Пиромант Часть 1 Герои рождаются из пепла

      Ласки куда-то делся. Огнислав смотрел на него не отрываясь, но как только он закончил свои шутки про «смысл жизни», Ласки исчез из его поля зрения. Лейтенант стоял суровый прямо перед ним, и вдруг испарился, как будто его там и не было. Огнислав всё ещё держал меч, смотрел перед собой, ветер нежно обдувал его лицо. И хотя прошла от силы всего лишь секунда, он уже начал было оглядываться по сторонам, но тут заметил силуэт прямо под своими ногами. Силуэт чужой ноги. А затем краем глаза он увидел лейтенанта. Он был слева. И эта нога, которая неслась прямо в его ноги, определённо принадлежала ему.       Удар выдался громоздким, и Огнислав полетел лицом вперёд, а перед самой землёй получил вдогонку удар в спину. Из носа хлынула кровь, лёгкие застонали от боли, Огнислав, соответственно, тоже. Ласки молча стоял над ним, с отвращением наблюдая за корчащимся парнем. Огнислав подобрал под себя локти, попробовал на них встать, попробовал прочувствовать рёбра, казалось, что лейтенант их сломал. Он подобрал меч с земли. Стал медленно подниматься на ноги. Далось с трудом.       Ласки отошёл от него на несколько шагов, водя своей саблей из стороны в сторону, разрезая воздух. Медленно, ухмыляясь он повернулся к Огниславу. У паренька глаза налились кровью. Он жаждал сделать ему больно, но не бросался. Он уже знал, что Ласки, в случае чего, просто сделает из него салат. Ему было страшно.       — Ну же, нападай, если так хочется! — Ласки с растянувшейся улыбкой широко развёл руки в стороны, открывая своё тело для удара. Но Огнислав медлил. — Боишься? Хорошо, начни хотя бы с боевой стойки. Знаешь, что это такое?       Огнислав принял её. Точнее, он надеялся, что это была она. По-видимому, нет. Стоило ему принять стойку, Ласки фыркнул и снова куда-то делся. Огнислав уже по привычке успел зацепить его взглядом где-то внизу, но противостоять было уже поздно. Лейтенант проскользил по земле, вытянув правую ногу, и подцепил выставленную вперёд ногу Огнислава. Затем ещё более резким движением закончил манёвр. Огнислав повалился на бок, но на этот раз успел подставить руку, едва её не сломав.       — Нога не на месте, сам виноват, — радостный лейтенант отряхнулся от земли.       Огнислав переставил ноги. На этот раз Ласки оказался сбоку и рукой толкнул его в плечо. Огнислав начал терять равновесие и прошагал пару шагов в сторону.       — На ширине плеч! — Огнислав снова переставил ноги. Снова молча. Лейтенанту это понравилось, в раздумьях похлопав себя по шее саблей, он по достоинству оценил эту боевую стойку. — Приемлемо, парень, а теперь посмотрим, как ты держишь удар.       Ласки сделал два шага и занёс саблю над головой Огнислава. Паренёк едва успел парировать удар: в панике он просто рубанул меч лейтенанта, но тот не стал его за это наказывать. Как минимум, мальчишка уже отразил выпад. Огнислав же, поверив в свои силы, решил продолжить, и сразу попытался ударить лейтенанта мечом в бок. Ласки без особых усилий схватил руку паренька, и, развернувшись к нему спиной, ударил его локтем в висок. Мир перед Огниславом потемнел, и он снова начал терять равновесие. Меч, естественно, выпал.       — Кажется, ты начинаешь понимать логику тренировки?       — Ох, так это тренировка. А я-то думал! Возможно, стоит начинать тренироваться сразу с бешеными псами?!       — Пока что тебе хватит одного. Так что, будешь атаковать? Или передумал?       — Буду, буду, — Огнислав поднял меч. Огрубевшая обмотка рукояти расцарапала парню ладонь, ещё пара ударов, и от неё останется одно мясо. — Это только разминка перед танцем, лейтенант. Не расслабляйтесь.        Огнислав осторожно начал подходить к Ласки. Тот пошёл навстречу. Лейтенанту даже стало немного интересно. Подойдя достаточно близко, Огнислав сделал рывок, замахнувшись на лейтенанта справа. Ласки с лёгкостью отбил бы этот удар, вот только его не последовало. Удар меча об меч оказался непривычно слабым. В последний момент парень отпустил его и, сделав один лишний шаг навстречу лейтенанту, направил свой удар кулаком противнику прямо в лицо.       «Получится!»       Ласки, естественно, с лёгкостью увернулся, и ответил в своём репертуаре — грубо и без сожалений. Огнислав снова лежал на земле.       — Если не хочешь вставать, будем отрабатывать сражение в лежачем положении. У врагов правила «лежачего не бьют» не существует, — начал было Ласки. Но Огнислав вставал. Без команды. Его лицо опухло, из носа и рта текла кровь. — Будет ещё больнее, это только начало.       — Так и я о том же, лейтенант, — впервые за знакомство Ласки услышал эти жёсткие нотки в голосе паренька, — перед танцем, нужно размяться.       Огнислав поднял перед собой кулаки.       — Отлично! Но, после обеда, — Ласки прошёл мимо опешившего Огнислава и направился в сторону клана. — Не всё же время для тебя, имей совесть.       Обед в Клане Тени был общий. Часть клана уместилась за длинным столом. С краю сидели Фермон, Цефас, напротив них Аскар и Ласки. В самом углу, у котелков кухни стоя обедали Урий и Волга, они мирно переговаривались, не замечая никого вокруг. Тайга посадила Огнислава на другой конец стола и села рядом. Причём, Огнислав был не столько удивлён, что Тайга вопреки своим угрозам довела его обратно до клана, сколько то, что она обработала его раны. Теперь лицо у него было не только всё опухшее, но и в серой вонючей мази. Тайга собственноручно приготовила эту мазь, как только они вернулись. По дороге в клан она сорвала пару цветков тагонии и перемолола их в ступе вместе с чёрным перцем. В детстве, когда Огнислав возвращался домой с ссадинами, Сив готовил ему такую мазь. На Бескрайней равнине тагония белая росла словно сорняк, так что для местных жителей такая мазь была самой обыкновенной дезинфекцией ран. Но более-того, подобная мазь обладала удивительнейшими способностями помощи свёртыванию крови и заживлению ран, некоторые целители даже провозглашали её божьим даром. Была только пара минусов — пахла она отвратительно, и жгла раны так, как мороз в минус сорок жжёт голую кожу.       Чуть позднее к Огниславу и Тайге присоединились Фасир и Артрис. Они были шокированы тем, что увидели. Ещё ночью Огнислав был целым, а сейчас, словно чудом вылез из волчьей ямы. Но тот не особо стремился объяснить свой внешний вид, тем более, что брат с сестрой были хорошими друзьями лейтенанта.       Остальные же члены клана не замечали Огнислава или делали вид, что не замечали. До тех пор, пока Фермон не сделал объявление.       Покровитель встал, объявляя о появлении нового брата и попросил Огнислава подняться на всеобщее обозрение. Парень нехотя поднялся с места. Весь изодранный, опухший, в грязном балахоне — то, что нужно, для изящного первого представления. И пока по клану шли перешёптывания, Ласки пытался подавить смех, всё быстрее уплетая куриную ножку.       Под конец обеда Тайга попросила отнести бабушке Заире горшочек с жаркое. По каким-то причинам Заира не любила посещать столовую и, если бы Тайга не заботилась о том, чтобы относить ей горячее, Заира бы голодала до самого вечера. Тем не менее последнее чего бабушка Заира боялась — голода.       Огнислав поднялся по деревянным ступенькам и обнаружил её на том же месте, что и вчера ночью. Она поблагодарила его за старания и приняла горячий обед.       — Я не прошу её приносить мне что-либо. Не люблю эту возню, там все так толпятся, словно у них последнее отбирают. Но скажу честно, мне приятна эта забота, — Заира обхватила горшочек тонкими пальцами, — я вижу, тебя неплохо разукрасили, Огнислав. Это сделал Ласки?       — Откуда вы знаете? — Огнислав прикоснулся к опухшей щеке.       — Я давно знаю этого юношу. Это его работа. Не ты первый, кто приходит ко мне жаловаться на этого бандита.        