Твоя любовь - угроза

Как Эрен мог быть таким глупым? Он с раздражением оглядывает свой дом, ему нечего делать, потому что он под домашним арестом. Это было действительно глупо, он должен был ожидать, что его отец пойдёт на обед и отправится перекусить в итальянское бистро. И хотя Эрен был с людьми, которых знал его отец, тот все еще был не очень доволен тем фактом, что Эрен не сказал ни одному из своих родителей, что уйдет. Конечно, его мама взбесилась, конечно, они наказали его, как маленького ребенка; мысль о том, что за ним охотится серийный убийца, давала им право ограничивать его, хотя он взрослый. Он вздыхает, глядя на пылинки, кружащиеся в воздухе, и мягко дует на них, чтобы нарушить их порядок, но он раздражен и время от времени пыхтит, поэтому пылинки просто разлетаются. По крайней мере, его отец не видел Леви. То, что его родители забрали у него гаджеты и запретили выходить, дало ему время подумать о многих вещах, которые в течение некоторого времени мучили его разум. Например, что он сейчас чувствует, что думает о двойном свидании. И самый главный вопрос, мучающий его: как он относится к Леви? Эрен автоматически улыбается, когда его мысли уносятся в счастливое русло. Думать о Леви было его любимым занятием. Вспоминать, что этот загадочный мужчина был с ним, и они встречаются, боже, они, блять, встречаются. У него кружится голова. Он чувствует себя таким чертовски счастливым. Но разве наличие парня должно делать его таким? Как будто он не сможет дышать, если какое-то время не увидит Леви? Чувство пустоты, которое приходит, когда тому приходится уходить на работу? Это сводит Эрена с ума, часть его разума ищет справедливости за то, как сильно он страдает, когда Леви нет, но есть что-то глубже. Страдание от одиночества было далеко не самым худшим. Он вспоминает ту девушку, о которой когда-то говорила Петра, ту, которая сейчас ходит на терапию из-за звонка Ривая, или ту мать, умоляющую о справедливости для сына, убитого Риваем, или бесчисленное множество людей, не способных спать, потому что Ривай чувствовал себя достаточно правым, чтобы отнять чью-то жизнь только потому, что является собственником. Почему? Как он стал таким? У Леви все есть, зачем он убивает? Вокруг этого человека так много загадок, и Эрен делает мысленную пометку спросить обо всем этом, как только Леви вернется. Леви. Ривай. Леви. Ривай. Один и тот же человек. Необычайно гениальный вундеркинд и внушающий страх серийный убийца. Оба хотели Эрена, но Эрен хотел только одного из них. Он хотел Леви. Так сильно, что больно. Но это не так просто. Он должен помнить, что Леви — хладнокровный убийца. Он пытается вспомнить те подробности, которые прочитал о нем в Интернете. Это так неправильно, его сознание не может этого допустить, но и сдаться он не может. Мысль о том, чтобы отказаться от Леви, была просто невыносимой. И он задается вопросом, есть ли решение этой проблемы. Ответ идет к нему долго, но в конце концов он его получает: он будет ждать. Он собирается выслушать объяснения Леви, а затем вынести свое суждение на этой основе. Эрен встает и решает выйти во двор; единственное внешнее место, куда ему разрешено ходить. Он смотрит, как высоко светит солнце в жаркую летнюю погоду, и начинает чувствовать, как пот собирается у него на лице и в подмышках. Мерзость. Однако он остается снаружи, полный решимости наслаждаться свежим ветерком, дующим ему в лицо и шелестящим листьями на деревьях, когда проносится мимо. Он слышит, как проезжают машины, и его сводит с ума мысль о том, что люди просто занимаются своей повседневной жизнью без каких-либо ограничений, без каких-либо забот, в то время как он здесь, застрял внутри, как маленький ребенок! Но более того, в последние несколько дней он вел себя наилучшим образом, в каком бы безумном состоянии не находился. Он даже не пытался стащить свой телефон, чтобы позвонить Армину или Леви. Ну, за исключением того единственного раза. Эрен очень скучал по Леви в тот вечер, так как прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз разговаривал с ним. Эрен не мог вынести, не зная, где Леви, поэтому рискнул своей