Под маской.

*На следующий день.*

— Евгеш, зайди к бабушке после школы, — крикнула мама с кухни. — Мам, она ко всему придирается, а я так не могу: то я не туда мету, то не так нож держу, — ответила я. — Жень, я не успею к ней зайти, а к тому же, ты знаешь, что она меня терпеть не может, — ответила мама. — Ладно… — сдалась я и направилась в школу. Я обдумывала просьбу мамы. Бабушка меня тоже не особо жалует. Вечно придирается и хамит, ставит себя в пример. Так что, у нас с ней натянутые отношения. Идя по своей улице вдоль леса, у меня появилось жуткое чувство, будто за мной следят, где-то там, в лесу. К моему счастью, ко мне подбежал Граф и рассеял тревогу. Пёс сопроводил меня до самой школы, а потом побежал обратно домой. — Приветик, — окликнула меня Полина. — Привет, Поль, — сказала я. — Поля звучит ужасно. Не называй меня так, — фыркнула она. — Ладно, — ответила я. — Ну и прекрасно. Ты стихотворение выучила? — спросила она. — Да, конечно, — сказала я. — Я тоже. Знаешь ли, сейчас Смирнова такой концерт устроит! — предупредила меня Поля. — Я не удивлена и хочу это увидеть, — хихикнула я. — Увидишь, не сомневайся. Вот и прозвенел звонок на литературу, мы направились в кабинет. Мои друзья уже сидели там. Бяша с Ромкой что-то активно обсуждали. А вот Антон склонился перед книгой, повторяя стихотворение. В класс вошла учительница. Почти сразу же она стала спрашивать заданные на сегодня стихи. Первым, кого спросили из нашей компашки, был Антон. Он неуверенно вышел к доске. Поправив очки, Тоха произнёс: — Александр Сергеевич Пушкин, «Узник». Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой… — рассказывал он стих, равномерно, с выражением, соблюдая знаки препинания, но достаточно быстро. — Садись, пять. — сказала учительница. Далее спросили Бяшу. Тот, немного помешкав, ответил, что не учил. Потом был Рома: тот, в отличие от друга, вышел к доске, сказал название и даже начал читать наизусть, но его хватило лишь на первые две строчки. Остальное ему подсказывала учительница и тот кое-как рассказал. Ромка гордо сел на своё место, так как получил заслуженную тройку. Далее позвали меня. Раньше я совершенно не боялась рассказывать стихотворение у доски, но сейчас я чувствовала волнение и страх. Представ перед классом, я поправила локон, упавший на лицо. И начала читать наизусть. На меня пристально, как-то издевательски, смотрела Катя, будто хотела испепелить взглядом. Но, ей на зло, я рассказывала чётко, с выражением и прекрасной интонацией. Получив свою пятёрку, я вернулась на место. И вот спросили Катю. Та гордой походкой вышла к доске. — Александр Сергеевич Пушкин. «Узник» — начала она. Далее Катька показательно откашлялась. И начала читать стихотворение — Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, — взмахнула она рукой. — Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном — немного приподняла она голову, а потом взглянула на меня. Смотря прямо мне в глаза, она продолжила: — Клюет, и бросает, и смотрит в окно, Как будто со мною задумал одно; — Зовет меня взглядом и криком своим, и вымолвить хочет: «Давай улетим!» — выделила она последнюю фразу и увела от меня взгляд. Остальные строчки она также выделяла, загадочно переводя взгляд и жестикулируя. — Прекрасно, пять — сказала учительница. Наша «звезда» вернулась за парту улыбаясь. — А как по мне, у Женьки лучше было, на, — неожиданно возразил Бяша. На это Катя повернулась и сначала как-то странно посмотрела на него, а потом и на меня. Учительница промолчала и оставила комментарий парня без ответа. После уроков я нехотя направилась к бабушке. Не успела я зайти уже получила замечание от бабушки: — Шапку сначала заворачивают, а только потом суют в рукав. Только начав уборку я опять получила «комплимент»: — Волосы распустила, в проститутки податься решила? Хочешь мамке с папкой подарок в подоле притащить? Нормальные девушки волосы в косу заплетают, а распущенные волосы только шмары носят. — Бабуль, сейчас все волосы распущенными держат, — возразила я на обидное заявление. — Ты не все остальные. Кое-как без особых проблем я закончила уборку. Далее готовка. Я принялась нарезать огурцы для салата, но почувствовала, что что-то коснулось моих волос. Потом потянули за хвост, это была бабушка. В руках старушки блестел нож. — Бабуль, ты чего?! — воскликнула я от страха. Крепко держа меня, она замахнулась ножом. В её руках осталась большая часть моих волос. Она отрезала их. Я попятилась назад и, положив нож, убежала в прихожую, быстро накинула куртку и побежала к дому. На глазах вот-вот норовили появиться слезы. Ветер дул в лицо. Хотелось просто взять, рухнуть в снег и разреветься. Эмоции перемешались во мне: страх, гнев, отчаяние. Как только я добежала до дома, открыв дверь, рухнула на пороге и разревелась. На мой плач с кухни выбежала напуганная мама. — Женечка, что случилось? — напугано спросила она. — Она… Чокнутая! — невнятно произнесла я. Мама стащила с меня шапку. И взглянула на неровно подстриженные волосы. — Она ругалась, говорила, что с распущенными волосами не ходят, а потом… взяла и ножом… — через слезы бормотала я. — Тихо, тихо, не плачь, — обняла меня мама и подняла с пола. — Ничего страшного, отрастут! — продолжала успокаивать она меня. Но я не могла перестать плакать. Через пару часов с работы вернулся отец, я тогда ела суп. Мама же с обвинениями накинулась на отца: — Паша, твоя мама ненормальная! Взяла Женьке волосы ножом отрезала! А если она так кого-нибудь убьёт? Мы больше с Женечкой к ней ни ногой! Ошарашенный словами жены отец спросил: — С Женей всё в порядке? — Я её два часа успокоить не могла, — понизила голос мама. — Маш, пожалуйста, не волнуйся, я поговорю с мамой. — А Женя сейчас где? В комнате? — добавил папа. — Нет, она кухне. Пожалуйста, поговори с девочкой, — ответила мама.