Like In Heaven

— Как думаешь, мы хоть что-нибудь с этого получим? – спросил мужчина, сидящий по другую сторону. Минхо пожал плечами, уставившись в бетонную стену здания за окном. Не то чтобы ему не было дела до будущей зарплаты за проделанную работу, просто он за этот месяц командировки в Пусане окончательно выдохся. Хотелось поскорее вернуться домой в Сеул, упасть на мягкую кровать и уснуть, чтобы Суни уместился на его шее и приятно замурлыкал, убаюкивая Минхо. Работа в крупной компании давала свои плоды, как хорошие, так и не очень. Минхо считался лучшим специалистом, вероятно, поэтому его и направили в Пусан представлять инвесторам новую разработку, на которую нужно было потратить нехилую сумму денег. Несколько суматошных дней он работал не покладая рук, Минхо приходилось даже выступать в конференционном зале, рассказывая о том, над чем он так долго трудился. Его телефон разрывался от звонков родных и близких, те с нетерпением ждали его обратно домой. Минхо и сам бы на все плюнул, вернулся и забыл бы об этой командировке, но подвести команду не мог. Особенно когда все дела компании шли в гору, а инвесторы несказанно расщедрились и решили дать почти сто миллионов вон на дальнейшее развитие компании. Перспективно ли это для Минхо? Вполне. Однако домой все равно тянуло всякий раз, когда ему присылали фотографии котов и каждый вечер писали, как скучают. Сегодня, буквально пару часов назад, прошла последняя, заключительная конференция. Минхо присутствовал на собрании лишь формально, чтобы подписать все договоры с инвесторами, пожать им руку и поулыбаться на камеру. И, находясь в кабинете вместе с коллегой, он понимал, что не мог сидеть сложа руки: ноги постукивали по полу какой-то только ему знакомый бит, а пальцы уже давно скрутили друг друга из-за нервозного состояния. В животе словно мурашки водили хороводы, предвещая скорейшее освобождение: Минхо наконец-то летит домой. — Я так устал, если честно, – признался Ли, отрывая глаза от окна. — Целый месяц работал, как заведенный мотор авто, а сейчас вернусь в Сеул, и никто не даст мне заслуженного отдыха, не считая двух выходных, – он вздохнул, на что коллега кивнул головой, соглашаясь с его мыслями. — Зато твоя зарплата поднимется в разы. Ты должен радоваться, – подбодрил его мужчина, но Минхо не видел повода для счастья. Работа забирала большую часть его времени, из-за чего он не мог просто-напросто побыть хотя бы неделю дома. Конечно, ему обещали заслуженный отдых, но он будет только осенью, а та придет в Корею через три месяца. С хорошей зарплатой открывались многие двери в роскошный мир, но Ли считал, что ему и дома роскоши вполне хватало, а деньги он не тратил особо на какие-то заоблачные прихоти. У него есть машина, хорошая квартира в центре и почти что семья. Денег никогда не бывает много, он это понимал, но ведь и отдыха тоже. — Просто я здесь работал для того, чтобы произвести впечатление на инвесторов, и я это сделал, как можно заметить, – ухмыльнулся Минхо. — А приеду сейчас в Сеул и узнаю, что никто не выполнял за это время мою работу, которой там накопилось просто немерено. По мне так это несправедливо, – цокнул он и стянул галстук в сторону, чувствуя, как тот постепенно неприятно сдавливал ему шею. — А так всегда. Боюсь представить, что меня ждёт в Ичхоне, – мужчина усмехнулся и резко встал, когда в дверь вошёл один из глав компании. Минхо тяжело вздохнул и встал следом, почтительно кланяясь. Обычно мужчина – Пак Сухек – просто так не появлялся в их поле зрения. Раз уж он решил почтить их своим визитом, значит это либо они хорошо постарались и могут ехать домой, либо есть какие-то недоделанные пробелы, за которые он пришёл их отчитывать. Минхо надеялся на первый вариант, потому что он все просчитал наперед и все сказанные им слова на конференции произвели хорошее впечатление на инвесторов. Он не мог оплошать, когда не спал ночами, работая на износ. — Что ж, – послышался хриплый старческий голос, — я очень рад, что в нашей компании работают такие добросовестные и серьёзные сотрудники. Я доложил вашим начальникам обо всем, что здесь было. Теперь можете собирать вещи и лететь домой. Не смею вас больше задерживать, – этих слов Минхо ждал, как ему казалось, целую вечность. — Спасибо, – ещё раз поклонившись, Минхо взял свой пиджак со спинки стула, кожаное портмоне, и помчал к выходу из кабинета, поглядывая на время своих наручных часов. Минхо не шёл, он просто летел к выходу, чувствуя себя окрыленным. Он знал, что его дома ждали, по нему скучали, и мужчина тоже очень сильно скучал, желая вернуться в привычную для него обстановку. Пусан – хороший город, но явно не его. Все было здесь чужим, не таким, как у него дома. И его рвение поскорее оказаться в Сеуле полностью себя оправдывало. Компания поселила его в дорогой комнате отеля с прекраснейшим видом на море, однако ни один вид не способен был затмить то, что он каждый раз видел по утрам, когда открывал глаза – спокойствие, уют, любовь. И может быть, он приедет когда-нибудь сюда отдохнуть, но не один, чтобы насладиться такими видами сполна с кем-нибудь ещё, потому что в одиночестве все это навевало лишь одно – тоску. Когда Минхо вошёл в комнату своего отеля, он обошёл уже готовые чемоданы и взглянул на себя в зеркало. По нему было видно, что он выпал из нормальной жизни на несколько дней: глаза покраснели, а сам Минхо выглядел довольно помято. Таким видом он мог и напугать кого-нибудь, поэтому подумал, что в самолёте проспит весь часовой полет, а под его конец налепит тканевую маску и придаст коже свежий вид. Жаль, тканевая маска не поможет от обычной физической усталости. — Надеюсь, меня ждут, – усмехнулся он и вышел из комнаты, волоча за собой чемодан. В Пусане светило майское солнце, оно практически адски пекло, но из-за приливов волн это совсем не чувствовалось: ветер обдувал со всех сторон, повсюду царила свежесть и весенняя лёгкость. Больше всего Минхо не любил духоту, которая стояла в Корее летом. Поэтому, если его отправят в командировку, а судя по всему, это будет проходить в Штатах, он возьмёт всех кого только можно с собой, но не поедет туда один. Его знания в экономике впечатляют инвесторов, но английский все ещё оставляет желать лучшего. Усевшись в такси, Минхо, как в самом драматичном кино, расположился возле окна и скучающим взглядом обводил каждое здание, уезжая в аэропорт. Телефон продолжал неприятно скрежетать в кармане. Сперва Ли думал, что ему просто почудилось, однако