ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

Саш, это что сейчас было? че ты молчишь?

Ложись спать

ты знаешь, что я не отстану пока не скажешь.

Саш?

Трусова вышла из душа через полчаса, с огромным полотенцем на голове и в темно-синей пижаме, которую получила в подарок от Щербаковой на Новый Год. Аня с Камилой уже давно спали, отложив домыслы о странном настроении подруги до утра. А вот Косторная не смогла справиться с огромным количеством мыслей и просто лежала на кровати и рассматривала потолок. Обычно даже самую сильную злость Саша умело сдерживала за маской спокойствия и безразличия, показывая эмоции только наедине с Алёной. Поэтому было предельно ясно, что произошло что-то действительно серьезное, раз Трусова так повела себя при Щербаковой и Валиевой. Алёнка была готова увести ее за ручку куда-нибудь в коридор, выслушать и успокаивать хоть до самого утра, пока не появится Глейхенгауз собственной персоной, чтобы повести Косторную на штрафную пробежку с первыми лучами солнца. Только вот весь этот настрой сбивает сама Трусова, которая даже не взглянула на девушку, молча проходя к своей кровати и укладываясь спать. Раздается тихий щелчок лампы и вся комната погружается в темноту, и только на шкафу есть полосочка света от фонаря за окном. Часы над дверью показывали 23:38, а сон все никак не шел. До подъема оставалось всего ничего и Алёнка точно пожалеет о бессонной ночи во время этой чертовой пробежки, уж лучше бы постояла в планке. Мысли перебивали одна другую. Почему Розанов так вел себя на тренировке? Почему впервые за столько лет накричал на свою ученицу, в которой души не чаял? Хотя, в последнюю их встречу многое между ними поменялось и, может быть, теперь отношения будут совершенно иными. Косторная, в свою очередь, несмотря на все, очень тепло относилась к Сергею Александровичу. И, хоть она имела более тесную связь с Этери Георгиевной, которая часто давала своей ученице жизненные советы и просто поддерживала, Розанов был кем-то особенным для Алёны. Он поставил ей триксель, который позволил ей обойти конкуренток на ее главных стартах, за что она бесконечно была благодарна. Почему-то именно Розанов нашел подход к Алёне, когда казалось, что никакой из элементов ультра си ей не по плечу. От тренера мысли быстро перетекали к Трусовой, с которой все было гораздо сложнее. Саше были не свойственны такие эмоциональные качели, она никогда прежде не утаивала что ее разозлило и всегда говорила прямо о своих чувствах, даже в тот день, когда призналась Косторной в симпатии - прямо в лоб. В их отношениях подобные сцены могли быть ожидаемы только от Алёны, которая зачастую была сама себе на уме и не всегда могла сказать прямо о том, что же творится в ее голове в данный момент. В тишине комнаты она услышала, как дыхание Саши выровнялось - значит, уснула. Она всегда подмечала такие мелочи, иногда это было даже немного странно, она могла забыть дома чехлы для коньков или чего уж там, сами коньки. Но на каждой тренировке помнила какие именно чехлы принесла с собой в этот день Саша или какого цвета ее носки. Хотя сама в этот момент могла шагнуть на лед в чехлах и тут же шлепнуться. В этих мыслях Косторная переворачивалась с одного бока на другой, шелестя накрахмаленным пододеяльником. Уснула она совершенно незаметно для себя, когда часы уже перевалили за полночь.

