ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

- Да я тебе говорю, я своими глазами видела! - Громкий детский голос слышится в коридоре спортивной базы, как раз в тот момент, когда мимо проходили Алёна и Камила, напрявляясь в свою комнату. Девушки тут же переглядываются и, совершенно без слов, синхронно приближаются к двери. Косторная и Валиева собирали все сплетни, будь то громкие скандалы или какие-то мелкие тайны фигуристок. В пустом коридоре они были одни, поэтому, не стесняясь, подруги прижались к двери, чтобы как можно лучше услышать о чем же такой громкий спор. - Я видела, как они целовались! - Алёнка и Ками удивленно переглядываются. Они не могли понять, кому же из юниорок принадлежал голос. - Юль, хватит тебе, ну не может такого быть, - Это уже был голос Аделии, - Может, просто обнимались? Или в щечку поцеловались? - Может! Я видела, как они целуются! - Юниорка, с милым детским голоском, упрямо стоит на своем, - Представляешь, если Этери Георгиевна узнает? - Про кого они говорят? - Валиева говорит очень тихо, прижавшись ухом к двери и согнувшись. - Не про нас, - Алёна стоит абсолютно в такой же нелепой позе, как и подруга. - А про кого? За дверью комнаты девочки затихли, и, к счастью, старшие фигуристки сразу почувствовали неладное и успели забежать за угол прежде, чем кто-то из юниорок распахнула дверь, услышав, как кто-то шепчется за ней. Неизвестно по какой причине, но пульс подскочил у обеих. Даже, если бы девочки открыли дверь в тот самый момент, когда они стояли, согнувшись и подслушивая, никаких последствий это не имело бы. Косторная бы поступила в своем стиле, переходя из защиты в нападение, так что юниорки ещё бы и отхватили за то, что громко разговаривают, резко открывают двери, или любая другая причина, которую Алёна бы точно нашла. - И про кого они говорили? - Валиева обнимает себя за локти, кусая обветренные губы. - Есть вероятность, что про вас с Анькой? - Косторная спрашивает совсем тихо, нервно улыбаясь. - Ну, как тебе сказать, - Она переминается с ноги на ногу, - А про вас с Сашей? - Аналогично.

FLASHBACK

Щербакова, уже в пятый раз, перешнуровывает новые ботинки, которые ей вновь придется раскатывать. Она меняет уже не первую пару за сезон, который и так выдался не самым легким, а постоянные мозоли уже сильнее омрачали тренировочный процесс. - Ань, болят ноги? - Камила нарочно собиралась дольше всех, хоть и пришла в раздевалку одной из первых. - Вообще кошмар, даже силиконы не помогают, - Руки, с силой натягивающие новые шнурки, расслабляются и она утыкается лбом в свои колени, - Я не могу уже, наверное придется менять их на что-то другое, они разваливаются через пару месяцев. - Ты не пробовала на Пиано? - Валиева подсаживается к ней на скамейку, - Мы с Алёнкой и Сашей на них катаем, хорошо держатся и раскатываются быстро. - Я думала про Айс Флай, мне жесткость у них больше подходит, - Она бросает шнурки, выпрямляя спину. Камила воодушевленно начинает рассказывать ей о том, как она сама меняла модели ботинок, как развалились прошлые, что-то о лезвиях и, почему-то, о том, какие вкусные пирожки печёт её бабушка. А Щербакова уже давно потеряла суть её монолога, бессовестно засмотревшись на губы девушки. Голос внутри, который до этого момента никогда не давал о себе знать, совершенно безумно кричал, подталкивая её к действию, на которое она бы никогда до этого не решилась. Она затыкает тараторящую Валиеву поцелуем, впечатывая ту спиной в шкафчик. Ладонь Ани упирается на её ногу, чтобы совсем не потерять равновесие. Дыхание Валиевой замирает, когда она чувствует теплые губы Ани, она целует медленно и осторожно, но отстраняется через несколько секунд. Адреналин бушует в крови у обеих, разгоняемый страхом быть поймаными. В любую дверь могут войти тренеры или спортсмены, перед которыми точно пришлось бы объясняться. - Ань, - Камила часто моргает, всё ещё ощущая на губах этот мимолетный и неожиданный поцелуй. - Не говори ничего, - Она улыбается, возвращаясь к шнуровке коньков, - Считай, что Алёнка заразила меня безбашенностью.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

- Вот Анька даёт, - Косторная усмехается, качая головой, - Я полгода от Саши, как от огня шугалась в Хрустальном, а она вон что творит. Девушки сидели на подоконнике, недалеко от столовой. Там не было жилых комнат, охранник храпел на весь коридор и вероятность быть услышанными была минимальной. - Лучше расскажи, где тебя с Сашей могли увидеть.

