Сока попала в милицию, уснула в станке и пошла на дискотеку с Чарджери (Порфирьевич)

Сидят Замазыч и его друзья за обеденным столом и ждут, когда им подадут еду. Курасан не выдерживает и говорит:"Скоро, нет?". Лампочка берёт кастрюлю с лапшой и идёт подавать обед. Вдруг она спотыкается и лапша из кастрюли прилетает в лицо Соки. Курасан заорал от злости. Кнайф ударил по столу и сказал:"Курасан, ты ведёшь себя как даун". Курасан ему ответил:"Кнайф, да ты посмотри на меня, на кого я похож - я есть не могу из-за этого дела". Тут Лампочка опять стала снимать этот момент. Курасан полез в буфет за луком. Так вот в тот самый момент он посмотрел вниз и увидел там Лампочку - она поймала в объектив лук и суп. Сока упала со стула и закричала:"С ума сошли, да я же всех вас по стенке размажу! ". А Лампочка, которая наконец увидела, что находится в кадре, чуть не упала от ужаса на пол, но на всякий случай прикрыла лицо ладонями , чтобы Сока не видела, что она засмеялась. Сока подползла к шкафу, чтобы спрятаться. А Лампочка опять нажала кнопку. Вдруг Сока схватила первое, что попалось ей под руку, - это была рука Вампаса, - и стала лупить его по лицу. Вампир отскочил в угол и завопил от боли. Кнайф хлопнул в ладоши и сказал:" Лампочка, перестань, надо ещё поклеить". На этот раз Лампочка продолжала снимать. Сначала она тоже сильно испугалась, но тут же пришла в себя и продолжала снимать до самого конца. Лампочка решила, что хватит. Из угла вылез Кнайф, разбил зеркало, и Сока опять очутилась на дворе. Она посмотрела на ведро с картошкой, потом на двор и снова на ведро - но на этот раз совсем в другом месте. "Где это я?" - подумала она. "В милиции", - ответили ей. "А за что меня в милицию-то?" - спросила Сока. "А за то, что ты, когда шли по лесу, перерезала проволоку между дворами, обрызгала грязью... Мы сразу поняли, кто это". Лампочка взяла Соку за руку и повела в милицию. Дверь открыл её папа. На нём был синий халат. Сока никогда раньше не видела его в халате. "А где Лампочка?" - спросила Сока. "Она вместе с Совком ушла в лес за картошкой. Сейчас вернутся", - сказал он. Сока села за стол. На столе лежали жёлтые маргаритки, и Сока стала рвать их и кидать себе в рот. Когда ей надоело рвать и кидать, она положила маргаритки в большую бутылку и налила туда воды из-под крана. Прошло пять минут. Вошли Кнайф и Лампочка, а за ними шла Совок с картошкой. Папа Соки запер дверь и ушёл. Прошло ещё пять минут. В комнату вошли Совок и Лампочка. На ней было синее платье и синяя косынка. Она взяла Соку за руку и повела её из милиции на улицу. По дороге Сока всё время забывала, что с ней случилось, но, когда она вспоминала, ей становилось страшно. Она поняла, что теперь с ней произойдёт то же, что с ней уже было. И она не знала, что делать. Они подошли к дому, где жил Сока, и вошли в него. Перед домом стояли три больших грузовика. В одном из них сидели Совок, Лампочка и ещё несколько человек. Сока и Кнайф влезли в грузовик. Мотор взревел. Совок махнула рукой и скомандовала: "Вперёд!". Потом она повернулась к Кнайфу и сказала: "Дай Соке лопату, как следует нарубить". Кнайф дал Соке лопату, и Сока стала работать изо всех сил. Она рубила лопатой что-то похожее на пуховую перину, которая шевелилась. Она думала, что это настоящие пуховые перины, только очень большие. "Теперь - по команде - прибавь газу! -- крикнула Лампочка. Газу! Газу!" -- закричала она, и Сока нажала на газ. Днище открылось, и вокруг стали раздаваться хлюпающие звуки. "Тяни его! Тяни!" -- закричал Лампочка. Сока стала тянуть изо всех сил, но вес оказался слишком велик. С трудом поворачивая лопату, Сока пыталась тянуть как могла, и в конце концов её рука соскользнула с лопаты, и пуховая перина