История повторяется?

Время близилось к утру, совсем скоро ночных охранников должны были сменить дневные и Грегори с Мией нетерпеливо ждали этого момента. Как только они встретились, то сразу пошли делать себе кофе. Потом ещё. И ещё. Они точно не были уверены, что потребление кофеина в таком объёме пойдёт им на пользу, но это было лучше, чем уснуть где-то на рабочем месте и получить нагоняй от начальства. — Ты как? Голова не болит? – вяло повернулся Грегори к сестре, замечая, что та уже еле держит стаканчик с кофе в руке, время от времени попивая из него. Они оба были, мягко говоря, уставшими и всё, чего им сейчас хотелось — уйти домой, в маленькую, уютную квартиру и завалиться спать до вечера, дабы иметь силы работать дальше. — Нет, просто спать охота. – стараясь держать глаза открытыми, покачала головой девушка и снова потянулась к своему всё ещё горячему кофе. — Понимаю. – усмехнулся парень и последовал примеру сестры, допивая свою уже непонятно какую порцию крепкого, чуть горького напитка. – Кстати, спросить хотел. Как прошёл обход в Детсаде? Проблем не было? Ты... никого не видела? — А? Да нет, всё хорошо. – быстро отмахнулась от вопроса та, пытаясь не вспоминать жуткого Луну. Однако решив, что Грегори не поверит такому банальному ответу, добавила: – Видела только кого-то, сидящего на крыше одного из тех больших лабиринтов. Странный какой-то тип. Смотрел на меня, пока я Детсад проверяла. — Просто смотрел? Он к тебе не лез? — Нет, с чего ты взял? Говорю, всё нормально было. "А как же, нормально. Лунный неадекват мне чуть руки не переломал." – мысленно возмутилась Мия, но высказывать этого не стала. Пусть братишка думает, что она может постоять за себя, что она — не разочарование. — Ладно, ты молодец, Мия. – мягко улыбнулся парень и девушка заметила маленький, уже знакомый шуточный огонёк у него в глазах. – Милая малышка Мия уже подросла-а-а... – чуть припевая, протянул он и засмеялся, замечая, что та сейчас вспыхнет от небольшого стыда и лёгкой злости вперемешку. — Эй! Я уже взрослая! И уже не малышка! – Мия пыталась максимально серьёзно показать своё недовольство, что ещё сильнее рассмешило шатена. Вытерев появившиеся слёзы, он одной рукой обнял девушку, несильно прижимая к себе. — Для меня ты всегда будешь такой, сестрёнка. Его действия помогли сероглазой немного расслабиться. До тех пор, пока в её кругозоре не показалась пара ярких красных огоньков, что таились в темноте. Думая, что ей это кажется, девушка пригляделась и смогла увидеть очертания уже знакомого лунного воспитателя, что издалека наблюдал за ними, каким-то образом усевшись на перилах лестницы, ведущей на этажи повыше. Он совершенно не отводил взгляд от парочки охранников и, когда понял, что Мия его заметила, поднял руку и дружелюбно ей помахал, широко улыбаясь. — Пойдём в офис, скоро дневные придут сменять нас. – окликнул Грегори на секунду застывшую девушку, Мундропа он не видел, поскольку был развёрнут к нему спиной. – Нужно им отчёт за эту ночь составить. — Что? – быстро перевела та своё внимание на брата, пытаясь вести себя максимально естественно. – Ещё отчёт им делать? О-ох... Мия была рада, что Грегори не заметил следящего за ними аниматроника и быстрым шагом направился в офис, где они недавно сидели. Девушка последовала за ним. "Чего это он из Садика вылез?" – промелькнула мысль у неё голове и в последний раз недобро взглянув на Муна, она ушла куда-то вглубь коридора, подсвечивая себе путь фонариком и полностью исчезнув из его поля зрения. Когда Грегори и Мия закончили со всеми необходимыми делами и сдали смену двум парням, что выглядели примерными ровесниками шатена, они поспешили домой, оставаться ещё на время и смотреть шоу или пойти на аттракционы сил не было вообще. Дом встретил их видом однокомнатной квартиры, в которой ребята старались создать максимально комфортную для себя обстановку. Пока на вариант по-роскошнее у них денег не было, но зато была вера, что когда нибудь эта ситуация исправиться. Есть никому из них не хотелось, поэтому переодевшись в домашнюю одежду и по очереди сходив в душ, брат с сестрой улеглись спать. Кровати было две, но находились они в одной комнате. Однако их это не сильно-то и напрягало. Первой заснула Мия, только это удалось ей не сразу: девушка долго ворочалась, пытаясь подобрать удобную для себя позу. И только после этого она затихла, спокойно и размеренно дыша, совсем немного укрывшись одеялом, лето, как никак. А вот кареглазому парню всё никак