FLASHBACK

Тренировки, которые из-за гипса были крайне скучными, выматывали Алёну морально. Она чувствовала, что может прыгнуть триксель, хорошо откатать программу, но этот чертов перелом пальца всё портил. Ей не разрешали прыгать, делать вращения, даже скольжение, и то было с ограничениями. Поэтому, после первого льда она успела разуться, пнуть свои коньки в угол раздевалки, расплакаться из-за того, что ушибла палец на ноге об них, удариться рукой в гипсе, обматерить Розанова и Глейхенгауза за их спинами, даже отобрала у Валиевой батончик, о котором спортсменка так мечтала всю тренировку. Когда у Алёны плохое настроение - все в раздевалке мечтают лишь о том, чтобы она уже ушла. - Косторная, ты сколько ещё верещать будешь? - Майя не выдержала первой, - Всем тяжело. - Сколько надо - столько и буду, - Фигуристка бубнит себе под нос, - Задолбали, - После паузы в несколько секунд, её всё начнает бесить ещё сильнее и, бросив бутылку воды на пол, она подрывается и уходит из раздевалки. - Она босиком поперлась? - Валиева, которая до этого сидела чернее тучи, так как отвоевать единственный ботончик не получилось, выглянула из-за плеча Ани. - Саш, сходишь за ней? Хоть кроссовки ей отнеси, - Щербакова громко объявила, чтобы никто ничего не подумал, когда Трусова, которая якобы не самая близкая подруга Алёны, пойдёт следом за ней. - Схожу, - Она подхватила кроссовки Косторной, которые валялись возле её чемодана, и следом вышла из раздевалки. Долго искать не пришлось, Алёнка, еле передвигая ногами, топала в сторону диванчиков. И, если бы не жалкий вид и ноги в одних носках, Трусова бы послала это всё к черту и оставила её в покое. Потому что сейчас эмоции переполняли и она могла из нытика в одну секунду превратиться в самую последнюю истеричку, которая будет рвать и метать. - Алёна Сергеевна, разрешите Вас пригласить в туалет, на пару минут, - Саша обгоняет девушку, открывая перед ней дверь, ведущую в уборную, - Нужно надеть кроссовки на Ваши прекрасные ноги, чтобы Вы не застудили Ваши прекрасные гланды. - Ты головой ударилась обо что-то, Саш? - Трусова с широкой улыбкой придерживает дверь, подталкивая Косторную внутрь. - Заходи давай. Плитка на полу помещения была ещё холоднее, чем в коридоре, поэтому во избежание ангины, бронхита или чего-нибудь ещё, Саша усадила Алёну возле раковины. Кто бы мог подумать, что Трусова может по собственному желанию усесться на колени, чтобы надеть на кого-нибудь кроссовки. С того дня, как Алёна сломала палец, Саше часто приходилось одевать и обувать её, помогать что-то донести, даже голову ей мыть помогала. - Благодарю, - Косторная усмехается, когда девушка завязывает ей последний бантик из шнурков и поднимается на ноги, - Как приятно, когда опускаешь Русскую Ракету на колени, - Трусова тут же закатывает глаза, но не может сдержать смех. - Наверное, так же приятно, как мне будет опустить Чемпионку Европы на второе место, - Они обе улыбаются, с вызовом во взгляде. - Боюсь, ты этого никогда не узнаешь, - Трусова руками разводит её колени в стороны, подходя почти вплотную. - Поговорим, когда я буду держать золотую Олимпийскую медаль, - Саша упирается руками на поверхность тумбы с двух сторон от Алёны. - А кто сказал, что я дам её тебе подержать? - Она снова выигрывает, победно улыбаясь. А Трусова, на удивление, совершенно не бесится от этого, хотя ещё полгода назад она бы точно сцепилась с кем угодно, если бы услышала что-то подобное. Но, выходить из этой импровизированной игры каждый раз проигравшей надоело, поэтому, не найдя достойных аргументов, она просто хватает Алёну за край тренировочной кофты, резко притягивая к себе. Косторная почти теряет равновесие, но она только врезается в тело Трусовой. Саша оставляет быстрые, короткие поцелуи и, только дразнит Косторную, втягивая в настоящий поцелуй. Он длится всего несколько секунд, чтобы это не переросло в проверку замка на двери, засосов на теле, растрепанным волосам и совместному опозданию на хореографию.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

- Так у вас дверь закрыта была, что ты боишься? - Валиева всё сильнее переживала, что это её и Щербакову видели юниорки. - Ты думаешь, кто-то из нас догадался проверить, был ли кто-то в этот момент в туалете? Мы смылись оттуда так же быстро, как и пришли. - А, ну тогда да, все шансы, - Камила вздыхает, - Может, все-таки не про нас? - Будем надеяться.

***

Предпоследний тренировочный день сборов. Осталось всего две ночи, после чего все фигуристы разъедутся по домам и вернутся к тренировкам на своих ледовых дворцах. - Сань, - Алёна, которая вышла после душа, плюхнулась на кровать девушки. Мокрые волосы раскинулись по подушке, а так же хорошенько прилетели самой Трусовой в лицо. И, будь на её месте кто-то другой, Саша бы уже скинула этого человека на пол. - Во-первых, убери свои волосы от моей подушки, - Она выдернула её из-под головы Алёны, - Во-вторых, нет. Мы не будем собирать притон вместе с хоккеистами. - Какой притон? Саш, мы предлагаем просто собраться всеми и весело отметить окончание сборов, - Косторная ластится рядом, - Ну, Саш, я вообще от тебя не отойду, честное слово. - Вообще-то, с этим проблем нет, я тебе доверяю. Меня бесят сами хоккеисты и то, как они себя ведут, - Трусова морщится от воспоминаний о том, как парни из хоккейной команды внаглую подкатывали к Алёне и Ане на Дне Рождения одного из фигуристов, - Я считаю, что это плохая идея, Алён, я не хочу ловить тебя и Валиеву после пары бокалов шампанского по кустам базы. - С чего ты взяла, что мы можем оказаться в кустах? - А где ещё? Если вы постоянно находите приключения на свои задницы, так что кусты - это ещё не самый плохой вариант. - Вообще-то, давай начнем с того, что мы с Ками даже не планируем пить алкоголь, а ты уже спланировала всё, вплоть до того, как ты нас пьяных из кустов вытаскиваешь, - Косторная смешно дует губы. - Алён, мы встречаемся почти год, я знаю тебя, как свои пять пальцев, поэтому уверена, что готовой нужно быть ко всему, - В её словах была львиная доля правды, потому что более спонтанного человека Саша не встречала никогда. Косторная могла неожиданно для всех перекрасить волосы, набить татуировку, не подумав, могла делать перестановку мебели в комнате в три часа ночи или, например, напиться в номере отеля в за несколько часов до шоу. - Просто ты зануда, вот и всё, - Алёна, с гордым видом, поднялась с кровати девушки, громко фыркнув. Трусова привыкла к подобным выходкам, они уже даже начали веселить её. В голове она уже понимала, что Алёна всё равно устроит эту вечеринку, что бы ей не говорили. Косторная будет с важным видом игнорировать стаканы, в которые спортсмены, в тайне от тренеров, наливают алкоголь, а потом интерес перевесит чашу весов и она выпьет несколько глотков, с непривычки тут же пьянея. А ещё, с вероятностью девяносто девять процентов, она будет танцевать, пока не начнут болеть ноги, будет самой громкой, попробует заставить Трусову танцевать и, пока никто не видит и не слышит, она будет признаваться в любви ей на ухо, будет невзначай касаться запястья или талии. Алёна будет делать миллион селфи с Камилой, будет снимать всех на видео, будет донимать Сашу камерой, которая так этого не любит. А Саша будет закрывать камеру ладошкой и звонко смеяться, умоляя Косторную выключить запись. Алёна соврет, что удалит эти видео, но будет пересматривать их ночами, когда они не вместе. - Я всё равно устрою эту вечеринку, - Обиженный и упрямый голов выдернул Трусову из своих мыслей, - Я этого хочу, Саш. - Хорошо, - Её согласие - это точно не то, что Алёна ожидала услышать, уже подготовив в голове тысячу и один аргумент в пользу своего желания, - Поможешь мне тогда накраситься? - Трусова, ты че? Кто ты и куда ты дела мою пенсионерку? - Она наигранно удивляется, заставляя Сашу расплыться в улыбке.

