Когда-нибудь, но не сегодня.

Тошно смотреть в зеркало, не менее тошно и в малейшее отражение машинных стекол, окон и магазинных витрин. Все уже который год потеряло свои краски, загоняя в бесконечный круг из повседневных дел, на которые и то редко когда были силы. Кончится ли это когда-нибудь? Ожидание слишком утомляло, порой, оно шло через чур долго, навевая мысли самостоятельно все кончить. Это лишь мимолётные мысли, приходящие не чаще четырех раз в неделю, Шуичи давно смирился с ними, прекращая хоть какие-то попытки остановить их или же думать "о хорошем", о чем постоянно все вокруг твердили. Хорошее иногда и правда случалось. Горячий душ после тяжёлого учебного дня был словно глоток свежего воздуха, помогающий на добрые полчаса расслабиться и отдохнуть. Томительные ночи под теплым одеялом всегда убаюкивали своей тяжестью, отдавая целые часы на отдых и бессознательное существование. — Вот бы не проснуться наконец. Каждый ночь думая об одном и том же, юноша всегда проваливался в сон, открывая на утро глаза в темноте и чуть ли не падая от головокружения пока пытался дойти до ванной. За окном тихо и темно, хлопья мокрого снега облепили все улицы и машины, всех спешащих людей. Он ненавидел такую погоду. Ненавидел утро и эту утреннюю слабость, утреннюю тошноту и желание разрыдаться прямо посреди коридора. Год назад у Сайхары были прекрасные планы — окончить старшую школу, хорошо сдать экзамены и пройти в достойное учебное заведение. Зажить счастливо и наконец покинуть родной дом. Найти новых знакомых, измениться до неузнаваемости, забыть о криках дома и каждодневных истерик. Что же пошло не так в последний момент? Все просто, он просто выгорел. Выгорел ко всему, плохо написал проходные экзамены, хотя и посвятил подготовке несколько лет, потерял все связи с бывшими одноклассниками и, поняв, что нельзя оставаться тут и гнить дальше, поступил в колледж на совсем неприятную ему специальность. Совсем не в ту сферу, к которой стремился на протяжении четырех лет. Съехал от семьи в спокойный уголок, но что дальше? Один в громадном городе, некуда идти и не с кем встретиться. Не к кому уйти и некуда вернуться. Быть может это и стало последней каплей, когда все окончательно разрушилось. Весь потенциал и стремление к лучшему куда-то исчезли ещё летом. Совсем не осталось сил. В его квартире холодно и грязно — Шуичи не может уже заставить себя уже месяц хотя бы помыть пол. Каждый божий день чувствовать себя позором семьи и, в первую очередь, позором для самого себя — как бы ни пытался отвлечься от этих мыслей, все всегда к ним возвращалось. Сбегая из семьи, Шуичи считал, что с переездом и поступлением хотя бы куда-нибудь все может стать лучше, но оглядываясь на старого себя, друзей и свое состояние, становилось лишь хуже. Постоянная апатия и упадок сил преследовали уже не один год, наверное стоило давно обратиться хотя бы к психологу. Сайхара свято верил, что это все из-за того, что он был недостаточно хорош во всем, за что бы не брался. Игнорируя ночную тревогу, ночные истерики и отдаляясь постепенно от всех, было все сложнее понять, нужна ли ему была помощь? В какой-то момент Сайхара поймал себя на мысли, что и за помощью-то нет ни сил, ни желания идти. Грустно усмехаясь и ведя себя в колледже счастливо, словно бы жизнь и вправду изменилась в лучшую сторону, каждый вечер невольно приходилось сидеть на полу ванной, подгибая колени в попытках заставить себя разобраться во всем. В один прекрасный момент не осталось сил и на мысли, и на размышления, лишь пустота и неразбериха в голове. "Пора бы уже идти за помощью, не правда ли?" Его второе "я" иногда подбрасывало подобные мысли. Но и тут Шуичи не был уверен, это его второе "я" или же остатки ясного разума, подающего сигналы о помощи организму? "Но можно и не идти, ты и на это не способен. Отвратительный мальчишка." Можно и не идти. Как подняться с пола? Как встать с этого чертового пола? Я должен умыться, хотя бы умыться и собраться на учебу. Мокрые от подступающих слез глаза давно уже не волновали. Опираясь на стену, удалось заглянуть в зеркало над раковиной, поджимая твердо губы и наблюдая за краснеющими щеками. Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий. С прерывистым дыханием колени вновь сгибаются, больно стукаясь о кафель. Указательный и средний пальцы глубоко вошли в глотку, слегка царапая ту изнутри. С недавних пор он ненавидел ощущение заполненности в животе. Ко всем своим проблемам было найдено решение — заедать их, временно это помогало, до тех пор, пока собственное отражение не искажалось в огромное, облепленное кожей и жиром нечто. "Прекрасно, теперь ты ещё и себя нормально не воспринимаешь, просто браво." Спуская воду в уборной, поморщившись сглатывает желчь вперемешку со слюной, медленно принимаясь чистить зубы и хотя бы как-нибудь умываться. В глазах двоилось, а дышать давно уже стало тяжело, но я ведь заслужил? Кокичи недавно подметил, что его кости стали сильнее выделяться под кожей и уже который день подряд на мобильник приходили уведомление о зачислении небольшой суммы "на покушать". "Пожалуйста, поешь сегодня. :>" — бегло пробегаясь по сопутствующему переводу сообщения, Сайхара глубоко вздыхает. Сколько раз просил так не делать. "У тебя слишком хороший парень, вряд ли ты его достоин". И правда вряд ли. Скорее бы все закончить уже. Одновременно так хотелось выйти наконец на эту чёртову крышу и одновременно было страшно. Игнорируя бегающие по щекам соленые дорожки, в сумку небрежно скинул тетради, закрывая комнату и уходя на очередной долгий день. У него есть парень. Прекрасный, терпеливый к его состоянию и заботливый парень. Однако он в тысячах километрах от него и видятся они в лучшем случае раз в три месяца, поддерживая отношения на расстоянии. Стыдно признаться, но общается от только с ним, иногда виновато думая, как много времени Ома тратил на него, хотя у самого было куча друзей, знакомых и даже своя компания. Они из разных миров, но и Кичи был тем, что удерживало его от неверных решений. — Ага! Что это? — с возмущением воскликнув, Кокичи не давал опустить низ футболки обратно, недовольно смотря то на Сайхару, то на множество красных линий на бедре. — Я тебе что говорил по этому поводу? Нельзя так делать. В голосе мелкого явно слышалась обида и укол стыда неприятно кольнул. Вытягивая из чужих рук поднятую футболку, Шуичи прикрыл все обратно. — Ничего. Случайно вышло, — придавая голосу бодрости, тихо сглотнул, твердое поглядев на Ому. Они лежали, обнимаясь уже который час, пока нога неудачно не задралась, выставляя на показ конец царапин. Глупо было полагать, что Кокичи с его зоркостью и гиперактивностью не заметит этого. — Случайно так не бывает, — продолжая возмущения, Кокичи страдально промычал. Последние три месяца до встречи Шуичи старался не рассказывать о таких подробностях его скучной жизни, избегая разговоров о проблемах и не желая навязываться. Любая истерика выливалась в самоповреждение в попытке успокоиться и очкнуться от этого омерзительного для него самого состояния. Как ни странно, это иногда работало, правда никогда не обходилась одним-двумя порезами. После этого Сайхаре всегда было противно смотреть на себя и ноги. Это удел слабых, не так ли? — Сайхара-ча-ан, пожалуйста, — берясь руками за щеки, Ома более-менее успокоился от недовольства. — Говори мне, если тебя что-то тревожит. Хватит уже вредить себе. Целуя невесомо в нос, а затем и в губы, мелкий отстраняется, грустно улыбаясь. — Не расстраивай меня. — Не буду.... Конечно будет, и не раз. Они оба уже устали. Когда-нибудь это все кончится. Когда-нибудь он решится наложить на себя руки и воплотит один из продуманных не раз вариантов в жизнь. Когда-нибудь. "Но не сейчас.. Хочу встретиться с ним ещё хотя бы раз." А это значит ещё долгих три месяца существовать в замкнутом круге и молиться не откинуться раньше времени. — Прости. — Давай, не кисни, выше носик. Я люблю тебя. В ответ донеслось лишь мычание "и я тебя". Пожалуй, только в этом доме Шуичи чувствовал себя действительно "дома". У них оставалось всего чуть больше половины недели, чтобы побыть друг с другом. Тихо выдыхая, Сайхара вновь расслабился, чуть улыбнувшись и беря уже чужие щеки в прохладные ладони, мягко потянув те в стороны. — Не-е-ет, извер-р-р-рг, — кривляясь, Кокичи забавно сморщился, плющась под руками и для виду пытаясь выбраться из хватки. — Пусти-ии. Тихий смех разнёсся по комнате, притягивая за округлое личико, Шуичи аккуратно коснулся губами лба, выпуская мелкого из хватки под волны возмущений. Такие моменты было бесценными, становилось до безумия легко и спокойно и казалось, что внешнего мира нет и восвояси не было, лишь они вдвоем. — Ой-й..! Вдруг повалившись полностью на спину, Сайхара не успел воспротивиться, как сверху, седлая торс, с наглым видом взобрался Кичи, начиная ёрзать с хитрой улыбочкой. — Позвольте вас оседлать этой ночью, — демонстративно подпрыгивая, чем вызвал сдавленный выдох со стороны "жертвы", руки с лёгкостью залезли под футболку, словно бы дразняще оглаживая по животу. — Нечего было за щеки мацать. С невольным смущением, Сайхара слегка нахмурился, дернувшись от легкой щекотки и отворачивая голову на бок. — Только не это, о Великий злой лидер...