Ласточка

Я был раздавлен, я был сломлен пока голубые, настырные глаза не нарушили мою зону комфорта. Эта наглая Альфа идёт прямо на меня! О Боже! Он забрасывает меня на плечо словно я мешок. Адреналин. Адреналин. Адреналин. — Поставь же меня на место! Немедленно! Орал Питер — А где твоё место? — Явно не на твоём плече. Клинт усмехнулся. — Маньяк! Заорал Питер. — Сексуальный … Добавил Клинт — Не дергайся милая омежка, я пытаюсь помочь твоей сестре и тебе. — Лана! Скажи ему, чтобы он поставил меня на месте. Лана хохочет изо всех сил, со слезами на глазах. — Он посетит торговый центр с пижамных штанах. — Как раз мы его там и оденем. Смеялся Клинт в такт Лане. Кажется Питер смирился с участью похищенного барана и даже перестал брыкаться. Альфа приятно пах, от него пахло терпким парфюмом, и лимонами… этот новый запах не пугал Питера и не отталкивал. Да и что уже сможет его оттолкнуть? Или напугать. Его сердце растоптали. Старк станцевал своими туфлями по его сердцу, словно по паркету Просто забей Питер. Это стало лучшим воспоминанием Питера… как его закидывали в машину в смешных пижамных штанах. А потом, как снова схватили на руки, видит бог, Питер специально отказался идти. Это будоражило разум и осколки разбитого сердца. Где-то там внизу, куда с осколков стекали капли крови… Они зашли в шикарный бутик. — И что будешь делать со мной дальше мистер похититель? Он взял Питера за руку и подвёл его к зеркалу. — Посмотри на себя Тряхнул его Клинт. — Я сказал посмотри на себя! Питер испуганно взглянул в зеркало. Клинт был совсем близко… слова невесомо касались уха, заставляя сердце выдавать редкие и сильные удары. — Посмотри на себя Питер. Что ты видишь? — Уставшего парня … которого растоптала жизнь… — А я вижу прекрасную омегу. С глазами цвета янтаря. С глазами цвета карамели. А ещё я вижу непоколебимый дух. Большой ум. И я вижу человека. Тот кто предал тебя, нет он не глупец. Он просто несчастен… — Спасибо Питер грустно улыбнулся — А теперь детка пора по привести тебя в порядок… Питеру словно подарили демо-версию сердца… и оно стучало словно живое, рядом с ним. Кто видел настоящего Питера.