ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

- Серег, ты же понимаешь, что ситуация выходит из-под контроля? - Глейхенгауз стоял, оперевшись локтями на бортик и наблюдая за раскаткой спортсменов. Розанов находился рядом, уставившись в одну точку и размышляя над ответом. Он никогда не скрывал от близкого друга своей симпатии к ученице, от которой прежде держался на расстоянии из-за возраста. Совершеннолетие Косторной ослабило самоконтроль Розанова и, как это обычно происходит, это стало началом конца. Выносить характер Алёны можно было только через любовь и заботу, потому что в любом другом случае она переиграет и выйдет победителем. А сдерживать собственные чувства после каждых объятий на тренировках, когда у нее что-то не получается, становилось все тяжелее и тяжелее. - Я-то понимаю, но от этого не легче, - Мужчина глубоко вздохнул, наблюдая за скольжением причины всех своих проблем, - Я ей признался на днях во всем. - Чего ты сделал? - Глейхенгауз резко переводит взгляд на друга, - Серег, ты совсем с ума сошел? Она же при первой возможности расскажет Этери или родителям, ты чем думал вообще? - Дань, там ситуация еще хуже, - Об инциденте с поцелуем рассказывать совсем не хотелось, но получить полноценный совет можно было только раскрыв все карты, - Я поцеловал ее в Хрустальном. Повисла тишина. Стало даже слышно, как лезвия коньков разрезают лед и под нос себе матерятся фигуристы, когда не получается какой-то элемент или дорожка. Даниил Маркович перевел взгляд в пол, складывая руки на груди. Хотелось влепить хороший подзатыльник другу, потому что в голове не укладывалось то, в чем он только что признался. Косторная, несмотря на возраст, у всех ассоциировалась с ребенком, такая веселая и забавная, с детской непосредственностью и дурацкими толстовками с героями мультфильмов. Но, в первую очередь, так поступать со своей спортсменкой - это край непрофессионализма. Было удивительно, что эмоциональная Алёнка еще не раструбила об этом на весь Хрустальный. - Ты идиот? - После недолгого молчания спрашивает тренер, - И как она отреагировала? - Сбежала, потом сказала что все нормально и что мы можем забыть об этом, - Он опустил тот момент, где она в слезах на балконе говорила о том, что не доверяет, что знает о его влечении и много других вещей, сказать которые она имела полное право, - Вопрос в том, что мне дальше с этим делать. - Понять то, что она в первую очередь твоя спортсменка, а еще ребенок, - Розанов хотел уже возразить, но Даниил продолжил, - Несмотря на совершеннолетие, Серег, она ребенок. - Я понимаю, но с собой ничего поделать не могу, - Мимо бортика проезжает Трусова, медленнее чем обычно, поэтому приходится замолчать, - Саш, ты что еле едешь? - Ногу подвернула, - Немного резко отвечает девушка и, Розанов был готов поклясться, он видел как спортсменка закатила глаза от его реплики. - Иди посиди минут 10, если не пройдет, сходи к врачу, - Глейхенгауз указал ей на раздевалку, после чего, на удивление, Саша не стала спорить и молча вышла через калитку со льда, - Сань, точно все нормально? Саша кивает и быстро скрывается за дверью в раздевалку. Это совсем на нее не похоже, потому что Трусова не признает все эти "ой, нога заболела, надо отдохнуть". Она даже неодобрительно качала головой каждый раз, когда одногруппницы проворачивали что-то подобное. - Что ты делать будешь с этим? - Когда вокруг точно никого не было, кто мог их услышать, Глейхенгауз продолжил, - Ты мешаешь работать Алёне и мешаешь сам себе. - Ничего не буду делать, буду для неё другом, а там посмотрим, - Розанов садится за стул возле тренерского стола, не сводя глаз с Косторной, которая раз за разом прыгала триксель. - Ну смотри, Этери узнает - я тебя выгораживать не буду, - Глейхенгауз хлопает друга по плечу, - И поверь мне, она за неё тебя порвет. Сергей не отвечает, лишь продолжает внимательно смотреть на происходящее на льду. Внутри неприятно все сжимается каждый раз, когда Алёна срывает прыжок и больно падает на лед. Розанов понимает, что ситуация действительно выходит из-под контроля, когда вместо тренерского наставления хочется просто увести ее с катка. Это зашло за все допустимые рамки, так быть не должно.

