Рождённый под знаком Смерти

Ники бродил по деревне, рассматривая местных жителей. Как бы он не старался, а отвлечься от взгляда полного страха, стоявшего перед его глазами — он не мог. Казалось бы, ему пора привыкнуть к тому, что все услышав про то, что он является сыном Аида, испуганно отшатываются, смотря на него как на ничтожество. Но разве это возможно? Свыкнуться с тем фактом, что к тебе никогда не будут относиться по нормальному, как к обычному подростку? Сейчас японец понимал глупость своего поступка. Он вновь выставил себя незрелым ребёнком на фоне остальных, сбежав из дома главы деревни. Вернуться хотелось, потому что признать честно, хотелось спать и кушать. Но ему не позволял стыд и страх, которые в последнее время стали его постоянными спутниками. Ходя туда сюда, Ники понял, что дошёл до выхода из деревушки. Впереди замаячил пруд, вода в котором слегка светилась. Это не удивляло, учитывая окружающую обстановку в виде кристаллов и экзотических растений, поэтому немного погодя, Нишимура двинулся к нему, присаживаясь на землю. Отражение в воде показывало ему расстроенного подростка с растрёпанными волосами. За последние несколько недель, стоило его жизни так резко измениться, как он не мог узнать себя. Блеск в глазах и постоянная ухмылка сопровождающая его в школе с друзьями, потеряла себя, вместо этого принимая образ безразличия. Тишину разрушил его дрожащий голос. — Поговори со мной, мама, — шепнул японец, — Стоил ли отец твоей смерти и моих мучений? Ответа не последовало. Просидев в тишине, слушая тихий шёпот теней, Ники встал, отряхиваясь. Все же стоит вернуться в дом, наверняка остальные злы. Нишимура не знал, сколько сейчас времени и какой день недели идёт. Стоило ему попасть в лагерь, как про телефон пришлось забыть, после инструктажа Чонвона о том, что они каким-то образом привлекают монстров. Вновь войдя внутрь деревни, сын Аида начал разыскивать самый большой дом. Хоть здесь и было их от силы сорок, это оказалось не так быстро, как он предполагал. Особенно из-за чувства пустоты, стремительно растущей внутри при виде людей. — Молодой человек, вам помочь? — спросила женщина лет тридцати, заметив потерянный взгляд подростка. — Да, — слегка помедлив ответил Рики, рассмотрев ее. Рядом с ней стоял ребёнок, держась за подол простенького платья. Мальчик выглянул из-за спины матери, ярко улыбнувшись ему беззубой улыбкой, — Я ищу дом Инсана. — Ох уж этот Инсан, он точно напугал тебя, дитя, верно? — спохватившись начала щебетать она в укоризненном тоне, — Ты здесь один, или с кем-нибудь? — Я… с друзьями, — пробормотал Нишимура. — Мои дети сегодня ночуют у друзей, если хочешь, можешь ночь провести здесь, — указала она на сзади стоящий дом, — Там не столь ужасающая атмосфера как у Инсана, — мягко улыбнулась ему она. Ники завис в своих мыслях от всплывшего образа мамы, всегда утешающе улыбающейся ему, чтобы успокоить и уговорить его на что-то. — Извините, мне неудобно, — спустя долгую паузу проговорил он, отвесив неловкий поклон, — Но спасибо за приглашение. — Ничего дитя, дай хоть угощу тебя чем-нибудь, — сказала женщина, потянув за собой полубога в дом. Ему ничего не оставалось, кроме как пройти за ней в помещение, в котором витал запах свежеиспеченной выпечки. Расстраивать эту милую даму, последнее, чего бы он хотел, — Любишь печенья? — спросила она, усаживая подростка за стол, плавными движениями двигаясь по кухне в поисках принадлежностей для трапезы. — Да, спасибо большое, — пробормотал Ники, оглядываю уютное помещение. Было видно, что здесь живет большая семья по разбросанным игрушкам в комнате неподалёку, огромной