свободой, чтобы позвонить ему. В любом случае, где сейчас Леви? Эрен задает себе этот вопрос всякий раз, когда Леви таинственно исчезает, хотя Эрен знает, что Леви работает. Но что за работа занимает столько времени? Эрен вспоминает, когда он позвонил Леви в тот вечер, каким напряженным был его голос, как будто он выполнял какое-то важное задание. Эрен потревожил его во время встречи? Но это было маловероятно, Леви не взял бы трубку, если бы был так занят, но он взял. Эрен упустил некоторые детали. Должно быть. Он щурится на солнечный свет, надеясь, что каким-то образом ответ придет к нему при свете дня, но солнце лишь глупо светит, и поэтому мир вращается вокруг него. Он больше не знает, что делать; все, чего он отчаянно хотел, — это чтобы Леви был здесь с ним, сказал Эрену, что тот слишком остро реагирует. Эрен был бы рад это услышать, но это была одна часть разума, другая же кричала Эрену, чтобы он мыслил рационально. Леви в отъезде, Эрену нужно собрать улики и как-то посадить этого человека за решетку. Он убивает людей, и Эрена это не устраивает. Люди живут в кошмаре из-за него, и у Эрена разгорается чувство справедливости, но как он может выдать человека, который ему настолько не безразличен? Леви, безусловно, вынесут смертный приговор, и как только дело будет обнародовано в средствах массовой информации, Эрен будет объявлен героем. Эрен хотел спасать людей, и это был его шанс, к тому же Леви был ужасным собственником по отношению к нему, и это не нормально. Эрену приходится думать дважды, прежде чем он с кем-то заговорит, но для него это нетрудно, учитывая, что Леви обычно оставляет его в покое, когда он не в опасности. Итак, вот в чем дилемма. Он зол на Леви, оставившего его, но сможет ли он сделать решительный шаг, чтобы сдать этого человека, который оставит Эрена вечно жить в одиночестве? Он не смог бы найти кого-то другого, это точно, как можно было даже думать о том, чтобы завязать отношения после того, как был с Леви Аккерманом? Затем он заходит в дом, в его голове бушуют две противоположные мысли, но в ту секунду, когда он заходит, его разум как будто успокаивается. Спешить некуда, лето еще долгое, и Эрену нужно сначала выяснить, кто такой Леви. Тогда он вынесет свое решение. Кроме того, Леви в последнее время никого не убивал. Никаких новостей не было. Конечно, он был наказан, как маленький ребенок, но его родители предупредили бы его, если бы Ривай снова нанес удар, правильно? К черту все это, его родителей здесь даже нет. Они забрали его телефон, а ноутбук спрятан, но телевизор все еще тут. Они ведь не будут против, если он посмотрит новости? Итак, со страхом в сердце и молитвами в уме Эрен идет и включает телевизор. Тот включается на одном из тех развлекательных каналов, которые его мама любит смотреть, когда у нее есть свободное время, и улыбается, прежде чем переключиться на местный канал новостей. Его сердце бешено колотится. Он видит, как говорит репортер. Он болезненно сглатывает, когда увеличивает громкость, чтобы послушать. Речь идет о взломе с проникновением. Облегчение, которое он испытывает, непередаваемо, потому что убийства, которые совершает Ривай, всегда являются последними новостями; они — главная новость на новостных каналах, если бы что-то случилось, это было бы по всем новостям, и тот факт, что речь идет об ограблении, означает, что здесь ничего не произошло. Он помнит те вечера не так давно, когда сидел со своими родителями, приклеенными к телевизору, и они смотрели, как преступления происходят в разных городах; никаких свидетелей, никаких доказательств, все, что оставалось, — это мертвое тело, отвратительный звонок бедному человеку и во всех этих делах не было подозреваемого. Эрен не может поверить, что он перешел от страха перед ужасным человеком, который безжалостно нападет глубокой ночью, к тому, чтобы стать его любовником. Он обдумывает этот факт, когда кто-то стучит в парадную дверь, и Эрен подскакивает. Его родители не могли вернутся так скоро? Он выключает телевизор и идет проверить, кто пришел, и вздыхает с облегчением, когда видит, что в дверях ухмыляется Ханжи. Эрен улыбается и открывает