God

— То есть вы ищите дракона, который смог бы вылечить эту самк… Кхм, то есть, леди Джур? — уже, наверное, в пятый раз спрашивал Олиен, на этот раз насколько мог вежливо, боясь гнева… Даже не Эрухабена, а самой Джур, которая смогла бы и сама его уложить, так ещё и Эрухабена все же приплести… — Именно, — пока ещё спокойно и неспеша ответил Эрухабен. Тоже в пятый раз. — Ха! Так вам же к Миле нужно! — хлопнул себя по лбу Олиен, не замечая, что Кейл проснулся и уже минут пятнадцать наблюдал за попытками Эрухабена расспросить Олиена. До этого момента неудачными… Видимо, этот глупый дракон так и не выучил свой урок. Олиен подошёл к столу, вырезанному из огромного куска золота, и начал что-то писать на листке бумаги (на этот раз, к сожалению, не золотой). — Наконец-то! — прошипел еле слышно Эрухабен так, что его услышали абсолютно все. Но Олиен проигнорировал это вопиющие отсутствие воспитания и отдал записку, видимо, с координатами, Эрухабену. — Ну, а теперь, в добрый путь, дорогие друзья! И мальчика не забудьте! — Олиен счастливо махнул им рукой, решив, что на этом его страдания закончатся. Не тут-то было. — Малыш остаётся здесь! Это слишком опасно — брать его с собой, — улыбнулся Эрухабен, с радостью наблюдая за тем, как вытянулось лицо Олиена. Как он застыл в странной позе… Эрухабен все же оставался истинным драконом… — Это твой последний шанс, Олиен. Не подведи меня, если не хочешь быть избитым до полусмерти, — Эрухабен лучезарно улыбнулся, и Кейл почему-то вспомнил Альберу. — Опять? — даже не возмутился, а скорее просто уточнил Олиен, будто такие избиения происходят каждый день. Кейл не хотел думать, что это вполне может оказаться правдой. — Да, друг, опять, — также спокойно ответил Эрухабен. — Ну и ладно, — пожал плечами Олиен. — Пусть остаётся, эта пещера даже не моя, что мне, жалко, что ли? Да вообще нет! Теперь это мой сын! — Несмешная шутка, — улыбнулся Эрухабен, но в его улыбке все равно оставалось что-то драконье… Олиен сразу все понял и поспешил отойти от своего друга подальше. Прячась за Кейлом. «Эй, дядя, не для вас местечко-то! Не по возрасту, уважаемый, встали… И даже не по росту!» — подумал Кейл, смотря через плечо на Олиена, который был раза в два выше и больше мальчика… «Я могу максимум спрятать его ногу», — подумал Кейл, правда, все равно не делая ни единой попытки отойти. «Хотя уж лучше терпеть шутки этого придурка, чем слушать вечные склоки Джур и Эрухабена. Этот дракон хотя бы игнорировать меня будет!» — думал Кейл, спокойно наблюдая за тем, как Эрухабен берет Джур под руку и выходит из пещеры. Недолго думая, Кейл уселся на мягкий, на удивление, золотой диван. Олиен почему-то не спешил уходить. — Что? — уставился на него в ответ Кейл. — У тебя шнурки развязались, — Олиен замолчал, видимо, решив, что этой информации достаточно для того, чтобы Кейл наклонился, развязал шнурок до конца, а потом снова завязал его… «Слишком много движений! Это не стоит того, чтобы шевелиться, ведь я никуда не собираюсь, и единственное, чем я буду сейчас заниматься — это спать, а для этого мне не нужны ни шнурки, ни ботинки» — решил Кейл, закатывая глаза, показывая Олиену тем самым, что он не собирается двигаться. «Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо», — промелькнуло в голове Олиена, когда он подошёл ближе к дивану, встал на одно колено, не обращая внимания на удивление Кейла… И принялся завязывать этот чёртов шнурок! — Олиен-ним, у вас все это время был сын?! — воскликнул кто-то чересчур громко, заставив Олиена выпустить из рук уже готовую петельку, а Кейла приподнять бровь. Мальчик и дракон уставились друг на друга. Они, абсолютно непохожие, смотрели в глаза напротив ещё пару минут. «Вроде с утра у меня были красные волосы. А у Олиена зелёные… Да и глаза у меня карие, а у него не то золотые, не то голубые… Кажется даже, что они постоянно меняют цвет в зависимости от настроения этого старого… Ворчуна!» — подумал Кейл, не делая ни единой попытки поправить существо, что стояло позади Олиена у входа в пещеру с раскрытыми в удивлении глазами. «Он выглядит как-то знакомо», — промелькнуло в голове Кейла за секунду до того, как