плюхнулась вниз, к под колёсам. Лампочка скомандовала "Вперёд!" -- и Кнайф рванул с места. Так Сока сделала только один раз. Второй раз она не решилась. Через пять минут грузовик остановился, и они вошли в маленький дом, где жили Лампочка и другие люди. Кнайф завёл грузовик во двор, заглушил мотор, и тогда Лампочка вышла из машины. Она не стала говорить Соке ни слова, а сразу ушла. Только одна Сока слышала её разговор со Шнейдером. Шнейдер велел Лампочке никуда не ходить и оставаться на месте. Но она не послушалась. Она подошла к ангару. Когда-то он был построен как сельскохозяйственный. Теперь он представлял собой навес, под которым было установлено несколько станков и швейных машин. Сейчас в ангаре никого не было. Сока подошла к одному из станков, подняла крышку и залезла внутрь. Потом она поставила на пульте новую кассету. Через несколько минут она вылезла наружу и пошла по двору. На вид она была совершенно спокойна. Но внутри у неё, как она это и сказала Лампочке, всё кричало. Ею снова овладели прежние чувства. Всё вокруг казалось чужим, пугающим, враждебным. Соке стало казаться, что среди враждебного мира существует другая жизнь, где она каким-то образом связана с Шнейдером. Внезапно какая-то тень мелькнула впереди. Сока чуть не вскрикнула, но успела зажать себе рот ладонью. Это была Лампочкина тень. Она подбежала к Соке и спросила: Что это? Кто здесь? Я кого-то видела. Я так просто проходила, — сказала Сока. — На небе такая полоса, а у дома тень. В тебе много кофеина. Ты очень возбуждена. Пойдем, я отведу тебя в твою комнату. Лампочкина тень кивнула и пошла к дому. Сока пошла следом. Лампочкина тень остановилась возле двери в собственную комнату. Сока приблизилась к ней и открыла дверь. Она поняла, что хочет войти внутрь. Но вместо этого Тень оттолкнула её и вошла первой. Сока хотела войти, но в этот момент на неё навалилось что-то огромное, и она почувствовала, что падает в пустоту. Через секунду она поняла, что падает в туннель. Это была Мойдодырская бездна. Она куда-то летела, но не падала, а крутилась. Через несколько секунд крутящаяся бездна остановилась. Сока испугалась. Ничего страшного не произошло. Сока хотела пошевелиться, но не смогла. Она боялась, что снова куда-нибудь полетит. Ее лицо было прижато к чему-то холодному. Сока почувствовала, что держит что-то странное. Это было лицо. У него были длинные губы, сильно выдававшиеся вперед, и еле заметные скулы, но больше всего ей понравился нос. Нос был очень красивый. Он был прямой, ровный и широкий. Волосы росли в разных местах и их было много. Под левым ухом был шрам. На лице не было ни одной морщины. Только вместо глаза на нем был шар из черных кожаных прутьев. Еще на лице был горб, плавно переходящий в грудь. Все это казалось странным и непонятным. Сока начала говорить, но вдруг замолчала и больше не произнесла ни слова. Впереди что-то зашевелилось. Она приоткрыла глаза. Это была полоска черного тумана. Она становилась все шире и шире и, наконец, стала выше головы. Сока ощутила неясную угрозу. Похоже, впереди была змея. Она попыталась повернуться, но у нее не вышло. Тогда она сложила губы и несколько раз свистнула. Никакого эффекта не было. Сока снова огляделась. Ничего не происходило. Впереди в тумане появилась какая-то черная полоска. Она приближалась. Она была больше всего змеи, и голова у нее была такая же. Голова быстро росла, и вот она уже была в самой середине зеркала. Все произошло так быстро, что Сока даже не заметила, как змея проползла вперед. Теперь зеркало отражало самого себя. Ее отражение было отброшено назад и висело на зеркале на расстоянии вытянутой руки. И все это было словно вырезано из черной бумаги, которая излучала слабый свет. Теперь