Маленький мальчик.

— Ты любил его? Вопрос Люциуса прозвучал резко среди воцарившейся тишины. Северус вздрогнул от неожиданности, посмотрел в окно, за которым громко свистела метель и зло заметала всё вокруг снегом, и отвернулся. — Да. — ответил он. Люциус немного промолчал, обдумывая абсолютно искренний ответ друга. Вообще-то Малфой зашёл к нему по другому поводу, а первый вопрос прозвучал уже после его обсуждения. В камине размеренно горело яркое пламя, потрескивали поленья, которые оно поедало. В доме было тепло, но Люциус уловил изменившееся настроение Северуса; тот затих, замер на месте, его глаза наполнились печальными бликами. — Прости за откровенность вопроса, но... Вы занимались любовью? Снейп выпрямился, глянул на него негодующим взглядом с нахмуренными бровями. Закрыл форточку, из которой шёл жуткий холод. Если бы Люциус всё знал, он бы не посмел спросить такую бестактность. — Нет. — наконец произнёс он, успокоившись. — И как вы встречались без этого? — Не могу точно сказать, будет ли тебе это понятно... Ты говоришь так, словно отношения держатся лишь на сексе и ни на чём другом. — сказал Северус. Его рука непроизвольно нырнула в карман, выудила оттуда пачку сигарет и зажигалку. За эти пару лет он понял, что курить как маггл иногда даже приятнее, чем пользоваться для этого магией - после неё табак был уже не таким приятно едким. Снейп вытащил одну сигарету, взял её в зубы, поджёг другой краешек и сделал первую затяжку. Не приходилось издавать ни единого звука, его лёгкие уже давно привыкли к тому, что их хозяин курит чуть ли не каждый день. — Я любил его. Я просто хотел, чтобы он был рядом, со мной, я не хотел его в плане секса. — он выдохнул тяжёлое, едкое облако дыма, которое тут же принялось разноситься по комнате. Малфой прокашлялся, отмахиваясь от неприятного запаха; для него было загадкой, кто вообще будет курить такие противные сигареты? — Как ты его встретил? — раз уж он начал этот разговор, решил Люциус, он его и продолжит. Северус помолчал, стряхнул пепел в стаканчик и слегка улыбнулся, чем серьёзно удивил Малфоя. Тот видел тени, навалившиеся на его глаза, и был уверен, что всю эту беседу пропитает грусть, так свойственная для его приятеля. Люц думал, что знает его, как облупленного, однако, как оказалось, Снейп всё ещё может изумить его, даже спустя столько лет знакомства. — Это было давно... Девять лет назад...

***

Раннее утро. Погода прекрасна, настроение отвратительно - это те слова, которыми коротко надо было описывать состояние Снейпа. Ему пришлось идти в маггловский мир только из-за того, что его послали, как пажа, за одним снадобьем, и это очень его бесило. Неужели больше никого не нашлось кроме Северуса, который итак занят своими очень сложными делами, нетерпящими отлагательств?.. Мужчина прошёл пару улиц, пытаясь найти место встречи с мистером Гордоном - тем, кто должен был передать то злосчастное зельице. Солнце светило в глаза и неприятно слепило. В голове он уже мысленно расставил план действий и того, как он вернётся обратно в магический мир путём трансгрессии из какого-нибудь тёмного уголка улочки, на которую он забрёл. Северус готов был действовать быстро и лаконично, как вдруг услышал детский плач... Честно говоря, он никак не хотел тратить своё время и настроение (которого итак не было) на что-то левое, но... Тогда что-то его толкнуло пойти на звук. Он водил его, водил, пока в конец не привёл к маленькому силуэту, сидящему на качелях. Северус, переступив через фразу " Тебе нужно ждать Гордона", пошёл к этой фигурке. На узенькой дощечке, подвешенной за цепи, забравшись на неё с ногами и едва ли воздерживаясь от падения, обняв колени, сидел маленький мальчик, всхлипывал и вытирал слёзы рукавом длинной кофты. Что-то внутри Снейпа всколыхнулось. Он впервые за долгое время вспомнил, что такое жалость, сострадание, которые вдруг решили напомнить о себе. Хоть его натура была полной противоположностью этим чувствам, это плачущее создание - единственный, кто смог разбудить их и поднять со дна души мужчины.