***

- Алёна, срочно, - Валиева подбегает к подруге в тот момент, когда она выбирает что она будет на обед, - Брось ты этот поднос, - Девушка выхватывает все, что было в руках у Косторной, отставляя это на свободный стол, и под удивленный взгляд Трусовой уводит ее от раздачи еды для спортсменов. Косторная спотыкается, пока пытается успеть за бывшей юниоркой, что тащила ее за собой куда-то в угол столовой, где стоял какой-то наполовину засохший цветок. - Ками, ты совсем уже чокнулась? Ты куда меня ведешь, что случилось? - Алёна буквально врезается в спину подруги, когда она резко останавливается, - Ай! - Алён, случилось страшное, - Валиева смотрит на подругу огромными глазами, а щеки на глазах краснеют, - Я Аню поцеловала. - Что?! - Чуть громче нужного реагирует Косторная, за что сразу ей закрывают ладошкой рот. - Да тише ты! Я не хочу, чтобы вся столовая была в курсе, - Камила опускает руку, - Алён, что мне делать? Как я ей в глаза посмотрю? - Че, так плохо целуешься что ли? - Алёнка смеется себе под нос, чувствуя всем нутром испепеляющий взгляд Камилы. - Ты дурочка? - Валиева по-детски наивно смотрит на фигуристку, - Алён, я серьезно. Я не знаю как так вышло, мы лежали и смотрели видео в тиктоке, - Девушка останавливается после очередного смешка Алёнки. - Тебя тикток как-то подставляет постоянно, ты не замечала? - На самом деле, внутри Косторная ликовала, потому что она больше остальных хотела, чтобы у Ками и Ани все получилось. В взаимности их чувств сомнений не было, поэтому каждый маленький шажок так радовал ее. - Ну, в целом да, - Валиева засматривается на пожелтевший цветок, - Ну, короче, как-то так вышло, что мы держались за руки и в один момент, пока мы смеялись над одним видео, я взяла и поцеловала ее. А потом убежала из комнаты. - Убежать - это конечно сильно, - Алёна сдерживает свою улыбку Чеширского кота, - А сама Анька то где? Она тут уже? - Не знаю, но если она придет, я буду сидеть рядом с этой пальмой, пока она не уйдет. - Это фикус, - Кратко заключает Косторная выглядывая в зал и сразу замечая столик, где сидела Трусова вместе с Щербаковой, - Ой, принцесса твоя, поцелованная, сидит с моей ворчащей пенсионеркой. - Спрячься! - Валиева хватает ее за локоть, резко потянув на себя и, не рассчитав силу, заваливается на тот самый фикус и с громким звуком оказывается на полу. Из плошки растения высыпается вся земля, разлетаясь по кафельному полу. Каким-то удивительным образом Косторная остается на ногах, наблюдая со стороны эту занимательную картину - Валиева, лежащая на полу в куче земли и с поломанным напополам фикусом. - Вставай давай, Камила, твою ж мать, - Алёнка тянет ее за руку, в попытках не влезть в тот погром, который организовала ее подруга, - Нам сейчас головы открутят за этот фикус дурацкий. - Девчонки, вы что натворили? - Женщина, которая работала на раздаче еды, тут же оказалась рядом, удивленно рассматривая весь масштаб трагедии, - Не поранилась? Валиева испуганно машет головой, пока Алёна стряхивает с ее одежды куски земли. Естественно, все внимание было приковано к ее персоне. - Я уберу все, не переживайте, - Косторная понимает, что от подруги сейчас связных слов не дождешься, потому что на нее смотрит причина всего случившегося, поцелуй которой Валиева утащила некоторое время назад, - Иди переоденься, недотепа. Косторная миллион раз проклинает подругу с этой ее влюбленностью и неуклюжестью, пока все заняты едой, а она - размазывает веником грязь по кафельной плитке, собирая ее обратно в плошку. По какой-то причине работницы столовой свято верили в жизнеспособность фикуса, поэтому пришлось сажать его обратно, засыпая землей. Если растения чувствуют энергию, то этот фикус точно обречен на смерть, потому что его Алёна тоже проклинала, материла и желала поскорее засохнуть. В последний раз она утрамбовала землю, коленом отодвигая плошку ближе к окну. Вторую половину растения пришлось выбросить, потому что даже сделать вид, что ничего не сломалось, совсем не получалось. - Это что за представление было? - Первой задала вопрос Саша, после того, как Косторная плюхнулась за их стол с подносом еды. - Камила показывала как четверной риттбергер прыгать на земле, - Алёна опускает ложку в суп, - Выезд неоднозначный только получился. - А где она сама? - Аня невзначай спрашивает, допивая компот. - Пошла искать еще фикусы по базе, - Девушка пожимает плечами, - Может сходишь в комнату? Она наверное там, скорее всего переживает из-за своего перфоманса. - Хорошо, схожу, - Щербакова оставляет граненый стакан на стол, аккуратно вставая со стула, - Принесете ей тогда обед? - Косторная кивает, не отрываясь от супа. - Представляешь, Ками Аньку поцеловала, - Алёна говорит тихо, после того, как сама Щербакова покинула столовую. А у Саши глаза расширяются так, что казалось, что вот вот и они вылетят. Трусова ожидала какую-нибудь историю из разряда того, что они играли в догонялки или подрались из-за последней булки с маком, но услышать о том, что неуклюжая и медленно соображающая Ками взяла все в свои руки и поцеловала Аню - было настоящим шоком. - Серьезно? - Единственное, что смогла выдавить из себя спортсменка. Алёна в ответ лишь кивнула головой, подпирая щеку кулаком. Саму Косторную сложившаяся ситуация забавляла, ей уже не терпелось увидеть, как подружки будут прятаться по углам, как ошпаренные убирать друг от друга руки, когда кто-то будет входить в комнату или придумывать глупые причины, чтобы выдворить из комнаты ее и Трусову. А еще Алёна ждала момента, когда можно будет признаться в своем секрете Щербаковой и смотреть за ее реакцией, которая точно будет смешной. Хотелось посмотреть как она вылупит глаза, будет заикаться и пять раз переспрашивать одни и те же вопросы. А потом вспоминать все моменты, в которые ей бы стоило усомниться, но она по какой-то причине этого не делала. Косторную переполняло это сладкое ожидание, хотелось насладиться моментом, понаблюдать за подругами, ведь это так весело, когда ты все понимаешь и смотришь за рождением новой парочки. Конечно, возможно придется еще несколько раз отряхивать Валиеву после падения на фикусы, лишь бы не спалиться перед Щербаковой, придется прикрывать ее перед тренерами и сдерживать свой смех и глупые шутки, когда она будет рассказывать о том, как взяла ее за руку или снова поцеловала. Ох, а что ждет дальше...

