Сёстры убийцы

—Дальше? Всего одна горничная. Я возьму её себе, – Эльза потеряла интерес к горничными сразу же, как красноволосая затихла. —Да, конечно, без проблем, – Нацуми кивнула. Она слегка попинала холодные трупы горничных носком ботинка, а после пошла дальше по коридору, прямиком к покоям её цели. —На самом деле это было довольно интересное зрелище, – Эльза не стала скрывать, что ей и вправду понравилась работа Нацуми. То, как она опустила лицом в грязь красноволосую горничную, как не давала ей приблизиться к своей сестре... —Рада, что понравилось. Я хочу куколку красной, – Нацуми слегка рассмеялась, на что Эльза лишь кивнула. —Сделаю. Но наряд горничной повторить с точностью не получится. —Не парсья, главное – её личико, – Нацуми отмахнулась от жалобного тона Эльзы. Эльза просто кивнула в ответ. Обычно Эльза делала куклы её жертв. Ну, тех жертв, которые интересовали её. Нацуми могла шить сама, но это не выходило так хорошо, как могла Эльза. Нацуми в основном зашивала одежду. Пока Нацуми и Эльза говорили друг с другом, они дошли до своей последней преграды. Светловолосая горничная-полулюдь, охранявшая дверь в покои седовласой полуэльфийки. —Я бы хотела представиться также, как я представилась тем горничным, – Нацуми начала разговор с расслабленного и спокойного тона. Горничная не сводила с неё взгляда. —Нацуми Шварц, Богиня Смерти. Приятно познакомиться, – слегка поклонившись, Нацуми, как и раньше, положила руку на грудь. —Эльза Гранхирт, Охотница за Потрохами, – Эльза тоже представилась своим полным именем. Горничная тихо зарычала. —Перед началом я бы хотела узнать твоё имя, горничная. Ты наверняка самая опытная из всех, раз тебе поручили охранять покои эльфийки, – эти слова ошеломили горничную, но совсем ненадолго. —Фредерика Бауманн, главная горничная особняка Розваля Л. Мейзерса, – Фредерика не сделала поклон, как гласил бы её этикет. Но она услышала удовлетворённый хмык от Нацуми. —Послушай, Фредерика... Ты полулюдь, верно? – Фредерика не знала, почему она спрашивает, а потому не решилась отвечать. —Ты знаешь, как я поступаю с полукровками и животными, как ты? – почему-то Фредерика напряглась. Эта аура, развевающаяся вокруг Нацуми, внушала страх. —Я вырываю им их зубы и когти, – с маниакальной улыбкой Нацуми продемонстрировала свою силу, вырвав свой собственный зуб. Фредерика сглотнула, проведя своим языком по зубам. Она знала, что точно умрёт. Но ей как минимум хотелось бы выжить подольше. —Но ты можешь радоваться, – Фредерика напряглась от этих слов ещё больше. Когда убийца говорит жертве, что жертва может радоваться, становиться ещё хуже. —Сегодня твой партнёр по танцам – Эльза, – Нацуми сделала шаг назад, а Эльза шаг вперёд, достав оба своих ножа. —Повесели меня, – облизнувшись, Эльза не стала дожидаться начала сигнала к бою и со всей скорости побежала к Фредерике. Фредерика приняла свою звериную форму. Хотя вернее будет сказать, что просто её руки с ногами превратились в звериные, а также вырос хвост. —Эльза! Пожалуйста, дай мне её хвостик! – Нацуми с радостным выражением лица наблюдала со стороны. Фредерика напряглась, особенно когда Эльза зашла ей за спину, даже быстрее, чем Фредерика успела среагировать. Честно говоря, Фредерика очень испугалась за свой хвост. Однако Фредерике удалось уклониться от удара. Она молила всех богов, чтобы прожить как можно дольше. Она уже знала, что точно умрёт, но хоть немного больше времени прожить... —Фредерика, знаешь, что я сделаю из твоего хвостика?! – Нацуми, наблюдавшая со стороны, крикнула Фредерике. Последняя старалась изо всех сил игнорировать женщину. —Я сделаю себе шарфик! Светленький шарфик, как напоминание о тебе, – при этом Нацуми провела рукой по воздуху, будто бы поглаживая настоящий шарф, который мог бы висеть у неё на шее. —Честно говоря, мне нравятся полулюди... Тебе просто не повезло, – к удивлению Фредерики, Нацуми перешла из своего возбуждённого состояния в более печальное или меланхоличное. Впрочем это удивление чуть не стоило ей пореза живота. К удивлению Эльзы, горничная довольно хорошо справлялась. Эльза, конечно же, сдерживалась. В конце концов было бы совсем не весело разрубить горничную за один удар. Но... Но в конце концов Фредерика, явно не выдерживая темп боя, в котором сражалась Эльза, начала выдыхаться. Она