зеркало могло себя показать. Сока сделала круговое движение бедрами и почувствовала, что стала какой-то другой. Она видела себя со стороны, и это была она – девушка с черными волосами и вытянутым вниз лицом. Фигура была очень странной. Создавалось впечатление, что из зеркала высунута морда лошади, на которую надето что-то блестящее, как шлем. Но это было не так. Во-первых, эта морда была слишком большой. А во-вторых, у лошади не могло быть таких глаз. У Соки глаза были обычные, даже почти карие. В зеркале был туман, но он не мешал. Когда Сока стала приглядываться, она увидела не туман, а белую гору, которая медленно, словно к чему-то прислушиваясь, приближалась к ней . Когда это произошло, туман погас, и Сока поняла, что ее зеркальная камера пуста. Было только зеркало, в котором она отражалась. Сока обрадовалась, что смогла спрятаться. Она стала пятиться назад. Она все время смотрела в зеркало, пока не увидела наконец свой школьный шкаф. Теперь и шкаф, и ее собственная стена, все стало неясным, потому что исчезло зеркало, сквозь которое Сока смотрела в него. Соку стало клонить в сон, но она знала, что это всего лишь сон, и поэтому ее веки стали подниматься все выше и выше. Теперь на ней была длинная черная хламида с красной звездой на спине. Она подпоясалась широким черным кушаком. Сока стояла на заднем дворе школы, и вокруг никого не было. Она посмотрела на свой левый рукав. Он висел на длинной белой ленте, украшенной красивым геометрическим орнаментом. Вокруг тоже было пустынно. Сока повернулась и пошла вверх по каменной лестнице, ведущей к старинному зданию, возвышающемуся над землей. Она вспомнила, что так называется это место. Раньше она не знала этого. Лестница становилась круче и круче. Сока еле-еле поднималась. А когда стало совсем тяжело, она вдруг остановилась. В руках у нее было что-то красное. Она посмотрела и поняла, что держит в руках мантию, украшенную двумя скрещенными серебряными мечами. Она помнила, что в детстве мама с папой купили ей такую же в комиссионном на улице Марата. Мама часто повторяла, что ей нужна мантия для ритуала, но Сока даже не догадывалась, что это такое. Сейчас ей захотелось ее надеть, но она поняла, что даже не знает, какой это ритуал, и испугалась, что вдруг выйдет не так, как надо. Мантию нужно было куда-то спрятать. Она огляделась по сторонам. И тут же нашла ее — эту трудно было не найти. Это была огромная старинная секция якорной цепи. Встав в самую ее середину, Сока начала петь, причем слова были совсем не из песни. Они были совсем из другой песни, и ее голос от них не дрожал, как должен был бы. Она словно бы успокоилась, потому что знала: теперь все будет хорошо. Она пела долго и совершенно непонятно. Потом она сказала самое главное. Она сказала: «O theos my god! O beast my heart! O you, Minstrel, why live so matter, why live? O mystery of the tragedy! O love it to be called. Why live and trust our love to say “ There will be folk in our place” ?» И затем она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ее сердце забилось так сильно, что уже не могло ни с чем справиться. С каждой секундой пульс усиливался. Внутри ее тела стало расти напряжение, которое вскоре прорвалось наружу. Она страшно закричала и отшвырнула ногой от себя фальшивый саркофаг. Раздался удар металла о металл. Сока открыла глаза и увидела в своей руке самый настоящий трезубец с тремя острыми зубьями. Это был даже не трезубец, а железный кувшин для питья. Она подняла его и посмотрела на свет. Там ничего не отражалось. Потом она заметила что-то в воздухе. Это были длинные черные волоски. Они летали в воздухе, а потом опустились ей на плечи. Это были ее волосы. Она подняла голову и посмотрела на себя. На ней