Трудно быть Богом... (рабочее название)

Элен смотрела в окно своей кареты и скучала, она бы предпочла ехать верхом, как всегда, на своем андалузском жеребце, но дамским седлом миледи пользовалась редко, а сидеть, расставив ноги в бальном платье, по меньшей мере, не прилично, не говоря уже о том, что крайне неудобно. И сегодня она вынуждена была ехать в карете, потому что вынуждена была надеть платье. Герцогиня Элен Беатриче Каллен ехала ко двору, на бал. Король Гедеон настоятельно просил ее приехать, а когда короли просят — им не отказывают. Хорошо еще, что она в это время находилась в столице, а не в родовом замке, иначе скучать в дороге, ей пришлось бы гораздо дольше, хотя… Элен улыбнулась, она отчетливо представила себе, как несется на своем черном, как воронье крыло, жеребце, по полям, оставляя далеко позади эскорт, а ветер развивает ее черные, под стать жеребцу, волосы. Герцогиня вздохнула, какие волосы еще развевает ветер, совсем с ума сошла! Их же потом не расчешешь! Скорее всего она заплетет тугую косу, спрячет ее под шляпу и ее опять примут за молодого мужчину, особенно, когда ее владения кончатся, и она окажется на дороге. Элен снова вздохнула, она очень не любила весь этот официоз, на балу ей придется быть сдержанной и вежливой, приветливо кивать головой и мило всем улыбаться. Никто ей, конечно, не поверит, но все будут делать вид, что очарованы молодой герцогиней (а про себя считать сколько еще она выиграла дуэлей и сколько молодых вельмож пострадало не только от ее клинка, но и от ее не менее острого языка. Еще неизвестно, что хуже). И от осознания этого, их улыбки буду еще шире, а слова еще льстивее… Элен опять вздохнула, со стороны казалось, что она едет не на великосветский бал, а на казнь. Карета внезапно резко остановилась, вырвав миледи из ее горестных дум. Грум тут же, спрыгнув с запяток, кинулся узнавать, что случилось. Элен отодвинула занавеску, до королевского дворца осталось всего то метров 200, но всю площадь заполняла возбужденная толпа. — Миледи — мальчик — грум, открыв дверцу, поспешил доложить: — Проехать невозможно, люди собрались на казнь посмотреть. Теперь, пока она не закончиться, мы не тронемся. Герцогиня нахмурилась, казнь? Она терпеть не могла этого зрелища, как можно с наслаждением смотреть на мучения человека, пусть даже и преступника. Нет, она не была противницей смертной казни, некоторые не заслуживают прощения, но и смотреть на это действо не любила и не хотела. Толпа неожиданно взревела, и миледи поняла, что на помост вышел либо преступник, либо палач, желая избежать этого зрелища любой ценой Элен приказала: — Милорда ко мне. Мальчик кивнул и убежал выполнять приказ, а миледи вышла из кареты, предварительно оставив в ней бриллиантовое колье и диадему чтобы не потерялись, не дай Святитель, и порадовалась, что захватила еще пару бальных платьев… и дамское седло! Через пару минут перед ней стоял ее любимый жеребец Милорд, гордость страны и зависть очень многих ее обитателей, под дамским седлом, что не помешало герцогине, оседлать его. Теперь ей был прекрасно виден помост, расправив складки платья, леди Каллен направила жеребца ко дворцу, но толпа вдруг взорвалась криком, Милорд, немного испугавшись, мотнул головой и пошел прямо на людей. Медленно, но, верно, он пробивал себе путь к эшафоту, что совершенно не устраивало Элен, она безусловно могла бы заставить коня идти в нужном направлении, но они оказались в самом центре людского моря и герцогиня побоялась, что под сильные ноги жеребца попадут люди. Милорду явно не нравились горожане, от них неприятно пахло, а он был чувствителен к запахам и старался побыстрее выбраться на пустое место. Он дошел до самого помоста, уверенно прошел мимо охраны и остановился около эшафота. Между местом казни и охраной было достаточно пустого пространства, охрана не пускала народ ближе, боясь, как бы толпа не кинулась на преступника. Элен буквально зарычала про себя! Она так стремилась избежать этого зрелища, а теперь была «в первом ряду», алебардщики не посмели задержать знатную даму, да и ее черный конь пугал их. Дёрнув поводья, герцогиня направила коня вдоль эшафота, надеясь выбраться из этого неприятного места, до того, как палач приступит к казни. Однако, ее взгляд зацепился за