God

Когда Кейл зашёл в пещеру, Клопе не оставалось ничего другого, кроме как остаться сторожить вход. Он думал о том, как интересно оказалось путешествовать с Молодым Господином семьи Хенитьюз! Его Молодой Господин оказался настолько прекрасен, настолько… Настолько идеален, что даже самое великое существо, правящее на земле, дракон решил следовать за ним! Клопе рассмеялся и поправил сам себя: — В мире не бывает идеала. И Кейл Хенитьюз как никто другой это подтверждает. — Однако это не мешает мне хотеть его. Желать, несмотря на мою принадлежность к самым ярым атеистам, несмотря на нашу непохожесть. И как же хорошо, что Кейл так далек от идеала… «Ведь это делает его все ближе к простым смертным». — И значит… «Когда-нибудь я смогу его заполучить!» — Ведь даже самый праведный человек может ступить на темную дорожку, — бормотал про себя Клопе, представляя красивое нежное детское лицо, маленькие пальчики, сжимающие тонкую ткань плаща… «Он так далёк от идеала!.. Ленивый, лживый, склонный к депрессии и недоверию». — Так далёк! — повторил Клопе. — Но вместе с тем ближе всего к становлению этим самым идеалом. Клопе вздохнул, готовясь сказать что-то ещё… Подумать о том, каков настоящий Кейл, которого он видел во сне и перед собой: всё-таки тот самый ангел, что станет легендой и за которым Клопе с радостью пойдет в бой и начнет войну против собственного отца, или же ничтожество, недостойное упоминаний в истории, что Клопе напишет собственной кровью. Но стоило Клопе открыть рот, прикрыть глаза, уже представляя холодный взгляд его Господина, как из небольшой дыры, куда ранее залез Кейл, выполз… — Молодой Мастер-ним, — Клопе вздохнул, совершенно не показывая ни радости, ни разочарования, потому что он не был разочарован. Наоборот, Клопе находил Кейла Хенитьюза настолько очаровательным, что не было даже сил, чтобы объяснить это чувство. Кейл прижал руку к груди, к татуировке в виде сердца, что теперь начали будто защищать серебряные крылья Обжоры и каменные пики Супер Камня. — Теперь мы можем идти обратно, — сказал Кейл перед тем, как пойти вперёд, к городу, не оглядываясь. Потому что главное, что есть у него сейчас, — это его жизнь. Клопе только облизнул губы и пошел следом за своим собственным Богом.