***

- Сергей Александрович, ну почему опять я? - Косторная, с крайне недовольным лицом, опускается в планку посреди зала для ОФП, под смешки одногруппниц и тренера. - Потому что опаздывать на десять минут - это некультурно, - Розанов улыбается, наблюдая за кряхтением ученицы. - Меня заставили фикус пересаживать, - Нецензурное продолжение о том, что она думает о работницах столовой, Валиевой и фикусе Алёна решила оставить для себя и прозвучало это только в ее голове. - Я даже спрашивать не буду, - Мужчина смеется себе под нос, посматривая на секундомер, - Тридцать секунд, Алён. - Валиева, я бы на твоем месте перестала ржать, - Алёна трясется, злобно поглядывая на подругу, - Тебе еще со мной в одной комнате жить. - Еще тридцать секунд за болтовню, - По залу проходятся смешки и протяжный стон Косторной, переходящий в хныканье. В этот раз пришлось стоять в планке до самого конца, потому что предыдущий опыт в полную меру научил Косторную тому, что сбегать с тренировок - плохая затея и стоять в планке гораздо лучше, чем бегать в пять утра по полю. - Все, вставай, а то на твоих соплях поскальзываться будем, - Розанов похлопал Алёну по плечу, после чего она сразу рухнула на пол, почти ударяяясь подбородком. Пресс все продолжал ныть после нескольких минут в самом нелюбимом положении, - Позорище, Алёнка. В это время Щербакова медленно, почти незаметно, продвигалась вдоль стены и приближалась к подоконнику, на котором сидела Валиева. Она уселась рядом, чувствуя, как Камила напрягла все тело и даже перестала дышать на какой-то момент. И действительно, к горлу бывшей юниорки подкатил ком, уши и щеки сразу загорелись и появилось устойчивое желание вскочить с места и убежать подальше, лишь бы не испытывать это сжигающее волнение. И почему выступать на Чемпионате Мира было легче, чем сидеть рядом с этой фигуристкой? - Прогуляемся после тренировки? - Черт, Аня, лучше бы ты молчала. Лучше бы никогда больше не заговорила, игнорировала и вообще не замечала ее присутствия, чем задала этот вопрос. Сердце Валиевой сделало каскад из трех четверных, прежде, чем она смогла прочистить горло, чтобы хоть что-то ответить. - Да, давай, - Голос Камилы был непривычно высоким и тихим, будто бы она заболела. Она отсчитывала каждую минуту, желая, чтобы этот урок офп был вечен, но время неизбежно близилось к 18:00 и как только телефон Розанова подал сигнал, что тренировка окончена, он отпустил спортсменов в душ и подготовиться к ужину. А Валиевой показалось, что это был момент, когда ей вынесли смертельный приговор. Хотелось испариться, только бы не оставаться наедине с Щербаковой и объяснять ей мотив ее поступка, совершенного под влиянием эндорфина и юношеской влюбленности.

