Твоя любовь - угроза

В последнее время Эрену трудно заснуть. Дело не только в том, что ему снова снится этот конкретный сон, но и в душевной боли, которую тот ему причиняет. Все всегда начинается одинаково: Эрен идет по тому полю, где у них было их первое свидание. Ветер ласкает его ноги и волосы. Тот теплый, приятный коже. Он идет под закатным небом, наблюдая за оранжевым сиянием, когда что-то привлекает его внимание: фигура, направляющаяся к нему. Ему не требуется много времени, чтобы понять, кто это. Леви, но этот Леви… он улыбается. Его серебристые глаза живые и сияющие; он выглядит искренне счастливым. — Леви? — шепчет Эрен, подходя к нему, боясь, что тот исчезнет вместе с ветром. — Да, мое сокровище? — шепчет Леви в ответ, и его мягкий бархатистый голос заставляет Эрена разрыдаться и обнять его. Ему так тепло, он чувствует себя как дома. — Я так сильно скучал по тебе, Леви, — отвечает приглушенный голос Эрена с плеча Леви, но не думает, что тот услышит его, так как его голова уткнулась в него. Он хочет остаться так навсегда. — Я тоже, — мягко говорит Леви. — Ну, теперь я здесь, так почему ты все еще плачешь? Эрен хмурится и отстраняется; слезы остаются на его лице, сколько бы он их ни вытирал. Его руки становятся мокрыми от слез, рубашка начинает промокать, но он все еще не может перестать плакать. Он снова пытается протереть глаза в тщетной попытке, и когда снова моргает, открывая их, он замечает Леви, стоящего поодаль. — Эрен? — спрашивает он. — Ты идёшь со мной? — Идти с тобой? Но куда, Леви? — всхлипывает Эрен. Почему он так много плачет? — Домой, моё сокровище, куда еще, черт возьми, я могу тебя забрать? — Домой, — Эрен хмурится, — домой? — В наш дом Эрен, — напоминает ему Леви, но его голос постепенно затихает, — где мы счастливо живем вместе. Эрен хмурится сильнее, и понимает, что Леви исчезает, растворяясь. Он задыхается от боли при этом виде и устремляется бегом к мужчине, но как бы быстро он не бежал, он не успевает. — Леви, подожди! — кричит Эрен. — Возьми меня с собой! Отведи в наш дом! Он в отчаянии, это все, чего он когда-либо хотел, и знать, что у него это есть? почему Леви не ведет его туда, почему он ничего не помнит об их доме? Воспоминания о том, как они с Леви обнимались в постели, как Леви утешал его, водил на свидание и просто был безумно влюблен, проносятся у него перед глазами. Это то, что они должны были делать! Так почему же Леви уходит? — Я не могу отвести тебя туда, Эрен, — грустно говорит Леви, исчезая, — в конце концов, это ты — тот, кто разрушил наше будущее. — Эрен, милый? — слышит Эрен голос своей мамы, нежно зовущий его. Он вздрагивает, открывает глаза и понимает, что те опухли. Его мама хмуро смотрит ему в лицо; он трет глаза и медленно встает. — Мама? — сонно спрашивает он. — Да, милый. Почему ты плачешь? Эрен стонет, он был очень расстроен последние несколько дней, он знает это, и он мог списать это на то, что боится Ривая. Но как он объяснит слезы? — Не важно, — бормочет он и встает с кровати. Он разминает пальцы и смотрит на яркий летний день. Небо голубое, светит солнце, все кажется милым и беззаботным, но только не Эрену. Для него это один и тот же день снова и снова, и сейчас он в отчаянии. Он чувствует себя заторможенным и снова запертым в своем доме, но на этот раз он сам себя держит вне досягаемости Леви. Леви. Его сердце болезненно сжимается. Он живо вспоминает сон, ведь его повторение снова и снова помогает ему легко вспомнить его до мельчайших подробностей, и это проклятие. Каждый раз, когда Леви исчезает, его сердце разрывается. Он представлял, что ему будут сниться кошмары о том, что Леви находится за решеткой, но это гораздо хуже. Вид счастливого Леви убивает его изнутри. В конце концов, он сломленный человек. Эрен не мог этого отрицать. И Эрен — клей, на