***

- Алён, мне кажется, это плохая идея, - Камила протискивается между прутьев забора, перебегая вслед за подругой через дорогу. Остается всего две ночи в Новогорске, последняя из которых будет полностью посвещена вечеринке. И Косторная, как самая инициативная, вызвалась всё это организовывать, а Валиева, как подруга самой инициативной, не имела выбора. Хотелось, чтобы эта ночь запомнилась надолго, потому что эти сборы оставили большой след в памяти каждого спортсмена. Камила здесь начала свои первые отношения, впервые поцеловалась, хранила секреты, много тренировалась, проводила бессонные ночи за разговорами с подругами и своей девушкой, много веселилась, сломала фикус, в конце концов. Для Алёны эти сборы были неоднозначными, она много плакала, получила кучу травм, нажила своего рода врагов, проводила много времени с Сашей, сотни раз признавалась в любви, думала, что их отношения закончены, проживала сложный этап в отношениях с тренером, встречала рассветы и провожала закаты. Она гуляла с самыми близкими людьми, наслаждаясь теплыми летними вечерами. Отдавала себя всю на тренировках. Пересаживала фикус, сломанный Камилой. А потом своровала другой, который они вместе и разбили. Отпускать эти полтора месяца впервые было тяжело, хотелось прожить их ещё раз, а потом ещё раз. Хотелось вернуться в тот день, когда она, умирая от жары, застряла в дверях с чемоданами. Когда всё это ещё было впереди. - Отличная идея, не ной, - Алёна бежит впереди, для чего-то пригинаясь, будто бы их обстреляют, если заметят. Впереди была длинная дорога до корпуса хоккеистов, которые точно поддержат идею с вечеринкой, а ещё смогут раздобыть побольше вкусной еды и алкоголя, о котором грезили некоторые взрослые фигуристы. Вопреки распространенному мнению, о сухом законе для спортсменов, из сухого они предпочитают только вино. - Сколько там времени до офп? - Косторная сбавила скорость, чтобы Ками могла идти рядом. - Ещё час, - Девушка взглянула на наручные часы, - Успеем? - Ну, а куда мы денемся? - Прядки волос надоедливо выбиваются из хвоста и никак не хотят убираться с лица, - Только нужно ускориться. Солнце крайне неприятно припекало, от раскаленного асфальта шел сладковатый запах, от которого уже тошнило. Почему-то, спортсменов, которые зачастую делят один лёд, расселили в корпусы, которые находятся максимально далеко друг от друга. И, когда фигуристки всё-таки дошли до места назначения, пришлось врать о том, что они пришли, чтобы передать какие-то забытые вещи хоккеистов и они никак не могли оставить их у охраны. Талант Алёну уболтать кого угодно вновь не подвел, поэтому уже через пять минут они шли по корпусу спортсменов, в поисках нужной комнаты. - Что ты Саше сказала, кстати? - Трусова не могла отпустить Алёну вот так просто, поэтому тут явно была какая-то веская причина. - Я сказала, что мы с тобой идём узнавать их номер телефона и просто позвоним, - Было немного стыдно за очередной обман, но Косторная планировала рассказать правду, как только вернется на базу. Сослаться на то, что номер они не смогли раздобыть и, чтобы вечеринка не сорвалась, пришлось идти самим. На самом-то деле, она и не представляла у кого и где можно найти номер одного из спортсменов, - А ты Аньке что сказала? - Ничего, она пошла в бадминтон играть с Дашей, а я слилась по-тихому, - Девочки останавливаются возле нужной комнаты. На удивление, их ожидания не оправдались, когда в помещении они не почувствовали запах грязных носков, всё было более-менее в опрятном виде и даже в трусах никто не ходил. - Вот это да, какие люди, - Один из парней принял сидячее положение на своей кровати. Валиева переминалась с одной ноги на другую, стоя в дверном проёме, пока Косторная, как у себя дома, прошла в комнату, усаживаясь на свободную кровать. Трое спортсменов, что находились на тот момент в помещении, перебивая друг друга, здоровались с фигуристками. Им, как никому другому, сильно не хватало женского внимания, потому что вокруг не было женских команд, совсем. - Мы, вообще-то, к вам по делу, - Алёна перевела взгляд на Ками, - Че ты там встала? Проходи давай, не стесняйся. - Интересно, какое у таких прекрасных дам к нам дело? Мы все во внимании, - Высокий блондин, которого Алёна прежде не видела, выглядел напыщеннее остальных, проходясь изучающим взглядом то по Косторной, то переходя на Валиеву. - Мы планируем вечеринку завтра, в честь окончания сборов, - Алёна пропустила мимо ушей явный флирт, который был слышен в голосе, - Но, есть проблемка, мы не можем достать еду и напитки. - Напитки какого характера интересуют? Ками чувствует себя крайне некомфортно, буквально вжимаясь спиной в кресло, на которое она села от безысходности, чтобы не стоять посреди комнаты. С множетсвом взглядом хорошо справлялась только Алёнка, которая обрела иммунитет в такому. - Как тебя зовут? - Алёна спрашивает милейшим голоском, обращаясь к тому блондину. - Женя. - Жень, ну вот включи мозги, мы бы пришли сюда по жаре, если бы хотели попросить принести компот? - Косторная слегка улыбается, вздергивая брови, - Ну, так что? Получится? - Ради таких красавиц, всё, что угодно, - Фраза, которая в голове звучит идеально, выходит довольно жалкой и Алёна лишь усмехается, - Во сколько туса и где? - У нашего корпуса, завтра в 21:00. И, пронесите всё беспалевно, не хочется отхватить от тренеров в последний день. Она хочет сказать что-то ещё, но взгляд падает на настенные часы, которые показывали 16:12, двенадцать минут как началась тренировка по офп. - Ками, сколько ты там говорила до тренировки осталось? - Она, не отводя глаз от часов, спрашивает у подруги. - Ой, - Спустя пару секунд выдает Валиева, замечая, что стрелка часов не сдвинулась ни на минуту, - Они, кажется, не идут. - Да твою ж мать, - Косторная вскакивает на ноги, хватая подругу за запястья, - Будем ждать вас завтра! - Она кидает напоследок, пулей вылетая из их комнаты. Впереди двадцать минут бега по жаре и получасовое опоздание на тренировку с Розановым, который уже не делает Алёне поблажки. А ещё Трусова и Щербакова, которые при первой же возможности устроют им допрос с пристрастием.