вибрация стала ощущаться все более отчётливо и отдаваться куда-то в бедро. Неохотно покинув собственные мысли, он преподнёс мобильный к уху и услышал знакомый голос своего друга. — Почему так долго не отвечаешь? – Чанбин что-то буркнул ещё после вопроса, но Минхо не стал переспрашивать, что именно, потому что и так было понятно его недовольство. — Еду в такси, не слышал, – отмахнулся Минхо. — Ты как там? Все в порядке? — Да, все нормально. Только до твоего дозвониться не могу, – с какой-то обеспокоенностью проговорил Чанбин, и Минхо улыбнулся. — Скорее всего он ещё просто спит. Ты время видел? – с насмешкой ответил Ли и указал таксисту остановиться на ближайшей парковке. — Час дня. — Вот именно. Если он опять играл всю ночь в компьютерные игры, то вряд ли проснётся к пяти вечера, – для Минхо это была обычная практика. — Ладно, тогда беспокоиться не о чем. Отбой, – выдохнул Со. — Ты когда там домой уже? — Сейчас только садиться в самолёт буду. А там за час управлюсь, не переживай, – улыбнулся Ли и с причудливым настроением закрыл глаза. — Приеду, пиво в баре попьём. — За твой счёт, – в такой же сладкой манере ответил Чанбин. — Думаю, ты можешь себе это позволить. — Уже да. Меня повысили, – эту новость Минхо хотел оставить напоследок, но не мог не поделиться сейчас – его распирало изнутри. — Ничего себе! – восторженно вскрикнул Чанбин. — С тебя не пиво, а целый вискарь! — Ладно-ладно, договорились. Вечером наберу, – попрощавшись с другом, Минхо закинул телефон обратно в карман чёрных брюк и покинул авто, предварительно заплатив за недолгую поездку. В аэропорту царил настоящий хаос. Каждый бегло искал хоть какое-нибудь табло со своим рейсом, кто-то просто бегал от очереди к очереди, а иностранцы и вовсе ходили по кругу, не зная, куда им идти. Минхо устал на это смотреть, не говоря о том, что ему ещё нужно пройти паспортный контроль, отстоять такую же километровую очередь, чтобы сесть в самолёт. Периодически поглядывая на мобильный, Минхо ощущал некое рвение внутри себя набрать единственный номер в быстром наборе, чтобы узнать, как дела, спросить, занят ли парень на обратной стороне телефона, но сомнений, непонятно откуда взявшихся, внутри него было уйма. Отмахнувшись от нарастающих мыслей, Минхо посчитал, что он в Сеуле действительно сейчас спит, потому что по ночам у него всегда были какие-то игры, которые, как утверждал парень, он просто не мог пропустить. Отстояв всю очередь и пройдя паспортный контроль, Минхо понесся чуть ли не на всех парах в самолёт, чтобы занять свое место у иллюминатора, воткнуть наушники с шумоподавлением в уши и уснуть на целый час. Час, когда никто и ничто не будет его тревожить. Час, когда он может хорошенько отдохнуть и расслабиться после тяжёлой работы. От предвкушения у него приятно свело живот, а сам он чуть ли не улыбался, как ненормальный, проходя мимо идущих рядом людей. Минхо всегда выбирал себе место возле иллюминатора, потому что ему жизненно необходимо при полете смотреть за происходящим куда-нибудь вдаль. Ему нравилось ощущать то, что он парил, пока спокойно сидел в своём кресле и смотрел какой-нибудь фильм. Ну или просто спал, что именно сейчас он и собирался сделать. Такой огромный Пусан становился похожим на маленький муравейник. Сеул от него ничем не отличался. Минхо удивлённо посматривал вниз, видя большой мост или высотные здания, что с самого неба превращались в какие-то бетонные спички с окнами, горящими на свету. А ещё, Ли хочет отметить, кормили здесь тоже вкусно, особенно, если приходилось лететь на дальние расстояния. Минхо, конечно, не путешественник, ему приходилось летать в Европу всего пару раз по работе, но и тех раз хватило, чтобы узнать, какой вкусной могла быть здесь еда. Но не время, проведённое в самолете. Минхо расположился на собственном кресле и заметил, что не все они были заняты людьми. Это радовало. Когда самолёт не был забит битком, оставалось больше кислорода и меньше шума. Ли не желал делить с кем-то соседнее кресло, но понимал, что если сюда кто-нибудь сядет, ему некуда деться, так как человек точно так же, как и он, заплатил за билет. Главное, как считал Минхо, чтобы сосед попался нормальным: не громким, не пахучим и в меру адекватным. Он, как и думал ранее, засунул наушники в уши, включил расслабляющий плейлист и закрыл глаза, мечтательно утопая в своих мыслях. Безумно хотелось домой, а мозг, понимая, что именно туда Минхо и держал путь, посылал импульсы по всему телу, из-за чего пальцы иногда подергивались, а правая нога постукивала в такт музыке. Безусловно, этим он мог кого-нибудь раздражать, но если ему так никто об этом не сказал, можно спокойно выдохнуть. Прошло, по ощущениям, минут пятнадцать. Самолёт все также стоял на месте, Минхо приоткрывал один глаз, всматривался в иллюминатор, и закрывал обратно, вслушиваясь в песню группы «Линкин Парк». Рядом, неожиданно для него, кто-то сел и случайно зацепил его руку. Ли вздрогнул и убрал её с поручня, чтобы лишний раз не прикасаться к чужому человеку (ну, или чтобы не прикасались к нему). Он не повёл и бровью, когда этот кто-то начал активно дёргаться на сиденье, ища удобное расположение для дальнейшего полёта, однако это начинало нервировать спустя пять минут. У него что, пропеллер в заднице? Он мог бы приоткрыть глаза, да угомонить человека рядом, но разборки, как и косые взгляды – это не то, чего Минхо бы хотел чувствовать на себе целый полет, когда по планам его ждал часовой сон. Упустить такую возможность никак нельзя, тем более он обещал Чанбину вечером сходить с ним в бар выпить, но и дома у него дел непочатый край. А этот кто-то словно назло продолжал крутиться-вертеться и что-то постоянно бубнить под нос. Что именно – сложно разобрать из-за мелодичного голоса Честера Беннингтона в наушниках. Минхо приоткрыл рот, собираясь что-то сказать зловеще-громкое, однако изо рта вылетел лишь воздух, а где-то впереди послышался голос стюардессы, которая своим появлением успокоила рядом сидящего. Ли поблагодарил за это Всевышнего и окончательно отвернулся к иллюминатору. Самолёт постепенно начал набирать скорость, проезжая по ровной дороге. Уши неприятно заложило, музыка кое-как проникала в голову. Оказавшись в воздухе, Минхо приоткрыл глаза и слегка улыбнулся уголками губ, вглядываясь, как постепенно он отдалялся от земли Пусана. С такой нежной улыбкой он лёг затылком обратно на спинку мягкого кресла и вздохнул. Рядом с ним явно сел кто-то неугомонный, потому