горой чистой одежды на диване и шести стульями за круглым столом. Женщина поставила печенья перед ним, также налив ему чай. Затем что-то прошептала своему сыну, наклонившись к его ушам. Тот довольно закивал и удалился в ту комнату с игрушками. — Эх, трудно быть матерью, хоть и приятно видеть счастливых деток, — произнесла она, усаживаясь за стол, — Как ты тут очутился? — Э… Я из поверхности, — неловко кашлянул Ники. — Поверхность, — задумчиво протянула она, словно пробуя на вкус это слово, — Как давно я не слышала о ней. Ты кушай, не стесняйся, — проговорила женщина, пододвигая тарелку с угощением поближе к нему. Японец благодарно улыбнулся и потянулся к выпечке, рассеянно вспоминая то, что его мама готовила что-то подобное. Шоколадные печенья с кусочками орехов. — Спасибо, вы так добры, но я пожалуй откажусь, — в горле стоял ком, а от вида еды начинала кружиться голова, словно его о чем-то предупреждал разум. — Ох, о чем ты, дитя, — махнула она рукой, — Я рада помочь потерянным как ты, — последние слова прозвучали более медленнее. — Простите? — переспросил Ники, замерев с чаем в руках. — Я не так выразилась, но ты выглядишь напуганным и встревоженным, мальчик, — сказала она, выразительно посмотрев ему в глаза, словно читая его как раскрытую книгу. Сын Аида застыл. Почему-то печенье перестало казаться такими вкусными на вид и чай в кружке, стоявший на столе, потемнел. Он показательно салфеткой протер губы и медленно встал со стула, отвесив быстрый поклон хозяйке дома, которая покачала головой. — Я не знаю что тебя так пугает, но позволь мне помочь тебе кое с чем, — произнесла она, — Подожди секунду, — с этими словами, женщина быстро ушла в другую комнату, мгновенно возвращаясь с бумажной коробкой в руках. Ники сразу распознал эту вещь. Карты. И необычные. Таро. Из уст вырвался нервный смешок, который он спешно заглотил, присаживаясь обратно, видя просящий взгляд. — Извините, но я не совсем верю в подобные вещи, — сказал японец. — В нашем мире существуют Боги, так почему бы не поверить в гадальные карты, дитя? — загадочно улыбнулась она. — В этом есть смысл, — прошептал полубог, устало откидываясь на спинку стула. Ему поскорее хотелось к остальным, чтобы извиниться и лечь спать со спокойной душой. Что же, он готов потерпеть несколько минут бессмысленных гаданий. — Я не вижу смысла раскрывать карты тем, кто в них не верит, — нахмурилась она, заметив скучающий вид парня, — Что же, думаю ты пропустил достаточно важную деталь, — с этими словами, она поставила колоду карт рядом с ним, собирая посуду со стола. Ники непонятливо взглянул на неё, не понимая того, как из милой и приятной женщины, она превратилась в полную загадок и тайн гадалку. Словно знала наперёд то, что случится. Покачав головой, он слегка стукнул себя, злясь на собственные мысли. Какие-то куски бумаги не могут предсказывать будущее, ведь контроль есть лишь у кого-то свыше. Вновь встав с места, Нишимура потянулся, разминая затёкшие мышцы и неудачно развернулся чтобы выйти из-за стола. Стукнувшись коленом об одну из ножек стола, он услышал звук падающих вещей. — Извините, я нечаянно, — сказал японец, наклонившись к упавшей колоде карт, — Сейчас соберу, — стоило ему начать их собирать, как он заметил странную деталь. Все карты были повёрнуты рубашкой вверх, кроме одной, посередине всего хаоса. Он пригляделся к иллюстрации, пытаясь разобрать рисунок. Вроде бы скелет в доспехах, сидящий на лошади. От данного изображения, по всему телу пробежали мурашки, а во рту собралась вязкая слюна, которую Ники спешно заглотил. — 13 старший Аркан, — пробормотала женщина, — Смерть. Ники