Заира тихонько посмеивалась, глядя на копошащихся у обеденного стола людей. Огнислав сидел рядом на полу, свесив ноги. Они довольно мило побеседовали. Огнислав рассказал про то, как Ласки обучил его получать оплеухи, а Заира про то, как Юстек и Самир, и даже бедная девочка Алия приходили к ней зашивать свою одежду после спаррингов с этим демоном.       — Похоже, у него совершенно нет сердца. Заира, а не знаешь ли ты, есть ли у него слабости?       — Ни единой. Более того, ему сражаться намного удобнее, чем вам.       — Почему это?       — На нём не весит этого мешка, — Заира презрительно указала на балахон Огнислава. — Ласки в жизни бы не надел ничего подобного.       — Балахон, — Огнислав подёргал за обвисшую со всех сторон ткань, — действительно, не слишком удобный. Зачем его таким сделали?       — О, это вопрос уже твоего выбора. Раньше наличие такого балахона, для человека с даром тени, был вопросом жизни и смерти. Люди либо жили в страхе, прятались в глуши леса. Либо были убийцами, бесшумно ходили в тени. Появлялись из ниоткуда и так же уходили — будто их никогда и не было. Балахон помогает тебе, Огнислав. Ты ведь умеешь создавать тьму?       — На самом деле нет. Но прятаться в тени я умею.       — Он сам обволакивает тебя как чёрное облако. Он — тьма вокруг тебя, которую тебе надо лишь продолжить. С ним тебе проще будет научиться испускать её из себя. Раньше все так и поступали, это был самый простой путь. Никто ни с кем не дрался, потому что просто не умел. Заколоть врага, пока он тебя не заметил или спрятаться в этой темноте и сидеть, заткнув рот — вот, что было для всех единственным решением. Но затем всё изменилось. Появились такие как Цефас, Фермон, Артрис, Ласки. Они умели сражаться и без своего дара, а он уже был для них дополнением. Ласки не надеется на то, что ему удастся где-то отсидеться, поэтому для него важнее всего — подвижность. Он перемотал свой балахон ремнями, чтобы он не мешал ему двигаться. К тому же за ремешки удобно что-нибудь зацепить, это практично.       — Вы предлагаете мне сделать так же?       — Сначала научись использовать то, что дала тебе природа, а затем уже прыгай выше головы. И дай мне поесть, ради Асхи, упокой Господь его душу, прошу тебя. Обед уже совсем остыл. Да, и будь осторожен.       После обеда Огнислав вернулся к водопаду. Ласки был там. Огнислав снял свой балахон и поднял меч. Ласки это совсем не понравилось. Лейтенант наказал Огнислава за это, дав ему полежать на сырой земле. Но Огнислав встал. Парень попробовал сделать то же, что и в прошлый раз, но Ласки просто сделал шаг в сторону, вновь уронив парня. Но тот встал. И вскоре ему пришлось встать ещё раз. И после этого ещё раз. Наконец, Ласки надоело это упрямство, тем более, если Огнислав не вернулся бы на следующий день в Хрустальн, это значило бы, что лейтенант ошибся. А Ласки не любил ошибаться. Он парировал удар Огнислава с такой силой, что меч отлетел в сторону. Тогда Ласки выкинул и свой меч и пошёл в рукопашную. Он ударил Огнислава в живот так, что парня скрючило пополам, затем он ударил его в лицо, подняв его голову. А затем прошёлся ударами по корпусу. Огнислав лежал на земле, корчась от боли. Он не хотел больше вставать. Он хотел умереть. Он посмотрел в сторону водопада. Там, у его вершины сидела Тайга. Она молча готовила ему мазь из тагонии. Она ничего не говорила, не подавала ему никаких жестов. Но он точно знал, что ей жаль. Он поднялся на ноги.       — Ну и в чём смысл? — Ласки откровенно не мог понять зачем Огнислав уничтожает сам себя. — В том, чтобы выместить злость, набить мне лицо?       — Только от части, — признался Огнислав, — я пока не уверен, но знаешь, я кажется, начинаю понимать.       — Врёшь.       — У меня есть только надежда.       — А это правда. Но ты её потеряешь через пару часов.       — Вы ещё не поняли, лейтенант, — Огнислав вытер кровь, вновь хлынувшую из носа и выставил перед собой кулаки, — но я сильнее, чем кажусь.       — И снова ложь. После следующего удара ты не встанешь.       Но Огнислав поднялся на ноги. Много раз.       На следующий день Тайга постучалась в его дверь с самым рассветом. Всё тело Огнислава ныло от боли, а пахло от него так, словно его кто-то только что переварил — пришлось обмазывать целебной мазью буквально всё тело. Но Тайга не собиралась сочувствовать парню, она потащила его на грядку. Ему выделили рабочее место рядом с Фасиром, по просьбе семьи Кхулам, и не успел Огнислав привести её в надлежащее состояние, как Тайга уже звала его за собой на «пробежку». Это была инициатива самой Тайги и в ней участвовали её друзья, по совместительству, члены отряда Фермона: Самир, Юстек, Алия, Фасир и Артрис и Аскар. Суть пробежки была в преодолении пересечённой местности: болота, речки, возвышенности, скалы, обрывы, ямы — все прелести, что подарила сама природа. Суть была в беспрерывном беге и мгновенном преодолении препятствий. Тайга бежала впереди всех. Бежала она невероятно быстро. Не так быстро, как Ласки, но довольно скоро, Огнислав потерял её и большую часть отряда из виду. Рядом с ним остались только Фасир и Алия. Парень был крайне рад такой компании, эти двое изо всех сил старались его подбодрить. Они бежали по сторонам от него, что вызвало у него удивление. Но вскоре он всё понял. Эти двое следили, чтобы он не утонул в болоте. Собственно, это он и попытался сделать. Как только они добежали до болота, Фасир и Алия в два прыжка забрались на дерево и теперь сидели на толстых ветвях. Огнислав попытался забраться к ним, и, удивительно, у него получилось. Тогда тени перепрыгнули на другие ветви, словно белки. Огнислав тоже попробовал. Он не допрыгнул. Фасир и Алия вытаскивали его из болота.       Пробежка закончилась для Огнислава у водопада. Он окунулся в холодную речку с головой, едва чувствуя своё тело и, вынырнув, наконец-то почувствовал облегчение. Речка была словно целебная, он уже решил было остаться в ней навсегда, но с берега уже махал ему лейтенант Ласки. Он махал ему рукой, а на лице его была злобная улыбка.       Но Огнислав встал.       На следующий день Огнислав не хотел просыпаться. Никогда. Хотел забыть обо всём этом. Но он поднялся с кровати, надел балахон, перевязал его верёвками, которые нашёл под кроватью. К слову, верёвки растянулись спустя пару часов, толку от них не было. Огнислав даже нашёл в этом схожесть с собой. Он вышел к Тайге, которая продолжала настойчиво стучать в его дверь, и пошёл с ней к грядке. Затем он попытался допрыгнуть до ветки и упал в болото; Окунулся в речку; Полюбовался небом, лёжа под подошвой лейтенанта. Затем поднялся, проклял всё на свете, и поднял меч. Ночь после этого была ужасной, но он хотя бы начал привыкать к запаху мази.       Прошло ещё три дня. Утро. Стук в дверь. Огнислав хотел сделать вид, что не слышит. Но не сделал; Он наконец разговорился с Фасиром, оказывается, тот хорошо разбирался в овощах. Как сказала Артрис: «он неплохо разбирается в себе подобных». К тому же, у него неплохо получилось вытащить Огнислава из ямы, в которую он провалился. С Ласки всё прошло без изменений, но он очень мило поговорил с Тайгой во время обеда, и даже, наконец, спросил у неё почему Ласки все называют лейтенантом:       — Когда Фермон собирался насильно привести Ласки в клан, тот попросил его об условии. Он слышал, что в Синем Ордене офицерское звание даёт невероятное уважение к человеку. Потому он сказал отцу, что пойдёт в клан, только если ему дадут звание не ниже лейтенанта. Отец, естественно, согласился, а Ласки получил прозвище. Но, благодаря его стараниям, эта насмешка впоследствии переросла в уважение.       