что его шевеления в кресле вибрацией проходили и к креслу Минхо, отчего становилось просто невыносимо. Как уснуть в такой суматохе? — Я так боюсь высоты, я так боюсь высоты, – повторял кто-то рядом. Минхо услышал это отчётливо, когда мелодия стихла, посему сжал руки в кулаки. Мечтал отдохнуть хотя бы часик до прилёта, а теперь, видимо, у него это не получится. Нужно же было сесть парню с боязнью полётов и высоты именно рядом с ним. И ладно, если бы он просто сидел тихонько себе и плакал, так он же трясётся, как сумасшедший, и раздражает своим поведением и так обозленного на весь этот мир Минхо. — П-простите, а можно я возьму вас за руку? – прошептал кто-то сбоку. Минхо сжал зубы, на его лице заиграли желваки. Это должно было отпугнуть парня, но тот принялся тыкать Ли в плечо, явно нарываясь на свирепый взгляд и пару матерных слов в свой адрес. Сдержав в себе этот порыв эмоций, Минхо сглотнул вязкую слюну и, не открывая глаз, прохрипел: — Мой поручень тебе на что? – вздохнул он, как неожиданно незнакомец положил свою руку на его накачанное бедро. — Вот так лучше? Минхо дёрнулся от испуга. Глаза распахнулись так, словно готовились вылететь из орбит. Он резко повернул голову вбок, снимая в эту же секунду наушники. Замерев, Ли слышал, как сердце дважды пропустило удар, а потом начало биться в грудной клетке как ошалевшее, разгоняя горячую кровь по всему телу. — Какого черта?.. — А что не так? – парень напротив нахально улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. — Я очень сильно боюсь высоты, и только вы мне можете с этим помочь… вернее, ваш поручень, – он сжал рукой бедро Минхо и толкнул язык за щеку. — Ты какого хрена делаешь? – очнулся Минхо и отдернул от себя чужую руку, как она снова легла обратно, но в этот раз на колено. — Мы на «ты» с вами не переходили, Мистер Незнакомец. Хотите со мной познакомиться? Прошу пройти в туалет, – подмигнул он, и Минхо вспыхнул. — Незнакомец? Да что ты… — Т-с-с, – чужая рука заткнула его рот. — Как некультурно. Вы даже не знаете моего имени, чтобы так со мной говорить, – прочистив горло, парень вдруг представился: — Меня зовут Хан Джисон, не могли бы вы раздвинуть для меня свои ноги? Минхо сглотнул, долго думая. В голове явно шла загрузка с английским словом «loading» посередине и небольшим бегающим кружочком. Он кашлянул в свою руку, чуть не подавившись слюной, и сжал ноги вместе, показывая действиями, что не готов перед кем-то, особенно перед Хан Джисоном, раздвигать свои ноги. Это же просто немыслимо! При свете дня, да ещё и в самолёте на глазах у всех, к нему пристаёт какой-то извращенец. — Пубертат в голову ударил? Какого черта ты творишь? – все никак не мог понять Минхо, но новоиспеченный Хан Джисон отступать не собирался. — Вы не представились, – фыркнул он и уместил свою ладонь на бедре, медленно поглаживая то вниз, то вверх, плавно пробираясь к паху, к которому Минхо ни за что бы не позволил притронуться так просто. И, казалось, Джисон это знал. — Ли Минхо, – пробубнил он, облизывая сухие губы. — Ли Минхо, не хотите помочь человеку побороть его боязнь высоты? – со сладостью в голосе проговорил Джисон, надавливая на бедро. — Знаете, – подхватил его манеру Минхо, — нет, не хочу. Мне все равно, чего вы там боитесь, я хочу поспать и отдохнуть. Дома меня ждёт парень, в будущем, между прочим, мой муж, – сказал, как отрезал он и отвернулся. — Муж? – глаза Джисона удивлённо расширились. — Муж – это хорошо, – прошептал он и вздохнул. — Но это не отменяет того, что мы живём с вами не в будущем, а здесь и сейчас. — И чего вы от меня хотите? – поинтересовался Минхо, сжимая рукой свободный подлокотник кресла, поскольку рука парня медленно приближалась к паху. — Наверное, вас, – вот так прямо прошептал Хан и улыбнулся. — Думаю, только вы и ваш поручень сможет мне помочь справиться с боязнью и долететь до Сеула в целости. — И вас не смущает, что меня в Сеуле ждёт парень? – Минхо расстегнул первые три пуговицы, чувствуя, как кожа под рукой Джисона начинала воспламеняться, а внизу живота отдавать адским пламенем. — Нет, абсолютно. Наоборот, это даже будет интересно, – хохотнул Хан, сжимая в руке постепенно затвердевающий бугорок. — Тем более, где-то в Сеуле у меня тоже есть парень. — А вы не боитесь, что я все ему расскажу? – Минхо непроизвольно дёрнулся, поджимая губы. — О, расскажите, – Джисон довольно облизнулся. — Пусть узнает, как я держался за ваш поручень, а может, – он приблизился к самому уху, заставляя Минхо замереть, — и не только держался, – проведя кончиком языка по мочке, Хан оторвался. — Надеюсь, вы примете моё предложение, иначе мне придётся справляться с моей проблемой в одиночку, – Джисон опустил взгляд на пах Минхо и ухмыльнулся. — Вам с вашей – тоже. Минхо готов рвать на себе волосы от происходящего. Он совершенно не понимал, что происходит и какого хрена его облапали прямо в самолёте. Благо все заняты своими делами и никому не было дела до происходящего на этих двух креслах, иначе эта картина привлекла бы многих. Ну, по крайней мере Минхо бы точно привлекла, если бы он где-нибудь такое увидел. А сейчас, когда он сидел в замешательстве со стояком в тёмных брюках, он готов был разорвать этого Хан Джисона на куски. Тот, для своего же блага, ускакал в туалет. И у Минхо оставалось лишь две развилки пути: перетерпеть ноющую боль или пойти следом, чтобы устранить её к чертям и помочь бедолаге пережить боязнь высоты. И каким это образом данная ситуация могла бы помочь Хан Джисону побороть страх? — Нет, он реально придурок, – прошипел Минхо, отложив наушники в сторону. — Я не пойду у него на поводу, – категорично топнув ногой, он отвернулся к иллюминатору и вздохнул. Стояк продолжал подергиваться в брюках, а невольно грязные мысли – лезть в голову. Ещё никогда Минхо не проворачивал ничего подобного в туалете самолёта. Да он никогда и не думал о том, чтобы что-то там сделать, кроме как использовать для надобности. Но будь проклят этот Хан Джисон, посеявший в нем это злосчастное семя, что с каждой секундой прорастало вверх и склоняло его на сторону греха. — Ладно, может, это больше никогда и не повторится, – сдался он и аккуратно встал, пробираясь через остальные сиденья прямо к туалету. — Но я его потом точно прибью, – прохрипел он сам себе под нос и несколько раз постучался по закрытой дверце. — Это кто? – послышалось за ним. Минхо закатил глаза, не веря, что на самом деле собирался войти в этот туалет. Может, ещё не поздно сменить маршрут