***

— Просто однажды я увидел, как из его глаз текут слёзы, и поклялся себе, что больше не допущу, чтобы он плакал. Никогда...

***

Северус осторожно подошёл к мальчику, потрогал его за плечо. Оно вздрогнуло, и к мужчине повернулось маленькое, заплаканное личико. На него снизу вверх смотрели большие, зелёные глаза, казавшиеся ещё больше из-за толстых, выпуклых линз в круглых очках, держащихся за переносицу и влажных от скапливающихся слёз. Снейпа как током ударило: глаза. Эти он узнает из тысяч таких же. Внутри отозвалась уже притупившаяся скорбь по подруге детства и юношества, надавившая на лёгкие так, что они невольно выпустили воздух, но сейчас ему некогда было размышлять об этом. Главное было: понять, почему мальчик плачет и дождаться наконец-то этого долбанного Гордона. Пока нерасторопного знакомого не было, он решил разобраться с первым. — Эй, почему ты плачешь? — Северус наклонил голову, чтобы лучше его видеть, но мальчик только сильнее уткнулся лбом себе в мокрые коленки. Он снова всхлипнул и стал вытирать слёзы рукавами, не желая показывать их незнакомцу. — Я... Я просто... Ничего, с-со мной всё хор-рошо... — его голос был хриплым и скрипучим из-за плача, но тем не менее очень приятным. Наверное, если бы он не плакал, голосок смахивал бы на журчание родника. — Изв-вините за беспокойство, сэр... Северус незаметно взмахнул спрятанной за спиной палочкой; теперь его взгляду открылась ярко-красная огненная сфера на уровне груди ребёнка, его магическое ядро. Цвет горел, распускал языки пламени в разные стороны, изображая душевные переживания маленького создания. — Не бойся, я тебя не обижу. — зеленоглазик обернулся в его сторону с очередным всхлипом, хотя его грудь разрывали рыдания, которые он едва ли мог сдержать. Заплаканный взгляд посмотрел на Северуса так, что он почувствовал, будто острые иголки пронизывают его душу: сколько несправедливости и обиды было в ярких радужках. Теперь он едва ли мог смотреть на его слёзы. Душа завывала, отзывалась, пускала волны, идущие наверх и быстро растекающиеся по венам. Снейп немного улыбнулся, чтобы уже окончательно убедить ребёнка в искренности своих намерений. — Я Северус. А тебя как зовут? — Гарри... — ответил мальчик, со слегка возросшим доверием глядя на мужчину. Он показался ему совсем не злым, хоть и был одет в зловещую, чёрную одежду, и чуткое, детское сердечко подсказывало, что незнакомца правда можно не бояться. — Приятно. Гарри, что случилось? Ты весь в слезах. Вместо ответа мальчишка свесил ноги с качелей и упёрся ручками в дощечку, на которой сидел; кожа тут и там пестрела ранами, синяками, красными подтёками, некоторые свежие раны сочились кровью, раскрашивающей его лодыжки в широкую полоску. Северус присвистнул. — Ничего себе... Это кто же тебя так..? У него появилась одна очень навязчивая идея, которая сбивала все остальные мысли в один огромный, помятый клубок и скидывала вниз, сама залезая всё выше, занимая первенство. Снейп с одной стороны и понимал, что надо ждать эту чёртову зельку, но и с другой осознавал, что спокойно стоять рядом с избитым Гарри просто так он не сможет, как бы не старался. В конце-концов, приняв единственно верное для него решение, Северус тяжело вздохнул. — Ладно, ты потом расскажешь мне об этом, а пока подойди сюда и возьми меня за руку. — но Гарри не двигался с места, только анализирующе глядя на мужчину и пытаясь понять, действительно ли ему можно верить. — Клянусь, я ничего тебе не сделаю. Просто доверься, я помогу тебе.

***

— Тогда я трансгрессировал сюда вместе с ним и оставил его, чуть не опоздав на встречу. Потом он рассказал, как его кузен Дадли с шайкой его тупоголовых дружков избили его. — Северус снова глубоко вдохнул и выдохнул густой дым, тоскливо глядя на огонь в камине, который не приносил ему никакого тепла. — Тогда я одновременно впервые увидел и его слёзы, и его улыбку, когда он благодарил меня за помощь. Эх... — он вздохнул, грустно усмехнувшись. — И что было потом? — Потом? Потом были лучшие годы моей жизни... Я брал его к себе домой и проводил время с ним. Ты бы видел его эмоции...

