Фред, Драко и другие неприятности

Как только мы покидаем вечеринку, Малфой отпускает мою руку. Так-то лучше, почему-то у него очень холодная ладонь. Мы не единственные, кто решает уединиться. За углом встречаем соседку Джулс по комнате с парнем. А в пустынной кладовой — неизвестных мне семикурсников со Слизерина. Я их не знаю, а вот Малфой им важно кивает. Мне начинает казаться, что за каждым поворотом нас ждут любопытные взгляды и сальные шуточки. Мне же хочется сбежать, драматично размахивая руками и по-дурацки всхлипывая на ходу. Не таким я представляла себе разговор с Фредом Уизли да и день рождения Джулс. Однако отвлечься и думать о чём-то хорошем наподобие парившего в воздухе торта или вкусных коктейлей не выходит. Я понимаю, что как хорошая подруга обязана вернуться и радоваться жизни. Но чувствую острую необходимость побыть наедине с собой и своими мыслями хотя бы минут пятнадцать. Точнее — наедине с собой, своими мыслями и Драко. Если Джулс заметит мое исчезновение, то уход с вечеринки в компании бойфренда вызовет меньше вопросов, чем срочная прогулка в гордом одиночестве. Мы отходим всё дальше от безопасной заброшенной аудитории и в одном из узких коридоров чуть не сталкиваемся с Филчем. Первым его замечает Малфой и реагирует молниеносно — не зря его взяли ловцом. Он практически вжимает меня в стену и издаёт многозначительное «тс-с-с». Будто я без него не разберусь, молчать мне или говорить. Мы ждём секунд тридцать, пока шаркающие тяжёлые шаги Филча не смолкают. — Наверное, нам лучше вернуться, — неуверенно бормочет Малфой, отстраняясь. Про себя зачем-то отмечаю, что от него приятно пахнет терпким огневиски и мятными конфетами. Я колеблюсь. Возвращаться мне не хочется, и кажется, я знаю место, где мы можем спрятаться. Однако есть одна проблема: место секретное, о нём известно лишь некоторым пуффендуйцам. Стоит ли показывать его Малфою? С сомнением оглядываю его с ног до головы и... решаюсь. Возможно, не выпей я три коктейля, поступила бы иначе. Пускай в них практически не было алкоголя — мне обычно хватает и пары капель, чтобы стать смелее и решительнее. Жаль, эффект недолгий. — Я знаю, куда нам пойти, — быстро тараторю, словно боюсь передумать. — Мы немного отдохнём от обмана и шума, проветрим голову, а ты потом расскажешь своим друзьям, что я позволила тебе... ну, что там приличные девушки могут позволить после недели свиданий. Надеюсь, он поведает им, что мы занимались старым-добрым «подержаться за руки». И только этим. — Есть одно «но», — на этом моменте я делаю торжественную паузу. Пускай Малфой прочувствует важность моих слов, — это место пуффендуйцев. Ты никогда и никому не должен рассказывать о том, куда мы пойдём. И тем более о том, как мы туда попадём. — Я выпил достаточно огневиски, чтобы завтра об этом и не вспомнить, — небрежно бросает Малфой. Однако выглядит он заинтересованным. — Иди за мной, — я приосаниваюсь и уверенно шагаю. Мы проходим несколько длинных коридоров, крадёмся по лестнице, постоянно озираясь по сторонам и подталкивая друг друга, и несколько раз прячемся. Скажу честно, каждый раз оказывается, что прячемся мы напрасно: нас пугает то шелест листвы за окном, то перешёптывания охотников с одной из картин. — Не думал, что у пуффендуйцев есть секреты, — едко замечает Драко по пути. — Куда ты меня ведёшь? В теплицу? Как он догадался? — Эээ, именно туда. На этой фразе Драко резко останавливается и отрицательно мотает головой. — Мы не пройдём туда незаметно, нас увидят. Нам пора обратно на вечеринку. Я не двигаюсь с места. Упрямо складываю руки на груди и поджимаю губы. Не подозревала, что Малфоя могут испугать подобные мелочи. С виду такой бунтарь, а на деле... почти я! — Была бы хоть малейшая вероятность, что нас увидят, я первая бежала обратно на вечеринку, — даже не вру. Я та ещё трусишка. — Но я уже сто раз ходила этой дорогой, и