30 дней с Липом Галлагером

Весь следующий день и ночь Джессика отсыпалась, прерываясь только на пару перекусов и походы в туалет. По крайней мере во сне ей не было стыдно за все, что они наворотили после тусовки в Алиби. Кев спросил Ви, всё ли с сестрой хорошо, она ответила, что ее просто вымотали близняшки. Сама она, конечно, тоже переживала, Лип явно снова вскружил девочке голову. С другой стороны, Джесс была уже взрослой и сама могла решать, с кем ей общаться, а от кого держаться подальше. Выспавшаяся и отдохнувшая, юная экс-мисс Квинн, ныне Морис (всем в саутсайде, конечно, было плевать на это) проснулась только на следующее утро. Она сонно потянулась, перевернулась на другой бок и вновь закрыла глаза. Улыбка засветилась на красивом лице. Не было жарко. Она чувствовала себя прекрасно. Жара и правда отступила. Небо затянулось тучами, наверняка сегодня будет дождь. Джесс потянулась за телефоном, где обнаружила несколько пропущенных от Итана и мам. Она написала в семейный чат, что у нее все хорошо, что ей просто нужно было хорошенько отоспаться, пообещав созвониться с ними вечером. Лип не звонил и не писал. Это ее расстроило. — Блять, — поймав себя на этой мысли, Джесс едва ли не стукнула себя по лбу. — Он и не должен писать! Она открыла переписку с Итаном и посмотрела последние сообщения. Они не вызывали никаких эмоций, и это было более чем плохо. Он ее потерял, и от претензий типа «тебе и без меня хорошо» перешел к легкой панике. Джесс: Извини, я приболела. Не говори Гвен и Мел. Не вылезала из постели пару дней. Итан: Ты меня напугала! Что случилось? — Целовалась с бывшим в грязной подворотне. Джесс: Траванулась в местной забегаловке, все уже хорошо Итан: Прости, я был груб Джесс: Все хорошо Итан: Люблю тебя Джесс: И я Внизу уже кипела жизнь. В баре что-то случилось, то ли дверь повредили, то ли еще что-то, Джесс даже не поняла по сбивчивой речи Кева и Ви, которые, очевидно, тоже не до конца проснулись. — Идите, я посижу с девочками. — Ты точно в порядке? — переспросил Кев. — Да, конечно. Идите! — она буквально выгнала их из дома, а потом обернулась на две люльки с младенцами, которые смотрели на нее своими большими глазками. — И что мне с вами делать, красотки? Сначала все шло хорошо, она приготовила им смесь, покормила сначала одну, потом другую, поменяла Джемме подгузник, они играли в погремушки, а потом Эми вдруг зарыдала. Сестра подхватила. За доли секунды дом превратился в сущий ад. — Эй, крошки, ну вы чего? — Джесс взяла одну из близняшек на руки и поняла, что не сможет поднять вторую. Брошенный ребенок забился в истерике. — Ну нет… — она была готова расплакаться сама, но тут входная дверь открылась. — Ну и дурдом у вас тут... Ого. Ты одна? — детский плач пронзал, казалось, каждую клеточку тела. — Да, одна. Лип быстро преодолел расстояние между гостиной и кухней и без разговоров поднял Эми на руки. Она ухватилась за его футболку и почти сразу перестала плакать. Блондинка едва смогла сдержать улыбку. Было так приятно, что он тут же ринулся на помощь. — Привет, — он улыбнулся Джессике. — Привет, — она никогда еще не была так рада его видеть. — Ты мой спаситель. — В этом я мастер, — Эми ухватила его за нос, он засмеялся, а затем поцеловал маленькие пальчики и принялся ходить по комнате, параллельно собирая с пола игрушки. Джесс не раз видела подобную картину в детстве. Когда Лиам только родился, они с Липом часто сидели с ним после школы, и пятнадцатилетней школьнице нравилось наблюдать, как Галлагер возится с младшим братом. Он так легко находил с детьми общий язык, и ему очень шли младенцы на руках, как бы глупо это ни звучало. Тогда Джесс часто мечтала, как он будет держать так их общего ребенка. Сейчас все это казалось глупым, конечно. Она вообще не представляла себя мамой в ближайшем будущем. Вдвоем они начали укачивать девочек, сначала Джемма прижалась к груди Джесс, потом и Эми начала засыпать на руках Липа. Они очень слаженно сработали, уложили младенцев в кроватку, а затем, взяв себе по банке газировки из холодильника, поднялись наверх, чтобы не шуметь. — Отправила сладкую парочку отдохнуть? — Нет, в баре что-то стряслось. — Вот и я бы добровольно не остался дома с