набью, изуродую, на нормальную работу не возьмут потом. Но, вопреки её страхам, на себе я ни разу не пробовал, сохраняя кожу девственно чистой. Тренировался в основном на искусственной коже или на батиных знакомых, как-то даже однокласснику набил. Надо быть откровенным, художник из меня так себе. Зато рука хорошо наработана, линии ровные получаются, по готовому наброску такую конфетку замучу. Ну, не то, чтобы конфетку, это по факту всё ещё партак, но не такой уж и стрёмный! Мой полупьяный друг удивлённо смотрел мне в глаза. Наверное, пытался понять шучу я или серьёзно. А я и сам не знал. Вроде и шутка, но настроен я решительно. Бяша никогда не заявлял о желании набить татуировку, да и я не предлагал, а тут нашло что-то. — Какую, на? — его согласие даже удивляло. Вот только саму суть татуировки я не придумал. Хотелось просто иметь что-то общее, что будет напоминать друг о друге даже на расстоянии. Я начал судорожно представлять какие они вообще бывают. — Ну, можем половину сердца набить. — предложил самое банальное из того, что знаю. Бяше идея не понравилась. — Нам потом ебало набьют, как увидят, на. Давай менее палевное. — отказался друг. Тогда я взял лист и начал прикидывать эскизы. Не сильно палевное, но чтобы общее. Ахуеть, чего он захотел! Рисую, напрягаю всю свою фантазию, параллельно отпивая из стоящей на полу жестяной банки для работы вдохновения. Соображал я долго. Всё-таки это был мой шанс объеденить нас с ним не только многолетней дружбой, но и постоянным напоминанием о ней. По крайней мере так казалось тогда. Мы клялись друг другу в любви тысячи раз, пусть мне и не нравились эти сопли, но ему было необходимо услышать всё, пусть он прекрасно понимал мои мысли без слов. И парные татуировки были восприняты мной как одна из таких клятв. Всё-таки они навсегда. Бяша успел пойти ещё выпить, поболтать со всеми, кто собрался в моём доме, хорошо хоть о татуировке не проболтался. А я всё сижу над эскизом и от отсутствия идей просто вожу по листку ручкой. Смотрю в окно. Может что-то, связаное с природой? Дерево, например. Оно живёт тысячи лет, как наша дружба. Или траву какую-нибудь. Во, ромашки! Он же любит меня Ромашкой называть. Вспоминаю, слегка улыбаюсь, из груди доносится тихий смешок. Милое прозвище. Ну нет, цветы — это по-бабски. Мы сильные мужики, нам надо что-то мужественное. Как нож, например! Не успеваю додумать, в комнату заглядывает ещё более пьяный Бяша и зовёт курить. Может пачку и сигарету набить? Нет, это значит у кого-то будет много таких «сигарет», а мы друг у друга одни. К чёрту эти мысли, поднимаюсь, иду вместе с ним. Снаружи дома намного тише. Удивительно даже, насколько шумная собралась у меня компания. Хотя, выпускной всё-таки отмечаем, можем себе позволить. Курим в тишине, пока он не решает прервать её. — Решил, что набивать будем, на? — Нет. Думаю уже не набивать, столько геморроя, блять. — ругаюсь сам на свою идею, выхожу с крыльца во двор, чтобы подышать воздухом посвежее и смотрю в небо. Но, неожиданно, Бяша решает проявить настойчивость. — Э, на! Слово-не воробей, раз предложил, то давай набивай. — слышу про воробья и замечаю в небе кружащего орла. Редкая птица в наших краях. Воробьи, орлы… — Точно! — кричу в порыве вдохновения, подлетаю к другу и хватаю его за плечи. Он от удивления чуть не роняет сигарету. — Крылья. — решительно говорю я. До него не сразу доходит какие крылья. Но, уловив связь, его лицо расплывается в улыбке. Значит, идея всё же зашла. — Погнали бить, на. — он берёт меня за руку и тащит в мою комнату, решительно обходя всех гостей, не обращая ни на кого внимания. Заходит в комнату, пригрозив паре любопытных людей, чтобы те не мешали, закрывает зас собой дверь на всякий. Садится возле стола, где у меня лежит машинка, и протягивает руку. Я хватаю маркер, набрасываю одно крыло на его правом предплечье и идентичное на своём. Самому себе бить будет неудобно, но меня это не волновало, главное какая идея прекрасная. Работаю я долго, молча. Гости уже успели разойтись, теперь дом наполняет только жужжание машинки и редкое шипение Бяши. Закончив с контуром его крыла, принимаюсь за своё, чтобы работа шла у обоих одинаково. В таком темпе прошло несколько дней, прежде чем я закончил с двумя татуировками. — Ведь летать мы можем только вместе. — говорю, закончив работать над обоими татуировками и гордо смотря на них. Получились намного лучше остальных моих работ, видно, душу вкладывал. — Какой ты, Ромочка, у меня пафосный, на. — усмехается друг, довольно рассматривая свою татуировку. — А мне нравится. — и пойми теперь, нравится ему мой пафос или мои работы. Самодовольно улыбнувшись, благодарю его и начинаю убирать рабочее место. Спустя несколько лет, судьба нас развела по разным сторонам и наши контакты оборвались. Я ушёл служить по контракту и дальше меня забросило в Калининград, он — к отцу в Севастополь, больше о нём мне ничего не известно. И, как бы нам ни хотелось, найти друг друга теперь будет сложно. Но сожаление совсем не чувствуется, я прекрасно понимаю, что школьная любовь — это далеко не навсегда. Наша разлука, наверное, с самого начала была обязательным условием, о котором мы никогда не хотели говорить и не строили совместных планов. Разве что моим единственным планом было смотреть на татуировку и вспоминать его. Я ведь действительно вечерами, порой в таком же полупьяном бреду, как в тот вечер, смотрю на уже посиневшую татуировку и знаю: моя половинка где-то есть, жаль только уже не со мной.