***

— Что??? — глаза Гарри ярко блестнули и он просиял от радости. — Это правда? Дядя с тётей отпустили меня к тебе??? — Да, отпустили, можешь мне верить. — с улыбкой на губах ответил Северус, усмехнувшись от выражения личика мальчишки, который готов был превратиться в фейерверк, взлететь вверх и разорваться в сотни ярких, разноцветных искр от переполнявшей его радости.

***

— Как он радовался, когда его родственники отпускали его ко мне...

***

— Экспекто Патронум! Из волшебной палочки Северуса вырвалось серебристо-голубое облако, которое закружилось в воздухе и стало сбиваться в определённые фигуры, что потом сложились в силуэт лани со светящимися глазами. Гарри смотрел на всё это широко раскрытыми глазами, в которых вместе с серебристыми облаками кружилось забавное, детское изумление. Призрачная лань подошла к мальчику и он осторожно погладил её рукой, словно боялся, что от его прикосновений она растает, как туман; изумление Гарри быстро сменилось восторгом и он смотрел на Северуса, как на того самого волшебника из детских сказок, который часто помогает несчастным ребятам и летает на голубом вертолёте, а Снейп смотрел, как красиво отражается в блестящих, изумрудных глазах его Патронус.

***

— ... Как он удивлялся тому, на что способна магия...

***

— Северу-ус. — Северус сквозь сон почувствовал, как на его кровать залез маленький, настырный мальчик и, переваливаясь на мягком матрасе туда-сюда, как медведь по сугробам снега, сел сзади, и его маленькие ручонки зацепились за плечи мужчины. — Северу-у-ус! — М?.. — сонно промычал Снейп, лишь выше натягивая одеяло и закрывая им своё лицо, словно бы это помогло от нападения Гарри. — Ну Северус! Сколько можно спать? — обиженно фыркнул Гарри, уже качая его за руку и невозвратимо отрывая ото сна. — Вставай! Утро прекрасно как никогда!

***

— Он постоянно будил меня по утрам и обижался, когда я отказывался просыпаться... — Северус снова вдохнул едкий дым и Люциус смотрел, как от тех счастливых воспоминаний его глаза наполняются грустью, не смея прерывать его. Ему было правда плохо, но он не будет плакаться ему в жилетку, только выскажет в двух словах. — Он всегда волновал меня. Мне важно было знать, где он, что с ним, кто с ним, опасно ли то, что он делает. И нет, это не гиперопека, я просто любил его... Хотел знать, что он тут, рядом со мной... Сейчас я вспоминаю те картинки, которые он рисовал для меня и те слова, что говорил мне от всего своего сердечка... Ему иногда почему-то становилось скучно спать в одиночестве и тогда он без зазрения совести ложился мне под бок. Знал, что не прогоню... Ему часто писали, когда я что-то показывал ему, и всегда он писал в ответ:"Прости, но я очень занят. Я напишу, когда освобожусь"... Он был не таким, как все. Он любил меня не так, как все. Он любил меня наивно и по-детски, а я его - чертовски сильно и преданно. — черноволосый смотрел на стекло окна так, словно видел того, о ком сейчас говорил, и был очень рад, что его образ стоит перед его глазами. — Для меня он навсегда остался этим маленьким, милым мальчиком. — Почему же тогда вы расстались, если всё было так прекрасно? Глаза Снейпа пронзились особой болью, проколовшей ему самую душу, и он грустно улыбнулся, впервые обернувшись к другу лицом. — Мальчик вырос...

***

— Прости, Северус... Я не хочу тебе врать... Я влюбился, я... Хочу уйти. Пойми меня, пожалуйста, я знаю, ты поймёшь как никто другой. Я не знаю, как так получилось... Извини...