названный гость скинул с головы капюшон. Кейл понял, кто это, ровно в тот момент, как увидел небольшой шрам на лице эльфа и Олиен воскликнул: — Пендрик, ты ли это! Как дела в вашей деревне? «Стойте-ка… Деревня эльфов? Неужели та самая деревня, рядом с которой находится Огонь Разрушения?!» — понял Кейл. «Я должен получить его! Только вот… Чёрт возьми!» — только сейчас Кейл осознал, что у него нет денег. Даже если бы он носил с собой свои честно заработанные золотые и серебряные монеты, этого все равно вряд ли бы хватило на получение силы Огня. — Может, прогуляемся, мальчик? Пендрик, как думаешь, ребенку будет полезно дойти до деревни эльфов? — спросил Олиен у подошедшего Пендрика, который все ещё в шоке смотрел прямо на Кейла, который не пошевелил даже пальцем. «Где бы найти денег, чтобы забрать эту силу?» — думал в этот момент Кейл, совершенно не заботясь о том, что про него подумает какой-то там эльф. — Да где же это?! — недовольный шепот раздался чуть более неожиданно, чем появление мужика с длинными ушами. В пещеру зашёл Эрухабен, который, видимо, что-то забыл и вернулся, чтобы побыстрее найти нужную вещь. План Кейла созрел моментально. Он, ещё раз оглядев голодным взглядом золотую пещеру, встал с дивана, позабыв про развязанные шнурки, и бросился к Эрухабену в объятия. — Папочка, дай денег! Эрухабен напряжённо замер, забыв поставить поднятую ногу на пол и заваливаясь назад из-за веса Кейла. Пендрик округлил и без того широко раскрытые глаза, а Олиен же сел прямо на золотой пол от шока. — Что ты… — Эрухабен прислонился к стене, все ещё держа Кейла на руках. Мальчик был уверен, что если бы не он, то старый дракон наверняка схватился бы за сердце. «Прости, старик, но это вынужденная мера», — думал спокойно Кейл, даже не краснея от такого позора. Кейл выглянул из-за плеча Золотого дракона и увидел медленно сползающего по стене Клопе, который чуть ли не задыхался от смеха. «Ах да, он же приехал с нами», — вспомнил Кейл. «Почему-то я все время забываю, что он находится в одном помещении со мной». — С-сколько тебе нужно, малыш? — как-то хрипло произнес Эрухабен, кашлянув в сторону. Кейл замер, понимая, что какую бы сумму он ни назвал, дракон точно не обеднеет. «Я могу сказать миллиард золотом? Или это будет уже слишком?» — напряжённо размышлял Кейл долю секунды. — Мне нужно десять миллиардов, — произнес Кейл, сохраняя нейтральное выражение лица изо всех сил. «Я не должен смеяться, не должен смеяться», — как мантру повторял себе Кейл, когда услышал, как позади что-то громыхнуло, будто эльф упал в обморок, и увидел, как позади Эрухабена Клопе изо всех сил зажимает себе рот рукой, чтобы не издать никакого шума. «Не-смеяться-не-смеяться-не-смеяться», — все ещё повторял Кейл. Даже увидев очень сильно охреневшее лицо Эрухабена, который, видимо, думал, что дети в его возрасте не знают таких больших чисел, Кейл держался. — Эм… В самом деле? — уточнил Эрухабен, смотря на мальчика так, будто Кейл отрастил вторую голову или использовал на нем Драконий Страх. — Да. Двести тысяч серебряных монет, десять тысяч золотых, — закатил глаза Кейл, сжимая в руках меховую накидку дракона. «Мягко», — подумал он, стараясь не слишком явно наслаждаться мягкостью меха. «И пахнет приятно», — все ещё ждал ответа Кейл — Хорошо, — все ещё шокированно («его золотые глаза так смешно расширены!» — думал Кейл) сказал Эрухабен, унося Кейла в сторону огромного комода. Эрухабен схватился за дверцу одной рукой, другой при этом держа Кейла, и из шкафа вывались… Вывались!.. — Это всё золото?! — воскликнул в благоговении Кейл, почти что хватаясь за сердце от шока. Вместо этого Кейл сильнее прижался к меховой накидке Эрухабена, наблюдая, как он взмахивает пальцем, и золотые, серебряные и бронзовые монеты, тысячи из них, взлетают в воздух и сами собираются в холщовый мешок. — Надеюсь, теперь ты меня отпустишь? — насмешливо спросил Эрухабен, больше напоминая прежнего себя. Кейл промолчал, но все же слез с рук старого дракона, который быстро развернулся и почти что выбежал из пещеры. «Только не говорите мне, что он смутился!» — подумал Кейл. {Хорошо, не буду! } — засмеялась в его голове Обжора.