***

- Да выключи ты свой будильник! - Подушка прилетает точно в голову, что окончательно будит Косторную, сонно подскакивающую на кровати. Телефон трезвонит уже минут пять и не тревожит только Валиеву, которая с головой спряталась под одеяло и сопит. - Ты мне сережку зацепила, - Алёна сонно ворчит, бросая гневный взгляд на Сашу, от которой ей прилетела подушка. Ткань зацепилась за гвоздик и немного поранила мочку, из-за чего тут же проступила кровь. Подушка со злостью была брошена обратно владелице, а Алёна скрылась за дверью в ванную комнату. Идти туда босиком была плохая идея, потому что от прикосновения холодного кафеля к теплым ногам сразу же побежали мурашки. В зеркале ее встретила растрепанная, сонная девушка. Первым делом пришлось промывать ухо, чтобы кровь не запеклась или не пошло какое-нибудь заражение. До пробежки оставалось пятнадцать минут, поэтому уже в комнате, после всех водных процедур, Алёна переоделась в спортивные штаны и толстовку. Несмотря на то, что июнь был очень жарким, в пять утра в шортах было бы довольно некомфортно, особенно из-за холодной росы на траве. Желания находиться в комнате с Трусовой, которая все еще была без настроения, совсем не было, поэтому как только Алёна завязала шнурки на кроссовках, она схватила телефон, ключи и тут же выбежала в коридор. - О, ты уже готова? - Даниил Маркович шел откуда-то со стороны лестницы, с неизменной идеальной прической и в сером спортивном костюме, - С добрым утром! - С добрым, - Косторная отвечает менее воодушевленно, - Мучать меня с самого раннего утра будете? - Да что ты, Алёнка, - Глейхенгауз широко улыбается, пропуская ученицу вперед на лестнице, - Мучать мы тебя на льду будем, а сейчас это так, разминка. - Звучит многообещающе, - Она спотыкается на предпоследней ступеньке, но быстро ловит равновесие, - Ай! - Ох, Господи, - Мужчина вздыхает, качая головой, - Откуда ж ты такая неуклюжая взялась, Алёнушка? - Там, откуда взялась, таких уже нет, - На втором этаже уже бурлит жизнь у синхронисток, которые бегают из комнаты в комнату и собираются на первую тренировку. - И хорошо, что нет, нам бы тебя одну вытерпеть.