***

- Я, конечно, всё понимаю, но то уже откровенное хамство и наглость, - Розанов строго смотрел на появившихся в дверях фигуристок, - Тридцать семь минут с начала тренировки прошло. - Простите, пожалуйста, - Алёна опустила глаза в пол, нервно теребя пальцы. Она чувствовала на себе взгляд Трусовой, которая стояла совсем недалеко, возле хореографического станка. Саша успела всю себя извести, почти сорвалась, чтобы уйти с тренировки и найти этих блудных попугаев. Останавил её только здравый смысл и нежелание влипнуть в проблемы. - В корпусе хоккеистов вы что делали? - Алёна прикрывает глаза, громко вздыхая. Уже всем нутром чувствует, как закипает Саша. Она переводит взгляд на тренера, мельком замечая, крайне напряженную Трусову, которая делает вид, что усиленно отжимается. - Нужно было попросить кое-что, - Отвечает честно, потому что знает, что Розанов сможет считать её ложь по одному лишь взгляду, - А у Камилы часы остановились, вот мы и опоздали. Она выдерживает зрительный контакт с Сергеем Александровичем несколько секунд. В его голове совершенно не те догадки о том, к кому же и зачем эта девчонка бегала. Он ошибочно считал, что кто-то из хоккеистов - молодой человек Алёны. - В планку обе, на пять минут, - Мужчина отводит взгляд, на секунду задумавшись, - Алёна стоит на локтях, - В голову после этой фразы снова возвращаются мысли о тех снах, что до сих пор терроризируют его по ночам. Его сбивают и эти следы на её шее, замазанные тональником, что совершенно не спасало ситуацию. Новые засосы спускались ниже, дальше края её футболки. А Косторная искренне верила, что эта маскировка работает и никто ничего не видит. Валиева делает глупый взгляд, якобы не понимая, когда другие спортсменки спрашивают что это за засосы у Алёны. Аня вежливо молчит, говоря, что не замечала и, скорее всего, им просто показалось. А Трусова делает вид, что ей вообще всё равно и безразлично добавляет, что скорее всего у Алёнки кто-то есть. После двух минут в планке фиксатор неприятно передавливал запястье и вся рука начинала ныть от нагрузки. Если она шлепнется сейчас, то им вдвоем придется начинать сначала и, хоть Валиева и не держала бы на неё обиду, подводить подругу не хотелось. Тем более, планка это далеко не самое любимое упражнение Ками. - У меня сейчас рука отсохнет, - Косторная кряхтит себе под нос, царапая ногтями деревянный пол. Вся группа тренировалась, каждый по своей программе. Кто-то отрабатывал прыжки, Трусова усиленно качала пресс, пытаясь выбить из себя хоть каплю злости и ревности, чтобы не вылить это всё на Алёнку. Она понимала, что сама Косторная не являлась единственной виновной в произошедшем и ревность Саши - это только ответственность Саши. Алёна была верна и преданна, поэтому с этим чувством Трусова боролась наедине с собой, раз за разом перекручивая всё в голове. - Алён, ты посмотри, за полтора месяца столько косячила, что уже в планке как профессионал стоишь, - Косторная и сама не обратила внимание на то, что это упражнение, наконец-то, стало ей под силу. Она так часто стояла в планке, что это уже стало слишком привычным и обыденным. Но, мышцы всё-таки неприятно горели.