***

— Почему ты не остановил его, когда он уходил? Ты ведь так его любил, неужели тебе было легко? — Малфой подвинулся к Северусу ближе, даже не брезгуя тоже дышать той гадкой штукой, которая не досчитывала уже большую часть себя, что была уже скурена. Люц пытался понять, как к этому относится его друг, но сейчас, на данный момент, его лицо было совершенно нечитаемо; зрачки были сосредоточены на мельтешашем калейдоскопе снега за окном, а свободная рука выстукивала на подоконнике неизвестную мелодию. — Я любил его, Люциус. Я правда любил его, я хотел, чтобы он был счастлив, пусть даже если это будет не со мной. Раз он так хотел уйти, мог ли я его держать и лишать шанса обрести счастье?.. — он посмотрел на блондина, задумчиво опустившего взгляд вниз. — Нет, не мог. И тогда я его отпустил. Камин стал трещать тише, а свет, озарявший комнату, становился всё слабее и слабее, тускнело каждые пять минут. Догорали поленья и огонь грозился скоро совсем исчезнуть, но маги были заняты слишком серьёзным разговором, чтобы хоть как-то заметить это, так что даже если бы они остались в полной темноте, никто из них не подумал бы отвлечься хоть на минуту. Северус потому что снова переживал то, что он пережил, а Люциус - потому что он хотел поддержать своего меланхоличного приятеля. — Кого было труднее отпускать: Лили или Гарри? — Хах... А ты на кого ставишь? — Ты меня пугаешь, друг. — признался Малфой. — Куришь, как чёрт, говоришь так спокойно, хотя я по взгляду твою боль вижу. Северус пожал плечами, будто бы так и было нужно. — Всё из-за него... Его отпускать было гораздо сложнее. Если ты понимаешь, что мёртвого не вернёшь, то приходится мириться с тем, что Лили уже не увидеть, как бы не хотелось. А Гарри ушёл по своему желанию, и он есть, где-то он сейчас находится, живёт своей жизнью... И очень хочется его найти, увидеть хотя бы мельком, но нет... Нельзя. Надо отпустить, иначе сойдёшь с ума... Люциус замолчал. Действительно, как же много пришлось пережить Северусу, и ничего ещё не закончилось толком. Какая тоска блестела в его тёмных глазах, отражающих маленький огонёк в камине, каким скрипучим от желания заплакать стал его голос. Северус повернулся к нему и, посмотрев на жалко скукожившееся пламя, догорающее на угольках, магией волшебной палочки перенёс ещё кучку полений. Огонь сначала жадно обкусывал их края, точно оголодал, а потом успокоился и стал снова равномерно гореть, теперь став сильнее и выше. — Сейчас ты не знаешь, где он?.. — Он уехал. В Уэльс. Или в Шотландию... Не помню точно. В память врезалось только то, что это очень далеко отсюда. — И давно это было? — Два года назад. Малфою понадобилось набраться смелости, чтобы озвучить следующий вопрос. — Ты хотел бы его вернуть? — Не прошло и дня, чтобы я не думал об этом... — тут Северус сглотнул ком в горле. Эта часть была ему особенно болезненна, но он никогда не позволял себе показывать свои настоящие чувства, хоть и понимал, что Люц и так догадается. — Да, очень хотел бы. Очень сильно, хотя бы на один-единственный день, чтобы вспомнить те времена, когда он был ребёнком, до того, как он познакомился с Джинни... Как же давно это было... — он потушил сигарету о дно стаканчика с пеплом, хотя по настроению хотелось сделать это об запястье, после чего взял в зубы ещё одну и поджёг и её. Малфой удивился только тому, в насколько подавленном состоянии находился Северус. И это ведь не первый день, совсем не первый... — Как ты можешь спокойно курить эту... — он остановился, подыскивая более обтекаемую формулировку, но, в итоге её не найдя, высказал, как есть. — гадость? — Честно? Не знаю... Я раньше не курил. Завязал, потому что ему не нравился запах от сигарет. А сейчас прямо сорвался... Какая уж теперь разница?.. — Слушай, ну, я понимаю, его ты любил. А как же Хлоя? — А... Эта... — Северус