не спалось. Он обдумывал, что делать дальше, да и... стоит ли делать вообще. Грегори был уверен, что где-то в глубинах пицца-плекса до сих пор хранятся мрачные тайны, которые будет не так легко обнаружить. Ему не удалось сделать это тогда, и парень хотел попытаться снова. Будет нелегко, да и сестру как-то уберечь нужно, больше всего он не хотел, чтобы она пострадала от его желания разоблачить то место. Надо делать всё аккуратно, осторожно. Грегори думал, с чего начать и на ум пришла этакая идея. Он вспомнил слова Фредди о том, что после его побега из плекса, охранница по имени Ванесса не проработала там долго. Она уволилась спустя месяц и будто исчезла вовсе. Грегори помнил Ванессу. Строгая, даже немного грозная девушка, которая была не в восторге от мальчишки, что остался в плексе на ночь. Казалось, она не могла как-то навредить ему, максимум — позвонить в полицию или родителям, которых, кстати говоря, не беспокоил факт исчезновения их сына. Пусть он вернулся утром, но они могли хотя бы сделать вид, что беспокоились о нём, искали его. Они тогда были слишком заняты воспитанием младшей, пытались сделать из неё неведомый идеал, которого, видимо, не смогли достичь сами. Грегори чуть встряхнул головой. Опять мысли его не туда понесли. Итак, Ванесса. На первый взгляд, её нельзя было считать опасной, но когда на неё невесть что находило и она наряжалась в поспешно сшитый костюм кролика — будто другая личность просыпалась в ней, более агрессивная и злобная. А ещё желающая прикончить заблудшего, и без того напуганного ребёнка. Удавалось ли ей провернуть подобное с другими детьми и она ли частично перепрограмировала аниматроников, чтобы те гонялись за ним — неизвестно, но плохое предчувствие уже знало ответ. О Ванессе, как о личности, он мало чего знал, поэтому решил, что надо бы поискать какую-то информацию в архивах. Должно же было остаться что-то, хоть что-нибудь, что помогло бы парню в деле. На улице был почти что полдень, а сон всё никак не настигал шатена. Они с Мией даже шторы задёрнули, чтобы в комнате было темнее — всё равно не спалось. Вздохнув, Грегори встал с кровати и пошагал в сторону балкона. Может, свежий воздух нагонит ему нормальный сон. К слову, Мия тоже не спала и старалась лежать тихо, дабы не беспокоить братишку. Она думала о том, как прошла её первая смена, как её до чёртиков напугал Луна и как она, сломя голову, бежала от него. "Луна... К чему были его слова о том, что меня в детстве обижали? Он же ничего обо мне не знает..." – крутилось в голове девушки. Возможно, он что-то понял благодаря своему опыту воспитателя. Ему доводится видеть сотни детей в день, впрочем, как и Солнцу. Наверняка, они оба уже научились читать детишек, как открытые книги и если ребёнок имеет или раньше имел какие-то проблемы, травмы, оставленные семьёй или обществом — они это заметят. И хоть Мия старалась никому не рассказывать о том, как злые тёти, называющие себя воспитательницами, закрывали её в каком-то тёмном, холодном и жутко пыльном чулане за малейшее непослушание, это оставило в её психике небольшую боязнь. Не так темноты, а как того, что в ней может быть. Наверное, поэтому она и испугалась Муна, стоящего во мраке, ведь если бы девушка увидела его в нормальной обстановке, с включённым светом, её испуг был бы гораздо меньше, если бы вообще был. А если бы он не вёл себя, как психически нездоровый — ему бы цены не было. Мия ещё о многом размышляла, её заносило в разные отрывки своей жизни: от вчерашней ночи до далёкого детства, которое сероглазая была бы не против забыть, ведь единственное хорошее воспоминание, что у неё было из той поры — это Грегори. Не дни, прожитые в окружении таких же никому не нужных сирот, не люди, что забрали её оттуда лишь для того, чтобы доказать, что без них она бы пропала и подбить её без того неустойчивую психику своим "воспитанием". Они никогда её не любили. Никогда не любили и Грегори, хотя он был их сыном. Родным. Заметив, как много воспоминаний их прошлого настигло её, Мия резко подскочила с кровати, пытаясь как-то от них избавиться. — Тоже не спится, сестрёнка? На край её кровати подсел кареглазый парень, что с добром и заботой глядел на неё. Девушка не смогла толком ничего сказать, только влететь в его объятия и проронить пару тройку слезинок. Грегори всё понял, ему не нужны были слова, дабы сообразить, что она снова за своё. Сестра постоянно винит себя в том, что отобрала у парня любовь их родителей и что она не стоила