***

- Идиотки, - Трусова, которая держала всё это в себе на протяжении всех вечерних тренировок и ужина, дорвалась до того, чтобы всё высказать Алёне, - Почему вам обязательно всё надо делать через одно место? Саша шла чуть впереди, направляясь к подоконнику шестого этажа, где они часто сидели, подальше от лишних ушей и глаз. Щербакова и Валиева тактично попросили их свалить из комнаты на часок-другой. - Саш, я планировала тебе рассказать перед тренировкой, - Косторная поджимает губы, виновато посматривая на девушку, - Просто, ты бы была против, если бы я сразу сказала, куда мы собираемся. - Естественно, я бы была против, - Трусова буравит её взглядом, швыряя телефон на подоконник, - Только, я уже поддержала тебя и твою дурацкую идею, поэтому я бы отправила Артура и Марка к ним. Ей и самой уже надоело ругаться из-за каждого взгляда на Косторную, брошенного кем-то из спортсменов или, в целом, представителями мужского пола. К девушкам она не ревновала, отчего-то даже представить Алёну с другой не получалось. Трусова понимала, что вещественных поводов для ревности не было, потому что несомотря на все внимание к себе, Косторная никогда не флиртовала в ответ, честно признавалась Саше во всех знаках внимания, которые ей оказывали. Смеялась над видео в тиктоке, где фанаты монтировали её видео с другими спортсменами, ещё громче смеялась над видео с собой и Сашей. - Ну, я дурочка, - После небольшой паузы Алёнка вздыхает и мило улыбается. Она усаживается на подоконник, прижимаясь спиной к прохладному стеклу. - Вот это новость, - Она садится рядом, невзначая проводя рукой по ноге девушки. Алёна уставилась на это место, которого пару секунд назад коснулись пальцы Трусовой, совсем легко и невесомо, но точно специально. Саша не была щедра на спонтанные прикосновения без причины, могла взять за руку, когда они были наедине, или крепко обнять, но её ненависть к тактильным контактам проявлялась в том, что даже с Алёной она часто выдерживала дистанцию. И каждое такое случайное касание приятной теплотой отдавалось в сердце. - Как думаешь, мы переживем Олимпийский сезон? - Совершенно спонтанный вопрос, прозвучавший из уст Косторной, выдергивает Сашу из её мыслей и она даже блокирует телефон, переводя взгляд на свою девушку. - Ну, я не думаю, что это будет что-то прям совсем новое, - Она пожимает плечами, - Главное, чтобы травм не было. - Я не про это, Саш, - Тихий голос и легкая улыбка на губах выдавали, что она нервничала, обычно Алёнка шумно обсуждала даже самые обычные вещи и её смех был слышен во всех уголках корпуса, - Я про нас, мы с тобой переживем этот сезон? - Ты думаешь, мы расстанемся из-за Олимпийского золота? - Трусова шепотом спрашивает, всматриваясь в зеленые глаза Косторной, необычайно красивые и, что редкость, серьезные, - Алён, мы умеем разделять лёд и личную жизнь. - То есть, если я, гипотетически, возьму золото, то ты сможешь пережить это и не захочешь меня бросить? Этот страх прочно сидел глубоко внутри Косторной, она вечно отгоняла от себя мысли о том, что если она отберет у Трусовой её Олимпийскую мечту, Саша не сможет отпустить это. Она слишком ревностно относилась к фигурному катанию и своим титулам, мечтала о пяти квадах и трикселе, мечтала об Олимпиаде, мечтала именно о золоте. А Косторная хотела выступить на Олимпийском льду, хотела попасть в список спорстменов, которые покажут свои показательные, она хотела чисто откатать свою программу, краем глаза замечая эти пять колец, которые будут расположены везде. И хотела увезти золото, но не ставила это высшей целью. Она бы радовалась и серебру, и бронзе. Но заплакала бы только из-за золотой медали, стояла бы на подиуме, зная, что где-то родные любят и гордятся. Хотела, как когда-то Щербакова, растрогать Этери Георгиевну до слез. Хотелось, чтобы Даниил Маркович уже перестал подкалывать за недокруты. Хотелось, чтобы Сергей Александрович гордился четверными, о которых они вместе так мечтают. - Ну, я расстроюсь, буду злиться, наверное, но на себя, - А вот Трусова не так часто задумывалась на тему того, что будет, если Косторная продолжит обходить её на важных стартах, - Мне будет не так важно, кто именно обойдет меня, это будет значить, что я не дотянула до золота и на этом всё. - А если я не попаду на Олимпиаду, будешь скучать? - У тебя марафон дурацких вопросов? - Саша усмехается, - С чего ты взяла, что не попадешь? - Я условно выражаюсь, конечно попаду, только надо будет Валиевой зубцы с лезвий спилить, - Она смеётся, почти искренне. Страх за попадание на главный старт карьеры поселился в ней с того самого дня, когда она узнала, какой состав будет бороться за три квоты. И Алёна не чувствовала себя главной претенденткой, потому что период, когда она доминировала на соревнованиях, очень быстро закончился. - Как твои пальцы? - Саша аккуратно обхватила ладонями её руку в фиксаторе, - Уже не больно? - Не, вообще не болит, я уже жду, когда можно будет снять эту фигню и начать нормально тренироваться. - Откуда такое рвение к тренировкам? Тебя точно не подменили? - Саша весело улыбается. - Не хочу мимо Олимпийских Игр пролететь, - Ответ искренний. Почти.