поморщился, вспомнив ту, с кем он делил свои дни, с кем он жил, и раздражённо выдохнул очередное, грязно-серое облако, мысленно толкая её. Перед глазами стоял её противный образ, ему мерзко было вспоминать её намалёванное лицо, крашеные волосы и силиконовую грудь. Хлоя была просто куклой, неживой и бесчувственной. Мужчина закрыл глаза, чтобы голова болела не так сильно. — Хлоя - дешёвая сучка. Мне на неё абсолютно всё равно. Мне всё равно, что она курит, как паровоз, и бухает, как последняя алкоголичка. Мне плевать на то, что она носит и сколько на этом вырезов, на то, что она чувствует. Мне плевать на то, сколько слоёв макияжа она нанесла на своё уродливое лицо и насколько ядерной красной помадой она накрасилась. Мне плевать на то, что она будет рассказывать своим таким же стервозным подружкам, когда будет перемывать мне кости. — ещё одна особенно длинная затяжка, после которой Люциус немного понял то, что люди делают это, чтобы успокоиться. — Она меня бесит. Я ненавижу её, она меня вымораживает всем: своей манерой речи, своим поведением, словами, просто своим существованием. Она шлюховатая дрянь. — сигарета снова была скурена до маленького, тёмного бычка, со злостью брошенного в пепельницу. — Она меня в конец достала, я чувствую, что скоро сорвусь и выкину её к чёртовой матери. Ненавижу каждый раз просыпаться рядом с ней по утрам. Я просто хочу её, вот и всё, что нас связывает. А вот Гарри... — Снейп произносил это имя очень бережно и ласково, с неумалкивающей грустью помягчел его глубокий голос. — Гарри я действительно любил. И люблю. До сих пор... Метель за окном стихла и теперь улицы спокойно укрывали, как толстым одеялом, огромные, снежные хлопья. — Может, он к тебе ещё вернётся? — О... Это было бы прекрасно... — мечтательно выдохнул он, но маленькая надежда тлела у него во взгляде. Ей уже два года, с того самого момента, когда Гарри ушёл, и время от времени Северус пытался выгнать её, чтобы не мучать себя, он ведь понимал, что если он не вернулся сейчас, не вернётся и потом, но надежда не давалась. Да, иногда она уходила на пару часов, но всегда возвращалась, и всё начиналось по-новой... С нею Северус уже замучался. — Прости, что вывел тебя на такую личную тему, Северус. Теперь я вижу, насколько сильно ты любишь... Никогда не встречал такого. Ты первый, у кого я это увидел. — с некоей благодарностью сказал Малфой и поднялся на ноги, надевая тёплую мантию. — Не беспокойся... Спасибо, что выслушал, мой друг, мне это было очень нужно. Знаешь, обычно я никому не выговариваюсь, какой бы ни был повод, а теперь... — Тебе тоже не о чем беспокоиться. Мне было интересно послушать. Если захочешь ещё когда-нибудь поговорить на такие темы, то я всегда к твоим услугам. Пиши письма. — слегка улыбнулся ему Люциус. — Только Люциус, у меня к тебе просьба. — Слушаю, мой друг. — Сохрани конфиденциальность этой информации, пожалуйста. Не хочу, чтобы ползали сплетни. — О чём разговор, друг? Я - могила. — блондин сделал такой жест рукой, словно застегнул рот на молнию, и поймал одобрительный взгляд Снейпа. Он шагнул в двери. — Разве не легче было бы пойти через камин? — Просто хочу прогуляться. Уж больно хорош пейзаж на улице. До встречи, Северус! — Малфой помахал рукой на прощанье и исчез в дверном проходе. Закрылась дверь. В дом ворвался привычный мрак и тени плотным слоем легли в углы комнат. Северус вытряхнул пепельницу, спрятав сигареты и зажигалку во внутренний карман. Ему недолго оставалось наслаждаться одиночеством. С мерзкой слякотью внутри он понимал, что скоро должна была вернуться его "пассия". Опять она припрётся с тупыми разговорами, что в магазинах совершенно нечего купить, со сплетнями про своих же подруг. — Хлоя-шлюшка... Послать бы тебя куда подальше и дело с концом. Но чувствую, ты это и так сама скоро сделаешь...