и сесть обратно? Тогда что ему делать со стояком в штанах? С ним нормально не поспать, да и не дай Бог приснится что, в грязном белье возвращаться домой не то, чего бы ему хотелось. — Открывай, – прорычал он, испытывая из ниоткуда взявшуюся злость. Ему ведь так и не дали поспать. Дверь отворилась. Минхо сразу же проскользнул внутрь и закрыл её так, чтобы никто из стюардесс этого не видел. Потому что если их заметят здесь двоих, да ещё и не совсем в подобающем виде – беды не миновать, а этого Ли точно никак не мог допустить. — Какого черта, ты можешь мне объясни… Минхо не успел договорить, как Джисон сжал его рубашку в руках, притянул к себе до неприятного звука рвущихся ниток на белоснежной ткани, и без лишних слов впился в его сухие губы. Хан простонал так звонко, словно ждал этого всю жизнь, и протолкнулся в его полость рта своим языком, переплетаясь с чужим. Ли явно сконфужен происходящим и на секунду растерялся, оказавшись прижатым к стенке, однако, взяв себя в руки, он положил руки на талию и сжал её, перенимая всю активность на себя. Джисон млел в его руках, стонал в поцелуй и кое-как стоял на ногах, что не на шутку раззадоривало Минхо. Стояк продолжал упираться, но уже не столько в брюки, как в чужую ногу, и ощущать приятное и такое нужное ему сейчас трение. Ли гулко простонал, ощущая, как по подбородку Джисона стекала слюна: он целовался слишком пылко, быстро, жарко, довольно неуклюже и мокро. Минхо усмехнулся, перемещая свои руки на чужой зад, поглаживая и сжимая аппетитные ягодицы под чёрными джинсами. Джисон простонал в голос, сходя с ума от происходящего, но резко затыкался чужими губами, чтобы не издать лишнего шума, поскольку кабинка в самолёте не была звукоизолирована. И один громкий возглас, не говоря уже о стонах, мог вызвать вопросы. А им они ни к чему. — Господи, – вздохнул Минхо, разрывая пылкий поцелуй. — Ну у тебя и напор. — Я просто очень боюсь высоты, – невинно улыбнулся Джисон, медленно стягивая через голову футболку – это сводило с ума. — И как ты хочешь, чтобы я тебе помог? – он желал это услышать. — Мне сказать? Или лучше показать? – Джисон вновь приблизился, оглаживая руками лицо Минхо. — Лучше скажи, чтобы я понял. Знаешь ли, впервые помогаю человеку в такой ситуации. — Я хочу, – Джисон выдохнул ему прямо в губы, — чтобы ты разложил меня прямо здесь, в туалете. — А не много ли ты просишь у незнакомца? – ухмыльнулся Минхо, упираясь бугорком в его. Сумасшествие. — Это лишь самая малость, – коварно прошептал Хан. — Так-то прямо сейчас ты изменяешь своему будущему мужу – вот это уже игра поинтересней, ты так не думаешь? – Джисон не дал ответить, припадая губами к лицу. Минхо отклонил голову назад, чувствуя, как горячий язык вёл мокрую дорожку от нижней губы до подбородка, добираясь к самой шее. Джисон остановился на выпирающем кадыке, медленно очертил яремную впадину и оставил на шее предупреждающий лёгкий укус. Оторвавшись от покрасневшей в некоторых местах шеи, Хан облизнулся, смотря в тёмные от похоти глаза Минхо. — А ещё ужасно хочется почувствовать неприятную боль в коленях и наполненный рот. Интересно, что же это может значить? – прохрипел он, явно издеваясь над Ли. — То, что тебе действительно следует заткнуть рот, – взяв ситуацию в свои руки, Минхо прижал Джисона к противоположной стенке возле умывальника, проходясь руками по обнажённой разгорячённой коже. Его рука сразу легла на пах, несильно сжимая. Джисон дернулся в исступлении и гортанно простонал, не в силах заглушить себя ни рукой, ни физически. Его тело лихорадочно затрясло, и Минхо почувствовал себя намного лучше, видя, как парень перед ним едва мог стоять, а в глазах уже давно все поплыло. — Боже, вижу, ты очень сильно боишься высоты, – ухмыльнулся он, поглаживая чужой стояк через джинсы. — Голова сильно кружится? — Катись к черту, – всхлипнув, Хан сжал его жилистую руку и прикусил нижнюю губу, сдерживая очередной стон. — Мне уйти? — Нет-нет… стой тут, – взбудоражено прохрипел он. — Продолжай. — Что продолжать? – Минхо ликовал, видя, как Джисон ломался перед ним. — Ты знаешь, что. Рука Минхо нырнула под джинсы и резинку боксеров прямо к члену, ухватив его пальцами и образовав ими кольцо, он начал плавно водить вверх-вниз, размазывая поступивший через уретру предэякулят. Хотелось разорвать сковывающие джинсы вместе с нижним бельём и позабавиться с этим парнем посерьёзней. Так, чтобы у того звезды посыпались из глаз. Однако Минхо не хотел быстро завершать их только начатое веселье. Особенно не хотелось это делать, потому что теперь он ведёт. — Блять, как же хорошо, – дернулся Джисон, упираясь руками о раковину позади. Хан зажмурил глаза, несдержанно захныкал, хватаясь за широкие плечи Минхо в пиджаке, шепча губами едва уловимое «ещё». Дыхание сбилось. На миг показалось, что в туалете и вовсе пропал весь кислород. Минхо послушно стянул другой рукой края джинсов и боксеров, впиваясь взглядом в чужой налитый кровью член на его ладони. Он усмехнулся, задерживаясь пальцами на головке, ощущая весь мандраж Джисона и его всхлипы. Наблюдать за таким парнем было тем ещё удовольствием и искушением. — Минхо… пожалуйста… – прохрипел Джисон и толкнулся в плотно сжатую вокруг его основания руку. Минхо опустился к раскрасневшемуся уху Джисона, провел по мочке горячим языком так же, как это ранее, ещё в салоне самолета, сделал Хан, и чмокнул куда-то в шею, довольствуясь тем, как парень под ним терялся в пространстве и в собственном возбуждении. — Так как мы ещё не знакомы, Хан Джисон, ты должен понять правила игры. — И-игры? – сбито прошептал он. — Когда я голоден, я очень ненасытен, – тихо хохотнув Джисону в ухо, Минхо прижал большой палец к его уретре. — А я чертовски голоден. По небольшой комнате раздался оглушительный стон. Минхо пришлось заткнуть Джисона рукой, водя все также по члену до хлюпающих звуков из-за обильно выделяющейся смазки. Похоже, этот парень тоже был невероятно голодным, раз так млел под чужими руками и просил большего одними только глазами-бусинками. Пытка только началась, а Джисон уже готов был сдаться и умолять о большем. Он вздрагивал каждый раз, цепляясь то за плечи, то за раковину позади, как за спасательный круг, чтобы не упасть на пол. Ноги превратились в сахарную вату, хотелось поскорее куда-нибудь сесть… или на что-нибудь. Мелкая дрожь пробивала насквозь. Джисон втягивал воздух, как рыба на суше – широко открывая рот, когда рука Минхо позволила ему это сделать. Стало необыкновенно