Путь Адель

Завтракая вкуснейшей жареной картошкой с солеными огурцами, мы почему-то вспомнили детство. — Жаль, что нам редко давали что-то такое, — отпил чай. — Ты что хоть, — улыбаюсь, — это настоящий деликатес! Особенно, бутерброды с колбасой и майонезом. — О-о-о-ой, — закатил глаза, — я слюной захлёбнусь сейчас. — Знаешь, я все детство боялась, что кого-то из нас усыновят и мы расстанемся. — Это надо было нам боятся, — усмехнулся, — тебя же хотел мужчина удочерить. Высокий, здоровый такой, волосы у него черные еще. — Помню, — киваю, — Мария Петровна его постоянно прогоняла почему-то. — Слушай, а может, это твой отец был? Или кто-то из родни? — Нет, — махнула рукой, — меня бы сразу отдали, тем более дядька хорошо одет был, да и машина дорогущая. — Вдруг, он вышел из тюрьмы и решил воссоединиться с дочерью? — Серёж, это невозможно. Такую информацию не скрывают, да и детей после подобного сразу же возвращают родителям. У меня в свидетельстве о рождении в графе «отец» и «мать» прочерки стоят. — Жаль, — вздыхает, — интересно, какими мы будем лет через десять? Семьями обзаведёмся уже… — Пошли обои клеить, мечтатель. В нашей съёмной квартире был ужаснейший ремонт: старая мебель, обои отклеились, штукатурка осыпалась от любого шороха, полы скрипели, плюсом был ужасный запах сырости. Теперь понятно, почему хозяйка сдает квартиру за копейки. Потихоньку удавалось приводить жилье в божеский вид. Олег полгода назад вернулся с армии и сразу же устроился в полицию, Серёжа зарабатывал в интернете, а я пошла работать официанткой в ресторан. Работа тяжёлая, шестнадцать часов на ногах, таскаешь тяжести и выслушиваешь дерьмо или мерзкий флирт. — Привет, красотка, — улыбнулся Денис, выходя из кухни. Это один из поваров. Красивый, харизматичный и обаятельный мужчина, который старше меня лет на десять, хотя, на свой возраст он не выглядел. — И тебе доброе утро, — надеваю форму. — Какие планы на вечер? — Дойти до дома и лечь спать, — захожу за барную. — Может, ко мне? — Дис, — выдыхаю, — я отказалась от секса в подсобке, поэтому ты решил пригласить меня домой? — Прекрати ломаться, — подошёл ближе, — это полезно для здоровья. — У тебя жена и ребёнок, Денис! — фыркаю, — имей хоть капельку совести! — А лучше тебя, — подмигнул, — смотри, я больше предлагать не буду, потом не плачь, что такое потеряла… — Что потеряла то? Алименты, ревнивую бывшую и малышку, которая будет думать, что я увела у мамы папу, плюсом, ненавидеть меня? Пожалуй, — усмехаюсь, — откажусь. — Невыносимая… — Снова пытался в койку затащить? — ко мне подошла Аня. Аня — наш бармен. Худощавая блондинка с огромной любовью к алкоголю. — Ага, — переделываю хвост, — надоел уже. — Адь, ты же знаешь, он так со всеми. Обычный Денис и манера его общения. Как ремонт? — Ну, в одной комнате обои закончили клеить, хотим линолеум постелить, а то скрип этот, — передурнуло, — выводит из себя. — Звезду нашу после бизнес-ланча ждать? — Угу. Лизонька была «чудесным» человеком. Она работала строго 2/2 по 5 часов в смену. Приходила после Ада и уходила перед второй волной. А мы с Анютой хуярили по 16 засов 4/2 как черти. Почему Лизу держали в ресторане? Она имела опыт в продажах и постоянные гости приходили к нам, чтобы поглазеть на то, как девушка виляет задницей перед ними. К середине смены у меня уже не было сил. На ресторан площадью 100 квадратов, блять, 1 официант и 1 бармен. Зайдя в кабинку туалета, сняла кроссовки и поставила ноющие ноги на холодный кафель. — Боже, — выдыхаю, — как же хорошо… Сильно расслабляться нельзя, поэтому пришлось выходить из укрытия. Аня летала по залу, только успевая отзываться на собственное имя. — Остынет же! — орет Елена Сергеевна, наш шеф-повар, — Адель! — хуярит в колокольчик. — Нас двое! — прорычала, хватая блюда, — вас пятеро, смилуйтесь! — Шевели попкой! — крикнул Денис. — Пиздец, — залетела за стойку, — там полная посадка… Человек 80… — Ебаный в рот. Буквально через час, мы выдохлись окончательно. Не успевали делать коктейли, выносить заказы и принимать их. — Ещё три «Голубых лагуны». — Заебали… У нас с Аней была взаимопомощь: она спасала меня в зале, а я её на баре. Когда кухня встала в «стоп», мы наконец-то немного выдохнули. — Ура-а-а, — прошептала, садясь на пол за стойкой. — Сил нет, — выдохнула, протянув стопочку шоколадного рома. — Мы на работе. — В пизду эту работу. Пей. Закинув алкоголь в организм и закусив креветкой, стало немного легче. Я отбила другое блюдо, и вынесла не то, что следовало бы. — Извините, мы приготовим новый суп за счет заведения. — Девушка, — мужчина бросил очень злобный взгляд, — черт с ним с супом. Пиво теплое. — Минуту назад, я принесла вам холодное. — Оно теплое. — Давайте поменяю. Молча поднявшись, он поднял бокал надо мной и вылил на голову. В зале раздались охи и возмущения. — Оно холодное, — вытираю лицо. — Теплое, — сел обратно. Я ненавижу темное пиво, особенно, когда оно стекает по мне. Желание отхуярить этого уебка подносом стало просто неконтролируемым. Разбить ебальник в мясо. Меня успокоила мысль о том, что нам надо закончить ремонт, купить мебель и как-то жить, а если я потеряю работу, с этим будут проблемы. — Унесите, — указал на пустой бокал, — и новое подайте. — Хорошо. Подойдя к барной стойке, поставила бокал и поднос, уходя в туалет для персонала. Спокойно умылась, привела себя в порядок. — Адь, — зашла Аня, — я вещи сухие принесла. — Спасибо, — кивнула. — Может, тебе помочь нужна? — Нет, — улыбаюсь. Не сдержалась и зарыдала, что было силы, точнее, остатки. — Там мужики и охрана за тебя заступились, ещё минут пять, они выкинут его из ресторана. — Ненавижу тёмное пиво, — вою. — Тише… Придя в себя, я переоделась и с улыбкой вышла обратно. — Шлюхи! — заорал тот мужчина, швыряясь в нас роллами, — да вы хоть знаете, кто я такой?! — Выходим, — прорычал охранник, — и оплачиваем. — Хуй вам, бляди! Схватив бутылку со стола, он зашвырнул её в нашу с Аней сторону, но попал в полки с другим алкоголем. Стекло и напитки посыпались на нас сверху, каким-то ливнем. Мы успели присесть и закрыть голову руками. — Девоньки, — с кухни вылетел Денис, держа в руках биту, — вы целы? — Да, — киваю. — Вообще охуел? — обратился к гостю. — И что? — Успокойтесь! — Адь, — Аня стряхнула с себя осколки, — у тебя кровь. Взглянув на руку, увидела достаточно длинный порез на предплечье. — Не заметила, — удивляюсь, — дайте аптечку! — Скорую вызывать надо! — Елена Сергеевна выбежала к нам, — зашивать надо, глубоко резануло, — осматривает. Она перебинтовала руку до приезда врачей. Странно, мне почему-то не больно. Аня посчитала общий ущерб (бой посуды, полок, алкоголя и счет за блюда). — Сто двадцать тысяч?! — проорал он. — С учетом моральной компенсации для раненой сотрудницы. Вы испортили её одежду. — Похуй! — Евгений Владимирович этого не оставит просто так, ждите повестку в суд, — шеф-повар еле сдерживала себя, чтобы не разорвать его. Достав из кошелька деньги, он отсчитал купюры и кинул на пол. — Подавитесь, ебанные бляди. Остальные гости ресторана были в шоке от происходящего. Они помогли нам убрать осколки и разбитый алкоголь. В больницу со мной никто не поехал, так как надо было закрыть смену. Мне позвонил хозяин ресторана. — С тобой все хорошо? Сильно испугалась?