котором тот держится целым, и сейчас он разрывает его на части. В своем стремлении уничтожить Ривая, он уничтожает Леви. И себя самого. Он со вздохом отводит взгляд и смиряется с еще одним пустым днем. В довершение всего, сегодня воскресенье, а это означает, что у него нет работы, которая отвлеклась бы его от мыслей. Он поворачивается и смотрит на свою маму, натянуто улыбаясь ей, когда проходит мимо, чтобы достать одежду. Как только он умывается, они с мамой спускаются вниз. Его отец читает газету у стойки, вызывая у Эрена странное чувство дежавю. Он вспоминает, как всего несколько дней назад спросил своего отца, не случилось ли что-нибудь в этом районе, и ответ был отрицательным. Он хотел бы обладать наивностью того времени — времени, когда он осмелился предположить, что Леви оставил свое «я» убийцы в прошлом. Затем он смотрит на сам стол, и воспоминания возвращаются. Да, он скучает по этому мимолетному, но прекрасному времени. Он берет тарелку с завтраком и садится на диван; его отцу всегда не нравится, когда он так делает, но он не осмелился бы приблизиться к кухонной стойке, которая хранит эти горько-сладкие воспоминания. — Эрен, — зовет его отец, и Эрен тихо ругается, — почему ты сидишь на диване? Ешь здесь, за столом. Эрен вздыхает: — Просто хочу посмотреть новости, пап. Он быстро включает телевизор и увеличивает громкость, делая вид, что смотрит и слушает, о чем говорил репортер. Это утреннее шоу о всякой чепухе, которой он не придает значение. После того, как он едва не засыпает от всех этих скучных разговоров, он думает, что лучше присоединиться к своему отцу за столом. А потом он, может быть, сможет снова пойти спать и увидеть эти душераздирающие сны. Вот веселье-то. Он слышит, как его мама входит в комнату и разговаривает с отцом. Без сомнения, говорит ему оставить сына в покое, потому что тот переживает трудные времена. Эрен даже не пытается подслушивать, чтобы узнать, о чем говорит его мама, ему просто уже все равно. Его глаза сейчас опущены, и сон одолевает его. Он почти засыпает, когда слышит это. По телевизору. Последние новости Трое студентов колледжа были найдены убитыми недалеко от вегетария с полынью в Ист-Марии. Тела были жестоко разрублены на части ножом. Пока не получено никаких доказательств в отношении подозреваемых в совершении этого преступления. Сердце Эрена сжимается, о нет. О нет, о нет, о нет. Этого не должно было произойти, у него едва хватает времени, чтобы осознать, что происходит, прежде чем появляются новые срочные новости. Говорят о том, что он уже знает: убийца только что был подтвержден как Ривай; доказательством был его фирменный способ убийства; он позвонил случайным людям, но вместо того, чтобы описать, как он совершил преступление, он просто произнес одну леденящую душу фразу: «Отдай его мне». Репортер продолжает рассуждать о том, кем был этот «он», также как и другие люди в законе и, вероятно, вся Мария, кроме Эрена. Он знает, кого имеет в виду Леви. Он имеет в виду его. Ему больно от того, как сжимается его сердце, когда он узнает, что Леви все еще хочет его, но вскоре он задыхается от сокрушительного чувства вины. Три студента колледжа погибли из-за Ривая, или, можно сказать, из-за него. И все потому, что он не сдал Леви, когда у него была такая возможность, эти убийства действительно на его совести. Он едва замечает, как к нему подбегают родители, обезумевшие и встревоженные, и только когда Гриша грубо трясет его за плечи, он возвращается в настоящее. — Эрен! Эрен, Ханджи на телефоне! Он протягивает руку, но промахивается мимо телефона. Он моргает и качает головой, прежде чем поднять трубку и неуверенно поздороваться в знак приветствия. — Эрен! — в отчаянии говорит Ханджи. — Майк хочет видеть тебя, в здании полиции, прямо сейчас! Эрен бормочет «хорошо», прежде