вздрогнул от того, каким голосом она произнесла эти слова, словно приговор. Он быстро собрал все в единую кучку, неуклюже бросая на стол. Хотелось побыстрее выбраться из этого местечка. — Спасибо за гостеприимство, — поклонившись хозяйке, подросток выскочил из дома, напоследок услышав за спиной фразу: «бедное дитя». И так. Если бы Ники сказали, что он сходит с ума, японец определенно бы поверил этому человеку, ведь иначе он никак не мог объяснить того, почему на улицах деревни, где буквально полчаса назад находились люди, резко опустели, и были слышны лишь его шаги по твёрдой земле. — Что за чертовщина… — прошептал полубог, озираясь по сторонам. Благодаря зрительной памяти, он двинулся в направлении, в котором должен был находиться дом Инсана. Тишина пугала своей мрачностью, которая давила со всех сторон, делая воздух более тяжёлым и грузным для легких. Тихий звон его украшений на ремне друг об друга нарушали всю пугающую атмосферу, хоть как-то возвращая японца в реальность. Впереди виднелся тот самый большой дом, но он выглядел заброшенным. То есть… Не то, чтобы эта хижина выглядела до этого новой и красивой, но сейчас все выглядело в разы хуже. Все его нутро кричало о том, что здесь что-то не так, но ноги приклеились к земле, сковывая его движения. Нишимура чувствовал, как замедляется его дыхание и перед глазами начинает темнеть. Стук сердца становился все медленнее и громче, словно отстукивание настенных часов. Упав на колени и оперевшись об землю руками, японец пытался ухватить больше воздуха, но казалось, что от этого он начинает задыхаться ещё сильнее. По правой руке проползло что-то холодное и скользящее, что заставило полубога в панике распахнуть глаза, трясу рукой. Но какого было его удивление, когда Ники увидел лишь теней, которые обволакивали его, словно заточая в кокон. — Нет… — выдавил он, пытаясь собраться и сконцентрироваться, но прежде послушная темная материя, перестала прислушиваться к его мыслям, все сильнее и сильнее сжимая сопротивляющееся тело в тисках. В ушах появился звон, а перед глазами расплывался обзор, — Перестань…те, — шепнул японец, теряя сознание. Распахнув глаза, Нишимура с удивлением обнаружил себя твёрдо стоящим возле дома Инсана, хотя он четко помнил, что секунду назад чуть ли не задыхался, лёжа на земле. Дверь со скрипом отворилась, а оттуда выглянул Сонхун. — И долго ты там стоять будешь? — устало спросил он, потирая глаза. — Я… — Мне на нужны объяснения, Ники. Просто… Просто зайди и ложись спать, — бросил Пак, оставляя за собой дверь открытой. Ники сглотнул образовавшийся ком в горле, ступая вновь за порог того места, которое заставило его ощущать себя как в клетке. Впереди виднелся стол, на котором до сих пор покоились тарелки с чем-то на подобии еды. Она оставалась нетронутой, да и вообще… Было ощущение, что все здесь ненастоящее. Тряхнув головой и хмуря брови, японец мысленно ударил себя об стену, пытаясь прогнать все эти тупые видения и мысли. Поднявшись на второй этаж и пройдясь по комнатам, двери в которые были закрыты, Нишимура понял, что видимо последняя из них была его, раз к ней единственной двери были в пригласительном жесте приоткрыты. Он старался как можно медленнее и тише идти по старым доскам, чтобы не разбудить остальных. Конечно обижал тот факт, что видимо никто и не собирался его искать, но… Разве он бы сам искал глупого подростка, вечно поступающего на эмоциях? Дальняя спальня была небольшой и имела лишь скудную кровать с небольшой тумбочкой, на которой светился тот самый кристалл, расположенный везде по стенам пустынного города. Видимо это и есть их лампа в