сложно функционировать и выдавать из себя хоть что-то членораздельное – это Ли понял сразу, как только столкнулся с глазами парня напротив. — Чего ты хочешь? – Минхо пытался выбить хоть какой-нибудь ответ от Джисона. — Тебя. — Я уже здесь, разве тебе мало? Меня интересует конкретика, – продолжал наседать он. — Почувствовать тебя… в себе, – Джисон вздрогнул лишь от одной Чеширской улыбки Минхо, и простонал, когда его член перестала держать теплая рука. Конечно же Джисон только именно этого и ждал: наконец почувствовать в себе Минхо, разгоряченные касания по его телу, грубые, размашистые до одури толчки и хриплые стоны в самое ухо. Джисон точно знал, чего ждал, и Минхо не стал сопротивляться, хотя хотелось бы сказать чёткое «нет». Наоборот, он позволит этому свершиться, но не так быстро. Не так легко. Игра только развернулась и приобрела все новые обширные обороты. Сперва её инициатором был Джисон, он, наверное, подумал, что все в его руках – в его руках Ли Минхо. Как же парень ошибался, потому что теперь он находился в чужих руках, а Минхо его просто так не отпустит. — Хватит пальцев? – издевался Ли. — Я хочу твой член, – произнёс Джисон так резко и чётко, что у Минхо перехватило дух. — Вот как, – хмыкнул он. — Что ж, кто я такой, чтобы лишать тебя удовольствия, верно? – Минхо расстегнул ширинку брюк, зазвенела пряжка ремня, и перед глазами Джисона предстало то, чего он так ждал. — Тебе придётся хорошо поработать, чтобы заслужить его. Намёк понят? – Ли вздернул бровью и стянул со своих плеч пиджак. Стало откровенно душно. — Не понят, – Джисон принял игру Минхо и также улыбнулся. — Я хочу услышать, над чем мне нужно поработать. — Паршивец, – гортанно посмеялся Минхо и покачал головой в неверии. — Сел на колени и взял мой член в рот. Я хочу, чтобы он блестел от твоей слюны. Грязно. Всё, происходящее здесь – сплошная грязь, которая заводила Джисона с полуоборота. Вот он уже сидел перед ним на коленях и блестящими оленьими глазами смотрел на него вверх, вот он уже обхватил своими руками чужой член и деловито оставил несколько поцелуев на алой головке, отчего Минхо поморщился и зашипел, подёргиваясь от нарастающего в животе предвкушения. — У тебя такой хороший член, – пролепетал Джисон, проводя языком со всех сторон. — Я знаю, а теперь замолкни, – больше всего на свете Минхо не хотел быть пойманным кем-то за таким пикантным делом. — В чем дело? Боишься, что муж узнает? Так я ему не расскажу, – подмигнув, Джисон отвёл взгляд от лица Ли к члену. Он незамедлительно взял его в свои руки, вбирая головку в рот. Чмокая губами, Джисон принялся посасывать её, вылизывая языком поступающую смазку из уретры, затем, услышав гортанный вздох Минхо, парень перешёл к уздечке, начиная быстро надрачивать рукой. Минхо столкнулся с самим собой в зеркале напротив, прикусив губу, и плавно посмотрел вниз, на голову Джисона, активно двигающуюся назад-вперёд. По комнате разносились чавкающие звуки, и Ли не знал, куда себя деть. Сжав одной рукой рот, задерживая все вырывающиеся стоны в себе, Минхо положил вторую на тёмную макушку, цепляясь пальцами в мягкие волосы. Джисон, чувствуя, как Минхо таял, этим умело воспользовался, начиная поддразнивать: он заглатывал до самой глотки, задерживал член в себе и сдавливал всем горлом, слыша где-то сверху отборный мат и шипение. Хан посмеялся прямо на головку, разбрасывая вибрацию по всему стояку, и рука Минхо неприятно сжалась на его волосах, почти впиваясь ногтями в его голову, чтобы неповадно было. — Играться вздумал? – хрипло прошептал Минхо, откидывая голову к стенке. — Нет, мне просто очень нравится твой член, – оторвавшись от дела, прошептал Джисон со сбившимся дыханием. Больше не теряя драгоценного времени, которого и так было мало, Джисон припал обратно к члену, активно работая головой. Его щеки то раздувались, то сужались, сам он едва поспевал дышать носом, заглатывая до самого конца. Минхо смотрел в это время вниз и не мог отвести взгляд: этот Хан Джисон – настоящий извращенец, однако, почему-то, открывшийся для Ли вид не делал его лучше. Джисон стоял на коленях, сжимал в руках плотные бедра в чопорных брюках, розовые губы плотно обхватывали и сжимали эрегированный член, по всей комнате разносились гортанные звуки и чмоканья – сладко и грязно одновременно. Когда его оленьи глаза поднимались вверх и с упоением смотрели на Минхо, тот терялся, видя в них доверчивость и полную невинность вперемешку с наивностью. Как этот парень вообще мог смотреть такими чистыми глазами и делать ртом нечто грязное? — Я сейчас сойду с ума, – прошептал Минхо и одобрительно погладил Джисона по голове. В глазах Хана стояли слезы, щеки поблёскивали, а с подбородка стекала слюна, которую он был просто не в силах проглотить. Минхо смахнул его прилипшую ко лбу челку и тихо простонал, сжимая возле губ кулак. Почему-то на миг Ли задумался о том, чтобы начать делать ответно-поступательные толчки в это узкое тёплое горло, но рисковать пока что не стал. — Тише, – отцепив от себя Джисона, Минхо облизнул губы. — Давай я сяду, и мы продолжим. — А когда?.. – сипло прохрипел Джисон, хлопая глазами. — Скоро, давай, хорошо поработай ртом, – ухмыльнувшись, Ли опустил крышку унитаза и сел на неё, спустив брюки ещё ниже. Из груди Минхо вырвался свистящий вздох, когда Джисон сжал горячий твёрдый член, ощущая бешеную пульсацию. Ли раскинул ноги чуть шире, облегчая доступ к его паху. Единственное, что сковывало его движения – все ещё болтающиеся в ногах брюки, но снимать их полностью Минхо не осмелился, так как через ботинки натягивать их потом будет трудно. Джисон очень осторожно, почти ласково, без своего рвения поскорее почувствовать этот член в себе, обхватил его пальцами. Минхо непроизвольно облокотился о стену и выпрямил спину, на лице Джисона появилась игривая улыбка. Похлопав глазами, он провел рукой вдоль основания, задерживаясь на мокрой головке. Нежно огладил ее, проводя пальцами по уздечке куда-то вниз, Джисон в который раз восхитился тем, как идеально член ложился в его руку и как же сильно он хотел почувствовать его в себе. — Займись делом, – изо рта Минхо вылетел самый что ни на есть хрип. Вдоволь наигравшись с Минхо в гляделки, Хан вобрал в себя возбужденный член, согревая его своим ртом. Несмотря на то, что за дверцей начали ходить, это не остановило Джисона от начатого дела. Он облизывал каждую венку, и, когда освобождал рот, шептал какую-то проникающую в уши Минхо грязь. От того у него потемнело