того, что они для неё сделали. Каждый раз, когда Мия говорила ему об этом, слёзно прося прощения за то, что появилась в их жизни, Грегори удивлялся тому, как мастерски люди, называющие себя родителями, сумели вдолбить ей в голову столь плохое отношение к себе. Хотя, чему он удивляется? Они видели в ней лишь куклу или кусок глины, из которого можно лепить всё, что угодно. Мама яро мечтала о том, что их дочь научится петь и, благодаря этому, прославится, заставит родителей гордиться ею. Она, будто одержимая, наряжала девочку в яркие платья, заплетала косы, в самом деле делая её куклой, не больше. И Мия вправду была благодарна за подаренный шанс на хорошую жизнь. Она много старалась, но попытки матери сделать из неё певицу не увенчались успехом. Её постоянно не устраивал голос дочери и тогда ей было сказано: "Раз у тебя такой уродливый и гадкий голос — вообще молчи, слышать это не могу, тошно". Да уж, сказать такое маленькому ребёнку, что из кожи вон лез, лишь бы оправдать чужие ожидания было не самым лучшим решением той женщины. И если она не отставала от Мии с постоянными упрёками и грубыми словами в её адрес, то до кареглазого мальчишки никому вовсе дела не было. Ребёнок практически был предоставлен сам себе в этом плане. Он никогда не ощущал заботу и поддержку, что была ему так нужна, всё, что доводилось слышать — это то, что он — ходячая проблема. Хорошо, что хоть школу окончил. И Мия тоже. Было очень сложно, за малейший промах их обоих наказывали — родители так сильно хотели создать из них что-то сверх идеальное, что вскоре это стало просто нестерпимо. Грегори ничуть не жалеет о том, что ушёл вместе с сестрой. Пусть он и "щенок", и "гадёныш неблагодарный", ему было уже плевать. Он смог сбежать подальше от боли, что причиняли ему эти люди, спастись и спасти Мию. И как бы сильно и искренне она сейчас не просила у него прощения за непонятно что — Грегори никогда её не винил. Они всего лишь дети. Сломанные и несчастные, но теперь у них есть все шансы стать собой, исцелиться от яда, коим их годами травили и самим найти своё место в жизни, не слыша агрессивных возгласов над головой и не потирая заболевшие от ударов места на своих телах. Теперь это в прошлом. Спустя небольшой отрывок времени Мия полностью успокоилась и расслабилась в объятиях брата и наконец-то смогла уснуть. Грегори уложил её обратно в кровать, заботливо укрыв тонким одеялом и почувствовав, что его самого начало клонить в сон, протяжно зевнул и пошёл к своей кровати. Теперь он заснул очень быстро, посторонние мысли практически не беспокоили уставшую голову, позволяя проспать до самого вечера. Вечером, когда на улице уже потихоньку начинало темнеть, в комнате Мии и Грегори раздался несколько раздражающий пищащий звук. Это был будильник, а значит, пора собираться на работу. Пробуждение далось одинаково нелегко обоим, организм ещё не привык к новому режиму и всячески это демонстрировал. Кое-как выбравшись из, как казалось, безумно удобных кроватей, они через силу поели. Упасть во время работы от истощения было бы, как минимум, неловко. По быстрому собравшись, работники поспешили покинуть квартиру, надо было ещё до плекса добраться. Пока они шли, Грегори как можно спокойнее, что не очень хорошо получалось на сонную голову, высказывал свое негодование по поводу того, что их смена, как ночных охранников, начинается ровно в двенадцать часов ночи, сразу после закрытия плекса, но почему-то они должны тащиться туда сейчас и ждать несколько часов до начала своей смены. К чему такой глупый и нелогичный график, что они там должны делать задолго до смены и чем вообще руководствовалось начальство, когда составляло такой график — сложно сказать, но деваться некуда, придётся соблюдать. Успокоился Грегори только тогда, когда на горизонте показался уже знакомый пицца-плекс. Внутри всё ещё было сотни, если не тысячи, посетителей, во всю играла музыка, жизнь буквально кипела. Однако ни Мия, ни её брат должного внимания на это не обращали, всё-таки небольшая усталость до сих пор давала о себе знать. Однако девушка имела кое-какие планы. Она хотела пойти в Детсад и поговорить с Саном, в надежде, что сможет узнать что нибудь о чудаковатом лунном воспитателе. Да и просто снова увидеть его, попросить прощения за поведение брата было бы неплохо. И зная, как Грегори может отреагировать на это, Мия решила отпроситься у него якобы в зал игровых автоматов. Ей было жутко неловко врать братишке, но по другому никак, он бы попросту