меня не поймали. Малфой не сдаётся. Он вкрадчиво говорит: — Нам придётся пройти через вестибюль. Даже если нас не заметят преподаватели, это сделает Пивз. Он часто там торчит. — Нам не нужно идти через вестибюль, — я закатываю глаза. Он меня совсем за идиотку держит? — Многие пуффендуйцы знают секретный ход к теплицам. Филч пытался его засыпать, но профессор Стебль взбунтовалась — она периодически и сама им пользуется. Я вижу, Драко всё ещё сомневается. Ему трудно довериться мне. Конечно, я же не слизеринка с кучей мрачных тайн. Подозреваю, до этого мгновения Малфой и вовсе не предполагал, что я тоже умею нарушать правила. И нередко делаю это даже получше остальных. — Теплицы закрыты на ключ, — он не сдаётся. — Да, это проблема, — соглашаюсь и сразу же самодовольно добавляю. — И мы её решили уже давно. Пять лет назад шестикурсница Агата Уолтерс стянула у Стебль ключ от первой теплицы. Это было несложно. Ты же знаешь, в первой занимаются первокурсники и ничего опасного там не хранится. Поэтому профессор и не заметила пропажу. Агата сделала несколько копий с помощью смекалки и магии. И теперь мы передаём эти ключи друг другу. Я стараюсь сильно не вдаваться в подробности. На самом деле, иногда мне кажется, что декан нашего факультета прекрасно обо всём осведомлена. Догадаться нетрудно — зачастую мятежные пуффендуйцы во время своих незаконных вылазок не могут пройти мимо растений и не полить их или убрать отмершие листы. Наверняка это не ускользает от взгляда профессора. Однако мы так редко нарушаем правила, что она «не обращает внимания». — Кое-что не сходится, — задумчиво тянет Малфой. — Почему один из этих ключей доверили тебе? Ты же староста и одна из самых занудных гр.. маглорождённых, что мне встречались? — Следовать правилам — не занудство, — немедленно огрызаюсь я. Ладно, хотя бы слово на букву «г» он больше при мне не использует. Какой-то прогресс в нашем общении присутствует. Да и есть в его вопросе здравое зерно: изначально мне ключ и не давали. Моя однокурсница Азалия сжалилась надо мной после смерти Седрика. Она вручила мне его, чтобы я грустила и плакала в уютной теплице, а не нашей спальне. Мои жалкие всхлипывания не позволяли ей заснуть. Если бы ещё месяц назад кто-то предположил, что я открою этот небольшой тепличный секрет Малфою, я не поверила. Сейчас я стою перед ним и терзаюсь от лёгких уколов совести. Не напрасно ли я ему доверилась? Впрочем у меня есть свои козыри: растреплет о теплицах, я якобы случайно проболтаюсь о нашем соглашении, и мы квиты. — Мне надоело тебя уговаривать, — поворачиваюсь к Драко спиной и медленно иду вперёд. — Можешь возвращаться обратно. Я буду позже. Слышу его тяжёлый вздох. За ним следуют мягкие шаги Малфоя. Он быстро нагоняет меня и наклоняется поближе. Его тёплое дыхание приятно щекочет ухо. — Баттерс, ты умеешь быть убедительной, а не размазнёй как обычно. Ты сейчас даже ничего так... для какого-нибудь полукровки-когтевранца, конечно. Пожалуй, это самое «приятное», что я от него слышала. Поэтому не знаю, обижаться мне на размазню или раскраснеться от второго предложения. В итоге, я решаю никак не реагировать. К тому же, Малфой и сам понимает, что сболтнул лишнего. Он явно сконфужен и теперь держится от меня на почтительном расстоянии. В молчании мы добираемся до тяжёлого гобелена, спрятанного от любопытных глаз в тёмном закоулке неподалёку от кухни. Я кряхчу и не без труда чуть сдвигаю его в сторону. Драко не пытается мне помочь. — Заходи, — я отступаю в сторону. За гобеленом скрывается небольшая полукруглая лестница. Малфой удивлённо вскидывает брови, но ничего не говорит. Внутри мы почти синхронно произносим «Люмос» и осторожно ступаем по ступенькам, пока не упираемся в дверь. Драко нетерпеливо дёргает ручку, и уже через секунду мы оказываемся на улице. Я оглядываюсь на вход. Снаружи он практически сливается со стеной. Если