чем опустить телефон. Он не двигается, но кажется Ханджи уже сказала отцу отвезти его в участок, потому что внезапно его поднимают с дивана и тащат за руки к машине. Он проходит мимо своей расстроенной мамы и хочет ее обнять, но у него не хватает на это сил. Он убийца, он больше не имеет права обнимать свою мать. Почему он не сдал Леви, когда у него была такая возможность? Оправдывает ли убийство этих бедных студентов то, что он защищал Леви только потому, что влюбился как глупый подросток? Он моргает и понимает, что его отец о чем-то говорит, и возвращается в реальность. Его отец на самом деле разговаривает не с ним, просто бормочет о том, что все будет хорошо. Эрен, конечно, надеется на это. Он не знает, что будет делать, если этого не произойдет. Вскоре они добираются до здания, Гриша выходит и вытаскивает Эрена. Он пошатывается, но сохраняет равновесие, наблюдая, как Гриша садится обратно. Он не может припарковаться на дороге, независимо от того, насколько серьезна чрезвычайная ситуация, и Эрен оборачивается, видит полицейские машины, окружающие здание, и по его телу пробегает дрожь. Что, если его арестуют за пособничество в убийстве? Что, если вместо Леви это он сгниет в тюрьме из-за преступлений, в совершении которых он содействовал? Эрен чувствует, как на глаза наворачиваются слезы, этого не может быть. Все катилось вниз по наклонной пугающе быстро. Он заходит внутрь и видит, что Ханджи расхаживает по вестибюлю. Он едва входит, когда та поднимает глаза и тащит его за руки в офис, прежде чем у остальных будет хотя бы шанс увидеть Эрена. В каком-то смысле Эрен рад, что не разговаривает ни с кем. Он не хочет сейчас выслушивать сочувствие или отвечать на вопросы, но, с другой стороны, Ханджи пристально смотрит на него, закрывает за ним дверь и толкает в кресло. — Ханджи… — начинает Эрен. — Нет, — перебивает Ханджи, — ты не можешь его выдать. После всего этого Ханджи все еще на стороне Леви? Эрен в шоке моргает, глядя на нее: — Почему нет? Ханджи, я думал, ты сказала, что поддержишь меня в том, чтобы бросить его в тюрьму! Ты отступаешь даже после того, что он сделал? Ханджи качает головой, предотвращая вспышку гнева Эрена: — Нет, малец. Я защищаю тебя. Защищает его? Как? Как то, что он не сдаст Леви, защитит его? — Эрен. Сейчас Майк собирается спросить тебя, знаешь ли ты, кто такой Ривай, и если ты назовёшь его личность, тебя будут рассматривать как сообщника, потому что ты уже знал, кто он такой, — сердце Эрена замирает, и прежнее беспокойство снова гложет его. Ему тоже вынесут смертный приговор. В конце концов, он будет известен как предатель человечества, и станет тем, кто сгниет в одиночестве в какой-нибудь холодной камере вдали от всех. — Но, — шепчет Эрен — Он не перестанет убивать, если Майк не остановит его… Ханджи снова качает головой: — Эрен, подумай! У Леви даже закон под контролем, и он сможет выйти! Если ты не предоставишь доказательств, что это он, то вместо него, тебя обвинят в лжесвидетельстве! И ты знаешь, что Леви не оставляет улик, но только ты можешь остановить его. И ты это знаешь! Как? Эрен моргает, глядя на Ханджи, которая смотрит на время, а затем на дверь, и Эрен чувствует, как время ускользает из его рук. Как он может помешать Леви совершать убийства? Он не думает, что Леви остановится перед чем-либо, а Эрен сядет в тюрьму, даже если что-то сделает против него. Выхода нет, но время поджимает. Должен был быть выход. Он пытается вспомнить. Воспоминания проносятся у него в голове, и все те слова, которые сказал ему Леви, всплывают в памяти. «Я мог бы осыпать тебя драгоценностями, купить тебе самые дорогие подарки, но они даже близко не стоят, как ты. Я мог бы обшарить весь мир, но никогда не найти ничего более прекрасного, чем ты. Я твой, Эрен, полностью и безраздельно твой. В его