непонятное приспособление на помосте, и женщина почти неосознанно придержала коня, разглядывая его. На деревянном возвышении стояла лавка с креплениями для рук и ног, а рядом в ведре намокали тонкие, длинные, гладкие прутья, с ними все было понятно — розги, а вот рядом находилось нечто, похожее на стул, из сиденья которого торчал довольно толстый предмет. Элен чуть нахмурилась, преступника хотят посадить на кол? Хотя нет, этот предмет не очень походил на кол, скорее он был похож на… глаза Элен распахнулись в удивлении, предмет был похож на член! Толстый, где-то сантиметров 15 в длину. Странное какое наказание… Герцогиня жестом подозвала гвардейца и задала вопрос: — Капитан, что это? — она рукой указала на орудие пытки (иначе это сооружение никак нельзя было назвать) — Миледи, это часть казни — с охотой начал объяснять, гвардейский капитан, ему скучно было стоять и поговорить с этой красивой женщиной очень хотелось. Он с готовностью принялся объяснять. — Вначале преступника буду пороть розгами, сегодня это 50 ударов, а потом его посадят на этот стул. — гвардеец хохотнул — Прямо девственной попкой на чле… на инструмент. Парень молодой, говорят он пытался изнасиловать дочку маркиза, вот теперь на своей заднице почувствует, какого это. Элен передернула плечами от услышанного, ей стало жаль этого неизвестного парня, и спросила: — И долго он будет… сидеть на нем? — Да уж посидит, по приговору два часа, а там как получится. По лицу капитана миледи поняла, что это еще не все и вопросительно подняв бровь, ждала продолжения. Гвардеец охотно продолжил. — Каждые четверть часа, палач будет поднимать его, потом опускать снова, чтобы не привыкал. А уж потом только его оставят на площади. — Зачем? Разве это не все? — миледи уже хотела ехать, смотреть на это она точно не сможет, но слова про площадь заставили ее остановиться. — Нет, конечно, миледи — капитан заговорил неохотнее, толи ему надоело разговаривать с ней, толи и самому было неприятно от осознания, что сделают с парнем. — Его поставят на площади, на колени, руки и голову закуют в колодку, и каждый кто захочет сможет его трахну… — капитан прикусил язык, он все же говорил с благородной леди, а не с дочкой поварихи, но как сказать, что будут делать с наказанным все кому не лень, не знал, и просто смущенно, хотя немного пошло, улыбнулся. Элен поняла, что именно будут делать с преступником добропорядочные горожане и скривилась от отвращения. — Капитан, Вы сказали, что парень только пытался изнасиловать дочку маркиза? То есть это не доказано? Тогда за что же такое… серьезное наказание? Может быть он и не виноват… — Так нам не известно, виноват или нет, мы охрана — гвардеец пожал плечами и в этот момент снова взревела толпа. Элен повернулась и увидела, как палач выводит на помост молодого человека. Тот и правда был молод, лет 25, не более, высокий, хорошо сложенный, черные волосы и карие, испуганные, глаза. По одежде молодой человек походил на вельможу, и герцогине показалось, что она его где-то видела, но вот не могла вспомнить где. А может ей только показалось… Палач сдернул с плеч преступника рубашку, разорвав ее и оголив спину, толпа снова взревела, а парень обвел ее уже злым взглядом и медленно пошел к лавке, перед тем как лечь на нее, он снова обвел толпу тем же взглядом, на мгновение задержав его на всаднице, Элен увидела в глубине этих черных глаз… отчаяние! Герцогиня с места пустила жеребца в галоп и помчалась ко дворцу. Королевский бал, как всегда, поражал своим великолепием. Герцогиня Каллен была его украшением. Платье она сменила, колье и диадему надела, так же, как и «надела» вежливую улыбку, которую не снимала весь вечер. Элен устала, нет, она не устала от самого бала, а вот от людей устала очень. Все присутствующие знали как король благоволит к герцогине и старались показать ей свою любовь в полной мере. Элен же прекрасно знала, что, как минимум половина гостей терпеть ее не может, но они усиленно скрывали это, делая радостный вид при встрече с ней. Когда герцогиня Каллен приехала в эту страну и была представлена ко двору, многие решили, что милая, маленькая брюнетка — легкая добыча и кинулись в атаку. Однако вскоре их пыл поостыл и дело было даже не в короле и его покровительстве, а в самой Элен. Она не