не знаешь о его существовании, то и не заметишь. По этой причине я всегда боюсь не найти дверь в ночи. — А теперь бежим, — шепчу я и срываюсь с места. До теплицы остаётся всего ничего. Но этот участок самый опасный — на открытой местности легко попасться кому-то на глаза. К счастью, на нашем пути никого. Я быстро поворачиваю ключ в замке и пропускаю Малфоя перед собой. В теплице жарко. Особенно остро это ощущается на контрасте после небольшой прогулки снаружи — мой лёгкий жёлтый свитер явно не предназначен для пасмурного холодного октября. Драко оглядывается и не решается двинуться вглубь. — Только ничего не трогай, — мягко прошу я и первой ступаю между стройными рядами растений. Я точно знаю, куда иду. В дальнем углу находится мой любимый участок с молодыми цветами-зонтами. Они предпочитают свет, поэтому ночью над яркими цветами летают небольшие искрящиеся шары. Их мягкий свет озаряет и пол вокруг. Обычно я сижу прямо под ним и читаю. Внутри разливается приятное тепло. К сожалению, я редко приходила в теплицы в последнюю неделю — боялась наткнуться на кого-то из пуффендуйцев и услышать неудобные вопросы о Малфое. Теперь же ощущаю себя по-настоящему счастливой. — Иди сюда, — машу Драко. Следом тянусь к одной из коробок с различными инструментами, достаю пару мягких рабочих фартуков и складываю из них на полу своеобразное покрывало для меня и Малфоя. — Ночью здесь лучше, чем днём, — резюмирует Малфой. Драко вольготно располагается рядом. Спиной он облокачивается о ближайшую тяжёлую коробку, и его правое плечо упирается в меня. Я хочу отодвинуться, но почему-то этого не делаю. — И вас действительно никто ни разу не ловил в теплице ночью? — Драко недоверчиво смотрит на меня. Я пожимаю плечами: — Ни разу. Пуффендуйцам повезло: преподаватели больше нам доверяют. Ведь обычно мы такие хорошие и покладистые. Не то, что ученики со Слизерина и Гриффиндора, — при упоминании Слизерина и Гриффиндора рядом Драко морщится. — Пожалуй, в умении остаться незамеченными с нами могли бы сравниться лишь когтевранцы. Но не думаю, что они когда-либо нарушают правила. Вместо ответа Малфой лишь ухмыляется. Внезапно, он выглядит задумчивее меня. Хотя изначально именно я искала уединённое место для размышлений. — Ты похож на визгопёрку, — замечаю я. Сидеть вот так вместе в тишине мне почему-то некомфортно. Малфой пялится на меня, а я продолжаю: — Поначалу кажешься не очень, визжишь и мешаешься. Но если к тебе привыкнуть и найти подход, то ты... норм. Можно даже в теплицу привести. Понятия не имею, с чего это я вдруг такая милая с ним. Подозреваю, во мне всё ещё бурлят те три коктейля и требуют немного суеты. Я подтягиваю к себе колени и упираюсь в них подбородком. Пытаюсь не смотреть на Малфоя и всё же украдкой время от времени бросаю на него любопытные взгляды. — Только не говори, что втюрилась в меня на самом деле, — он издаёт смешок. Вздрагиваю от такого предположения. На самом деле я не могу представить себя втюренной в Малфоя. Да я даже приятелями не могу нас представить! Мы словно существуем в разных вселенных, что соприкасаются раз в сто лет на три недели. — Ещё чего! Я просто стараюсь найти плюсы в нашем затянувшемся общении, — я нервно хихикаю, — и в тебе. — Ладно, если я визгопёрка, то ты... — Малфой осматривается в поисках подсказки, — корень мандрагоры. У тебя постоянно глаза влажные, будто ты вот-вот заревёшь. Прям как они. Шумно вдыхаю воздух. Подразумевалось, что мы обменяемся любезностями. Наверное, Драко и не знает, что такое «любезности». — Дурак, — бурчу я и замолкаю. Прислушиваюсь к звукам вокруг. Снаружи шумят деревья, через два ряда от нас доносится довольное урчание от одного из болтливых растений, а рядом ровно дышит Драко. — Почему тебе нравится Уизли? — неожиданно интересуется Малфой после небольшой паузы. Вопрос звучит буднично, словно мы обсуждаем ужин или домашку