***

Решение надеть толстовку было явно не самым обдуманным, потому что даже в пять утра солнце уже поднялось над горизонтом и довольно сильно припекало. Косторная бегала по полю уже двадцать минут и это становилось невыносимо, поэтому пришлось стянуть с себя теплый предмет гардероба и продолжить бегать в топике, хорошо хоть додумалась его надеть, а не обыкновенный лифчик. Пришлось бы выбирать между стриптизом на всю базу или солнечным ударом. Потому что шанс, что Даниил Маркович отпустил бы ее переодеваться был ничтожно мал, если не равнялся нулю. Под строгим наблюдением тренера Алёна наворачивала круги по полю, в центре которого футболисты тренировали удары и передачи, в перерывах между залипанием на бегающую фигуристку, естественно. Им, кстати, очень повезло с тем, что Алёнка сделала неверный выбор одежды и их день начался явно лучше, чем ее. - Алён, давай поднажми, еле ногами передвигаешь! - Даниил Маркович крикнул с импровизированной трибуны, пока оторвался от телефона. Косторная попыталась чуть ускориться, отчего мышцы сразу же начали гореть, а на лбу тут же выступил пот. Растрепанные волосы неприятно липли к коже, а еще ее уже всю искусали какие-то насекомые и между лопаток сильно чесалось. Урок был усвоен, не баловаться, с тренировок не уходить, дверью не хлопать, Розанова слушать. Всяко лучше, чем бегать кругами по полю в пять утра, пока вся группа мирно спят в кроватях, спокойно собираются на завтрак и неспеша выбирают что надеть. - Ладно, заканчивай, - Такие приятные уху слова прозвучали, когда она в очередной раз пробегала мимо Даниила Марковича, - Стартуй в душ и потом на завтрак. Второе дыхание все-таки открылось, и именно благодаря этому она пулей помчалась в комнату, мысленно уже стоя под прохладными струйками воды в душе. Хотелось смыть с себя ранний подъем, ситуацию с Сашей и в целом, стресс после первого дня на сборах. Когда Алёна вернулась в комнату, там была только Трусова, которая уже собиралась выходить на завтрак, но они молча разминулись, скрываясь за разными дверьми. Было немного неприятно такое отношение, с учетом того, что Косторная точно ничем не могла его заслужить. Про знакомство с футболистами Саша знала и совершенно спокойно к этому относилась, ну, ревновала, конечно, но разумно подходила к таким ситуациям и абсолютно доверяла Алёне. За уход с тренировки она тоже не могла так разозлиться, это было бы глупо. Косторная все это обдумывала, стоя под душем, пока прохладная вода охлаждала разгоряченное солнцем и бегом тело. В итоге, времени сушить волосы феном не было, поэтому пришлось идти в столовую с мокрой головой, с одном из спортивных костюмов сборной. Она закрыла дверь на ключ, несколько раз перепроверив. Это уже привычка, потому что когда-то она не закрыла входную дверь дома, после чего получила хороший нагоняй от родителей. - Стой, - Из мыслей ее вырывает голос Саши, которая, судя по всему, шла обратно в комнату, - Пойдем поговорим. - Ну, пойдем поговорим. Трусова открывает дверь своим ключом, любезно пропуская Алёну вперед. Косторная чувствует ее взгляд между лопаток, он буквально ощущается физически. Что-то внутри неприятно колет, пока она со спокойным лицом ожидает что же ей скажет Саша и как объяснит свое недавнее поведение, которое уж точно нельзя назвать приемлемым. Но Трусова молчит, даже не сдвигается с места и с каждой секундой это нервирует ее девушку все сильнее и сильнее. А на голодный желудок воспринимать это все еще сложнее, потому что помимо волнения голова кружится еще и от недостатка энергии. - Скажешь уже хоть что-нибудь? - Косторная сдается и первая нарушает тишину. - Скажу, - Трусова прислоняется плечом к двери в ванную, - Я вчера была в комнате у Майи, - Она останавливается, заметив как Алёна закатывает глаза и глубоко вздыхает. - Ну давай, что в этот раз Алиса тебе поведала про меня? С кем я сплю на этот раз? - Они, наконец-то, встречаются глазами, - Че молчишь, Саш? Или скажешь, что Алиса тут вообще не при чем? - При чем, еще как, - Косторная вскидывает брови, с заинтересованным выражением лица, - Мне надоело, что ты собачишься со всеми, а потом я должна выслушивать всякий бред про тебя и, соответственно, я тоже начинаю ссориться с людьми. Алён, я хочу просто тренироваться, без каких-либо разборок в коллективе. Но ты постоянно ввязываешься в конфликты, в которые впутываемся и мы тоже, из-за тебя. - Ты сама поняла, что сейчас сказала? - Спустя небольшую паузу все-таки задает вопрос Косторная, - У нас был договор, что мы держимся на расстоянии и почти игнорируем друг друга, когда это связано со спортом. Не справляешься только ты. Я сама, как ты сказала, собачусь и сама вывожу это, не приплетая ни одну из Вас. И только один раз я попросила меня поддержать, когда новенькая на всю группу сказала, что я сплю с Розановым. Но, если у тебя есть хоть капля мозгов, ты понимаешь, что эта ситуация - исключение из правил. Хотя, Саш, ты даже тогда отмолчалась в стороне. Косторная говорила почти без остановок, сверля Трусову своими зелеными глазами. Кровь кипела и хотелось высказать много всего. - Да что ты говоришь, Алён. Только вот когда она пыталась рассказать херню про тебя и того хоккеиста, я встала на твою сторону, - Трусова выдает это как достижение, но в ответ получает лишь смех в лицо. - Спасибо, любимая, это было так благородно, что ей ты мило улыбнулась и сказала, что тебе слухи не интересны, а мне в лоб заявила, что я трахаюсь на стороне. Ты такая умница, что встала на мою сторону, а ведь должна была поддержать