***

На улице стояла идеальная погода, которая только могла быть в их последний вечер в Новогорске. Солнце медленно заходило за горизонт, раскрашивая небо во все оттенки розового и голубого. На зеленом газоне поставили огромный шатер, который накрывал столы, расставленные для спортсменов. Везде кипела работа, кто-то развешивал украшения, найденные в подсобках и сделанные своими руками, кто-то расставлял мебель и подключал музыку к колонкам, а Алёна и Камила расставляли посуду и еду. - Я всё ещё не понимаю, как ты могла взять и убежать, - Косторная смеялась себе под нос, выкладывая нарезку из фруктов на большую тарелку, - На одни и те же грабли, подруга. Валиева, которая в ночь перед вечеринкой осталась в комнате наедине с Щербаковой, в тот момент, когда футболка Ани уже улетела в угол комнаты, в поцелуи перестали быть невинными, не справилась с переизбытком эмоций и, повторяя свою ошибку, пулей вылетела в коридор. И оставила Щербакову наедине с самой собой и мыслями, перебивающими друг друга. - Я испугалась, - Ками тихо отвечает, - Я не знала, что делать. - Я тебе раз сто объясняла что делать, чего ты там ещё можешь не знать? - Алёна восклицает слишком громко, привлекая лишнее внимание, но тут же понижает голос, - Что там сложного такого? - Алён, я переволновалась, - Камила усаживается на стул, закидывая в рот несколько виноградин, - Не знаю, мне кажется мы очень торопимся. - Ещё одна, - Фигуристка закатывает глаза, - А потом обе приходите ко мне и ноете. Уже переспали бы давно и проблем никаких не было. В этот момент, наконец-то, заиграла музыка. Потому что долгое время колонки не работали и вокруг них собралась целая толпа людей, каждый со своей идеей, как заставить их включиться. - Ты так говоришь, будто бы это обыденное дело, - Ками тихо возмущается, - У меня вообще ни разу не было. - И не будет, если ты ещё пару раз так Аньку кинешь, - Алёна не отвлекалась от фруктов, которые она так аккуратно складывала. - Как думаешь, она обиделась? - Валиева так и не поговорила с девушкой, избегая её в течение целого дня. - Да ну, не обиделась точно. Скорее всего она просто растеряна, объясни ей что вообще произошло и почему ты сбежала. В любом случае, вам нужно поговорить и всё обсудить, иначе это всё будет как снежный ком и, поверь мне, ни к чему хорошему не приведет. Косторная мастерски могла давать советы по отношениям, помогала всем друзьям и спасла, по меньшей мере, две пары от неминуемого разрыва. Хотя, сама была лишь в самых первых абьюзивных отношениях, где они только делали друг другу больно, и в отношениях с Сашей, в которых тоже всё далеко не так гладко. С Трусовой они бы давно расстались, кидали бы друг на друга ненавистные взгляды и фыркали при упоминании друг друга. Если бы не влюбились обе по уши. Не так, как это бывает в начале отношений, когда в человеке хочется видеть только хорошее, не хочется расставаться и думаешь, что это та самая твоя единственная и тому подобное. Они любили друг друга вопреки. В моменты самых сильных ссор, когда внутри всё сгорало от желания разнести комнату к черту. В моменты, когда они засматривались в глаза друг друга. В моменты, когда делали вид, что они не больше, чем соперницы. Вот только Алёна так и не поняла, её леденящий душу страх потерять Сашу, расстаться с ней и увидеть её с кем-то другим - это сильная любовь или зависимость? Косторная понимала, что в их паре с разрывом не сможет справиться только она. И, если учитывать то, что они обе спортсменки сборной, соперницы друг друга, а ещё два вспыльчивых человека с тяжелыми характерами, то вариант их расставания никогда нельзя было полностью отрицать. Обе это понимали, поэтому приходилось чаще включать мозги, идти на уступки и просто прощать. Трусова знала, что ей будет тяжело без Косторной. Косторная даже боялась это представить. Валиева уже давно скрылась где-то за входной дверью в корпус, просто бросила через плечо что-то про то, что собирается найти Аню и поговорить. До официального старта вечеринки оставалось ещё около получаса, а основная работа уже была сделана. Осталось только расставить одноразовые стаканы на столе, чтобы каждый мог сам себе налить желаемые напитки. Хоккеисты, как и обещали, достали много еды и напитков, в том числе алкогольных. Они привезли бесчисленное количество пиццы, бургеров и прочего фастфуда, литры газировки и алкоголь, который заранее спрятали в своих рюкзаках. Строгой слежки за ними не было, так как практически все они были совершеннолетние, да и мальчикам тренеры априори доверяют больше, почему-то. - Помочь? - Косторная дергается, когда совсем недалеко от своего уха слышит голос, - Извини, напугала? Трусова забирает у неё из рук упаковку одноразовой посуды, принимаясь расставлять стаканчики рядом друг с другом. Алёна с самого утра сама не своя из-за этой вечеринки, она пообещала всем, в первую очередь - тренерам, что организует всё от и до, и что всё будет на высшем уровне. И теперь эта ответственность немного пугала, потому что если кто-то узнает про алкоголь - больше остальных получит именно Косторная. - Я просто задумалась, всё нормально, - Алёна машет головой, улыбаясь, - Тебе идут такие стрелки, - Она ещё раз рассмотрела макияж, с которым сама Косторная мучалась около часа, вырисовывая каждую линию, - Надо будет научить тебя их рисовать. - Я не собираюсь тратить столько времени и нервов, - Саша не отвлекается от работы, - Мне и просто с тушью нормально. - Если бы ты не лезла целоваться, мы бы управились за десять минут, - Обе улыбаются от приятных воспоминаний, сейчас, перед последней ночью на спортивной базе, такие моменты стали в тысячи раз ценнее. Фигуристы потихоньку начали выходить из корпуса, подтягивались и другие спортсмены, которых Косторная тоже любезно пригласила. Хотелось закатить такую вечеринку, чтобы весь Новогорск ещё год вспоминал её с содроганием. И, на удивление, Алёна была очень довольна тем, как всё вышло. Они нашли симпатичный