по трансфигурации. Я моментально теряюсь. Меньше всего я ожидала, что Драко спросит подобное. Да и зачем ему эта информация? — А почему он должен мне не нравиться? — говорю осторожно, взвешивая каждое слово. Невольно замечаю, что свет от искрящихся шаров красиво оттеняет бледное лицо Малфоя. — Он Уизли, этого достаточно. У него шутки пятилетки, — Малфой красноречиво закатывает глаза и без стеснения следит за моей реакцией. Но мне есть чем ответить. — Хорошо, что твоё зрелое чувство юмора лучше шуток пятилеток. Особенно мне «понравилась» та часть, где ты говорил, что Джипси Кармайкл стоит превратить в корову — настолько её голос похож на тупое мычание, — ядовито замечаю я. Это было позавчера. Драко еле слышно бросил это небрежное замечание Нотту, я случайно услышала. Те слизеринцы, с кем общается Малфой, оказались вообще... остры на язык. — И не соврал же, — Драко не отпирается. Кажется, ему ни капельки не стыдно. Его спокойная реакция заставляет меня разгорячиться. — Оскорбление других не делает тебя лучше, — назидательно замечаю. Интонации у меня сейчас точь-в-точь как у Макгонагалл. — Скажешь это своему Уизли, когда он снова будет проводить эксперименты над первокурсниками. Шах и мат. Морщусь. Я слышала на собрании старост, что Уизли экспериментируют над учениками. Эксперименты как-то связаны с их вредилками. Конечно, глубоко внутри я это не одобряю. Но из-за своей симпатии к близнецам уже давно придумала им сто оправданий, поэтому сказать мне на выпад Малфоя нечего. Я старательно изучаю торчащую нитку на рукаве и на Малфоя не оглядываюсь. Видимо, он решает сжалиться надо мной и меняет тему: — Ты не ответила на вопрос. Почему именно Уизли? Сдались ему Уизли. И всё же я осторожно отвечаю: — Мне нравится Фред, потому что он забавный и рядом с ним всё кажется простым. Копать глубже я не планирую. Признать перед кем-то свою симпатию — для меня уже подвиг. На самоанализ сил не остаётся. — Странно, — Малфой растягивает гласные и явно дразнит меня. — Ведь ты точно из тех зануд, что любят сложности. Он одаривает меня широкой улыбкой. В это мгновение я не рада сидеть с ним здесь. — С чего ты взял? Дурацкий Малфой. Мы общаемся всего неделю, а он уже решил, что знает меня. Ещё бы психологический портрет составил. К счастью, скорее всего, он даже и не слышал о психологах — в магическом мире они не в почёте. Совершенно напрасно, кстати. В Хогвартсе многим бы пригодилась консультация специалиста. — Будь иначе, ты не согласилась бы участвовать в идиотском споре, — Драко пожимает плечами. — Ты даже ничего взамен не получишь. — Я получу спокойствие этой школы! И свободу от тебя до Рождества! — готова захлебнуться возмущением. Мне-то цена унижения кажется достойной. — Скорее ты получишь возможность почувствовать себя значимой, почесать самолюбие и обзавестись историей, которой и с внуками не стыдно поделиться. Грязнокровка Баттерс спасает учеников от злого Малфоя на целых два месяца. Признайся, ты просто кайфуешь от своей роли спасительницы. Малфой явно доволен собой своей речью. — Я же сто раз просила... — Не произноси при мне слово на букву «г»! — эту фразу мы заканчиваем хором. Стоит признать, Малфой вполне достоверно передразнивает мои интонации. Мне хочется возразить. Хочется сказать, что я не кайфую от какой-то там роли, от присутствия Драко и тем более от всего происходящего. Хочется назвать его злобным мелочным засранцем. Хочется надеть на его белобрысую голову ближайший цветочный горшок и бить по нему тяжёлой ложкой. Либо, на худой конец, превратить самого Малфоя в цветочный горшок. Однако я умею держать себя в руках (и да, немного всё же побаиваюсь слизеринской мести), поэтому я лишь награждаю его самым презрительным взглядом из своего арсенала и отворачиваюсь. Ладно, с вами я могу быть честна. Вероятно, доля истины в словах Малфоя есть. Мне правда периодически нравится играть