Когда ты будешь счастлив.

Он стоял и смотрел. Смотрел на то, как он рвал их, выдёргивал с корнем, не давая распуститься. Тарталья не оставил ни одного бутона в клумбе. А ещё он плакал. Нельзя было не заметить. Плечи подрагивали, а на щеках появлялись новые дорожки слёз. — И для чего это, Чайльд? — спокойный голос раздаётся из-за спины и тогда он замечает присутствующего. — Они бы всё равно не распустились. — парень выпрямляется, смахивая слезы в надежде, что архонт ничего не заметил, — Зачем ты пришёл? — Не будь так груб, —пожимает плечами мужчина. — Ты не рад меня видеть? Насмехается. Игнорируя слова собеседника, Аякс покидает балкон, возвращаясь в помещение. Чжун следует за ним. — Чай? — Тарталья поднимает взгляд, зная ответ заранее. — Да, пожалуйста. — Чжун Ли садится, впиваясь взглядом в спину предвестника. — Полагаю, ты всё ещё обижен на меня? — Нет, что ты. —ответ звучал не раздражённо, как ему хотелось бы, скорее, обиженно. — Прошу. Чайльд ставит чашку рядом с мужчиной, опускаясь на соседний табурет. Берет в руки свой стакан, упорно прожигая архонта взглядом, и произносит: — Ты не ответил мне. — А ты спрашивал что-то? — Моракс хлопает глазами, стараясь изобразить удивление. И, похоже, у него получается, раз Тарталья в ответ цокает, отворачиваясь. Он делает глоток, но к горлу подступает тошнота. Он направляется в ванную, резко вскакивая со стула и даже опрокидывая свою чашку чая. Чжун Ли непонимающе смотрит вслед, однако, идти не решается. Приступ кашля мешает дышать, а раковина постепенно заполняется кровавыми оттенками. Лепестки перемешиваются с кровью, иногда застревая в глотке. Боль никак не утихает. И ясно, почему. Вскоре на лепестках он замечает цветок. Почти распустившийся, целый. Смерть близко. Думает он, но мысль эта его совершенно не беспокоит. Смерти он все равно не боится.