кавычках. Тихий стук заставил его дрогнуть, повернувшись к двери. — Ты как? — прикрыв за собой дверь, спросил Сону. — Бывало и получше, — натянуто улыбнулся сын Аида, расслабленно откинувшись на кровать, — Почему не спишь? Уже наверное поздно, — хоть и были произнесены эти слова, Ники ощутил приятное тепло в районе сердца от вида блондина, подходящего к нему. — Как же я могу уснуть, не проведав того, кто засел в моих мыслях? — пробормотал Ким, присев рядом с полубогом, который приоткрыл глаза, посмотрев на него. Японец завис, вслушиваясь в мелодичный голос и не до конца осознавая весь смысл этой фразы. Почему то в голове всплыли давние слова Чонвона про неискренность потомков Богини любви, что заставило его тревожно поджать губы. — Ты так открыто говоришь о таких вещах. — Каких таких? — полюбопытствовал сын Афродиты. — Смущающих и чувственных. Словно тебе… Уже доводилось это повторять несколько раз, — сказал Нишимура, прикрыв глаза. — Ты сомневаешься в моих чувствах к тебе, верно? — слегка расстроенно хмыкнул блондин и не дождавшись ответа от японца, продолжил, — Верно, я говорил много чего другим. Но это не значит, что я не могу действительно вложить искренность в эти слова. — Я не знаю, Сону. Для человека, который всегда кидал остальных, ты как-то… — Ники не мог найти слов, подходящих под их ситуацию, — Я правда устал. Если в копилку всех моих проблем добавится и то, что я вдруг окажусь в числе тех, кому ты разбил сердце, будет, ну… очень паршиво, — тихо произнёс брюнет. — Ты правда мне нравишься, Ники. Я никогда такого не испытывал отчего мне страшно! Никогда ещё мне не доводилось думать о ком-то, прокручивать совместные моменты и много чего другого, — выпалил на одном дыхании Ким, — Я просто не умею по-другому. Привык к тому, что все происходило сразу через несколько часов, и привык оставаться победителем, смотря на разочарованные лица других, — Сону замолчал, разглядывая свои руки, — Но с тобой я чувствую себя проигравшим. Сын Аида удивлённо рассматривал профиль блондина, замечая то, как сильно тот хмурился во время своих откровений. — Почему проигравшим? — Потому что не ощущаю от тебя тех же эмоции. Словно ты вечно где-то в другом месте и я не о проблемах, — намекнул на кого-то Ким. Видя непонимание на лице собеседника, он хмыкнул, — Я бы хотел, чтобы ты сделал следующий шаг ко мне навстречу сам. Ники ощутил, как пропадает вес с кровати, и приподнялся на локтях, чтобы глянуть на уходящего сына Афродиты. Но Сону даже не обернулся, тихо прикрывая дверь.

***

— Ну и где его носит? — зло пыхтел Джей, оглядывая пустую дальнюю комнату, — Сонхун! Ты же говорил что он вернулся! — обернулся он к стоящим сзади полубогам. Сын Гекаты неопределённо пожал плечами, скрещивая руки вместе. — Я его видел, у меня нет глюков. Видимо решил ещё раз сбежать, — пробормотал Пак. — Как же меня это… — Джейк замолчал, махая руками и продолжая ходить по коридору. — Может если бы вы относились к нему нормально, он бы не сбегал, — тихо буркнул Сону, и моментально ощутил на себе несколько взглядов. — Хватит его оправдывать, из-за этой безответственности как ты видишь, мы сидим и не можем сдвинуться с места чтобы продолжить поиск! Даже не знаем, какой у нас срок. Может Зевс уже скоро испепелит нас за то, что ошиваемся рядом с ни… — Сонхун не успел договорить, как его остановил Джей, предупреждающе оглядев каждого. — Хватит, Сону прав, мы сторонимся его как чудовища. Ему и так не легко приходится, — нахмурился сын Аполлона. — Резко ты поменял своё мнение, — хмыкнул Джейк. — Такими темпами мы не выполним пророчество и не сможем предотвратить войну Богов, — вздохнул