в спасительницу. Я прихожу на помощь даже тогда, когда меня об этом не просят. Чужое одобрение и искреннее «спасибо» — мой наркотик. Вы можете заметить, что конкретно в этой ситуации одобрительную «дозу» я не получу — никто не будет в курсе, что роман с Драко я разыгрывала из лучших побуждений и заботе о школе. И вы неправы. Я получу одобрение от самой себя! Человеку, который восемьдесят процентов времени себя не любит и мысленно ругает за всё на свете, этого достаточно. — Нам нужно обсудить наше расставание, — неожиданно сообщает Малфой. Я отвлекаюсь от своих размышлений и непонимающе смотрю на него. — Я планирую бросить тебя у озера, в обед. При хорошей погоде, конечно. Если начнётся дождь, сделаем это в вестибюле — там тоже полно людей. Хлопаю ресницами и пытаюсь осознать его слова. — Мы же не договаривались расстаться при всех. Я предполагала, что мы просто перестанем ходить вместе и сообщим всем интересующимся, что разбежались, — говорю осторожно. Вдруг я всё же на автомате что-то наобещала и забыла. Со мной такое иногда происходит. Публичное расставание — идея отвратительная. Я не просто стану фальшивой бывшей Малфоя, с какой он встречался лишь ради выигрыша в дурацком споре. Я стану фальшивой бывшей, которую бросили на глазах у половины школы. Ну, ладно, не половины, а пятой части. Это уже куча народа! В ужасе замираю, представив подобное унижение. — Не договаривались, — соглашается Малфой и воодушевлённо продолжает. — И что? Отличная же идея. Нам не придётся никому специально сообщать о споре. Все итак узнают. Представь, я возьму тебя за руку... Малфой и правда сжимает мою ладонь в своей для наглядности. — … посмотрю тебе в глаза... Он пялится на меня как удав на кролика. Я же завороженно взираю на него. — …и громко скажу: «Это было обманом, Баттерс. С чего бы ещё мне встречаться с грязнокровкой?» Ты можешь расплакаться и убежать для драмы. Вызовешь у своих друзей-неудачников жалость. Все в выигрыше. Я молчу и пытаюсь переварить услышанное. Мы застываем в странной позе. Малфой всё ещё держит меня за руку да и сидит ко мне слишком близко. Столько воодушевления в его глазах я раньше не видела. Он точно в восторге от своей идеи. Меня же мучает ощущение, что я загнана в угол. Мне становится слишком жарко. — Я не хочу, — неуверенно блею в ответ, — расставаться у всех на виду. Это неловко. — Обсудим это позже, — неожиданно соглашается Малфой. Хотя я знаю наверняка: мы вернёмся к этой теме уже завтра или послезавтра. Драко умеет быть настойчивым при желании. А вы думали, как он уговорил меня заниматься с ним травологией? Изначально эта опция не входила в наше соглашение. Я выдёргиваю свою ладонь из его холодной руки и растираю её. С каждым днём мне приходится идти всё на большие жертвы ради нашей нелепой сделки. — Нам пора возвращаться на вечеринку, — твёрдо говорю я. Пытаюсь звучать сурово и немного обиженно. — Идём, — Малфой кивает и с лёгкостью поднимается с места. Со стороны и не подумаешь обо всех тех стаканах огневиски, что он выпил. У меня же небольшая проблема: от жары меня немного развозит. Все капли алкоголя, что были в моём коктейле, дают о себе знать. Я встаю с грацией бегемота. Пытаюсь уцепиться за стол, но по ошибке хватаюсь за цветок. Паникую от мысли, что могу его сломать, и отпускаю единственную шаткую опору. Падаю на Малфоя, он успевает меня перехватить. Зависаем на несколько долгих секунд и пытаемся отдышаться. Со стороны может показаться, что Драко меня приобнимает. Я хочу прервать этот странный контакт, однако только всхлипываю от испуга. — Вы чем здесь занимаетесь?! — резкий высокий голос разносится по теплице. Я и Драко синхронно оборачиваемся в сторону говорящего, по инерции он продолжает сжимать меня в своих руках. — Элли и... Малфой? О, нет. На нас смотрит профессор Стебль. Выглядит она не менее удивлённой, чем мы. Плакал мой значок старосты.