Сёстры убийцы

—Грустно, что мы не получим наши деньги, – женщина сказала это Эльзе, которая шла рядом с ней. —У тебя же и так много денег. Куда тебе больше? – Эльза спросила это с долей насмешки. —О, ты можешь сказать, что я очень жадная, хе-хе, – женщина хихикнула, расплывшись в ухмылке. —Да, я уже успела в этом убедиться. Напомни, зачем тебе нужна была та золотая статуэтка? – Эльза знала ответ, поскольку присутствовала во время задания, где женщина и использовала эту самую статуэтку. Но не подшутить она просто не могла. —Сделать самое забавное убийство, – при этом женщина выглядела так, будто еле сдерживалась, чтобы в голос не рассмеяться. —Да, ты размозжила череп и мозги тому парню, сломав при этом статуэтку. Это было так грубо и жестоко, – Эльза не слишком любила такие варварские способы убийств. Это и отличало её от этой женщины. —Зато мне было весело. Убивать обычными способами очень скучно. Вот и выдумываю способы, – женщина пожала плечами, закрыв глаза. Эльза не могла разделить этих слов, поскольку выпотрашивать жертв всегда было весело. Ну... это не для всех. —Ну, я помню, тебе было очень весело. Настолько, что ты оставила ту статуэтку в шее этого парня, – женщина противно захихикала, прикрывая рот рукой, погружённая в воспоминания. —Как ты назвала статуэтку? – это был серьёзный вопрос. Эльза и вправду забыла имя статуэтки. —Оскар. Это Оскар. И ты знаешь... Это было одно из самых красивых убийств, когда-либо совершённых. —Я бы поспорила с тобой, но ты не будешь меня слушать. На самом деле... удивительно, что ты тогда превратила его лицо в кровавое месиво. Совсем не похоже на тебя. —Ну, ты понимаешь... Он мне просто не понравился. К тому же он и так был в отчаянии только при виде нас, поэтому я ничего и не делала особого, – женщина снова пожала плечами. Она также проигнорировала скептический взгляд Эльзы. —Твои фетиши очень странные, – Эльза проговорила это уставшим голосом, не обращая внимания на то, что женщина остановилась, уставившись в спину Эльзы со взглядом, который буквально говорил: "Ты мне это говоришь?". Заметив, что Эльза уже достаточно далеко ушла, женщина быстро подбежала к ней. —Ну... что мы имеем? Маркграфа я знаю, что про остальных? – женщина спросила это у Эльзы. Та, слегка призадумавшись, ответила. —Три горничные и наша цель. Великий Дух, судя по данным, спит по ночам. Очень жаль, – Эльза состроила расстроенную мордашку, на что женщина лишь хмыкнула. —Хорошо, что он спит. Не думаю, что мы бы пережили его. —Слишком пессимистично, сестра. Ты ведь помнишь? Сильные люди заставляют меня трепетать, – при этом у Эльзы покраснели щёки, когда она уставилась своим мечтательным взглядом в небо. —А тебе лишь бы на кишки смотреть, да искать целей, которые могут тебе лицо сломать, – женщина устало выдохнула, отводя взгляд от Эльзы. —Говорит та, кто убивает людей статуэтками и оставляет детей истекать кровью над трупами своих родителей, – Эльза проговорила это с некоторой долей отвращения. Да, ей нравились кишки, но... серьёзно, она просто не видела смысла в пытках без причины. –Но ведь у них такие милые мордашки! Этот страх! Это отчаяние! Ах! – Эльза поморщилась от этой резкой вспышки энтузиазма и энергии, исходящей от женщины, которая очень активно жестикулировала. Что-что, но Эльза точно никогда не поймёт её. —Кхм... Мейли должна быть уже в деревне, да? – женщина, успокоившись, перевела тему в нужное русло. —Да, верно. Она уже должна была испортить барьер, поэтому всё должно пройти идеально, – при этом Эльза облизнулась, хитро ухмыльнувшись. —Прекрасно.