блондин, — Мой отец… Точнее Аполлон, во сне поговорил со мной. Грядёт нечто более страшное, чем война Богов, это будет только началом, если мы не сможем предотвратить данное событие. — Что будем делать? Где искать Ники? — произнёс после тишины сын Афродиты. — Что там в пророчестве? — спросил Сонхун. — Солнце, Ключ, Луна и Свет, проходят сквозь пустынное море, — задумчиво протянул Джейк, — Я так и не понял, при чем тут море. — Ну, мы ведь через море сюда зашли? — И то верно. Слёзы потерь, благословение мастей, призовут к тишине и к крови. После данных строчек, полукровки погрузились в свои мысли, теряясь в догадках. Сону почувствовал ком в горле, надеясь на то, что его предположения неверны. — Слёзы потерь? Вы ведь думаете о чем и я, верно? — робко произнёс Джейк. — Ники не мёртв, так как в последующих строчках упоминается предвестник Ада. Кто это, если не он? — раздраженно выпалил сын Афродиты. — Успокойся, я его не хороню, — огрызнулся Шим. — Блин, ещё и этому мужичку пообещали помочь, что за головная боль, — обреченно выдохнул Сонхун. — Бесполезно пытаться разгадать пророчество. Лучше пойдёмте по расспрашиваем людей, далеко уйти он не мог. Затем вернёмся сюда и сдержим своё слово, данное Инсану, — пробормотал Джей. Все согласно кивнули, покидая дом. Утро, или же не утро, встретило сына Аида кромешной тишиной. Глаза раздражались от света кристаллов, а легким не хватало свежего воздуха, который был на поверхности. Вчерашние события медленно пронеслись в его мыслях, и он пересилив себя, встал. Сменная одежда в рюкзаке была накинута не в спешном темпе. Вообще, Нишимура не мог понять, почему не слышит хоть чего-то? По его соображениям, в этом жутком месте мало кто хотел остаться из полукровок. Живот жалобно заурчал. Ники с опозданием вспомнил то, что вчера мало чего поел, поэтому порывшись в сумке, достал несколько злаковых батончиков, моментально закусывая их. Попутно он вышел из комнаты, оглядывая коридор. Все двери были открыты, и он с опаской прошёл вперёд, заглядывая в каждую. И какого было его удивление, когда он понял, что там никого нет? Быстро спустившись вниз, он начал искать хоть что-то, что подсказывало бы о вчерашнем дне. Даже стол был не накрыт, а стоял пустым. Паника медленно начинала захлёстывать его, но японец старался успокоиться и помчался ко входной двери, распахивая ее. Но и там было пусто, словно никто и не жил в деревне. — Только не это, снова… — Ники пробежался по улицам, заглядывая в окна домов. Везде царила пустота и пыль, сами помещения казались ломкими, словно тронь их, как все развалится. Он отошел от очередного жилья, в отчаянии глотая воздух. В прошлый раз его «приступ» длился несколько минут, но на этот раз уже двадцатую минуту его ходьбы по городу, не давали и намёка на то, что странные галлюцинации пройдут. Тут, его внимание привлекла одна деталь. Краем глаза, он заметил, как повсюду начал появляться серый туман, окутывая землю. Сын Аида не решался рисковать и подходить к нему, поэтому начал медленно отодвигаться в сторону, но некий дым, уже покрывал всю землю, проступая с каждого угла. Японец ощутил появляющийся неприятный запах пыли и грязи, от которого начинало подташнивать. Распространявшаяся серая дымка поднималась с земли выше, и только сейчас он почувствовал исходящий от неё холод. Ему становилось все страшнее и страшнее. — Сону! — громкий крик Нишимуры разразил пустой город, окутанный туманом, — Сонхун! Джей! Джейк! Вы где? — он испуганно озирался по сторонам. Стоп. Это же… Момент из его сна? Ники застыл, стараясь вспомнить, что происходило дальше. Как внезапно, пол из-под его ног