двумя детьми. — Раньше оставался. И даже с тремя, — она открыла банку и отпила немного. Лип улыбнулся. — Колледж меня расслабил. Возникла неловкая пауза. Она сидела на краю кровати, он на стуле почти что у двери. Лип пристально за ней наблюдал, и ее почти ничего не выдавало, разве что кроме учащенного дыхания. — Тебя вчера не было в Алиби, — собственно говоря, он, наконец, сказал то, ради чего пришел. Уличить ее в побеге. Ему до сих пор было больно от ее поведения, когда она уходила из его дома утром. Надо было разобраться. — Я спала. — Избегала меня? — Нет, — слишком быстро ответила она. Готовая чертыхнуться, она прошлась по нижней губе зубами и нервно выдохнула. Лип отставил газировку в сторону, она сделала то же самое. — Обсудим то, что было? — Ничего не было. — Это не ничего, — твердо и уверенно заявил Лип. — Кто сказал? — Каждое твое движение мне об этом говорит. — Когда это ты стал знатоком невербальной коммуникации? — Ну, докажи, что я не прав. Он резко поднялся с места, заставив Джесс машинально отодвинуться чуть назад. Галлагер нагнулся к ней, упираясь одной рукой на матрас. Его губы были слишком близко, девушка на мгновение опустила на них взгляд, а затем дерзко приподняла подбородок, чуть тряхнув волосами. Их взгляды столкнулись. — Докажи, что произошедшее ничего не значит, — его горячее дыхание прошлось по коже. Она едва не задрожала всем телом, но изо всех сил сжала руки в кулаки, будто там было заключено всё ее самообладание, и сдержалась. — Как доказать? — Да ну… Скажем, оттолкни меня. Он коснулся ее щеки свободной ладонью и поцеловал ее в губы. Не так остервенело, как в прошлый раз. Медленно, осторожно, растягивая удовольствие. В голове Джесс мигала красная лампочка. Это была тревога третьей степени. Пожар, землетрясение, наводнение, ёбанный конец света. Во имя спасения своей гордости и чести. Во имя спасения своих отношений. Она должна была остановить его. Но это было невозможно при любом раскладе. Они не могли друг другу сопротивляться. Джесс потянулась к нему ближе, приоткрыла рот, и он тут же углубил поцелуй, быстро сообразив что к чему. Она словно прыгнула с обрыва в океан. Долгожданная свобода, ощущение полета, но в то же время страх, который, однако, медленно растворялся, по мере того, как его запахом пропитывался каждый миллиметр ее тела. Ее пальцы проскользили по его телу от груди до пресса, желудок парня сжался, она чуть царапала его ноготочками через футболку. Он осторожно уложил ее на матрас и оказался сверху, пальцы Джесс путались в его кудрявых волосах. Кислород заканчивался, и он вынужденно оторвался от ее сладких губ, посмотрел в затуманенные от желания глаза. Глубокий вдох не очистил ее разум. Она не хотела больше останавливаться. Отрицательно качнув головой, она вновь нашла его губы своими, чуть привстав на локтях, и руки Галлагера поползли по ее телу, он сжал грудь, будто проверяя границы дозволенного. Ему сегодня было позволено все, он сорвал ёбанный куш, и это окончательно снесло ему крышу. Она развела колени, позволяя ему устроится между ее ног, губы Липа оказались на шее, она не сдержала стона, когда он чуть прикусил ее кожу, выгнувшись в пояснице, Джесс почувствовала, как что-то упирается в нее. Полуулыбка коснулась ее губ. Она вновь зарылась пальцами в его волосы, чуть сжимая их между пальцев. — Я сейчас тебя раздену, — он словно ей этим угрожал. — Я это уже поняла. Топ полетел на пол, он снова завладел ее губами. Зачастую ему было достаточно просто снять с девушки нижнюю часть гардероба, но не сейчас. Он хотел видеть ее полностью обнаженной. Они сменили позу, перевернувшись, и Джесс оказалась сверху. Она была такая красивая, чуть раскрасневшаяся, чувственная, в этих коротких шортах, которые он хотел сорвать с нее, едва перешагнул порог дома. Но сейчас командовала Джесс. Она стянула с него белую майку, и начала спускаться поцелуями вниз, коснулась губами своей любимой татуировки в виде тонкого треугольника, а затем ее поцелуи заскользили по животу. У Липа темнело в глазах. Джесс ловко расправилась с джинсами и трусами. — Стой, Джесс. — Что? — она удивленно подняла голову. В глазах у нее читалось непонимание и растерянность. Он тряхнул