новенькую и сразу пойти ебануть пост в инстаграме с разоблачением меня, - Алёна тяжело дышит, не отводя потемневших глаз от Саши, - Саш, с головой все в порядке? - Во-первых, успокойся, - Спокойный тон Трусовой выводит Алёну из себя еще сильнее, - А во-вторых, не утрируй, я не говорила, что это достижение, что я встала на твою сторону. Но меня отвлекают от фигурного катания все эти скандалы, которые ты устраиваешь. Вчера Алиса с Ритой сидели обсуждали тебя, потому что ты цепляла ее на офп, меня выбесили некоторые фразы, в итоге я тоже перессорилась с ними. Оно мне зачем, Алён? - Хорошо, - Запал Косторной куда-то резко пропадает и она отвечает совершенно спокойно, даже отрешенно, - Тебе правда не стоит из-за меня ссориться с Алисой и Ритой, - Она подхватывает с кровати телефон, который бросила туда минуту назад, - Лучше, как обычно, высказать все мне и поссориться со мной, я же как собака, всегда прибегаю обратно, - Трусова не успевает ничего сказать, когда Алёна, цепляя ее плечом, пулей вылетает из комнаты, громко хлопая за собой дверью. Желания идти на завтрак полностью пропало, а голод заменило ощущение легкой тошноты. Алёнка захлопнула за собой еще одну тяжелую дверь, трясущимися руками хватаясь за ограждения. В конце коридора был пожарный выход с небольшим балконом, куда спортсмены обычно выходили, чтобы понять насколько тепло на улице. Балкон был полностью открытым, поэтому он не защищал даже от дождя, который судя по черным тучам мог пойти с минуты на минуту. Косторная уселась на пол в углу, поджав колени к груди. Телефон вибрировал от сообщений, но Алёна даже не посмотрела кто их отправил, в ту же секунду выключив мобильный. В лицо порывами ударял ветер, а воздух стал будто бы густым и душным, значит ливень точно начнется в самое ближайшее время. Было очень обидно, потому что желания быть стервой у Косторной не было, она не хотела враждовать с кем-то, да с той же Ритой она общалась нормально, ни разу не сказав ей что-то плохое. Алиса сама начала их отношения с негатива, что излишне эмоциональная Алёна никак не могла оставить в прошлом. Но она не была злой, агрессивной или мстительной. Алёнка была по-настоящему доброй и искренней, и посылала Алису ко всем чертям она исключительно искренне и исключительно с веской причиной. Ей самой было неприятно такое отношение новенькой, дурацкие слухи и прочее, что было даже мерзко слушать, не то, что думать, что это все про тебя. Было до слез обидно, ведь она не заслужила такого. А Трусова видела только ответные действия самой Алёны, отчитывая ее за каждое. Тыльной стороной ладошки она стерла слезы с щек и уткнулась лицом в коленки, тихо всхлипывая. Было очень-очень обидно из-за отсутствия поддержки. В своих мыслях Алёнка даже не сразу заметила, что дверь открылась и на балконе кто-то появился. - Я присяду? - Она резко подняла голову. Розанов, собственной персоной. Алёнка кивает, крепче обнимая свои ноги тонкими руками, - Поделишься, что случилось? - Нет, - Спустя пару секунд выдает Косторная, - Вы не поймете. - Ну, если проблема только в этом, то я постараюсь посмотреть на ситуацию твоими глазами, - Они встречаются взглядами и Розанов замирает, а глаза-то у нее безумно красивые. Даже ярче, чем этот неестественно зеленый газон. Алёнка шмыгает носом, не отрывая взгляда от тренера и все в ней кажется таким правильным, что хочется повторить свою роковую ошибку. Но здравый смысл и понимание того, что воспользоваться ей в таком состоянии - это категорически недопустимо, заставляет Сергея Александровича прочистить горло и смиренно ожидать ответа девчонки. - Сергей Александрович, - Она начинает непривычно тихо, - Извините, но у меня есть все основания Вам не доверять. И проблемы у меня все из-за человека, который распускает наитупейшие слухи, вроде того, что мы с Вами, простите, спим. И из-за других людей, которые меня потом обвиняют в том, что я отвечаю на это так, как умею, - Косторная поднимается с пола, отряхивая штаны от песка, - Извините, если слишком резко ответила, - Она уже собирается уходить, но ее запястье оказывается в крепкой мужской хватке. - Подожди, Алён, - Розанов тоже поднимается с пола, - Кто распускает такие слухи? - Косторная отводит взгляд, но не говорит ни слова, - Алён, я не хочу, чтобы ты думала, что я что-то от тебя хочу, та ситуация в Хрустальном была моей ошибкой. - Сергей Александрович, Вы меня поцеловали, потому что я до этого слишком красиво упала с акселя или из-за чистой любви тренера к спортсменке? - Она смотрит строго в глаза, а Розанов не отвечает. Хотя, наверное, молчание говорит даже больше, - Ну вот, видите? Она снова пытается уйти, но цепкая хватка мужчины снова возвращает ее на место. А тем временем по крыше начинают стучать капли дождя. - Послушай, я хочу тебе честно сказать, ты мне очень симпатична, - Косторная внимательно смотрит в его глаза, считывая каждую эмоцию, - Как девушка. Но это никак не отразится на нашей работе как тренер-спортсмен. Я не хочу чтобы тебе было некомфортно и того, что я себе позволил в Хрустальном, больше не повторится. - Хорошо, - Она снова отвечает абсолютно спокойно, все еще не переварив в голове признание тренера, - Я могу идти? Она взглядом показывает на его пальцы, обвивающие ее запястье и мужчина тут же ослабляет их, наблюдая как спортсменка тут же разворачивается и быстрым шагом исчезает за дверью в корпус. Розанов шумно выдыхает, упираясь лбом в стену здания, вот же его черт дернул выйти на этот балкон именно тогда, когда эта девчонка решила тут пореветь.