***

Женщина и Эльза уже подходили к деревне. Была ночь, а потому их никто не встречал. Ну, никто, кроме Мейли, которая счастливо махала им рукой. —Эй, вы наконец-то пришли! – Мейли сразу же подебжала к Эльзе и женщине, обняв сначала Эльзу, а потом и женщину. За такое она удостоилась поглаживаний по голове от обеих. —Мейли, есть ли тут интересные люди? – женщина села на корточки, дабы общаться с Мейли с глазу на глаз. —Конечно. Петра-тян очень милая. Я сразу подумала о том, что она тебе понравилась бы, – Мейли вновь погладили по голове. Причём счастливая улыбка Мейли резко контрастировала с противной и жуткой ухмылкой женщины. —Прекрасно. Спасибо, Мейли. Покажешь, где её дом? – Мейли кивнула и повела за собой женщину и Эльзу. Через пару минут они прибыли к небольшому одноэтажному домику. Стандартный дом, вот что можно о нём сказать. При этом Мейли просто открыла дверь ключом. Ни Эльза, ни женщина не спрашивали Мейли об этом. Женщина вошла первой, быстрее остальных. Глубоко вдохнув и выдохнув, она прошла дальше, глазами выискивая в темноте спальню. Сначала спальню родителей этой Петры. В спальне она увидела спящую пару из среднего возраста мужчины и женщины. Кивнув Эльзе, женщина подошла к спящему мужчине и достала такой же изогнутый нож, какой носит Эльза. Через секунду горла родителей были идеально ровно разрезаны. Ни Эльза, ни женщина не обращали внимания на то, что родители уже проснулись и пытались что-то закричать. Конечно же у них это не получится из-за перерезанного горла. Так женщина и Эльза вышли из комнаты, сопровождаемые предсмертными хрипами ужё мёртвой пары. —Петра, – женщина не стала этого скрывать, что слегка перевозбудилась от мыслей о бедной и беззащитной Петре. Вообще ей повезло, что Мейли послушала её и решила выбрать кого-нибудь из детей для её личных потех. А Мейли обычно выбирала просто идеальные цели. Наконец женщина вошла в комнату Петры. На одноместный кровати спала невысокая девочка с рыжими волосами, укрытая одеялом. Не подозреыающая о том, что её родители уже мертвы. —Петра-а, – прошептала женщина, постаравшись изобразить максимально слащавый и успокаивающий голос. При этом она потрясла Петру за плечо. —М-м... Мам... – Петра, всё ещё находясь в полудрёме, не осозновала, кто находится рядом с ней. —Просыпайся, Петра, – женщина ещё потрясла Петру, которая, протерев глаза, наконец могла распознать ч ото в темноте. —Мам... – видя незнакомый силуэт в темноте, Петра начала немного паниковать. Впрочем её страх усилился, когда её внезапно подняли на руки. —Э-эй! Кто вы?! Отпустите! – Петра начала сопротивляться и пытаться вырваться из рук незнакомой женщины, но очень быстро ей заткнули рот ладонью. —Послушай, Петра-тян. Я просто хочу показать тебе кое-что, ладно? А ты, пожалуйста, будь потише, – женщина поставила Петру на пол. Та хотела закричать ещё раз, однако слова не могли выйти из её рта и она просто слабо кивнула. Пройдя пару метров до другой комнаты, держась за ручку с Петрой, женщина нашла и зажгла свечу, поставив её на прикроватную тумбочку. Этим действием она показала Петре своих мёртвых родителей, с шей которых всё ещё капала свежая кровь. —Ма... ма... – на несгибающихся ногах Петра подошла к ближайшему к ней телу, телу своей матери. Женщина не мешала, наоборот, она была в предвкушении. Этот момент был её самым любимым. —Мама... – Петра сама не заметила, как по её щекам потекли слёзы, а всё её тело задрожало. Она взяла уже остывшую руку своей матери, всё ещё не способная принять то, что происходит, как нечто реальное. —Ох... – это охнула уже сама женщина. Она стояла в стороне, получая удовольствие от заплаканного и бледного лица Петры. —Эй, Петра-тян? Почему бы нам не сделать кое-что вместе? – Петра начала пятиться назад, прочь от этой страшной женщины как можно дальше. Петра попыталась быстро выбежать из