Ещё через пару дней Огнислав понял, что балахон это не его. Как оказалось, тени в клане носили его чуть ли не с детства, но для него это была лишь помеха. Он поговорил с Заирой, и они решили его перешить. Они сели ночью на платформу и под свет чистого звёздного неба, луны и пары свеч, которые, впрочем, в присутствии дара тени выполняли роль декора, стали перешивать балахоны. За ночь полностью успели перешить только один: он вышел не стесняющим движений, облегающим тело до колен, с капюшоном — Огнислав собирался отрезать его до пояса, но бабушка Заира настояла на том, что Огниславу нужно учиться создавать вокруг себя тень. Тайга была так удивлена выполненной работой, что подключилась к пошиву следующей же ночью. За четыре следующие ночи они перешили все имеющиеся у них двоих балахоны. Вскоре весь отряд Фермона и многие Хранители леса также обзавелись новыми, более удобными балахонами. К слову, Фермон не был рад подобному самопроизволу, потому все его балахоны остались не тронутыми.       Три месяца спустя. Бескрайнюю равнину усыпало снегом. Хоть клан и имел большие запасы еды, появилась необходимость в организованной охоте. Тайга научила Огнислава выслеживать дичь по следам. Более того, голые ветки деревьев и замёрзшие болота значительно облегчили задачу. Хотя Огнислав, в отличие от Тайги всё ещё предпочитал землю.       Весна. Полсотни человек с символиками Синего Ордена попытались поджечь лес. По словам Фермона: «Уважения нет у этих дурноголовых к вековым деревьям». Хранители подстрелили пару человек, остальные разбежались. Ласки же предположил, что это были скорее крестьяне-фанатики, наслушавшиеся речей Мифеста, так как «уж больно неорганизованно они отсюда драпали».       Прошло полгода. Огнислав дрался с Ласки на мечах, всё на том же месте. Он всё ещё недолюбливал лейтенанта, но уже чувствовал в нём что-то родное. Огнислав наносил удар за ударом, когда Ласки с силой вышиб его меч. Парень остался без оружия, а лейтенант продолжил на него наступать. Огниславу не оставалось ничего делать, как выставить перед собой руки, сдаваясь.       — И что это значит?       — В смысле, ты же победил, — Огнислав помахал поднятыми вверх руками. — Я безоружен.       — И что это значит?! Убить тебя?       — Будь ты всерьёз моим врагом, я определённо был бы мёртв, — Огнислав развёл руками.       — Раз так, сражайся!       — Но у тебя же меч в руках. Не идти же мне на тебя с голыми руками?       Ласки отбросил меч в сторону, и приказал Огниславу поднять свой. Когда парень встал в стойку, лейтенант поднял перед собой сжатые в кулаки руки.       — Нападай.       — Ты не боишься, что я могу тебя ранить?       — Запомни, Огнислав. Когда тебе станет страшно, прими свой страх. Если оцепенеешь от страха в тот момент, когда свершается твой самый худший кошмар — умрёшь. Прими страх как должное, а затем либо смирись с ним, либо уничтожь его в себе. Страх естественен, всё это время он защищал тебя, но сейчас ты из него вырос. Теперь ты, как воин, должен сорвать с себя цепи, а я лишь наглядный тому пример. Бой!       Огнислав сделал выпад с мечом вперёд. Ласки ушёл в сторону от удара и замахнулся в ответ в лицо парня. Огнислав машинально отклонил голову. Но удара не последовало. Ласки развернул корпус и со всей силы ударил парня в грудь левой рукой. Огнислав свалился на землю, чуть ли не теряя сознания, но на лице его была искажённая болью улыбка — до сих пор Ласки изо дня в день умудрялся его обдурить.       — Скажите, лейтенант, вам ведь тоже кто-то давал уроки? — превозмогая боль и всё ещё на земле процедил Огнислав.       — Да, сама жизнь. Причём, уроки были довольно суровые, считай, что ты проходишь лёгкий курс.       — Вот как. И что же, это были полезные уроки?       — Я усвоил только один. Использую его постоянно и тебе советую. И я его, кстати, только что тебе показал, — Ласки вынул меч из ножен. — Если не удаётся даёт снести врагу голову, бей в сердце.       