шатер, красивые скатерти на столы, красиво все засервировали, на небе был невероятной красоты закат, ветра не было совсем, и даже комары не донимали. Валиева и Щербакова тоже вскоре вышли из корпуса, выглядели они вполне счастливыми, так что можно было сделать вывод, что они всё обсудили и пришли к какому-то общему решению. Парни фигуристы тусовались где-то возле колонки с музыкой, споря по поводу плейлиста. Спор, в итоге, разрешила Алёна, которая поставила ультиматум - или играют её песни, или все сидят без музыки. К счастью, музыкальный вкус спортсменки был не таким уж и плохим. - Ну что, Алёныч, сегодня зажжем? - Морис приобнял подругу за плечи, - Ты взрослый компот будешь? - Не знаю пока, посмотрю по ситуации, - Она мило улыбнулась, тактично выбираясь из объятий под предлогом, что ей срочно нужно поговорить с Камилой. К официальному началу вечеринки уже подошли и тренеры, не было только Этери Георгиевны, которая уехала в Москву на один день раньше, как и Дудакова. С фигуристами остались только тренеры юниорок, тоже не в полном составе, а так же Розанов и Глейхенгауз, которые наврятли выдержат сотню спортсменов, которые дорвались до музыки, веселья, еды и, о чём тренеры не знают, алкоголя. Косторная всё время вертелась возле Трусовой, то делая вид, что просто собирает разные фрукты себе на тарелку и, якобы случайно, встает к Саше почти вплотную. То заводит с ней разговор о какой-нибудь ерунде, чтобы точно не привлечь внимание окружающих. Их взгляды друг на друга замечают только Аня и Ками, понимающе переглядываясь и, смущаясь, отводят глаза. Музыка из колонок становится всё громче и громче, а треки только веселее, чтобы можно было подпевать, срывая голос. Розанов и Глейхенгауз спустя час куда-то пропали, когда уши начали заворачиваться в трубочку от современных песен, а лишать своих спортсменов веселья совсем не хотелось. Поэтому они тактично покинули мероприятия, предупредив, что могут явиться в любой момент и проверить как обстоят дела. - Алёнк, вам налить? - Антон - футболист, с которым Косторная познакомилась в самом начале сборов, держал в руках бутылку шампанского, обращаясь к фигуристке. Она быстро переглядывается с Валиевой, с которой они вместе танцевали, пока Аня и Саша ушли куда-то фотографироваться. Щербакова хотела новые фотки в инстаграм, а Трусовой надоела слишком громкая музыка. На удивление, Ками пожимает плечами, слегка улыбаясь. Прежняя Валиева бы округлила глаза, собрала брови домиком и быстро завертела головой. - Ну, давай, - Голос Алёны совсем неуверенный, уже с предвкушением подзатыльника от Трусовой, но выбора уже особо не оставалось, а в руках у подруг оказались пластиковые стаканчики, наполненные напитком, с переливающимися на свету от фонарей и дискошара пузырьками. Они делают несколько глотков, отмечая, что вкус не такой кислый и мерзкий, как это было в отеле перед шоу. На языке остался терпкий привкус напитка, а в грудной клетке медленно начало разливаться тепло. - Я думала будет хуже, - Камила первая выносит вердикт, - Похоже на кислый лимонад. Они медленно допивают первые стаканчики, двигаясь в такт музыки вместе с остальными. Гимнастки, синхронистки и фигуристки держались, в основном, по отдельности. И, хоть отношения у всех были довольно неплохие, откуда-то появилось чувство негласного соперничества. Будто бы они были действительно в обычном детском лагере, где нужно было доказать, что твой отряд самый лучший. Валиева слишком много ела со стола, поэтому сильного эффекта от алкоголя она не заметила, просто ноги стали чуть тяжелее, а внутри было ощущение тепла. Другое дело - Алёна, которая последний раз ела только в обед, так как ей пришлось пропустить ужин, чтобы успеть всё подготовить. И Алёнку от полного стаканчика шампанского начинало пошатывать, глаза заблестели и снова появилось эта странная необходимость срочно поцеловать Трусову. И от второго стаканчика они тоже не отказываются, договорившись, что это будут их последние, после чего они уже не притронутся к чему-то запрещенному. Косторная становится совсем раскрепощенной и общительной, громко смеётся, шутит и, кажется, даже умудряется сплотить всех спортсменов, убирая это разделение на группы. Алёна, которая давно остыла и отпустила всё, дружелюбно общается с Алисой и Ритой. Она вытаскивает их танцевать тогда, когда замечает, что они держатся подальше от остальных и, в целом, выглядят скучающими. Косторная и Валиева держатся за руки, танцуют как сумасшедшие и громко кричат песню, почти перекрикивая колонку. Они, как дети, смеются и наслаждаются моментом, впервые за долгие дни не ощущая на себе давление, как она членов сборной России. Вечно холодные руки Алёны горят, щеки краснеют, а локоны выбиваются из прически. Валиева выглядит и чувствует так же, она мотает головой в разные стороны, волосы разлетаются, нос смешно морщится, а смех заряжает всех вокруг. Было одновременно ощущение полнейшего счастья и легкой, приятной грусти и ностальгии. Камила открыла глаза, смотря на то самое место, где они с Щербаковой признались друг другу в симпатии, дорога к тропинке, где они часто гуляли вместе, зона отдыха, где она часто разговаривала с Алёной по душам. Всё вокруг хранило в себе приятные и дорогие сердцу воспоминания. Хотелось остановить время, чтобы эта вечеринка продлилась хоть на чуть-чуть дольше, но не оставалось ничего другого, кроме как наслаждаться моментом, который прекрасен. Алёна кричала одну из песен, которая была популярна, наверное, когда она была ещё совсем крохой. И они бы с Камилой ещё долго не замолкали, если бы не Аня и Саша. - Вы пили что-то? - Саша заглядывает в неестественно блестящие глаза Косторной, которая всеми силами сдерживала себя, чтобы не повиснуть на её шее. - Шампанское, - По-детски наивно и искренне признается Камила, не переставая танцевать, - Два стаканчика. - Нормально мы на десять минут отошли, - Аня усмехается, качая головой,. - Спасибо, что хотя бы не сбежали никуда.