дверь. — Малец! — смеётся она и набрасывается на Эрена, сжимая в медвежьих объятьях. Эрен поприветствовал бы ее в ответ, если бы его трахея не была пережата Ханджи. Черт возьми, она сильная. — Х-Ханджи, — говорит Эрен, задыхаясь, когда отстраняются. — Черт возьми, сколько ты тренируешься? — Тренируюсь? Оооо, — глаза Ханджи блестят. — Петра любит мускулистых, и с тех пор, как ее последней одержимостью стал Леви, мне пришлось начать наращивать мышцы, потому что я не могу позволить этой сварливой заднице украсть мою девушку, ага? Эрен озадачен этим прозвищем, но, тем не менее, улыбается, сварливая задница ему подходит. Только Ханджи может безнаказанно так называть Леви. — Ну … э-э, подожди, — Эрен внезапно хмурится. — Петра одержима им? — Это нехорошо. Петра не должна быть одержима Леви, и хотя он больше всего беспокоился о безопасности Петры, он не мог не вспомнить, насколько та привлекательна. Она определенно похожа на человека, который будет красиво смотреться в жемчугах и станет источником внимания на вечеринках; что это именно тот тип, который может заинтересовать Леви. В конце концов, кем он сам был? Подросток из маленького городка без особых навыков, но каким-то образом ему посчастливилось попасться на глаза самому загадочному мужчине, которого он когда-либо знал. Петра была бы лучшим выбором. Ханджи тоже хмурится: — Ну, не сильно, она все еще очень сильно любит меня, но время от времени спрашивает о нем. Это глупая влюбленность, Эрен. Я уверена, что она это переживет. — Я надеюсь на это, — мягко говорит Эрен. — То, что Петра интересуется Леви, означает плохие новости, Ханджи. Она не должна быть в этом замешана. Ханджи кивает, а затем хлопает в ладоши, чтобы развеять серьезное настроение: — Ну что ж! Глупая я! Я пришла сюда, чтобы пригласить тебя на обед в качестве извинения за то, что тебя наказали! Давай, малец! Я спросила твою маму, и она сказала «да»! И прежде чем ты скажешь» нет», — глаза Ханджи сверкают. — Я думаю, пришло время нам снова поговорить о Леви. Эрен моргает, с чего бы ему отказываться от возможности выйти на улицу? Боже, он умирает от желания выйти на улицу! Но подождите, поговорим о Леви? Что-то случилось с ним, пока Эрен был под домашним арестом? — Что с ним? — отчаянно спрашивает Эрен. — С ним все в порядке? Что, если что-то случилось с Леви, пока он размышлял об их отношениях здесь? Что, если Леви действительно сильно ранен и ему очень больно, а Эрена сейчас нет рядом, чтобы помочь ему? Его пугала мысль о том, что Леви беспомощен, а Эрена нет рядом, чтобы утешить. Что, если он окружен людьми, которые затаили на него злобу? Что, если Леви думает о том, где Эрен, и скучает по нему? Все эти мысли, вероятно, отражаются на его лице, потому что Ханджи быстро качает головой и говорит: — Остановись! Эрен, с ним все в порядке. Господи, этому ублюдку ничто не может навредить. Эрен вздыхает с облегчением, а Ханджи хихикает: — Ну, это было мило. Пойдем, нам нужно поговорить.

***

Сказать, что у Ханджи что-то на уме, было бы преуменьшением. Она молчит всю дорогу до места, которое они выбрали, чтобы поесть. Это недалеко от торгового центра, и Эрен смутно помнит, как Ханджи говорила о покупке чего-то на чей-то день рождения. Может быть, у Петры или, может быть, у Леви? Когда, черт, вообще день рождения Леви? Эрен чувствует, как у него замирает сердце; он даже не знает мельчайших подробностей о человеке, который является его любовником. Он предполагает, что должен спросить об этом Ханджи, но прежде чем он открывает рот, Ханджи начинает говорить сама. — Я полагаю, мы можем поесть индийской кухни, о, умираю как хочу съесть цыпленка Тандури! Эрен кивает, и Ханджи удовлетворенно мычит: — О! — вдруг начинает она. — Пока я не забыла из-за всех этих вкусных разговоров о еде. Я поговорила с твоей мамой и знаешь что? Ты получишь обратно свою свободу! У-у-у! Эрен опешил: — Ты говорила с мамой? Как тебе удалось ее убедить? Эрен не мог поверить, что его мама кого-то о чем-то слушала. Она была довольно строгой, но Ханджи просто рассмеялась и загадочно сказала: — Моя суперсила. Она не вдаётся в подробности, а Эрен не стал бы