***

— Кейл! — слишком уж радостно поприветствовала его мать, когда мальчик зашёл в номер. — Эрухабен-ним оказался таким… Понимающим человеком! «Мне не понравится то, что я услышу», — моментально понял Кейл. Предчувствие его не обмануло. — Мы с твоей мамой подумали и решили, что называть тебя «человеком» как-то… Неразумно, — первые слова Эрухабена были не особо странными, и Кейл немного расслабился. Он понимал, что переубеждать дракона должен кто-то более могущественный, а раз таких существ нет, то и ничего не попишешь. Кто бы мог подумать, что Джур сможет это сделать! — Тем более у тебя от человека только название. Да и мелкий ты ещё, чтобы зваться «человеком», — эти слова Кейл тоже молча проглотил, но он уже начал подозревать что-то… — А постоянно называть тебя «маленьким человеком» слишком длинно! — Эрухабен сказал это, будто само собой разумеющееся, и Кейл окончательно сдался. «Даже такой великий человек, как Джур Темз, не смогла его переубедить». — Поэтому я буду называть тебя «малышом»! — рассмеялся Эрухабен… Или не только он? Кейл с каким-то недоверием смотрел на улыбающуюся Джур, которая, видимо (абсолютно точно, предательница!), и подала такую мысль… Кейл недоверчиво вздохнул. — Но не это важно! Сейчас самое время встретиться с тем, за кем вы пришли! — заключил Эрухабен, молча вставая из-за стола и направляясь в сторону выхода из гостиницы, напевая какую-то песню… — Я знаю только, что твой отец отправил нас встретиться с представителем семьи Стэн, который хочет улучшить отношения с графством Хенитьюз, — объясняла Кейлу Джур, не обращая внимания на то, что ее слушали ещё и Клопе с Эрухабеном. Кейл иногда удивлялся способностям своей матери. «Так управлять драконом не каждый сможет… Даже другой дракон…» — думал Кейл, удивленно моргая, когда Джур продолжила: — Скорее всего, это бастард семьи Стэн, который хочет встать на сторону нашей семьи, прекрасно осознавая, что его семья никогда не станет влиятельной, если наследником станет этот мальчик, Венион… Кейл задумчиво кивнул, полностью понимая предостережения матери. Когда они достигли площади, на которой они должны были встретиться с осведомителем, которого они должны были в сохранности доставить на территорию Хенитьюз, Кейл напряженно замер. Замер, когда понял, кого он видит. «Разве это не?..» Там, на площади, где почти не было людей, стояли два человека, вид которых прямо-таки кричал «аристократы». «Это в самом деле этот мальчишка…» — думал Кейл, разглядывая счастливого Нео Тольца, который улыбался, разговаривая с мальчиком, что был старше его лет на пять-семь. «Этот ребенок», — невольно уважительно пробормотал про себя Кейл, не зная, что делать: смеяться или плакать. «С одной стороны, я имел в виду притереться к Альберу, который в будущем станет королем, а не сменить одного Стэна на другого…» — думал Кейл, пока стоял в оцепенении, не замечая, как застыли Джур, Эрухабен и Клопе. «С другой же… Нужно ведь начинать с малого, верно? Тем более он ещё ребенок. А любой другой Стэн будет гораздо лучше Вениона», — сам же про себя и продолжил Кейл. В этот момент Нео ещё раз засмеялся, на этот раз абсолютно искренне, как мог судить Кейл. Он ни разу не видел такого выражения на лице Нео, когда рядом был Венион: в те моменты Нео обычно улыбался заискивающе, чтобы угодить, а не потому, что ему было весело. Нео был одним из того типа людей, которого Кейл ненавидел. Но вместе с этим Кейл восхищался. Нео, когда был с Венионом, никогда не был счастлив. И пусть он смеялся, очень умело играя роль простого дурачка, который ничего не может сделать самостоятельно, но в его глазах не было ни грамма того веселья или злости. Возможно, в какой-то момент в новелле Нео сломался, когда осознал простую истину: он стал слишком зависеть от Вениона. И у него остался выбор: продолжить пресмыкаться или же побороться и перестать быть истинным ничтожеством… Похоже, Нео решил, что выбора особо и нет. Поэтому он в новелле «Рождение героя» и остался посмешищем, навсегда укоренившись в сознании читателей собачкой Вениона Стэна. Сейчас же Нео Тольц улыбался, наверняка довольный своим выбором. Довольный своим протестом. «Венион и третий принц наверняка в бешенстве», — почему-то с улыбкой подумал Кейл. Но потом его взгляд скользнул по подростку, по его светлым волосам чуть ниже плеч, дорогой одежде… «Я не хочу знать, кто этот второй», — мелькнула у него мысль ровно за секунду до того, как Джур Темз произнесла: — Похоже, это первый сын виконта. Как его там?.. Тейлор, кажется? Кейл не нашёл, что на это ответить. «Ну, а что ещё сказать?.. Ну…» — Малыш, чего мы стоим?! Давай уже быстрее поздороваемся с этими людьми, на которых ты пялишься последние пять минут! «…хуй», — отчаянно подумал Кейл, услышав громкий голос Эрухабена. Который, конечно же, привлек взгляды детей. «Блять», — вздохнул Кейл, когда меньшая из фигур, на которые он смотрел, моментально повернулась на голос Эрухабена и замерла, уставившись прямо на… — Молодой Мастер Кейл! — крикнул Нео взволнованно и ещё более радостно (куда радостнее-то?!). — Вы знакомы? — холодно и очень тихо спросил Клопе, и у Кейла возникла мысль, что его застукал муж с любовником… Но ведь он тоже мужчина! Откуда такие мысли?! Кейл отчаявшимся взглядом смотрел на приближающегося к нему Нео в сопровождении первого сына маркиза Стэна. — Хён, это тот самый человек, который подсказал мне, что в жизни нужно искать настоящих друзей, а не таких, как Венион! — Кейл почти задохнулся от этих слов, которые он никогда раньше не слышал. «Он меня что, хвалит?» — с неким отвращением подумал Кейл. Послушав Нео ещё пару секунд, он уже окончательно решил: «Никогда не стану больше помогать детям».