God

Когда Кейл проснулся, Альберу ещё спал. «Неужели я проснулся раньше принца?» — неверяще думал Кейл, вспоминая, что у того наверняка куча работы… «И неужели я встал раньше, чем этот занятой человек?» — Кейл всё ещё не верил. Не верил даже когда в комнату осторожно постучали, а после внутрь вошла сонная Лейла… — О, мальчик, ты наконец-то проснулся! — женщина мягко улыбнулась, и Кейл решил, что он успел хорошенько отдохнуть на мягкой постели первого принца. Ему было очень приятно спать в такой роскошной постели. Кейл даже не вспомнил, как первым во сне прижался к тёплому боку Альберу… Он так ничего и не вспомнил. — Разве вы не заняты? — спросил Кейл, зевая и почему-то начиная чувствовать ещё большую усталось, чем всего пять секунд назад. — Это правда, — улыбнулась Лейла, садясь в кресло рядом с кроватью, на которой мило посапывал ее единственный и любимый сын. — Но? — быстро догадался Кейл, нечитаемым взглядом оглядывая фигуру женщины перед ним, которая являлась не только матерью будущего короля и его друга, но и темным эльфом… «Возможно, мне стоит повременить с этим вопросом до тех пор, пока сюда не приедут мама и Эрухабен», — решил Кейл, ещё больше расслабляясь и откидываясь на мягкие подушки, вроде и выказывая неуважение матери принца, но все равно прекрасно понимая, что ему за это ничего не будет. — Но Зед решил, что сам возьмётся за подготовку… Ох, точнее, конечно же, его прислуга, а не он сам. Не думаю, что человек, убивший всех своих братьев и даже сестёр, чтобы избавиться от возможной конкуренции, способен даже пальцем пошевелить ради собственного сына, — немедленно пожаловалась Лейла, и Кейл с ней согласился. Пусть при прочтении Зед Кроссман не вызывал у Кейла никаких слишком уж негативных чувств, мальчик не верил, что тот способен на искреннюю любовь и заботу, раз уж он так и не сделал мать своего первенца королевой… Кейл не верил в это. Однако ему предстоит убедиться в этом… «Стоп. Неужели я в самом деле собираюсь узнавать что-то, что сможет помочь Альберу?» — Кейл моргнул, не обращая внимания на продолжавшуюся пылкую речь женщины прямо перед ним. «Да нет, бред какой-то», — мысленно поправил себя Кейл. «Прежде всего мне нужно будет ещё разок посетить Лес Тьмы, чтобы попытаться найти Чхве Хана и лучше исследовать остальные области территории», — подумал Кейл, лишь на секунду закрывая глаза… Он медленно погрузился разумом в теплоту мягкой кровати, удивляясь, как, оказывается, приятно снова засыпать в такой роскошной постели. Кейл не вспомнил, что снова заснул из-за тихого дыхания под боком и из-за мягкого теплого тела прямо рядом с ним. И Кейл не смог запомнить, как прижался к Альберу во сне, как уткнулся холодным носом в чужую теплую шею и как закинул свои руки на талию первого принца. Во второй раз Кейл проснулся не сам. Просто кто-то очень настырно и очень тщательно пытался его разбудить! — Ещё пять минут, — раздражённо шептал Кейл в третий раз за последние пятнадцать. — Молодой Мастер Кейл, вам нужно поесть, — мальчик узнал голос Рона, и желание спрятаться и никуда не идти стало лишь сильнее. Кейл сжал в руках то, что крепко держал, и прижался ближе к такому приятному, уютному теплу… Которое так манило к себе… Кейл почти снова уснул, однако надоедливый голос Рона прозвучал ещё раз: — Если вы продолжите так сильно прижиматься к Его Высочеству первому принцу, люди могут не так понять… Или же вас приговорят к смертной казни за убийство члена королевской семьи, — после этих слов Кейл распахнул свои карие глаза, обрамлённые длинными красными ресницами. И моментально пожалел об этом. Прямо перед его лицом тихо посапывал Альберу, который выглядел таким умиротворенным и милым, что сердце Кейла пропустило удар. Он, конечно же, с раздражением рассматривал золотистые волосы, закрытые глаза и пушистые белесые ресницы, что чуть подергивались, будто принц сейчас проснется… Иногда Кейл ненавидел себя за то, как ему порой удавалось предугадать будущее. Альберу открыл глаза, сонно моргая и смотря прямо в раскрытые от шока глаза Кейла. — Доброе утро? — стоило Альберу улыбнуться, а Кейлу вспомнить, что за ними наблюдает Рон… В общем, Кейл не смел жалеть, когда ударил первого принца по лицу, закрывая себе обзор на мягкую детскую улыбку, что все равно заставляла краснеть, и крикнул: — Какое утро! Сейчас уже… — Половина четвертого дня, Молодой Мастер, — моментально ответил Рон, наблюдая за своим Щенком, который вскочил с кровати, стоя на мягкой перине босиком, и на всякий случай даже пнул королевскую особу в живот, пока Альберу пытался распутаться из одеяла. Рон никогда не признался бы, что это поистине увлекательное зрелище! — Но! — Альберу все ещё пытался выпутаться из-под одеяла, однако Кейл уже спрыгнул на пол и потянул Рона за руку в белоснежной перчатке к выходу. — Нечего «нокать»! Не запряг! — Кейл совершенно не помнил, что нес, однако когда он закрыл за собой дверь с другой стороны, не слушая ответных криков Альберу… Однако когда он повернулся, чтобы что-то сказать Рону… Он увидел лишь его хитрую улыбку и чуть дрожащие плечи… — Не смей смеяться! — грозно прошипел Кейл, быстро краснея. — Я бы ни в коем случае не посмел, Молодой Мастер Кейл, — быстро ответил Рон, пытаясь скрыть улыбку. — Мне нужно переодеться, — сменил тему Кейл, задумываясь над тем, почему он так быстро выбежал из комнаты, даже не выслушав оправданий Альберу… Кейл так и не вспомнил, как сам первым прижался к чужому боку, ища тепло. Кейл так и не вспомнил, как шептал какую-то ерунду прямо в нежную детскую кожу и как мило похрапывал, принюхиваясь к чужому запаху. Кейл так и не вспомнил… Однако Альберу помнит все очень детально.

***

— Думаете, все пройдёт хорошо? — в очередной раз спросила Лейла, глядя прямо в матовый магический шар на человека, закутанного в странный потрёпанный плащ с головы до ног. — Не бойся, дитя, это поможет тебе. Твое желание наконец исполнится, — голос человека в плаще был странным, и было непонятно, кто говорил: мужчина или женщина? Однако Лейле было не до этого. Она хотела только одного… — Да… Это того стоит, — и женщина спрятала старый кинжал обратно в выдвижной ящик, где хранились все письма. Письма, адресованные одному человеку: человеку, что сломал ее жизнь. (И она как всегда врёт).