комнаты, однако это было неудачно. Стоило ей добежать до двери, как обычный и короткий кинжал с лёгкостью пробил её ладонь и тем самым пригвоздил её к стене. —НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! – Петра обернулась настолько, насколько это было возможно, чтобы увидеть женщину, медленно приближавшуюся к ней. Петра была в настоящем отчаянии. Прибитая к стене кинжалом, будучи запертой в комнате с психопаткой-маньячкой... О, почему это не может быть сон?! Однако именно в этот момент Петра решила сделать то, на что она никогда бы не решилась в обычной ситуации. Самостоятельно вытащить кинжал из ладони. Да, это будет больно. Но она точно не хотела умирать! —Мх... – здоровой рукой Петра схватилась за рукоять кинжала и начала тянуть его на себя. Это было тяжело и чертовски больно, настолько, что Петре захотелось взвыть от боли. —Ой, что ты делаешь? – однако всё стало хуже, когда подошла женщина. Одним толчком она воткнула кинжал глубже в дерево, из которого был сделан дом, тем самым сильнее пригвоздив Петру. Последняя от внезапного толчка громко завизжала, однако женщина быстро закрыла ей рот ладонью. —Петра-тян, посмотри на меня, – женщина говорила это странным успокаивающим тоном, который наоборот вгонял Петру в ещё больший страх и отчаяние. Женщина немного погладила Петру по голове, а после развернула её так, чтобы она смотрела женщине в глаза. —Прекрасно... – с предыханием сказала женщина. Она провела рукой по лицу Петры, убрав с него слипшиеся от пота пряди волос. Она вдоволь осматривала бледное лицо Петры, на тот страх, на ту гримасу отчаяния, которая полностью исказила лицо будущей красавицы. —Петра-тян, – женщина говорила это спокойно, буквально окружая себя аурой заботы и доброты. Однако Петра знала, что это всё ложь. Особенно когда женщина достала свой изогнутый нож. —НЕ-Е-ЕТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ! – Петра быстро попятилась назад, визжа от страха, когда поняла, что намеревалась сделать эта женщина. Петра сделала всего пару шагов назад, прежде чем упасть на пол со всё ещё неподвижной рукой, которая была прибита кинжалом. —Ой, какая ты громкая, – женщина недовольно покачала головой. А после снова протянула свои руки к лицу Петры, которая продолжала кричать и умолять. Женщина приоткрыла ротик Петры, своими пальцами доставая розовый язычок девочки наружу, следя за тем, чтобы случайно не оторвать его. В таком положении Петра просто не могла произносить кааие-либо слова. Ей оставалось лишь кричать и надеяться, что кто-либо ей поможет. Всё произошло. Одним лёгким движением женщина отрезала кинжалом язык Петры. Посмотрев на него пару секунд, она бросила его себе за спину. Петра могла лишь кричать от боли и проливать реки слёз. Не в силах даже сказать что-либо или двигаться из-за такой огромной боли, Петра просто не могла понять, что ей вообще следует делать. Чувствуя, как по её подбородку начинает течь кровь и как во рту та же самая кровь из языка начинает скапливаться, Петра просто не могла понять, за что ей такое? Неужели она где-то провинилась? За что бог на неё так разозлился, что послал все эти мучения? Это было из-за того, что она обманула своих родителей на прошлой неделе? Но ведь она уже извинилась! Так за что же ей выпали такие мучения?! —Ах... – однако мучения Петры прервались, когда женщина одним лёгким ударом проткнула своим кинжалом грудь Петры, вместе с этим проткнув и её сердце. Выплюнув ещё больше крови, Петра глубоко задышала. Она посмотрела вниз, прямо на кинжал, который полностью разорвал её сердце. Именно это было последним, что видела Петра в своей короткой жизни. После этого Петра умерла. Она больше не дышала, её глаза остекленели и больше она не двигалась. —Ах! – женщины вытащила свой нож из груди Петры. Нож при этом издал противный хлюпающий звук. Это был прекрасный день.