спрашивать. Кроме того, он должен быть счастлив, потому что наконец-то обретет свободу. Он так сильно скучал по своей свободе, застряв внутри дома. Наконец-то он сможет снова поговорить с Леви, и это волнует его больше всего. Он думает, что умрет, если в ближайшее время не услышит этот чудесный глубокий голос. Ханджи останавливается возле торгового центра Мария. Место, где они обедают, находится на небольшой площади, которая полна магазинов и разных закусочных, специализирующихся на различных кухнях. Лично Эрен не возражал бы против пиццы, но индийская еда тоже неплохая замена. Он любит специи и запоздало задается вопросом, нравится ли Леви тоже самое. Они заходят в индийский ресторан и заказывают еду, прежде чем устроиться за столиком. Теплая атмосфера и запах готовящейся еды действует расслабляюще, и он рад, потому что ему действительно это нужно. Он наблюдает, как Ханджи постукивает пальцами по деревянному столу, и откидывается на спинку скамьи. Еда займет некоторое время, а до тех пор, похоже, между ними будет царить неловкое молчание. Наконец Ханджи вздыхает и поднимает глаза: — Я думаю, мне нужно все прояснить. Я позвала тебя, чтобы поговорить о прошлом Леви. Прошлое Леви? Он помнит, как однажды Ханджи сказала, что она не будет рассказывать об этом, потому что Леви сам должен это сделать. С чего такая внезапная перемена? Ханджи вздыхает: — Я знаю, тебе интересно, почему я говорю об этом, но… Я думаю, тебе нужно определить серьезность отношений между вами обоими, и скоро тебе придется принять решение, собираешься ли ты сдавать его или нет, и как его лучший друг я хочу предотвратить это, а также помочь тебе сделать выбор, малец. Эрен переваривает то, что она говорит, но он все еще в замешательстве: — Он не разозлится? — Это ты так думаешь, Эрен. Ты должен понять, он не заботится о вещах, если это не его собственность. Ты можешь возразить, что его воспоминания — это его собственность, но они не… его личные, так сказать. Люди разделяют воспоминания. Он не владеет ими полностью, а вещи, которыми он владеет, должны принадлежать только ему. Вот почему я беспокоилась, что ты встречаешься с кем-то другим, малец. Леви стер бы все свидетельства существования этого мальчика, потому что для Леви ты — его собственность. Самое важное, чем он владеет, если честно. Эрен фыркает, ему не нравится мысль о том, что с ним обращаются как с собственностью, до сих пор он думал, что это ласкательный термин, которым Леви называл его, но если он действительно думает, что с ним можно обращаться как с вещью, то Леви ждет долгая лекция. Но вместо этого он меняет тему, нет смысла спорить об этом с бедной Ханджи. — Итак… — нерешительно начинает он, — ты хотела поговорить о Леви? Ханджи смотрит на него, и в ее глазах вспыхивает серьезность, она пытается улыбнуться, чтобы поднять настроение, но делает это без энтузиазма. Эрен чувствует, что вот-вот произойдет торжественный разговор. — Во-первых… во-первых, — вздыхает она, — как ты справляешься, будучи в отношениях с ним? — Я немного сбит с толку, Ханджи, — признается Эрен. — Я имею в виду, что хочу быть с ним, но в то же время я не могу забыть, что он убийца. Моя совесть говорит мне, что я должен остановить его, не дать ему убить еще больше людей, но мое сердце отказывается отпустить его. Он чувствует, что Ханджи не восприняла бы его всерьез, но она ничего не говорит, вместо этого она кивает: — Знаешь, — серьезно начинает она, — когда ты впервые спросил меня о Леви, я увидела в твоих глазах, что ты человек справедливости. Ты хочешь спасать людей, хочешь спасти человечество. И именно твоя страсть и огонь привлекли Леви, а его спокойная аура и индивидуальность — то, что привлекает тебя в нем. Вы оба прекрасно дополняете друг друга, и мне правда жаль, что ты проходишь через это, малец, но я постараюсь тебе помочь. Эрен переваривает слова Ханджи и не может не согласиться. Леви идеально дополнял его, они оба были похожи на две части головоломки. Они идеально подходят друг другу. И Эрен раздумывает о том, чтобы отказаться от этой связи. Он меняет тему: — Ты знаешь. Я никогда на самом деле не спрашивал, почему