в глазах, желание било через край сознания, Ли сглотнул, стараясь совладать с собой, что достаточно трудно, когда парень перед ним активно заглатывал член полностью, отчего он блестел при свете одинокой жёлтой лампочки. — Ты можешь трахнуть меня в рот, если хочешь, – вот так просто прошептал Джисон, достав член изо рта. Нитевидная слюна соединяла головку и его пухлые мокрые губы. Если бы Минхо стоял, у него от такого вида точно подкосились бы ноги. Судорожно кивнув, не найдя воздуха для слов, Ли по-хозяйски положил свою руку на затылок парня и гортанно простонал, прикрывая глаза до микро вспышек. Тёплый рот ощущался на его члене так правильно и так необходимо, что ему казалось, он вот-вот сойдёт с ума. Даже если с самолётом что-то произойдёт, он ни в коем случае не уберёт Джисона от себя, а завершит начатое до самого конца. Джисон мычал, заглатывая член под давлением чужих рук на голове. Солоноватый вкус смазки заставил его судорожно выдохнуть через нос и поджать ноги друг к другу, его стояк подергивался и всякий раз ударялся то об его живот, то о бедра, в надежде, что ему тоже в скором времени уделят внимание. В туалете все пропиталось запахом похоти, и из-за этого раскаленного воздуха трудно дышать, а одежда, которой уже не так много, ощущалась определённо лишней. Джисон с усилением воли, пыхтя и шипя, заглатывал член Минхо, стараясь не обращать внимания на собственную проблему, которая, очевидно, ждала решения. Джисон старался изо всех сил, пытаясь всячески игнорировать непристойные и такие грязные похлюпывания, разносившиеся по всему туалету, и сглатывал слюну как можно чаще, но это всё равно не помогало, и он громко причмокивал, выпуская изо рта член. Слюны безбожно много, она стекала по подбородку, по его шее и груди, а также по всему основанию куда-то к мошонке, но Минхо, похоже, даже не обращал на это внимания, концентрируясь на собственных ощущениях. — Блять, все, – выдохнул Ли, вздернув бёдрами вверх. — Не хочешь кончить мне в рот? Я бы все проглотил, – нахально улыбнулся Джисон, облизывая свои и без того мокрые губы. Какой же он… невыносимый. Минхо едва держался, чтобы не заткнуть его рот обратно членом и не излиться куда-нибудь в горло, но понимал, что силы на продолжения могло бы и не хватить, так как он и вправду устал за весь этот месяц. — Прости, у тебя он слишком грязный, – вздохнул Минхо. — Договоришься и даже этого не получишь. А теперь повернись спиной и обопрись на раковину, – скомандовал он и кое-как поднялся на ноги. Внизу живота покалывало, а тестикулы неприятно ныли от того, что Минхо так и не дал себе дойти до кульминации. Джисон встал, как ему велели, и прогнулся в спине, оттопырив задницу. Минхо закашлялся, когда увидел блестящий кристалл пробки, что все это время была внутри чужой задницы. У него закружилась голова, член заныл сильнее и несколько раз дёрнулся вверх, желая поскорее оказаться внутри этих стен. А он совсем что-то и позабыл о том, что неплохо было бы растянуть этого парня перед тем, как войти в его податливое разгорячённое тело. — Твою, блять, мать, – прошипел он, очерчивая пальцем кристалл. — Ты все это время был с ней в заднице? — Да, – радостно завилял Джисон, смотря на удивлённое и одновременно возбужденное выражение лица Минхо через зеркало. — Знаешь, как невыносимо, когда ты ждёшь чей-то член, но все, что ты можешь позволить, так это дурацкую пробку? Минхо прикрыл глаза. Выдохнув через рот, он сжал аппетитную, упругую задницу в руках и развёл ягодицы в стороны, не веря собственным глазам. Что-то в голове щёлкнуло от этого вида, что-то, что держало все это время Ли на привязи, не давая утонуть в этом возбуждении с головой. А сейчас он просто задыхался, воздуха катастрофически не хватало, голова уже ничего не соображала. — Я тебя когда-нибудь прибью, ты же знаешь это? – прохрипел он и достал пробку, слыша тихий стон. — Давай после того, как закончишь со мной, хорошо? – пробубнил Хан и дрожащей рукой протянул пакетик со смазкой. — Ты всегда это носишь с собой? – хохотнул Минхо, разрывая фольгу в руках. — Только тогда, когда знаю, что меня ждёт хорошенький член. — Заткнись, – слышать эту грязь просто невыносимо. — Я знаю, что тебе нравится, – улыбнулся Джисон, толкаясь задницей на чужой смазанный член. — Войди в меня, я скоро свихнусь, если не почувствую тебя внутри. Хан мелко дрожал и сразу сорвался на крик, когда Минхо вошёл в него одним слитным движением до звонкого хлопка. Его уже не волновало то, что их могут услышать, сейчас Ли явно находился не здесь, ощущая, как стенки приятно сдавливали его член, как Джисон царапал бортик раковины и стонал так оглушающе громко, что у Минхо на секунду зазвенело в ушах. — Блять, – вздохнул Ли, прижавшись полностью к Джисону. — Ты не представляешь, как я этого ждал. — Почему же? Представляю, – всхлипнул Джисон. — Ведь я тоже этого ждал. Минхо начал вколачиваться в стройное тело, прикусывая изгиб тонкой шеи. В ушах звенело всякий раз, когда Джисон срывался на крик, его тело вздрагивало, а сам он шептал невесть что себе под нос, явно ликуя от наполненности. С губ обоих слетали стоны от каждого быстрого толчка. Приятное покалывание ощущалось на кончиках пальцев, а каждый плотный толчок разгонял по венам кровь. Электрический заряд пробежался по всему телу, отдаваясь где-то в позвоночнике, оттого Джисон прогибался в спине до самого хруста и мелко дрожал, пока Минхо выцеловывал и вылизывал его шею. — Будь тише, иначе я тебе не дам кончить, – прохрипел Минхо, и Джисон его послушался, затыкая самостоятельно себе рот рукой. Хан едва всхлипывал, поддерживая темп и безуспешно подмахивая бедрами в такт резким и сумасшедшим движениям. Челюсть уже болела от напряжения как у него, так и у Минхо, что едва поспевал дышать от набранного им ритма. Ли положил одну из своих рук Джисону на губы и ускорился, видя в зеркале, как закатывались глаза парня. Горловые стоны все равно вырывались и разлетались по туалету. Не дай Бог их услышат и обнаружат в таком виде – Джисону потом просто несдобровать. И это ещё мягко сказано. Джисон отчаянно хрипел, задрав голову вверх, выгибаясь в пояснице. Его глаза расширились до предела, сам он издавал нечто подобное на мычание и двигался в такт толчкам. А Минхо его не жалел – вбивался так остервенело, что у самого сыпались искры перед глазами. Он всем нутром хотел, чтобы Джисон лишился рассудка, чтобы знал, где его место. Скорость мощных бёдер дошла до самого предела, до сумасшествия. Минхо