***

Вечеринка в самом разгаре, даже в коридоре корпуса слышатся отголоски музыки, которая гремела на весь Новогорск. Глейхенгауз решил доверить ситуацию Морису и Марку, понадеявшись на их ответственность, а сам давно завалился спать. А вот Розанов стоял в этом самом коридоре, до хруста сжимая кулаки, жмурясь и всеми силами сдерживая пылающий огонь внутри самого себя. Он слышал Алёну, это не мог быть никто иной, только вот в жизни её стоны звучали иначе, не так, как во сне. Косторная была гораздо тише, подсознание складывало картинку, как она сильно прикусывает свои губы и сжимает простынь в кулачках, лишь бы не издать слишком громкий стон. Он, черт возьми, слышал её. Дыхание уже давно сбилось, причем у всех. Было понятно, что она с кем-то сбежала в свою комнату, в самый разгар вечеринки, что значило одно - этот кто-то точно спортсмен сборной. Розанов пытался сдержать свое дыхание, чтобы создать идеальную тишину и услышать, кто с ней. Были мысли, что если он узнает кто же её молодой человек, то будет легче отпустить. Но, опыт доказывал обратное. - Саш, - Она произносит на выдохе, после чего, даже в коридоре, слышится её рваное дыхание и, кажется, будто бы Алёна аж скулит. Он не выдерживает, не может больше это слышать, срывается с места и влетает в свою комнату, громко хлопая дверью. Косторная и Трусова появляются на вечеринке спустя полчаса, Алёна уже в широкой толстовке и спортивных штанах. Она сразу же берет себе кусок пиццы, усаживаясь на ближайший стул. Коленки всё ещё трясутся и хочется напиться ещё раз, а ещё хочется целоваться под луной, но ничего из этого она не могла себе позволить. И пришлось довольствоваться пиццей, любимой песней из динамиков и переглядываться с Сашей, кидая друг на друга неоднозначные взгляды. Тем временем вокруг можно было наблюдать пьяных хоккеистов, которые танцевали, как в последний раз, вместе с футболистами и фигуристами. Столы всё еще ломились от еды, что усиленно пыталась исправить Валиева, которая не отходила от пиццы, стараясь попробовать каждый вид, который был представлен. Возможно, по несколько раз. - Мне будет не хватать тебя в Москве, - Саша присаживается на стул, который стоял чуть сзади Косторной. По спине бегут мурашки от приятных слов, которые особенно грели душу. - Хочешь секрет раскрою? - Саша кивает, слегка улыбаясь, - У меня дома есть такие же духи, как у тебя, я брызгаю их на подушку и так засыпаю. Алёна ожидала увидеть, как Саша заливисто смеётся над такой глупой мелочью, может быть даже посчитает её совсем ненормальной. Но Трусова только сильнее расплывается в улыбке, переводя взгляд в пол. - Я знаю, - Она ловит на себе удивленный и вопросительный взгляд, - Я почувствовала, когда ночевала у тебя, - Она говорит это с такой теплотой в голосе, будто бы это самое трогательное и милое, что для неё делали в жизни. - Не хочу уезжать, хочу спать здесь, с тобой на неудобной кровати, - Алёна говорит шепотом, из-за этого приходится практически читать по её губам, - А ещё, чтобы Валиева храпела как трактор рядом, и Щербакова читала свои книжки по ночам. Они смеются, вспоминая их привычную рутину после отбоя: Косторная перелезает на кровать к Саше, устраивая драку за одеяло, хотя могла бы взять и своё, на соседней кровати уже дрыхнет Камила, а Аня расплывается в улыбке из-за очередного романа, который читает с фонариком. В эту ночь все засыпают очень поздно, когда солнце уже почти появляется на горизонте. У многих собраны вещи, чемоданы стоят на готове, чтобы с утра умыться, позавтракать и поехать обратно в свои города, на свои ледовые дворцы, готовиться к главному сезону за четыре года. Новогорск был особенным местом для каждого, там совершенствовалось спортивное мастерство, воспитывался характер и создавались воспоминания. Косторная долго ворочалась в кровати, стараясь не разбудить Сашу, которая вырубилась в ту секунду, когда голова коснулась подушки. Она вспоминала все смешные и грустные моменты, которые произошли за эти полтора месяца. Раньше всё было по-другому, никогда прежде сборы не были такими щедрыми на события и эмоции. Она улыбается, тепло и искренне, когда видит Ками и Аню, спящими в обнимку. Они были похожи на слепых котят, где каждая боится сделать шаг, но тянутся друг к другу. Алёна была счастлива за подруг, они идеально дополняли друг друга и каждая могла научиться другую чему-нибудь важному. Щербакова помогала Валиевой стать ответственне, собранее и взрослей, в то время как она вносила в её жизнь необходимое количество безбашенности и свободы. Переведя взгляд на спящую Сашу, сердце наполняется теплом. Трусова размеренно дышит, глаза немного подергиваются, будто бы в этот момент ей что-то снится. А Косторная бессовестно палится, рассматривая каждую деталь на её лице. Птицы за окном пели все громче, солнце уже поднималось над горизонтом и только тогда, когда до подъема оставалось полтора часа, Алёна смогла уснуть, крепко прижимаясь к Саше.

***

Погода испортилась буквально за несколько часов, изниоткуда взялись черные тучи, сразу стало душно и дождь уже начинал капать с неба. Алёна стояла со своими чемоданами возле входа в корпус, дожидаясь, пока придут родители, чтобы помочь ей. Трусову уже давно забрали, Щербакова и Валиева попрощались с подругой после того, как помогли ей спустить вещи на первый этаж, так как из-за фиксатора Алёне было бы гораздо сложнее. Она снова застревает в дверях, почти спотыкаясь о собственный чемодан, всё так же, как и в тот день, когда она только приехала на эти сборы. Косторная улыбается своим мыслям, ощущая на руках несколько капель дождя. В нос бьет запах свещести и скошенной травы. А впереди - долгая дорога до дома, встреча с Одри, тренировки в Хрустальном и Олимпийский сезон.

***

- Камил, дочь, это что такое? - Мама фигуристки удивляется, погружая её чемоданы в багажник. - Это фикус, мне подарили. Никто ей его, конечно, не дарил. Его украла Алёна из корпуса. Снова.