ты так легко согласилась помочь мне поймать Леви, Ханджи. Даже несмотря на то, что он твой лучший друг. Эрен слышит, как повар выкрикивает приказы, и смутно понимает, что готова еда, которую они заказали. Он голоден, но любопытство берет верх. Ханджи хмурится: — Причина, по которой я так легко согласилась, заключалась в том, что я надеялась, что ты влюбишься в Леви и не сдашь его, — она изучает Эрена, карие глаза смотрят на него расчетливо. — Хотя я никогда не думала, что ты захочешь сдать его, даже до того, как по уши влюбишься. Что-то покалывает в груди Эрена, но он отказывается признать это: — Я не влюблен в него! — задыхается он. И некоторые люди оборачивается, хмурясь от его громкого голоса, и он пытается себя успокоить. Он не влюблен в Леви. Этого не может быть! Просто его кожа покрывается мурашками всякий раз, когда он думает о нем. Свидание под звездным небом, и он, такой понимающий и близкий. Все это ничего не значит, потребовалось бы не одно лето, чтобы влюбиться в кого-то, верно? Он не влюблен. Это нелепо. Он не мог влюбиться в того, кто является серийным убийцей, хладнокровно убившим стольких людей. Пока ещё… Нет. Ханджи смотрит на него с жалостью в глазах: — Хорошо, малец, давай поговорим о чем-нибудь другом — о еде! Я умираю с голоду! Ханджи взволнованно поднимает глаза, когда официант подходит к ним с горячей едой. Эрен рад, что его отвлекли от тяжелой темы, и наблюдает, как официант расставляет еду. Ханджи хватает тарелку, а затем начинает складывать еду себе. Эрен беспокоится, что он ничего не получит, и его желудок жалобно урчит в знак протеста, но через некоторое время Ханджи заканчивает и, к счастью, оставляет ему достаточно, что он с благодарностью и забирает. Он задумчиво жует куриную ножку, и Ханджи спрашивает: — Это будет долгий вечер, но ты что-нибудь знаешь о Леви? Эрен качает головой и чувствует, как в нем снова поднимается гнев. Ему еще раз напомнили, как мало он знает о Леви. Ханджи кивает: — Ясно. Он не говорит об этом. Ладно, малец, давай начнем с самого начала. У Леви нет родителей, его мама умерла, и я не знаю ничего о его отце. Все, что я помню, это то, что я никогда его не видела. Леви был сиротой, жил на улице и иногда играл со мной со своими друзьями. — Он всегда был невысокого роста и сварливым, но совершенен во всем, за что бы ни взялся. Он был слишком хорош во всем, что делал, и однажды из любопытства я спросила его, как ему это удается, и он сказал: «Я тренируюсь ежедневно, ты, тупое дерьмо», — так и началась наша дружба. Ханджи смотрит на Эрена, который жадно впитывает каждое слово, наконец-то он узнает о прошлом Леви, на один шаг приближаясь к пониманию этого загадочного человека. — У нас было относительно нормальное детство, ну, по крайней мере, у меня. Леви было тяжело, у него было еще двое детей, за которыми он присматривал, и он был как их опекун, но сам тоже был просто ребенком. Когда мы выросли, я начала интересоваться криминалистикой, а Леви нравилось воровать деньги, поэтому он занялся бизнесом. Мы оказались в одном университете, где он получил стипендию. Удивительно, но мы все еще поддерживали связь каждый день, но другие друзья Леви последовали за ним и туда. А именно Изабель и Фарлан. Изабель была странной девушкой, которая любила Леви как брата, а Фарлан был кем-то вроде его кузена. Они всегда были тесно связаны и были известны как «трио» во всем нашем университете. Леви был в этот момент самым счастливым, он так светился, и был похож на тебя, Эрен, страстный, молодой, готовый покорить мир. Как и Изабель с Фарланом. Они были гениями в своих областях и всегда рядом друг с другом. Признаюсь, мне стало немного не по себе оттого, что меня оставили в стороне. Но как я могла обижаться на этих троих? Они были созданы друг для друга. — В тот момент мы почти закончили учёбу и подавали документы на работу. Леви, как и ожидалось, получил самое престижное предложение. Он был в приподнятом настроении. Его целью было заработать достаточно денег, чтобы мы все четверо могли жить в одной большой квартире в городе. У него было так много желаний, были мечты. Эрен чувствует, как его глаза