взъерошил волосы парня и сжал их меж пальцев, натягивая до едкого шипения. Вбиваясь в податливое тело до громкого хлопка, он поймал в зеркале взгляд Джисона и нахально улыбнулся, чувствуя, что тому немного осталось для того, чтобы излиться прямо на пол. — Бля-ять, Ли… Минхо… – вздохнул Хан, как только ему открыли рот. — Этого ты хотел, да? – с издевкой зашипел Минхо, сжимая одной рукой тонкую талию Джисона, и издал клокочущий где-то в горле стон от того, как тесно сжались стенки вокруг его тела и как ярко простонал Хан, когда головка прошлась по простате. — Боже… давай сядем, я сейчас упаду, – прохрипел он от дрожи в коленках. А ведь действительно Джисон навалился всем своим телом на раковину. — Просто скажи, что хочешь сесть на мой член, – усмехнулся Минхо и покинул тело запыхавшегося парня. — Я хочу сесть на твой член, доволен? — Вполне, – улыбнувшись, Минхо вернулся обратно к унитазу. Джисон тут же последовал за ним и сел на шикарные бедра, шепча что-то воодушевленно под нос. Прерывистое дыхание вместе с тихими стонами отбивались о стенки. Кто-то за дверью подергал ручку, но поняв, что здесь занято, просто ушёл, не на шутку испугав Минхо и Джисона, что замерли в ожидании. Хан хихикнул себе под нос и привстал, чтобы снова сесть на весь член и заполнить себя до упора. Сжав руками плечи Минхо, он откинул голову вверх и удовлетворённо простонал, пачкая своим членом чужую белую рубашку, находившуюся ещё на теле Минхо. Ли потерялся во времени, ощущая в себе нечто всепоглощающее, нечто тёплое и то, что он так давно ждал. Он прижался лбом к чужой груди, и, вздернув бёдрами вверх, задел самую чувствительную точку внутри Джисона, парализуя того на несколько секунд. От громкого возгласа его имени Минхо внутри ликовал и продолжал активно вбиваться в чужую задницу, вырывая все больше и больше подобных звонких стонов. Крышу снесло окончательно, уже все равно, кто их услышит или увидит, главное то, что им сейчас хорошо. Минхо прижал Джисона к себе, вонзаясь в губы. Их языки сплелись воедино, грязные чмокающие звуки разнеслись по комнате вместе с новообразовавшимися стонами изо рта Хана, продолжающего активно покачиваться на чужом члене, желая достичь собственного удовлетворения. Его плечи и шею обжигали мокрые поцелуи-укусы Минхо. Он неспешно хватал ртом воздух и впивался в нежную кожу, оставляя на ней красные пятна-разводы. Некоторые из них сошли довольно-таки быстро, а некоторые, наверное, самые колючие, оставались на бледной шее на долгие минуты. Джисон всхлипнул, позволяя поцелуям разноситься по всему его телу, но сильнее задергался он только тогда, когда рука Минхо обхватила его член и приятно провела несколько раз вниз-вверх. — Боже, ещё, – проскулил он, прикрыв глаза. — Что, так нравится? Уже забыл, что мы находимся на высоте десять тысяч метров? – ухмыльнулся Минхо, с упоением наблюдая за парнем. — Вот ты сейчас мне напомнил, и мне опять стало страшно, – хохотнул Джисон и с силой сел на член, выбивая изо рта Ли хриплый стон. — Не думай, что ты ведёшь, если сидишь на моих бёдрах, – ощетинился он, на что получил широкую улыбку. — Ли Минхо, – Джисон облизнулся, — я вёл с самого начала. — Да ну? — Без меня ты бы не был сейчас в этом туалете, – этот парень пытался всем видом показать собственное превосходство, забываясь, на ком находится. — Без меня ты бы не сидел на моём члене и не стонал бы моё имя в этом чёртовом туалете, – Минхо заткнул Джисону рот рукой, принимаясь за дело. Движения набрали новые обороты: они стали быстрее и резче. Минхо замедлялся, словно специально, выслушивал недовольное бурчание в свою руку, а затем внезапно вошел полностью, отчего глаза Джисона закатились к затылку. Минхо едва слышно аккомпанировал парню своими стонами, позволяя тому полностью лечь на него, уткнувшись носом куда-то в шею. И вгоняя член глубже, до самого хлопка, Минхо посмеивался, когда Джисон вздрагивал и чуть ли не визжал, поскольку головка идеально проходила внутрь и стимулировала простату. Хан даже успел пустить слезу и окончательно размякнуть на чужом теле, задыхаясь от новых эмоций и ощущений. — Разве без меня ты бы почувствовал это своей пробкой? – прошептал Минхо, ликуя от подобной реакции Джисона на каждый его резкий толчок. — Блять, прошу, продолжай, – всхлипнул он, царапая ногтями плечи Ли, стараясь удержаться на месте. — Тебе нравится, да? – ухмылялся Минхо, ведь слышать такого потерянного Джисона – услада для ушей. — Д-да, очень нравится. Джисон сорвался на крик, почти позабыв о том, что их могли прекрасно услышать в самолёте. Минхо шипел ему на ухо, прося парня заткнуться, но тот был просто не в силах. Низкий голос Ли, его мощные руки и вечно врезающиеся в него бедра делали свое дело – сводили с ума. Джисон уже не соображал кто он и что здесь делает. Необъятное тепло накрыло его тело и вскружило голову, из-за чего рассудок помутнел окончательно. — Будь тише. Я уже понял, что тебе нравится мой член, – прорычал Минхо. Джисон прогнулся ещё больше, утыкаясь носом куда-то в плечо. Минхо чувствовал, что с каждым остервенелым толчком оно становилось влажным. Его пальцы крепко впились в румяные ягодицы, которые тряслись от импульсивно-резких толчков, и Ли прижался ещё ближе, позволяя Джисону перейти на громкие стоны. От невыносимого удовольствия всё смешалось в сплошной круговорот, перед глазами поплыло, и Хан громко захныкал, чувствуя, как до безумия ему хотелось кончить. — Я-я… Минхо, я сейчас… — Хочешь кончить? – прохрипел он, продолжая двигать бёдрами. — Пожалуйста… – попросил он, чуть ли не плача. — Давай. В момент, когда Минхо совершил ещё несколько глубоких толчков, Джисон со свистом излился ему на рубашку, и расслабленно простонал, подёргиваясь от пришедшего к нему удовольствия. Оргазм был таким ярким и головокружительным, что если бы не сильные руки Минхо, держащие все это время его, Джисон бы просто шмякнулся на пол. И обрывисто простонав «Ли Минхо», Хан плотно сжал веки, поскольку толчки все ещё сокрушали его тело. Под плотно стиснутыми веками вспыхивали искры и звезды. Джисон весь сжался возле члена, отстранённо чувствуя, как зашипевший от этого действия Минхо, громко и по-животному прорычал, вошел несколько раз до упора и наполнил почти отключившегося парня тёплой белесой жидкостью. Горячий член замер где-то глубоко, разукрашивая плотно сжатые вокруг него стенки в белый цвет, и Джисон, не в силах больше держаться, обрушился всем своим телом на него, тяжело дыша. — Я что, в Раю? – прошептал