***

- Как думаешь, Валиева шлепнется в обморок от волнения? - Алёнка с разбегу прыгает на кровать Трусовой, зарываясь в многочисленных подушках, которые девушка привезла с собой. - Думаю, они это сделают вместе, - Саша смеется, - Анька очень переживает тоже. - Че она тебе рассказала? - Алёну осеняет, что ситуацию она знает только с перспективы Камилы и с Аней она бы при огромном желании не смогла обсудить случившееся. - Да особо ничего, просто сказала, что они поцеловались и Камила сбежала, - Трусова перелезает через девушку, укладываясь на кровати сбоку, - Странно, конечно, что она решила убежать. - А что странного? Перепугалась девочка, с кем не бывает? - Косторная ловит руку Саши под своей футболкой, возле топика, - А куда это мы лапки свои тянем? - С каких пор это запрещено? Алёна отпускает руку девушки, которая тут же хватается за край топа и, потянув его на себя, прижимается ближе и целует в губы. Она стонет в губы, когда ладонь касается груди через ткань спортивного топа. Трусова окончательно ложится на лопатки, укладывая на себя Алёну, которая упирается коленями в кровать и нависает сверху. - Мы дверь закрывали? - Косторная отстраняется, переводя взгляд с глаз девушки на ее губы и обратно. - Да, я на ключ закрыла, - Трусова не отрывает глаз от опухших от поцелуев губ, тут же врезаясь в них своими. Рука Саши плавно проходит по талии, опускаясь на бедро. В этот момент футболка Косторной улетает на ее кровать, а она опускается губами на шею, случайно оставляя на ней небольшую красную отметину. Придется пожертвовать свой консилер, а Трусовой - поменять тренировочную кофту на водолазку. - Алён, они вернутся сейчас, - Глаза Саши потемнели на несколько тонов и было крайне сложно оторваться от Косторной, но здравый смысл буквально кричал, что это нужно остановить. Все-таки разговор Валиевой и Щербаковой точно не продлится долгое время, потому что обе крайне нервничали и хотели поскорее закончить с этим. - Ну, мы можем не открыть дверь, - Алёнка снова втягивает ее в поцелуй, совершенно неприлично распуская руки. Становится нестерпимо жарко, особенно от того, что в любой момент в дверь могут постучать, а вид обеих фигуристок - ну совсем неподобающий приличным подругам. - Алён, тормози, - Трусова перехватывает ее запястья, - Сейчас девочки вернутся. - Блять, Саш, какая же ты обломщица, - Косторная недовольно вздыхает, слезая с девушки, - Вот и сиди тут одна, я в душ. В дверь стучатся через несколько секунд после того, как Алёна скрывается в ванной комнате. Трусова, нехотя, встает с кровати, попутно проверяя свой внешний вид в зеркале, и тут же накидывает на себя кофту с высоким горлом. Косторная еще получит за эту выходку. Она открывает дверь, уже собираясь начать ворчать на тему того, чтобы девочки научились пользоваться своими ключами и не стучались каждый раз, когда лень достать их из кармана. - Алиса?