затуманиваются, когда голос Ханджи приобретает мягкую, скорбную интонацию. Он ничего не может с собой поделать, вспоминая мертвый взгляд Леви и его личность, которая совсем не походила на ту, что описывает Ханджи. Когда-то у Леви были мечты, счастье и весь мир в его руках. Что же могло случиться такого, что сделало его таким, какой он есть сейчас? Его сердце болит за этого человека, и как бы он хотел, чтобы Леви был здесь, чтобы он мог просто обнять его. Ханджи мягко продолжает: — Мы все решили, что отпразднуем его получение работы. Это было очень важно, так как никто не получал такого престижного предложения сразу после учебы. Поэтому мы решили отправиться в путешествие на юг. Мы упаковали все вещи для кемпинга, даже чистящие средства Леви, но прежде чем мы смогли уехать, мне позвонили из департамента полиции для собеседования. Для меня это было очень важно, но оно было назначено на тот день, когда мы должны были уезжать. Леви сказал, что мы можем поехать на следующий же день, но я сказала «нет». Это был не конец света, мы могли снова отправиться в путешествие, когда захотим. Я помню, как Изабель была в восторге от этого больше всех, потому что это означало, что мы все снова будем тусоваться вместе. Настроение становится мрачным, и Эрен вздрагивает, он видит печаль в глазах Ханджи, и понимает, что история подходит к концу. Вот и все, что бы ни сделало Леви таким, какой он есть, Ханджи расскажет ему сейчас. — Следующее, что я помню, это то, что Леви позвонил мне глубокой ночью и кричал. Я никогда в жизни не слышал такого отчаянного крика. Он плакал, и после нескольких часов ему, наконец, удалось рассказать мне, что произошло по кусочкам. Они столкнулись с наркокартелем в Мексике. Те хотели, чтобы трио работало на них, но Леви отказался, и все обернулось кровью. — Картель убил Фарлана и Изабель без единой мысли, и каким-то образом Леви удалось сбежать. Он не сказал мне, как это сделал. Но когда он вернулся, Эрен, он был сломлен. Все улыбки и смех исчезли. Леви был мертв. — Он продолжил работать и стал чертовски успешен. Он переехал жить в Трост, как и все богатые люди. А я приехала в Марию. Я поддерживала с ним связь, но у меня разрывается сердце, когда я вижу его таким разбитым. Когда он рассказал мне о том, как убивал всех, кто прикасался к его вещам, я не удивилась. Леви — человек, который имел все и потерял это. Ему уже все равно, потому что те вещи, которые были ему небезразличны, теперь мертвы. Ханджи смотрит на него, затем говорит: — Пока ты не вошёл в его жизнь, Эрен. Звучит очень банально, но ты действительно делаешь его счастливым. Но это тоже бремя, потому что ты заставляешь его чувствовать после того, как он потерял все. Он отправится в ад и обратно, чтобы убедиться, что не потеряет и тебя тоже. Эрен вздрагивает: — Но если я сдам его… — Я не думаю, что простая тюрьма сможет удержать его. Он имеет влияние почти везде, и он сможет подчинить своей воле любого. Особенно, если это касается тебя. Эрен молчит, и его сердце трепещет при мысли о том, что он наконец-то узнал, кто такой Леви и почему он убивает сейчас. Это не какая-то случайная причина, просто он не хочет, чтобы его сердце снова было разбито. Потому что он так одинок, и Эрен чувствует себя ужасно, и если сдаст Леви, то тот снова будет страдать, быть преданным теми, кого он любит — ужасно. Так что же Эрену делать? Его сердце сжимается, и он смотрит, как Ханджи достает телефон и проверяет его, бормоча: — Петра должна была написать мне. Надеюсь, она не забыла. Она хмуро смотрит на телефон и кладет его, прежде чем встать: — Я пойду вымыть руки, присмотри за моими вещами, хорошо? И, — серьезно добавляет она, — с тех пор прошло много времени, ему сейчас лучше, когда у него появился ты. Пожалуйста, Эрен, пожалуйста, не разбивай ему сердце. После этого она быстро отворачивается, а затем уходит. Эрен, может, и не разбил Леви сердце, но он чувствует, как разбивается его собственное, бедный Леви. Он не может представить, что вот так потеряет Петру, Ханджи или Армина. Он тоже был бы сломлен, и он представляет себе бесчисленные ночи, которые Леви, должно быть, провел в