De Profundis

Я привыкла к словам. Они покорны мне: льются, звенят, царапются, шуршат, очаровывают. Слова привыкли ко мне и льнут к ручке, как малые котята, вытекают из сердца, как ручейки звенящие, чистые, нетронутые. Мир вокруг поёт, и я пою вместе с ним — Солнцу, людям, будущему, высокому небу. Хочу — про прошлое, пыль, строгую Луну с черных кружевах листьев, запах книг. Мне всегда хватало слов, они кипели в душе на постоянном огне, они выливались, как молоко из кастрюли. Выпеть себе расположение окружающих, сплести паутинку вуали, чтобы прикрыть пороки и слабости. Мерцающее очарование звука. Ты всегда рядом, ты всегда замечаешь: «Излишне. Напыщенно. Горделиво. Хорошо. Чисто.» У тебя есть мерка, а у меня километры, версты слов для неё. Целые чернильные озера без дна! Бери сколько хочешь, бери когда пожелаешь! Я подношу их тебе в скорлупке из собственного черепа — только радуйся им. Глупость какая, но влюбившись в тебя, в яркое Солнце твоей души, моря-океаны высохли. Ты осушила их все, и за одно это я оставила бы тебя, отказалась. Когда ты рядом, слова, как на зло, лезут пустые и скучные, нелепо смешливые и взвизгивающие. Пустой суррогат общения, а ты — каждодневным, забытым откровением — можно говорить без слов. Слова подло бросают одну на амбразуру тишины, и это предательство, как краш-тест для машин. Выдержу ли столкновение глаза в глаза? Может, дело в них, в глазах. Вероятнее, что в твоих мыслях… Это дико страшно, обидно — до красных щёк, до злых кипящих слез: остаться без верного щита и острых стрел. Как без одежды, а ты можешь видеть мою душу. Собственно, есть утешение «ты видела меня любой, и смешной, и жалкой, и глупой, но все ещё здесь». ЭТОГО ПАНИЧЕСКИ НЕ ХВАТАЕТ. У тебя в сердце сил и жизни на век хватит, и моя забитая, хилая, слабая душонка греется в солнце твоих рук и нипочём не может их потерять. Потому что дальше — жадная бездна, которую нужно преодолеть. Упадешь и всё, конец, остается только расслабиться и не рывать горло криком, и лететь — может падать, но долго: дни, недели, месяцы. А ты — якорь, который держит от опасных высоких краев, от стылой, грязной повседневности, от пустоты, от липкого и красного на асфальте. Собственно, ты крепкий якорь — однажды уже удержала… Слава богу, что у тебя есть нелогичная любовь к бегемотам в болотах, которых непременно нужно вытащить. Да-да. Смешно... я ничем не отличаюсь. Я сильная, но не с тобой, я ловкая, но запинаюсь о ноги, и ненавижу каждый миг слабости, потому что это самое сладкое - оказаться ранимой и неидеальной, но всё равно согретой незаслуженным теплом. И мотает меня по волнам этими приливами и отливами. Обмелевшее дно моря перед цунами за закрытыми дверьми.