***

— Северус, ты меня уже задолбал! — крикнула Хлоя, сжимая край своего обтягивающего платья. Северус смотрел на эту дуру с нескрываемым раздражением и уже готов был с ней побрехать, чтобы закончить это раз и навсегда. — Мои чувства к тебе точно такие же, Уинтерс. — прорычал он. — Что? Уже зовёшь меня по фамилии? Ты не охренел, а? А если я уйду, что тогда будешь делать? — похоже, девушка думала, что это должно приструнить Снейпа, но её ожидания были превзойдены в несколько раз; мужчина зло усмехнулся. — Да хоть бы это произошло! Я тогда организую целую вечеринку и буду неделю отмечать. Хлоя задохнулась от возмущения. — Ах ты... Да ты... Кобель! — вскричала она. Её лживые глаза забегали по лицу Снейпа, пытаясь сделать так, чтобы ему стало больно, и ей было всё равно, что потом будет; она никогда не думала о возможных последствиях. — Дай-ка угадаю: ты ведь всё ещё сохнешь по тому мальчишке, верно? — Замолчи. — А что мне молчать? Ты ведь каждый день про него думаешь, всё ещё вспоминаешь те времена! Думаешь, я не знаю, думаешь, я не вижу? Мне всё известно, долбаный педик! — Закрой свой поганый рот. — прорычал Северус, но девку уже окончательно понесло. — Надеешься, что он к тебе вернётся? Да нет! Ты ему не нужен! Единственная, кто тебя ждёт - это я! Мужчина схватил её за платье так крепко, что, казалось, если он будет так держать, он точно её задушит. Пока она пыталась вырваться из его мёртвой хватки, в тщетных попытках отталкивая его руку от себя и стараясь разжать его пальцы, он прошипел ей в лицо, впиваясь в него — Заткнись сейчас же. Ты мне к чёрту не нужна, ты просто моя подстилка. И я тебе не нужен, ты выбрала меня просто из-за того, что у меня есть деньги - вот и вся твоя ко мне "любовь". Хочешь уйти? — катись! Он оттолкнул её от себя, пока она пыталась отойти от шока и злости. Шумно выдыхая, как разъярённый бык, она, открывая шкаф, хлопнула его дверьми и стала резко сваливать все свои вещи в чемодан, быстро собирая свои шмотки. — Ты ещё пожалеешь об этом, урод! — закричала она срывающимся от слёз голосом, но на Северуса это не произвело никакого впечатления, он всё ещё смотрел на неё, как на нахлебницу. Тут она решила применить свой дар шантажистки. — Посмотрим, что ты скажешь, узнай другие об этом! — прозрачно намекнула она. Снейп закатил глаза точно даже ему было неловко от её дурости. — Хочешь разболтать своим длинным языком? Да на здоровье! Мне будет интересно посмотреть, как глубоко в минус уйдут проценты поверивших тебе людей! — Знал бы ты, как я тебя ненавижу! Ты - бездушная скотина! — Недалеко от тебя ушёл! — парировал Снейп. Хлоя смотрела на него взглядом, посылающим молнии, и, проходя к двери, не переставала это делать. Северус так хотел, чтобы эта гадина ушла, что даже открыл перед ней дверь и указал на выход. — Уходи, сейчас же. — Неуж-то ты уверен в своём... — Вон, я сказал!!! Девушка замолчала, хмыгнув носом, и с гордо поднятой головой ушла из дома, напоследок хлопнув дверью так, что она едва ли не слетела с петель.

***

Северус снова остался один. Дом стал ещё мрачнее, чем обычно, и теперь тени в углах и на потолке наслаивались друг на друга и копошились, сбиваясь в густые клубки, как черви. Их скопления разгонял только горящий камин, но его света хватало только на гостиную, а все остальные комнаты были похожи на склеп. Теперь Снейпа со всех сторон окружала тишина. С одной стороны, это было хорошо, ведь не было бессмысленной болтовни Хлои - кстати, она всё же растрещала про их с Северусом разрыв, но, как тот и полагал, про то, какой он урод, ей никто и не поверил -, но с другой...

***

— Ты лучший, Северус. Я очень рад, что сейчас с тобой...