слезах, чувствуя себя таким одиноким. Должно быть, ему не с кем было разделить свои счастливые или грустные моменты. И Эрен снова почти начинает плакать, как раз когда телефон Ханджи начинает вибрировать. Он догадывается, что это должно быть, Петра, и, услышав историю о том, как Леви потерял своих друзей, он ничего не хочет, кроме как поговорить с Петрой и сказать, как сильно он ее любит. Он поднимает трубку и почти начинает здороваться с ней, когда слышит совсем другой голос. — Слушай, ты, очкастая, — ворчит Леви, — я занят, не присылай мне мемы с котами, поняла. Эрен почти улыбается с облегчением, но, услышав голос Леви, в один момент вспоминает всю его предысторию и то, как он так долго его не видел, и он всхлипывает вместо того, чтобы поприветствовать его. Леви делает паузу в своей тираде. — Ты издеваешься надо мной, — говорит он, шокированный, — откуда у тебя ее телефон и почему ты плачешь, моё сокровище? Губы Эрена дрожат: — Я не плачу, мне просто грустно. — Кто причинил тебе боль? — голос Леви низкий, с едва сдерживаемой яркостью. — Кто посмел… — Ты, — прерывает Эрен, — ты причинил мне боль, не будучи здесь, злись на себя. Эрен едва сдерживает свои мысли, он хочет умолять Леви приехать к нему и хочет, чтобы тот обнял его. Просто слышать его голос успокаивает нервы Эрена и в значительной степени успокаивает его самого. Он так скучает по нему, по этим пронзительным глазам, молочно-белой коже, веселой улыбке, по тому, как он ласкает Эрена. Его сердце так сильно болит за него. — Я не знал, что ты скучаешь по мне настолько, чтобы украсть телефон Ханджи, но не то чтобы я жалуюсь, — отвечает его веселый голос. — Я его не крал. Ханджи повела меня в ресторан, чтобы поговорить о разных вещах, и оставила свой телефон здесь со мной, — объясняет Эрен, он смотрит на прохожих и задается вопросом, что бы они подумали, если бы знали, с кем он сейчас разговаривает. — Трогательно. О чем Ханджи хотела поговорить? Вот дерьмо. Должен ли он просто солгать? Но в чем смысл, Леви так или иначе узнает об этом, и лучше, если бы от Эрена, чем от кого-либо другого. — Отчасти из-за этого мне грустно. Ханджи… рассказала мне о твоем прошлом. Эрен делает глубокий вдох и ждет ответа, надеясь, что не разозлил его или, что еще хуже, не напомнил ему об этих воспоминаниях. Он считает до десяти, когда Леви наконец отвечает. — О, она рассказала сейчас, — бормочет Леви, — она не должна была говорить об этом. О нет. — Я думаю, она хотела, чтобы я знал, во что ввязываюсь… будучи с тобой. — Надеюсь, в счастье, — вздыхает Леви. — Мое сокровище, это было в прошлом. Я справился с этим, и кроме того, у меня есть ты, на которого я должен тратить все свое время. Я не опечален тем, что случилось, если ты так волнуешься. В конце концов, это привело меня к тебе. Эрен мягко улыбается, и что-то согревает его сердце. Леви не сожалел о прошлом, каким бы печальным оно ни было, потому что теперь у него есть Эрен, и от этой мысли у него кружится голова. Он важен для Леви, достаточно важен, чтобы забыть прошлое. Он застенчиво говорит: — Я рад. Но прежде чем добавить что-нибудь еще, он замечает, как Ханджи выходит из туалета, поэтому с сожалением прощается, кладет трубку на место и возвращает туда, где та была изначально, как раз в тот момент, когда Ханджи подходит к столу. — Ты выглядишь счастливым, — подозрительно говорит Ханджи, и смотрит на Эрена, который определенно широко улыбается. — Может быть … — Эрен усмехается Ханджи, прокручивая в уме разговор с Леви. Тот думает, что он важнее его прошлого, важнее его друзей, с которыми он провел так много времени. И Эрена осеняет. Разве с ним не то же самое? Он бы все отдал, чтобы быть с Леви. Он не жалеет о встрече с этим человеком, Леви заставил его чувствовать себя живым больше, чем что-либо другое. Как инь и ян, они идеально подходят друг другу. Они должны быть вместе. И Эрен больше не отрицает, он знает, что означает предательское тепло в его сердце, что означает непроизвольная улыбка при мысли о Леви, что означает счастье при мысли о том, что он с этим мужчиной. Это значит, что он влюблен в Леви Аккермана. И он не жалеет об этом.