провалился, и он почувствовал холодный песок, окутавший все его тело. Сын Аида понял, что тонул. Песок, зажимавший его со всех сторон, резко пропал. Но в следующую секунду, японец ощутил, как падает в пространстве, а от высокой скорости, в ушах свистел воздух, разрезавший пространство. Он в панике начал размахивать руками, и увидел то, отчего застыла кровь в жилах. Впереди, куда он падал, был бескрайний тёмный океан. Не успел он и промолвить хоть какую-нибудь молитву, как плюхнулся в воду, которая поглотила его со всех сторон, окружая ледяной температурой и жгучей болью по всему телу. Каждая клетка словно билась в агонии от холода, который иголками колол все участки кожи. Ники старался выплыть наверх, но что-то неумолимо тянуло его на дно. Из последних сил и воздуха, японец посмотрел вниз, не видя ничего, и понимал, что просто тонет. В легких заканчивался воздух, и он беспомощно открыл рот, ощущая как вода прокралась и туда. В ушах зазвенела пустота, давление заставляло чувствовать его то, как сильно напряглись барабанные перепонки, и как сильно сдавило грудную клетку. Нишимура не знал, возможно ли плакать внутри океана, но он отчетливо ощутил контраст горячей слезы с холодной водой. Сын Аида прикрыл глаза, чувствуя невыносимую боль в легких. Перед глазами пронеслись все моменты из жизни, и если бы он мог, то обязательно усмехнулся бы своей драматичности как в книгах, в описания которых не верил. Уже смирившись со своей участью, полубог перестал сопротивляться, позволяя океану его заглатывать в глубину. Почему-то сейчас он ощутил то самое успокоение, несмотря на всю боль, которая ушла на второй план. Наверное, его мама была рада умереть, после всех трудностей? Только сейчас японец начал осознавать все ее действия. Каждый переезд, каждый тёплый, но уставший взгляд матери и ее улыбка, согревающая его сердце. Он ведь даже не успел поблагодарить ее. Если бы только знал… Если бы только знал о том, скольким ей пришлось пожертвовать ради него. — Умереть собрался? — зазвучал в голове голос, — А ведь обещал вернуться, — кто-то испустил расстроенный вздох и Ники приоткрыл глаза, видя перед собой почти невзрачный силуэт Чонвона. Сын Посейдона подплыл к нему, становясь все более отчётливым, и схватив за руку, притянул к себе. В следующую секунду произошло то, чего Нишимура не смог осмыслить сразу. Тёплые губы прижались к его, даря глоток спасительного воздуха. Ян аккуратно обхватил лицо японца ладонями, которые были тёплыми, почти что горячими для замерзшего полубога. Аквамариновые глаза словно блестели в тёмной глуши дна океана, освещая пустоту. Чонвон отстранился от сына Аида, оцепляя сжавшиеся пальцы младшего за его рубашку. — Выплывай, Ники. Помнишь? Ты ведь обещал мне, — с этими словами, сын Посейдона испарился, слово его здесь и не было. Нишимура в панике пытался ухватиться за его силуэт, но не ощущал ничего кроме воды. Боль отозвалась в пальцах, которыми он пошевелил. Ники почувствовал, как вода подталкивала его наверх, и он из последних сил начал всплывать, сжимая зубы от напряжения. И наконец, спустя секунду, его словно выплюнуло на поверхность. Сын Аида корчился на берегу, отплевываясь от воды. В руках чувствовался песок и мелкие камни, которые он начал перебирать в ладони, не веря в то, что выжил. Прикрыв глаза, Ники вновь увидел ярко отпечатавшийся образ сверкающих аквамариновых глаз, в которых читалось беспокойствие. На лице появилась глупая улыбка, после которой он позволил себе облегченно и устало откинуться на землю. Нишимура не помнит, когда ещё был настолько счастлив вдохнуть воздух и ощутить прикосновения другого человека.