Следующие полгода стали куда тяжелее. Огнислава приняли в семью, он стал полноправным членом Клана Тени, но вместе с тем кончились и поблажки. Он дрался с Ласки как ученик, но получал в ответ как настоящий противник. Рвал руки, взбираясь по отвесным скалам, падал с высоких деревьев, тонул в болоте, но никто не останавливался, чтобы помочь. Хотя его друзья, Фасир, Артрис, Тайга, да что уж там, весь близкий отряд Фермона с сожалением оглядывались на парня, хоть и на бегу. Но он всё понимал. А затем, после трудного дня смеялся с ними за общим столом, вспоминая в том числе сегодняшние свои неудачи: «Шагнул я в болото, и понял, что у меня затягивает ботинок. Но не идти же назад! Я сделал ещё шаг вперёд, теперь у меня в болото оба ботинка затягивает. И знаете, что я сделал, вместо того, чтобы остановится и обдумать ситуацию? Не отступать же теперь! Я сделал очередной шаг вперёд и плюхнулся голой ногой в трясину!» Все смеялись, даже старый Цефас. Но Огнислав никогда не был для них посмешищем.       Юстек и Алия, наконец, сыграли свадьбу. Церемонию проводил сам Фермон. Юстек смог уговорить старого Цефаса стать свидетелем на его свадьбе, так что тот стоял прямо за парнем, пренебрежительно смотря Юстеку в затылок. Выбор свидетеля был действительно крайне странным, для некоторых друзей Юстека даже обидным. Но, по словам самого жениха: «Чёрт возьми, не знаю никого круче этого деда! Я обожаю его, люблю как отца! Он мой кумир, мой идол, моё божество! Ещё в первый раз, когда я вывел его из себя, я понял, он должен быть самым главным гостем на моей свадьбе!». Сам старик же на многочисленные вопросы соклановцев, как Цефас вообще согласился стать свидетелем этого сумасшедшего, ответил, что Юстек за это обещал не разговаривать с ним хотя бы полгода. Алия тоже смогла всех удивить. Когда она появилась на церемонии, клан (а на свадьбу собрался буквально весь клан), замер в изумлении. На и без того прекрасной Алии, было бархатное белое платье в пол. Девушка, всегда носившая только чёрное, вдруг предстала настоящим ангелом, излучающим свет. Здесь, в обители теней, она стала светлым лучиком, тронув присутствующих до слёз одним своим видом. Юстек же был в самом простом костюме, единственное, что он мог позволить себе в Хрустальне — удивительно, что у них с Алией осталось хоть что-то после покупки платья. Но ни он, ни она, ни капли не жалели, что потратили все сбережения. К слову, подружкой невесты была назначена Тайга, та была невероятно счастлива. А затем был салют. Точнее, феерическое шоу из огней, которые создал собственноручно Юстек. Огнислав, зная, как долго Юстек возится с подготовкой, хотел было помочь жениху, но не успел он ещё постучаться в дом к парню, как тот выпрыгнул на него с криками: «Даже не думай туда заходить! Один шаг не туда, и весь клан взлетит! У меня весь дом в горючих, запасы на всю жизнь вперёд, никому даже смотреть нельзя, умрёте от страха!». Месяцы подготовки к тому, чтобы всё прошло как надо, сложнейшие химические составы, целые горы израсходованных скляночек горючей смеси, и вот: молодожёны вмести зажгли фитиль, и в воздух отправились десятки огненных столбов, создавая невероятной красоты узоры. Юстек действительно был мастером взрывов, даже когда речь шла о том, чтобы эти взрывы людей радовали.       Полтора года в Клане Тени.       — Тайга, Огнислав, Фасир, Артрис. Вашим обучением займусь я лично. Вы, Кхулам, и без того умелые, но поверьте, я найду чему вас обучить. А вот Огнислав, сынок, ты в клане совсем недавно. Расскажи всё, что ты знаешь о нашем даре.       — Господин Фермон, — Огнислав вышел вперёд из полукруга учеников, –наш дар — дар тени. Мы шагаем во тьму и растворяемся в ней. Хорошо развив наш дар, даже в отсутствии самого малого света мы способны становиться невидимыми для остальных людей. Кроме тех, кто обладает таким же даром, конечно же.       Фермон начал расхаживать перед учениками, при этом убрав одну руку за спину, а другой активно жестикулируя.       — Огнислав прав. Но стоит упомянуть, что даже когда нас не видно, нас всё ещё слышно, и более того нас можно учуять. Потому Дом Зверя и является для нас самой страшной угрозой. Они слышат, как мы ступаем по земле, чувствуют нас и более того, ощущают нас «звериным» чутьём. И я говорю не про нюх.       — Но их можно отвлечь.       — Верно, Тайга! Создать шум, отвлечь, это может быть всё что угодно. Помните, чтобы чувствовать вас, им нужно сосредоточиться. Но главная наша угроза — Синий Орден. Для победы над рыцарем, пока что, нам достаточно просто исчезнуть из поля зрения. Но вот вопрос, что делать, если солнце в зените? Огнислав, что скажешь?       — Создать тьму вокруг себя, господин Фермон.       — Прекрасно, Огнислав, показывай.       — Я… — Огнислав немного растерялся. — Я не знаю, как.       — Ничего. Именно поэтому я и здесь.       Фермон разнёс руки в стороны, и от его одежды начал расходится в стороны «чёрный дым».       — Смотри внимательно. Что я делаю?       — Я не знаю. Испускаете из себя… что-то?       — Ровно наоборот! Я отгоняю от себя свет. Заставляю поток света обходить меня и пространство вокруг меня. А ваша одежда, которую вы так старательно перешиваете, должна была вам в этом помогать! В балахоне вы лучше ощущаете бесформенность тьмы, вы как туча, просто продлите это ощущение за его пределы. — Фермон ехидно улыбнулся. — Но, вы выбрали другой путь, так что будете мучиться.       — А мне нравится действовать по-другому! — Тайга выступила вперёд. — Я создаю тьму перед собой и шагаю в неё. По мне так это удобнее, чем ощущать своё тело.       — Тайга… — Фермон заскрипел зубами. — Этот опыт перешёл к нам от наших дедов. Не оскверняй их память.       — И ничью я память не оскверняю! Но и драться палками и камнями я тоже не собираюсь.       Тайга легко создала тьму перед собой и шагнула в неё. Имей Огнислав любые другие способности, она бы испарилась для него в внезапно взявшейся из ниоткуда темноте. Хотя даже сейчас, спустя довольно долгое время в клане, он видел её довольно плохо.       — Плохо видишь, Огнислав? — Артрис увидела, как Огнислав прищуривается. — Нужно тренировать глаза. Это одни из важнейших органов в твоём теле. Они обязаны быть сильными, если хочешь жить, конечно.       Фермон кивнул.       — Артрис права. Глаза важны, и ты способен сделать их сильнее. Тренируй свой взор. Ты не понаслышке знаешь от приёмного отца, какую роль это может сыграть.       — Я пока не способен даже немного разглядеть силуэты Волги и Урия.       — И это нормально. Они лучшие. У Фасира тоже подобные проблемы, но с тренировками всё придёт.       — Да не отлыниваю я, — Фасир с улыбкой почесал затылок.       — Что ж Огнислав, попробуй шагнуть во тьму. Так и быть, просто повтори, что сделала Тайга.       Огнислав напрягся и попытался раздвинуть руками пространство перед собой. За что заслуженно получил насмешки от соклановцев. Кроме Фермона, тот оставался суров.       — Не напрягайся так сильно. Дар у тебя в крови. Просто дай своему наследству течь, как река течёт по реке.       Огнислав расслабился. Перед ним постепенно появилась тёмная дымка. Затем она разрослась в чёрное пятно размером с человека. Огнислав сделал шаг вперёд. Пятно посерело, но не исчезло.       — Хорошо, Огнислав. Ты видел, что случилось с тьмой, когда ты двигался? Ты потерял сосредоточенность, и свет смог пробиться. Я думаю, вы догадываетесь, к чему вы должны будете стремиться. Так?       Тени кивнули.       — Хорошо, тогда… бегите.       Тайга побежала со всех ног вперёд, создавая перед собой едва появляющуюся чёрную дымку. Фасир и Артрис бежали за ней, но те были более сосредоточены на способности. Огнислав шёл. Шёл едва переставляю ноги. Он держал вытянутые перед собой руки в бинтах, слегка разгоняя воздух. Но перед ним всегда оставался недвижимый чёрный мрак, размером с человека. И Огниславу это нравилось. Впервые у него что-то получилось практически сразу. Ускорь он шаг, тьма бы в мгновение сдалась лучам солнца, но с таким темпом, он мог хорошо её поддерживать и уверенно идти вперёд. И Фермону это тоже нравилось.       