головой, притянул ее к себе и коснулся ее щеки ладонью. Ему так хотелось стереть все чужие прикосновения из ее памяти, и он поклялся себе, что все для этого сделает. Вселенная должна рассыпаться на мелкие осколки, но она не вспомнит ни о ком, кроме него, никого кроме него не захочет, и так будет всегда. Как жаль, что он не знал, что она уже давно не думала ни о ком другом. — Я хочу тебя по-другому, — он расстегнул пуговицу на ее шортах, а затем, взяв ее за локти, вновь уронил ее на кровать, нависая над ней. Джесс с подозрением смотрела на него. — Что-то не так… — она даже прищурилась. — Юный Шерлок? Квинни, я просто хочу тебя трахнуть. Он улыбнулся уголками губ. Казалось, еще чуть-чуть, и она проберется через его черепную коробку и прочитает все дурные мысли. Однако этого не случилось, и она позволила ему стянуть с себя шорты, а затем и нижнее белье. Джессика стала еще красивее. Каждый миллиметр ее тела был идеален. Лип с восхищением оглядел ее, она немного застеснялась этого взгляда и хмыкнула. Он вновь нагнулся над ней, в миг заставив ее стать серьезной, а затем сладко поцеловал. Очень медленно, развязно, заставляя мысли путаться в ее голове. За окнами зарождалась буря. Ветер сгибал деревья, гудел, тучи сгущались, становилось темнее с каждой минутой. Пальцами он коснулся груди, горошин сосков, заставив ее машинально выгнуться, и Джесс выдохнула ему в губы. Он знал каждое чувствительное место на ее теле, знал, что надо целовать ее под ребрами, что она сходит с ума от сплетенных во время секса пальцев, пусть это никак не влияло физически, она получала от этого удовольствие, знал, когда надо двигаться быстрее, когда медленнее. — Ты самая красивая девушка в мире, — прошептал он ей на ухо, а затем коснулся губами мочки. Джесс закрыла глаза. Когда-то они учились друг у друга. Учили друг друга. И всё знали о слабостях друг друга. Лип любил власть, но под настроение с радостью отдавал бразды правления, ему нравился шепот у самого уха, правда, раньше она могла признаться ему в любви… Она чуть притормозила его, поймав его лицо в свои ладони. — Мне кажется, я думала об этом с той самой секунды, когда увидела тебя в Алиби… — Могла просто попросить, — он делал вид, что ему всё ни по чем, улыбнулся, но на самом деле внутри у него всё сжалось от этого признания. Джесс покачала головой, хотя уголки ее губ тоже чуть приподнялись. Молния разделила небо на две части. Он медленно развел ее колени, нагнулся к ней и вошел, глядя ей в глаза. Губы ее дрогнули, она послушно на выдохе подалась навстречу, обняла его за спину, притянув к себе ближе. Не хотелось, чтобы между ними был хоть миллиметр. Он нашел ее губы своими, забирая остатки кислорода из ее легких, сплел их пальцы и начал медленно двигаться вперед-назад, давая ей привыкнуть, наслаждаясь тем, как в ней по-прежнему узко. Идеально. Джесс чувствовала его каждой клеточкой своего тела, сердцебиение учащалось, дыхание окончательно сбилось. — Лип… — Бля, ты такая охуенная. С ее губ сорвался громкий стон, он словно вколачивал в нее страсть, которую так давно сдерживал внутри. Джесс лишь подстраивалась под его движения, остервенело цепляясь за его плечи и лопатки, целуя крепкие ключицы. Влажные стоны, ливень за окном, а в комнате воздух был раскален. Узел внизу живота Джесс начал медленно ослабляться, а затем внутри словно что-то разорвалось, пуская по телу волну наслаждения, что овладевала каждым миллиметром тела до кончиков пальцев. Ее последний стон затих на его губах, и Лип резко вышел, изливаясь на простынь. Тела, покрытые испариной, рассыпавшиеся мысли. Она не могла дышать, горячий воздух будто застревал в легких. Он перекатился на спину, перед глазами все еще было темно. — Блять…— выдохнул он. — Джесс… Она не могла говорить, судорожно хватая ртом воздух. Лип перехватил ее руку, коснулся губами запястья. Затем он притянул девушку к себе, приобнимая, и она повиновалась. — Вау, — произнесла она, наконец. Галлагер просиял. — Да. Вау… Он хрипло усмехнулся через пару мгновений, приходя в себя. — Что? — Я теперь не смогу остановиться, Квинни. — Чего? — пробормотала она. Голова все еще туго соображала. — Я тебя заебу. Во всех смыслах, — он рассмеялся. Джесс тоже.