— Доброй ночи. Я в порядке.

— Посиди недельку на больничном, — вздыхает, — я тебе денежку на карту перевел. Как за больничный и компенсация, ладно?

— Спасибо большое, Евгений Владимирович!

— Если что, то сразу же звони, хорошо? Я с ним разберусь.

— Хорошо.

— Отдыхай, Адель.

— До свидания!

Мне наложили около тридцати швов и даже отвезли домой. — Ты чего так рано? — крикнул Олег из комнаты. — Господи, — Разумовский посмотрел на руку, — что произошло?! — Пиво было теплым, — опускаю взгляд. Рассказывая им, что случилось сегодня на работе, я вновь не сдержала слёз. — Господи… Они вдвоём кинулись меня обнимать и успокаивать, пытаясь сделать так, чтобы я не ревела. — Все хорошо, — киваю. — Анестезия прошла? Болит? — Немного. Так устала сегодня, — слезы сами текут, — ещё идиот этот. — Я тебе там какао купил, — Олег открывает шкаф, — с кроликом этим. — Несквик, — напомнил, — ты его любишь. — Люблю. Хочу голову помыть… — Помогу, — Разумовский улыбнулся. Сережа помог мне отмыться от ужасного запаха темного пива, заботливо закинул все вещи в стирку и еле как спас светлые Анины штаны от пятен засохшей крови. Я легла в кровать, чтобы немного успокоиться. Олег принес поднос с какао и печеньками. — К сожалению, больше ничего сладкого нет. Зарплата через две недели. — Спасибо, — отпиваю горячий напиток, — возьми мою карту, там есть немного денег. — Оставь себе, в заначку. — Серёжа! — кричу, — достань из куртки телефон! Он принес мне телефон. — Посмотри, пожалуйста, сколько на балансе. — Последний перевод от Евгения Владимировича А., — читает, — баланс сто семьдесят три тысячи сто пятьдесят пять рублей. — Сколько?! — обомлела. — Сто семьдесят. Адель, — Волков, — что это за мужчина и почему он скинул тебе такую сумму? — Хозяин ресторана, а деньги как больничный и компенсация… — Охуеть… — Мы сможем доделать ремонт, купить мебель и если останется, то и на новый телефон хватит, — Разумовский, — твоя раскладушка уже достала. День начался плохо, а закончился вполне хорошо…