была ее собственная прическа. Все осталось прежним — длинные черные волосы падали на плечи и образовывали вокруг ее головы нечто вроде нимба. Она улыбнулась. Это было так смешно, что она расхохоталась, не в силах с собой справиться. Она почувствовала сильный голод и отправилась на кухню. Там она разрезала сыр на две части и съела. Было сыро и неприятно, но она съела и это. Потом она вышла из кухни. По дороге она наткнулась на папины тренажеры и стала их осматривать. Стойка для ног и педали были для нее в новинку. Она взялась за педали и сильно разогналась. Она взмыла вверх. Такого она еще никогда не делала. Это был какой-то чужой мир, совсем не похожий на ее собственный. Но это был новый мир, а она всегда хотела нового. И этот мир звал ее к себе. Она прибавила скорость, и мир вокруг нее стал раскрываться все шире и шире. Потом Сока проснулась в станке. Она открыла крышку станка, вылезла из него и увидела перед собой недовольных Лампочку и отца Соки. Она подошла к ним и спросила, все ли в порядке. Лампочка и отец посмотрели на нее со странной снисходительностью.- Да нет, все нормально, - сказал отец, - Зачем ты в это влезла? Чтобы все испортить? Так ты, милая, вообще без головы останешься. Тебя тоже сейчас лучше не трогать, пока ума нет. Сока молча вышла из ангара, дошла до выхода на поверхность, села на ободранный бетонный выступ и стала смотреть в звездное небо. Через некоторое время она встала и вернулась к своим занятиям. Ее больше не интересовали машины. Наступил очередной большой выходной. Сока пошла на станцию городской электрички. Она увидела там Семена. Он стоял возле щита с расписанием и объяснял немолодой женщине, что электричка идет в город только через полчаса. - Ладно, - сказала женщина, - где у вас тут телефон? Семен указал ей на доску у входа в здание. Сока взяла трубку. Она набрала номер своего бывшего шефа. - Говорите, - сказал ей незнакомый мужской голос, - вас слушают. - Это Сока из Питера, - сказала Сока, - мне нужна ваша помощь. У меня проблема. С вашим начальником произошел несчастный случай. - И что вы хотите, чтобы я для вас сделал? - Мне нужна ваша консультация. - Я очень занят. Если у вас нет личного дела, заполните его по телефону. Кстати, можете оставить его себе. - Я заполню по телефону. После этого Сока положила трубку и пошла на станцию. Семен о чем-то сосредоточенно думал. Она не понимала, о чем он думает. Может быть, он перебирал в памяти имена женщин, с которыми он имел дело в последнее время. Этот человек был для нее просто боссом. И в каком-то смысле это была даже не служба, а один из приемов в фехтовальном танце, в котором роль оружия выполняли наложенные друг на друга амурные чувства. Так или иначе, Семен относился к категории людей, которых можно было с полным основанием называть деловыми партнерами. У Соки не возникало чувства, что их связывают какие-то чувства. Он был просто партнерами. Когда человек создает фирму, деловую фирму, то именно деловые партнеры решают, будет ли это капитал для будущей карьеры или очередное средство подпитки жизненных сил. Так было раньше. Так теперь. И Сока выполняла роль их туалетной бумаги. Она была ничем. Возможно, когда-то она была нужна кому-то настолько же, как и Семен. Сейчас это было бессмысленно, и ее ничто не интересовало. Для нее не существовало никого кроме его хозяина, то есть Семена. Это было самое совершенное искусство из всех, которые Сока знала. И самое эффективное. Идеальный слуга и верный друг. Что-то такое даже можно было сказать про Артема. Но только если допустить, что владелец считает его своим другом. Иногда Семен даже позволял Соке заходить в кабинет к Семену. Но лишь по делу. У него было много дел. А с Сокой он обсуждал исключительно