Три года Огнислав находился в Клане Тени.       Раннее утро. Прекрасная девушка с чёрными длинными волосами, поднялась на второй ярус жилых помещений. На ней была чёрная куртка, напоминавшая мужской котарди, но сидела она приталено, в том числе засчёт кожаных ремешков. Она встала прямо перед дверью Огнислава, набрала в грудь холодный утренний воздух, раздув слегка впалые щёки и глубоко, с сожалением выдохнула. Её карие глаза упали на ручки двери — та была в засохшей крови. Тайга сжала кулак и со всей силы ударила в дверь. Затем ещё раз. И ещё один. И замерла, прислушиваясь к происходящему внутри.       Огнислав лежал на кровати. Он давно не спал, но не хотел подавать вида. Он выставил руку перед окном и смотрел на солнечные лучи, струящиеся вокруг его изодранной ладони. С кисти свисали чёрные бинты. Пальцы дрожали, а из-под корки, которую он только что расковырял, струилась тоненькая алая струйка. Вся комната провоняла целебной мазью. Лицо его было слегка припухшее, в царапинах. У него стонала спина. А ноги были готовы рукам дать двойную фору — они были буквально стёрты в кровь. Сейчас Огнислав мечтал только об одном — один день сна. Чтобы можно было уснуть под утро и проснуться глубоким вечером, забыв про работу и еду. Чтобы его раны успели хоть немного зажить за это время, и чтобы ему не пришлось сегодня в очередной раз оказаться под подошвой лейтенанта. Один день сна. Не более.       Тайга простояла с полминуты, прислушиваясь. Затем развернулась и начала медленно спускаться по лестнице. Вдумываясь.       Внизу ожидал отряд Фермона. Они также стали выглядеть куда лучше, хоть все до сих пор не изменяли чёрному — балахоны Артрис и Фасира превратились в плащи, Аскар теперь ходил в лёгком пальто. Юстек перевязывал себе тело тканью крест-накрест, что смотрелось на удивление довольно солидно. Одежда Алии напоминала одежду Тайги. Самир тоже теперь носил чёрную куртку, но до пояса, в отличие от главной Хранительницы.       Тайга, спускаясь по лестнице, накинула на голову капюшон. Отряд расступился, давая ей пройти вперёд. Девушка прошла ещё пару ступенек и ободрилась. Она спрыгнула на землю и прошла мимо отряда. Тени последовали за ней. Не успели они пройти и пары шагов, как дверь Огнислава с силой распахнулась. Он был в чёрной куртке до колен, перевязанный ремнями по всему телу и с перебинтованными руками. Парень вскочил на перила и ловко сбежал по ним до самой низа, в конце бесшумно приземлившись на землю, и последовал за остальными. Последовал за Тайгой, прячущей свою широкую улыбку под капюшоном.       Четыре года Огнислав находился в Клане Тени.       Клан похоронил Великого Цефаса, со всеми почестями. Этот дьявол ушёл так, как заслуживал — в кругу семьи. Проводить легенду в последний путь собрались все члены клана, за исключением бабушки Заиры. Для неё это было бы тяжело, во всех смыслах.       Вот только, с уходом Цефаса, клан ослабел.       Пять лет в новом доме. Огнислав парировал удары лейтенанта Ласки один за другим. Он всё ещё никак не мог ранить лейтенанта, но и не давал тому навредить особенно сильно. Ласки сделал решительный выпад, на что Огнислав далеко отпрыгнул назад, попытавшись за мгновение до этого сбить лейтенанта с ног, тот в ответ тоже отпрыгнул. Ласки оценил расстояние перед собой. Он припал к земле, готовясь к рывку. Ласки не шутил, если ему удалось бы достать Огнислава следующим ударом, то как минимум он бы рассёк ему тело. Огнислав понимал, что этот дьявол мог его и убить. Тогда он припал к земле, подобно Ласки: «Я принимаю страх». Ласки молнией бросился в сторону Огнислава, парень ответил тем же. Сталь ударилась об сталь, двое поменялись сторонами. И развернув корпуса встали в защитной стойке. Никто из них не был ранен.