её туда не пустил. На удивление, шатен легко позволил девушке самой пойти туда, он бы и сам позабавиться не прочь, но желание покопаться в бумагах, коими был напичкан железный шкаф в офисе охраны было сильнее. — Я буду в офисе. Если что, звони. – сказал парень и Мия, кивнув головой, быстрым шагом направилась в сторону Детского сада. Грегори же пошёл, куда ему было нужно. Детсад, однако, встретил её не знакомой смешной музыкой и громким детским смехом, отнюдь. Сейчас здесь было как-то подозрительно тихо. И темно. Насторожившись, Мия ускорила шаг, оглядываясь по сторонам, будто ожидая, что из очередного тёмного угла кто-то, да выпрыгнет. Менее, чем через минуту она оказалась на этаком балконе с перегородками, что наверняка были поставлены во имя безопасности детей и взрослых. Падать вниз, на территорию Сада было довольно высоко. К слову, о Саде. Здесь тоже было тихо, не горели прожекторы и прочие источники света. Подойдя к краю "балкона", Мия стала разглядывать местность внизу, ища глазами Солнце. Однако вместо него она заметила множество детей, что лежали, казалось, на каких-то симпровизированных лежанках в виде мягких матрасов. У каждого в комплект входила подушка, а ещё большое синее одеяло, в которое некоторые малыши заматывались подобно гусеницам. "Тихий час?" – мимолётно пронеслось в голове сероглазой. – "А где тогда Солнышко? Дети же не могут оставаться без присмотра." И тут, будто услышав её, показался воспитатель. Только это был вовсе не Солнышко, которого ожидала увидеть Мия, а Мун. Он прогуливался между детскими койками, проверяя, все ли спят. К нескольким детям он подходил поближе, садился возле них и что-то проговаривая, с некой заботой поправлял их одеяла и подушки, иногда гладя детишек по голове. Сейчас он выглядел таким... добрым, что-ли. Он вовсе не был похож на того жуткого Муна, которого девушке не повезло встретить ночью, во время обхода. Этот Луна, пусть и выглядел немного устрашающе за счёт красных глаз, свет которых издалека было видно, казалось, старался обеспечить детишкам максимум комфорта во время сна. "Ну, он хоть не душит их подушками. " – мрачно подумала Мия, наблюдая за тем, как воспитатель, удостоверившись, что все дети успокоились и готовы ко сну, осторожно уселся посреди них, подогнув ноги в коленях. Чуть погодя, он запел. Похоже, это была какая-то колыбельная. На таком расстоянии слова девушке не были слышны точно, но сиплый, на данных момент, ровный и спокойный голос, до неё мог доноситься, заставляя удивляться всё больше и больше. – "Какой хороший. И не скажешь, что он может что-то вытворять по ночам." Мундроп пел около десяти минут, всё это время девушка молча наблюдала за ним, вслушиваясь в ритм его колыбельной, от неё правда клонило в сон. Вскоре, он замолчал и, поднявшись, стал смотреть по сторонам, проверяя, все ли уснули. Убедившись в положительном результате своих стараний, Луна резко повернулся всем телом и чуть подняв голову вверх, уставился прямо на Мию. Широкая, даже можно сказать, безумная улыбка появилась на его лице, а глаза, казалось, загорелись ярче прежнего. От неожиданности девушка чуть не свалилась вниз, прямиком к нему. "Что за... Как он знал, что я здесь, если был занят убаюкиванием детей? Или он изначально знал, что я на него смотрю? Каким образом он меня заметил?" – крутилось в её голове, пока она, застыв, не отводила взгляд от аниматроника, который, кажется, чуть качнулся в сторону, словно пытаясь понять, точно ли это Мия. Побоявшись, что он сейчас поднимется на своём тросе и погонится за ней, девушка быстро развернулась и побежала к выходу их Садика. Запланированная встреча с Саном не состоялась, вместо этого её снова напугал этот тип, что понемногу начинало злить. Она даже начала думать о том, сильно ли ей влетит за то, что она как-то повредит аниматроника, перестаравшись с шокером. Хотя, признаться, она была бы рада вместо этой штуки ходить с пистолетом или дробовиком, но понимала, что это уже перебор, нужно думать, как разузнать о нём что-то, а не строить планы по его уничтожению. — Отдел запчастей и техобслуживания, точно! – щёлкнула пальцами Мия. Люди, работающие там, ближе всех к аниматроникам, а значит, определённо что-то могут ей рассказать. Только спрашивать надо как-то невзначай, чтобы это странно не выглядело. Надежда получше узнать о Муне, его возможных слабостях или уязвимостях, возрастала в ней с каждой секундой, а ноги сами несли девушку к необходимому помещению, на пару этажей ниже.