стала чаще дышать, движения хоть немного, но стали более вялыми. Эльза поняла, что пора заканчивать. Быстро Зайдя за спину, Эльза нанесла лёгкий удар, целясь идеально ровно, чтобы отрезать хвост с корнем. Один удар и хвост был отрезан, а оттуда покапала кровь. —Хвостик! – ударив Фредерику ногой в живот, Эльза впечатала горничную в стену, хватая отрубленный пушистый хвост и бросая его Нацуми. —Спасибо! Закончи, когда посчитаешь нужным, – Нацуми расплылась в счастливой улыбке, а после подмигнула Эльзе. —Ух... – Фредерика, которая получила мощный удар в живот, пыталась прийти в себя. Эльза ударила метко, выбив весь воздух из её лёгких, а потому черкзвычайно важно было хоть немного отдышаться. Вновь встав на место, Фредерика почувствовала небольшое неудобство. Большая часть этого неудобства было из-за отсутствия её хвоста её баланс был нарушен. Фредерика увидела, как Эльза вновь побежала на неё. К сожалению, уйти от неё или уклониться у Фредерики не получится. А потому... —Ого! – Эльза в удивлении ахнула, глядя, как Фредерика отводит удар изогнутого ножа своими звериными руками. Из-за остроты ножа, кисть была чуть не располовинена, но в итоге нож остановился, дойдя до костей. Прорычав, Фредерика дёрнула руками, забрав нож из руки Эльзы. —Ой, как жалко. Ну, пожалуй, просто возьму ещё один, – следуя своим словам, Эльза пожала плечами и достала из-за спины ещё один изогнутый нож. Фредерика быстро вытащила нож из своих зевриных кистей, выбросив его. Однако адекватно защититься от удара было невозможно, поэтому Фредерике пришлось пожертвовать своими руками, дабы защитить свой живот. В конце концов из-за этого удара, который казался слишком мощным, руки Фредерики были отрезаны до локтей. Звериные руки упали, а Эльза хищно облизнулась. —Это было неплохо, – Фредерика сжала свои зубы, настолько, что на некоторых из них появились трещины. Впрочем, Фредерика уже сдалась. У Фредерики не было сил уклониться или отбежать, к тому же она была прижата к стене. Поэтому Фредерика смирилась со своей участью. Хотя ей очень не хотелось умирать... Один порез и живот Фредерики, вместе с её платьем, было разрезано. Ноги подкосились и кровь потекла рекой. Фредерика рефлекторно попыталась прижать руки к порезу, дабы хоть немного облегчить боль, однако это действие вызвало лишь смешки от Нацуми и Эльзы. —Пх... Это забавно, – Нацуми смеялась с попытки Фредерики сделать что-то своими руками. —Не так-то просто что-то сделать, когда ты безрукая, а? – Нацуми подошла к Фредерике, ноги которой больше не могли держать её тело. Фредерика упала на живот. Из-за этого её розовые кишки выпали из живота вместе с кровью прямо на пол. Посмотрев вниз, лицо Фредерики стало чуть ли не белым. —Ах, какие красивые, – Эльза села на корточки перед Фредерикой, ощупывая её кишечник. Это действие вызывало если не боль, то дискомфорт у Фредерики. Как минимум от осознания происходящего. —Эй, можно зубик? – Нацуми насильно раскрыла рот Фредерике, глаза которой расширились от осознания того, что с ней сделают. Всего одно движение и в руках Нацуми красовался белый острый зуб, а изо рта Фредерики потекла кровь. Сама же Фредерика сейчас кричала от боли, пытаясь рефлекторно прижать руки к месту, где вырвали зуб. —Забавно, – Нацуми рассматривала зуб с искренним интересом. —Как жалко, что ты умрёшь. Кстати, Фредерика... Как давно ты видела Гарфиэля? – при этих словах в глазах Фредерики, казалось, пробудилась воля к жизни. —Наверняка уже давно, но... Хей, Фредерика, я похороню тебя вместе с ним, обещаю, – Нацуми говорила это успокаивающим тоном, поглаживая одной рукой Фредерику по голове. —Ты истечёшь кровью уже через минуту или около того... Удивлена, что ты живёшь так долго, но не волнуйся. Надеюсь, ты помиришься с братом на небесах, – Нацуми встала, а следом за ней встала Эльза. —Удачи. Я попрошу похоронить тебя позже, – Нацуми, как ни в чём не бывало, спрятала зуб Фредерики туда же, где находился рог Рем. И пошла на выход из особняка. При этом с глаз Фредерики потекла одинокая слеза. В конце концов, даже не зная этого, её жизнь разрушилась. Даже если бы она выжила, ей было бы некуда идти и не было бы никого, ради которого можно было жить. Понимая это, Фредерика приняла смерть. Плача, она осознала и принял всю тщетность и бессмысленность своей жизни.