финансовые вопросы. Но вот Артем ни разу не показал ей, что ей интересно их общение. Он вообще никогда не заговаривал с ней об этом. А она не просила у него никаких инструкций. Она просто прислушивалась к тому, что было в его словах. Вот и все. И Семен был очень странным человеком. Она никогда не могла понять, что он чувствует. В его сердце было слишком много тайн. Она даже пыталась его читать. Но это было похоже на чтение скучной книги. И он всегда смеялся над ней. Сока старалась улыбаться, но ей это давалось с трудом. Сохо - место странное. Очень-очень странное. Но в тоже время тихое. Тишина почти не нарушается даже ночью. Семен говорил, что в городе почти не бывает комаров. Сока никогда их не видела. Может быть, потому, что сама на них не смотрит? С виду он был таким, как все. И казался нормальным. Но что-то в нем было. Она даже боялась что-то спросить. И за все время разговора ни разу не решилась. Потому что знала, как все закончиться. Она настолько задумалась, что забыла, что она вообще хотела. Она никак не могла вспомнить, что она хотела сделать. В конце концов она пошла домой. По пути она встретила свою подругу Чарджери. "Привет" - сказала Чарджери. "Привет" - ответила Сока. "Ну и видок у тебя", - сказала Чарджери. "Какой видок?" - спросила Сока. "Да ты как с конкурса красоты. Ты как на конкурсе красоты была, в кислоте. Что, тоже секцию запарафинилась?" Сока поняла, что Чарджери тоже собирается пойти на дискотеку. "Тебя провожаю", - сказала Сока. "А чего на дискотеку-то?" - спросила Чарджери. "Не знаю, - сказала Сока. - Просто захотелось. Понимаешь, будто кто-то из сна это все у меня взял и написал. Хочешь, пойдем со мной?" "Давай", - сказала Чарджери. И они пошли на дискотеку. Они долго бродили по каким-то коридорам, и наконец добрались до зала дискотеки. Они сели за свободный столик. И вдруг Сока почувствовала, как кто-то трогает ее за рукав. Она повернула голову и увидела свою подругу. Сока чуть не вскрикнула. "Ты чего?" - испуганно спросила Чарджери. "Ничего, - сказала Сока. - Так. Что-то холодно стало". Подошла официантка и поставила перед ними две бутылки водки и тарелку с салатом. "Сейчас еще бутылку водки принесу", - сказала она. "Принесите-ка нам шампанского", - сказала Чарджери. "Какое вы шампанское пьете?" - спросила официантка. "" Vana de Bordeaux", - сказала Сока. "А какое у вас?" - спросила официантка. " Vana Riva", - сказала Чарджери. Официантка ушла. Когда она опять вернулась, Сока увидела, что из бутылки исчезло почти все шампанское. Из нее явно пила одна Чарджери. Сока тоже стала смотреть, что из этого выйдет. Чарджери поставила на стол бутылку. Официантка вернулась с двумя большими бокалами. "Не знаете, - спросила она, - какое вино у нас будет? "" "Виола кристи", - ответила Чарджери. Официантка принесла шампанское и исчезла. Сока почувствовала, как ей в руку упирается пьяный коготь Чарджери. Она почувствовала, что ей хочется выпить. Официантка вернулась. "Чего вам больше хочется?" - спросила она. "Мне совсем немножко, - ответила Сока. - А что у вас есть? "" У нас есть Livre D'Aubreaux", - сказала официантка. "А какое вино вы пьете?" - спросила Чарджери. Официантка засмеялась и ушла. Сока сделала большой глоток из бокала, и ее рот заполнил густой аромат дорогого вина. Она отхлебнула еще, поставила бокал на стол и медленно облизнулась. Через минуту пришла официантка. Она принесла поднос с бутербродами. К бутербродам были два бокала шампанского и какое-то неизвестное Соке красное вино. Поставив поднос на стол, она снова ушла. Сока взяла бокал и посмотрела на Чарджери. - " Любовная лодка D", - прочитала она на наклейке. - Что это? - спросила Чарджери. - Хрен знает. Я такое не пила. Но, по-моему, это