***

... Его голос по-прежнему звучал эхом в голове и преследовал, как сумасшедшего догоняют видения. Чтобы хоть как-то заглушить его, Северус разложил на столе гостиной котлы, ножи и ингридиенты и занялся работой над новым рецептом зелья. Бульканье жидкостей, стуки лезвий о деревянную доску и время от времени раздающиеся взрывы отвлекали, и эхо внутри сбивалось со своих же слов, начинало заикаться и теперь ему было сложнее мучать Снейпа. Он же старался делать всё, как можно быстрее в рамках скорости изготовления зелья, и мысленно завязывал слова родного голоса в молчаливый узел. Домовая эльфийка Венди выглянула из-за угла дверного прохода, глядя на то, как Северус молниеносно раскладывает ингридиенты, ножи, ложки и черпаки, не решаясь вмешаться. — Хозяину Северусу грустно? Венди может что-то сделать для хозяина? — тихонько произнесла она. Северус обернулся к ней, остановился.

***

— Северус, она не хочет уходить! — сказал Гарри, указывая на впрямую эльфийку, которая сложила руки на груди. — Венди, мы тебя отпускаем. Иди. — но Венди оставалась стоять между Северусом и Гарри, глядя то на того, то на другого огромными голубыми глазами. — Венди не хочет уходить! Венди хочет служить хозяину Северусу или хозяину Гарри! Они её спасли! Она хочет отблагодарить их! — отрицательно замотала она головой. — Вот об этом я и говорю! — сказал Гарри. Снейп вздохнул, думая, что сейчас Венди и Гарри были как никогда похожи друг на друга своей упрямостью: оба, как бараны, если упёрлись рогом, то всё - беги. — И кому ты хочешь служить? — обратился мужчина к ушастому созданию. Оно думало не больше минуты и потом ответило: — Как того захотят хозяин Северус и хозяин Гарри. — Северус, — Гарри задумчиво почесал затылок. — может, ты её к себе возьмёшь? Мне некуда, а то Кикимер обидится. Снейп взглянул на Венди, поймав решительность и радость в её глазах-плошках, и пожал плечами, вздохнув. — Ладно, как ты хочешь. — согласился он. Эльфийка запрыгала от радости; казалось, она вот-вот должна улететь на своих ушах. — Ура! Ура! У Венди есть хозяин Северус! Венди будет верно служить своему хозяину Северусу!

***

Снейп отмер только когда услышал, как зелье вылилось из котла и как огонь зашипел, не принимая его. Быстрыми движениями остановив весь процесс, Северус тяжело оперся руками о стол. — Скажи, Венди... — Да, хозяин Северус? — Что бы ты делала, если бы очень скучала по какому-нибудь эльфу? — Что бы Венди сделала?.. — эльфийка задумалась, неспеша почёсывая ухо, похожее на лопух. — Венди бы навестила его. — А если бы ты не знала, где этот эльф именно? — Тогда нашла бы его. — А если эльфа искать нельзя? — Хозяин Северус, а почему так много ограничений? Хозяин Северус грустит из-за хозяина Гарри?.. Зельевар кивнул, тоскливо глядя на льющий за окном ливень. Даже в дом пробирался холод. Или он шёл от души Северуса?.. — Венди бы тоже грустила... — сказала эльфийка, грустно опустив уши.

***

Прошло два месяца. Дождливый май размывал улицы и по погоде был похож на октябрь. Когда наступала ночь, на небе зажигались яркие бисеринки на фоне тёмного покрывала тьмы. Северус снова наслаждался одиночеством, маленькими глоточками попивая стопку огневиски. Камин горел и его свет сталкивался с призрачным светом луны в окне, а тёмные стены освещались маленькими пятнышками ярко блестящих звёзд. В голове был туман, Снейп чувствовал, как узел постепенно развязывается.

***

— Северус, ты же всегда со мной будешь, да? Не бросишь меня? Я тебе верю.