Хан. — Нет, ты все ещё на моем члене. В дверь настойчиво постучали. Минхо и Джисон стихли, испуганно смотря друг на друга. Сладкая нега почти сошла на нет, а пелена возбуждения, застилавшая все это время им глаза и разум, растворилась в воздухе. Наконец пришло осознание содеянного. Ли сглотнул вязкую слюну и аккуратно ответил: — Занято. — Я понимаю, что занято. Мы скоро приземляемся. Прошу занять свои места, – проговорив, стюардесса ещё несколько раз постучала в дверь и ушла. Приземлились они в Сеул без происшествий, что Минхо было только на руку. Он вышел из самолёта, держа в руках пиджак. В аэропорту довольно-таки свежо из-за кондиционеров, а на улице, несмотря на май, уже относительно душно. Ли всю эту дорогу молчал, косо поглядывая на идущего рядом Джисона. Тот слегка прихрамывал и иногда, когда тормозил, начинал нагонять Минхо, идя с ним рука об руку. — Ничего сказать мне не хочешь? – спросил Минхо, выходя из аэропорта на улицу. — Горло болит, – тихо отозвался Джисон, а всплеск веселья в его голосе пропал. — Интересно, почему? – фыркнув, он заглянул в телефон, но новых сообщений ему так и не пришло. — Между прочим, все из-за тебя. — Да ты что! – Минхо наигранно раскинул руки в стороны. — Ты вообще какого хрена устроил в самолёте? Воцарилась тишина. Джисон поджал плотно губы друг к другу и посмотрел вниз, как провинившийся котенок. Однако буквально через секунду он ярко улыбнулся и рассмеялся, хватая Минхо за руку. Ли закатил глаза, но руку не убрал, сжимая его ладонь в своей. — Несмотря на то, что ты зол, мне все очень понравилось. Прямо как я себе и представлял, – выдохнул Хан. — Ты ненормальный, – отчеканил Минхо. — И тебе это нравится, – повисла тишина. — Нет, ну классно же я придумал? Я встретил тебя одним из самых первых! – Джисон остановился и обнял Минхо, зарываясь пальцами в его волосах. — На самом деле я так по тебе скучал, ты не представляешь. — М-да уж… тяжело не представить, – вздохнув, Минхо обнял его в ответ. — С кем ты оставил наших котов? — Ни с кем. Я прилетел в Пусан в десять утра, дождался твоего рейса и сел обратно на самолёт, чтобы сделать сюрприз. Коты не успели по мне соскучиться, а вот по тебе – да. — Ну, сюрприз удался, хочу я тебе сказать, – хохотнул Минхо и покачал головой, до сих пор не веря, что они с Джисоном провернули такое в туалете самолёта. — Пошли домой, пубертатный. — Не называй меня так! – воспротивился он и уместил одну из своих рук на заднице Минхо. — Нет, ну ты же оправдываешь это название. В квартире без них как-то пусто, одни лишь коты придавали этим пустым и холодным стенам хоть какие-то живые краски. Суни, Дуни и Дори хором замяукали, когда в дверях появился Минхо. Он поставил чемодан в прихожей, закинул на него портмоне, и принялся гладить каждого кота, поднося их к своему носу, чтобы поприветствовать. Джисон стоял позади, заперев дверь, и с улыбкой наблюдал за происходящим. — Видишь, я же говорил, что мы все скучали по тебе. — Ага, ты особенно, – буркнул Минхо. — Ой, да ладно тебе! Переспали в самолёте и переспали, ничего же там не произошло. — А если бы произошло? – Минхо кинул на парня хмурый взгляд. — Но я же тебя не заставлял, – высунув язык, Джисон снял свои кеды и прошёл в зал под пристальным взглядом Ли. — Конечно, не заставлял. Сел возле меня, начал вести непонятный диалог, назвав меня незнакомцем, облапал и ушёл в туалет. А ты прекрасно знаешь, как на меня воздействуешь, и этим пользуешься, – войдя в зал следом, Минхо стянул галстук вместе с грязной рубашкой, и Джисон сглотнул, наблюдая за этим. — Ну Минхо-о-о, – протянул он. — Ты же меня знаешь! Я хочу тебя всегда и везде, а если есть такая возможность, я ей пользуюсь, – оказавшись рядом с Минхо, Джисон обнял его за спину, прижимаясь щекой к поцарапанному плечу. — А незнакомцем ты был в моей ролевой игре, классно я придумал? — Не то слово. — Ну Минхо-о-о! Ты же сказал что-то там про мужа, я все слышал! – глаза Хана засверкали. — Как ты мог слышать, если ты, мой будущий муж, был все это время дома, а в самолёте я был с незнакомцем? – всячески издевался Минхо, ища в шкафу одну из своих футболок. — Ну не обижайся, – Джисон выцеловывал крепкие плечи, переходя к шее, поглаживая руками пресс Ли. — Я не обижаюсь, я просто… я с тобой скоро с ума сойду, ты знаешь это? – Минхо обернулся, и Джисон сразу же прильнул к его губам, оставляя несколько незначительных поцелуев. — Этого я и добиваюсь, – коварно улыбнулся он, притягивая Ли к себе за шею. — Что у тебя там дальше по списку? Ну так, чтобы быть в курсе. — Хм… ну в примерочной мы уже были, в твоей машине тоже были, – Джисон посмотрел в потолок, пытаясь вспомнить подробно то, где им ещё предстоит побывать. — В кинотеатре были, на пляже бы… — Так, не напоминай, – вздрогнул Минхо, и Джисон усмехнулся. — В парке не были, – облизнулся Хан. — И не будем, даже не думай. Минхо развернулся обратно к шкафу, взял первую попавшуюся футболку и надел её на себя, тяжело вздыхая. На самом деле именно с Хан Джисоном он проворачивал нечто такое, за что потом ему было безумно стыдно, однако он ни о чем не жалел, ведь… все это своеобразный опыт. Да, таким особо не похвастаешься перед кем-то (хотя Хан так не думал, он готов был голосить во всю глотку о том, что переспал с Минхо на пляже), зато что-то в памяти, да останется о весёлой молодости и бурной жизни. Без Джисона она бы такой не была, будьте уверены. Был в нем некий огонёк, что воспламенял Минхо моментально. — Мне Чанбин вчера звонил. Говорил, что собирается с тобой в бар, когда ты приедешь, – вдруг начал Джисон спустя пару минут молчания. — Да, сегодня. Хочет отметить моё повышение, – похвастался Минхо, и Хан удивлённо вытаращил глаза. — И ты молчал?! — А у меня было время на то, чтобы тебе это сказать? – улыбнулся Минхо и присел рядом на диван. Дуни сразу же запрыгнул к нему на колени и замурлыкал. — Это нужно обязательно отпраздновать. Все решено, я иду пить с вами, – твёрдо сказал Джисон. — Так, что ты уже задумал? – Минхо сощурил глаза. — Не волнуйся. Я знаю, что Чанбин больше твой друг, – подмигнул Хан. — Когда он отлучится, я сяду под стол. В баре у нас ещё с тобой ничего не было, а значит будет. — Джисон, я оторву тебе голову, если ты… — Т-с-с, – Джисон прижал указательный палец к его губам. — Сегодня я почувствовал себя так, словно побывал в Раю. Теперь пришла твоя очередь. Ну и как ему отказать? — Когда-нибудь ты получишь, я тебе обещаю, – сдался Минхо и принялся звонить Чанбину.