хорошее вино. Интересно, какое там будет лицо? Она сделала еще глоток. Через несколько секунд от заложенного носа у нее запершило в горле. Она закашлялась и с отвращением выплюнула лимонную дольку. Чарджери удивленно на нее посмотрела. На этот раз в зале появилась та же официантка. Она принесла большую вазу с фруктами и блюдо с мелкими разноцветными розами. Поставив все это на стол, она сказала: - Следующий. Сока сделала еще один большой глоток. Вскоре она почувствовала что-то странное. Ей стало очень жарко. Ее лицо обмахнуло горячим ветерком. Она повернулась к официантке, и по ее коже пробежали мурашки. Она поняла, что кто-то включил у нее за спиной кондиционер. Она огляделась по сторонам и увидела идущего Дарта Вейдера. От удивления Сока чуть не выронила свой бокал. Она узнала его сразу. Его черные брови были высоко подняты, а кожа была мертвенно-бледной и напоминала пергаментную бумагу. Дарт Вейдер шел по проходу к свободному столу, и его сопровождала бледная женщина в полицейской форме с оружием в руках. Сока заметила, что в зале очень тихо, и ей показалось, что, кроме нее, никто не замечает Вейдера и его спутницу. Она тоже решила не придавать этому значения. Она вместе с Чарджери доели блюда и допили напитки. "Чао", - сказала она и встала из-за стола. "Подожди", - сказала Чарджери. "Чего?" - спросила Сока. "У тебя же день рождения". "Ну и что", - сказала Сока. "Пойдем потанцуем," - сказала Чарджери. Сока поколебалась немного, но потом все-таки пошла за подругой. Пока Сока танцевала, она несколько раз бросала взгляды в зал. "Куда же ты смотришь?" - спросила Чарджери. "Да никого там нет," - ответила Сока, продолжая смотреть по сторонам. "Да вон же он, посмотри," - сказала Чарджери. "Чего?" "Да вон же, вон, в углу сидит. На мужика похож." "На кого похож?" - переспросила Сока. "Да на русского, вот на кого. Курит. Курит и смотрит на тебя." "Ага, - сказала Сока, - где-то я его уже видела. По телевизору". "Да не, это не он, - сказала Чарджери. - Это другой." "А чего он здесь сидит?" - спросила Сока, продолжая танцевать. "Да вот сидит. Курит, смотрит на тебя и смотрит. Чем-то ты ему очень приглянулась. Он сейчас на тебя смотрит." "Что ты сказала?" - спросила Сока. "По телевизору передавали", - сказала Чарджери. "Ага, - сказала Сока, - ну ладно. А теперь я пойду домой. До свидания." "Счастливо." Сока повернулась и пошла к выходу из зала. Скупо попрощавшись, она вошла в лифт. Поднявшись на второй этаж, она вышла на улицу и пошла к своей остановке. Возле нее, буквально в двух шагах от нее, стоял тот самый мужик. Было видно, что он внимательно за ней следит. Подойдя к дверям, Сока вдруг остановилась. Вместо привычного белого автобуса к остановке подъехало красное такси. Рядом с ним стоял маленький и пузатый мужичок в кожаной кепке и зеленой куртке. С огромным портфелем в руках. И как только он вышел, таксист открыл перед ним дверцу. Мужик, что-то коротко бросив, залез в такси. Сока нахмурилась и в недоумении оглянулась вокруг. Вдруг к ней подошел таксист. "Тебя подбросить? Садись", - спросил он. "Куда?" - спросила Сока. "Домой, куда же еще? Машина у меня сегодня поменялась, так что подбросишь бесплатно." "Нет, - сказала Сока, - я домой иду. Лучше подожду автобус." "Как хочешь, - сказал таксист, - я так тебе и сказал." Сока пошла прочь от машины. Наконец, приехал автобус. Когда она села в него, у нее снова екнуло сердце. Но все оказалось не так страшно. За окном было еще несколько свободных мест, и она смогла устроиться на сидение. Она ехала очень долго. Наконец, доехали. Сока вошла в свой дом. С ее души упал камень. И все снова стало хорошо. Она поднялась к себе в комнату, закрыла дверь на все замки и легла. И сразу же уснула. Конец.