***

Из-за этого в черепе было прохладно, а алкоголь совсем не влиял на остающийся чистым разум. Тишина вновь царила в его доме, пока вдруг не раздался стук в дверь. — Иду. — сказал Снейп, убрал бутылку со стопкой в шкафчик и пошёл открывать. В голове его стояли только два образа того, кто мог заглянуть к ему в столько поздний час: Хлоя (не дай Мерлин снова видеть эту суку) и Люциус. Хоть он и был бы рад второму, если б он пришёл, а по одиночеству уже начинал скучать. Открыв дверь, Северусу с трудом удалось различить невысокий человеческий силуэт. Человек был полностью облачён в чёрную одежду, и только увидел Снейпа, как тут же налетел на него, крепко обхватив руками и прижимаясь, что есть сил. Обескураженный и растерянный мужчина опустил глаза. И тут в нос ударил самый родной аромат, и вместе с ним об рёбра изнутри попыталось разбиться сердце. — Гарри? Гарри, это ты? — Северус дрожащими руками стянул капюшон с головы, узнав пушистую, лохматую макушку цвета смолы. Парень кивнул, его тело начало дрожать от плача, ноги подкашивались и он едва на них держался. Шокированый и радостный одновременно, Снейп порывисто обнял его, прижимая к себе и зарывшись носом в его волосы, слушая сбившееся дыхание Гарри. — Прости, прости меня, Северус... — отчаянно говорил он, судорожно хватая воздух ртом и плача в широкую грудь мужчины. Северус не верил ни своим глазам, ни своему слуху, ни своим ощущениям, он просто не мог поверить. Все мысли в голове заметались туда-сюда, как рой бешеных пчёл, а он обнимал своего мальчика крепко, будто боялся, что он опять уйдёт. — Северус, прошу, прости... Я знаю, теперь ты меня ненавидишь, но знай: мне очень, очень стыдно перед тобой... — Северус с счастливой улыбкой слушал его голос, который постоянно являлся ему во снах, стоял в голове, а сейчас был прямо тут, рядом. Гарри кашлял и всхлипывал, его грудь, как когда-то давным-давно, разрывали рыдания, но теперь он не мог их сдерживать и дал им волю. — Я не должен был тебя бросать... Я ужасный друг... — Гарри, идём. — Что? — Я говорю, идём в дом. На улице холодно. — с улыбкой проговорил Снейп. Парень поднял на него свои изумрудные, блестящие от слёз глаза, и снова уткнулся лбом ему в ключицы, зайдясь в новом приступе плача. Северус уже чувствовал, как мокнет его сюртук, и, взяв его за прохладную руку, повёл Гарри в дом. Тени, завидев, какой светящейся радостью отмечено лицо хозяина дома, завыли и, насилу выпутавшись друг из друга, расползлись кто куда. Узоры на ранее будто мёртвых стенах шаркнули и стали переливаться золотыми оттенками. Камин заметил Гарри и загорелся так ярко, как никогда до этого не горел, дерево в нём радостно затрещало и свет - какой от огня, какой - от стен - разлетелся по всем комнатам, выгоняя темноту в окно; мрак, для которого невыносимо было оставаться в таких ужасно-светлых условиях, быстро выполз в открытую форточку. Дом снова ожил. Северус осторожно завёл Гарри в гостиную и опустил его на диван. В комнату забежала Венди и, увидев Гарри, распахнула глаза ещё шире, чем они у неё были, и её тоненькие ножки заплясали на месте. — Хозяин Гарри вернулся? Хозяин Северус теперь не будет грустить? — радостно спросила она. — Венди, сделай чай, только побыстрее. — попросил Снейп, по лицу своему претендуя на самого счастливого человека на планете. — Да-да, Венди сейчас же сделает чай! — энергично закивала эльфийка и пулей убежала на кухню. Северус сел на диван рядом с всхлипывающим Гарри, развернул его лицо к себе, глядя в любимые зелёные глаза. — Северус, скажи, пожалуйста: насколько ты меня ненавидишь?.. — спросил Гарри дрожащими губами и с удивлением посмотрел на улыбку Северуса, который положил свои ладони на его горячие, мокрые щёки, вытирая их. — Ноль. Абсолютный ноль, Гарри. — ответил он. — Я так счастлив, что ты вернулся... — мужчина погладил его по голове и оставил лёгкий поцелуй на скуле. Гарри снова задрожал и ещё раз обнял его, жарко вздыхая в шею, теперь заливаясь слезами радости. Гарри не надеялся, что Северус вообще пустит его на порог после той ошибки, которую он совершил два года назад. Он вспоминал те моменты, которые он делил с самым дорогим ему человеком, и совесть сгрызала ему всю душу; он его бросил... А Северус думал только о двух вещах. Первое, что Гарри вернулся домой, к нему. А второе... Он так и остался тем маленьким мальчиком.