голове начинает формироваться идея, но она быстро подавляется, когда раздается стук в дверь. Он громкий и требовательный, и Ханджи спешит к двери. В ту секунду, когда она открывает ее, входит Майк, и видя что там сидит Эрен, и шагает к нему. — Эрен, — говорит он, его голос тверд, и в нем чувствуется след сдерживаемого гнева. — Сэр, — Эрен поднимает взгляд и вздрагивает, когда его глаза встречаются с глазами мужчины. Эти ясные голубые глаза сейчас выглядят так, словно в них назревает буря. — Эрен, послушай, я знаю, что ты знаешь, кто такой Ривай. Мне нужна информация, Эрен, кто это? Кто убийца, Эрен? — его голос становится все громче и опаснее, пока не достигает определенного тона, от которого у Эрена мурашки бегут по спине. Он отстраняется и глубже зарывается в кресло. Почувствовав его беспокойство, Ханджи приходит ему на помощь. — Майк, ты его пугаешь… — Заткнись, Ханджи, — рычит Майк, и в его глазах появляется безумный блеск. — Мы так близки к тому, чтобы наконец поймать этого сумасшедшего, и Эрен — ключ. Ключ ко всем этим секретам, если только он откроет свой чертов рот! Атмосфера становится напряженной, и Эрен слишком потрясен, чтобы что-то сказать. Он видел Майка, разговаривал с ним. Мужчина выразил свой интерес к безопасности Эрена по доброй воли и заслужил его уважение и восхищение, но вот сейчас он совершенно другой во всех неправильных отношениях. Но если он сейчас уже сходит с ума, что с ним будет после того, как Леви поймают? — Я… я не знаю, — хрипло шепчет Эрен, когда Майк хмуро смотрит на него. — Ты… ты знаешь, кто это, Эрен. Я чую, что от тебя исходит запах правды. Кто этот человек, который имеет такой контроль над тобой? Кто мешает тебе заметить, что ты стал чертовым убийцей, помогая сохранить его личность в безопасности! Эрен вздрагивает от обвинений, в то время как Ханджи рычит: — Ты заходишь слишком далеко, Майк. — Неужели? — усмехается тот. — А этот мальчик — нет? Он единственный, кто знает, кто такой Ривай, и он нам не говорит! Почему бы тебе не сказать то же самое ему? Затем он поворачивается к Эрену голосом, внезапно ставшим очень мягким и нежным: — Послушай, Эрен. Я знаю, что ты боишься того, кем бы ни был этот серийный убийца. Я могу помочь тебе, если ты будешь хорошим мальчиком и скажешь мне, кто это. Я обещаю, что позабочусь о нем. Эрен содрогается от мрачности этих слов, и в нем зарождается потребность защитить Леви от этого зверя. Он качает головой. Он найдет другой способ разобраться с Леви. Он устал от всего этого и просто хочет сейчас оказаться подальше от этих людей. — Я не собираюсь говорить ни слова, не имея доказательств того, кто это, — решительно говорит Эрен. — А теперь, пожалуйста, извините меня, я хочу домой. Эрен встает и второй раз за день оказывается опрокинутым на спинку кресла; спину покалывает от сильного толчка, и он задыхается. — Что ты делаешь, Майк! — вскрикивает Ханджи. Эрен поднимает глаза и хмурится, обнаружив мускулистые руки Майка по обе стороны своих плеч. Он борется, но Майк натренирован и намного сильнее его. — Если Эрен не собирается помогать нам, тогда мы найдем способ заставить его помочь. Охрана! Схватить Эрена! Словно ожидая, полицейские из машин снаружи врываются внутрь и окружают Эрена. Майк отступает, когда мужчины окружают его, и Эрен осторожно встает. — Что происходит? — спрашивает Эрен в замешательстве. — Вы меня арестовываете? — Майк, ты не можешь этого сделать! — кипит Ханджи со стороны. Она пытается выйти вперед, но охранники оттесняют ее назад. — О нет, Эрен, — говорит Майк, — я тебя не арестовываю. Я собираюсь охранять тебя в доме по нашему выбору. Ривай хочет тебя, и мы доставим его к тебе. Только под нашим конвоем, конечно. — Если ты не поможешь нам найти его, мы используем тебя, чтобы добраться до него. А потом полиция хватает его.