допускала фамильярности или фривольности в отношении себя от слова совсем, и была готова отстаивать свою честь, если надо со шпагой в руках. После первой дуэли весь высший свет был шокирован! Но Гедеон так долго хохотал при этом известии, что никто не посмел осудить молодую женщину, способную защитить себя таким мужским способом. Однако, находились храбрецы, или безумцы, которые каждый раз принимали вызов от нее, надеясь победить и опозорить своенравную нахалку. Мужчины никак не хотели признавать в ней достойного соперника и… каждый раз ошибались! Во время боя, Элен не было равных, она становилась быстрой, гибкой, двигалась со скоростью и грацией дикой кошки, казалось, она заранее знает, какой выпад сделает противник и блокировала его, в нападении же она была стремительна и непредсказуема, а еще… жестока! Хотя ни одного смертельного поединка с ее участием не было, ни один из противников не ушел целым. Хотя совсем уж до членовредительства не доходило! Со временем к ней привыкли и смирились. Тем более, что покровительство короля никто не отменял. Герцогиня ехала по темному городу, цокот копыт Милорда четко раздавался в ночной тишине, за ней медленно ехала карета и шла охрана (она ей была не нужна, но так положено). Вдруг Элен услышала стон, она остановила коня и прислушалась, к ней тут же подбежал мальчик-грум. — Огня — приказала миледи уже не так радуясь темноте. Через минуту около нее стояли двое из ее охраны держа в руках факелы, в их свете миледи отчетливо увидела эшафот, она совсем забыла, что он был тут. Факелы осветили постамент и закованного в колодки человека. Его голова безвольно висела, лицо закрывали черные, какие-то слипшиеся, грязные волосы, но Элен поняла кто это. Молодой преступник, которого она видела утром. Миледи соскользнула с коня и поднялась по ступенькам, за ней следовали факельщики. Ей показалось, что парень был без сознания, но тот застонал и поднял голову, на миледи взглянули мутные, осоловевшие от боли, полные слез, глаза. Юноша зажмурил их, и его голова снова безвольно упала. Элен сделала несколько шагов и взглянула на обнаженное тело, спина мужчины была исполосована розгами, так же, как и ягодицы, его бедра и ноги покрывали белые разводы и потеки крови. Женщина вздрогнула и отвела взгляд, потом резко повернулась и более внимательно стала разглядывать спину и плечи молодого человека. Поднеся факел ближе, она увидела, что хотела, потом миледи за подбородок приподняла голову парня и внимательно посмотрела ему в глаза. Она узнала его… теперь Элен поняла, кто перед ней. Пока герцогиня рассматривала парня, к ней подошел охранник. — Что, господин, желаете воспользоваться? — он пошло осклабился, — Мальчик, готов к употреблению — мужчина уже громко засмеялся и продолжил: — Его сегодня уже с десяток раз… употребили! В темноте он, ожидаемо, принял Элен за мужчину, она наконец-то сменила ненавистное ей женское платье на мужское, а высокие ботфорты и шляпа довершили образ. — Хотите, я его даже помою для Вас, господин, за отдельную плату. А то уж больно у него сладенькая попка, всю обкончали, — охранник снова захохотал, миледи поняла, что он тоже не упустил своего шанса и воспользовался «сладенькой попкой» преступника. Несчастный узник, прекрасно слышал их и болезненно застонав, начал медленно отрицательно двигать головой, говорить он не мог, голос сорвал, да и насиловали его не только в попку, но и в рот, так что вполне могли повредить связки, а вот двигаться еще мог, хотя и с трудом. Где-то на краю сознания он понимал, что это никого не остановит, но снова пережить вторжение члена в свою нещадно разорванную дырочку, он точно не сможет. — Когда наказание закончится? — спросила Элен и охранник замер с открытым ртом, потом вдруг громко, удивленно, произнес: — Баба! — и закрыл рот рукой, поняв, что ляпнул лишнего, за плечами у незнакомки стояли дюжие молодцы из охраны. — Герцогиня Каллен — представилась миледи, она была известна не только в великосветских кругах, но и среди военных и даже горожан, судя по распахнувшимся глазам охранника он знал, кто она. Прекрасно, продолжим. — Сколько ему еще так стоять? — До утра… Ваша светлость — уже вежливо ответил гвардеец, — еще часов 10, — он наклонился ближе к миледи и зашептал: — Ночью то… самый спрос. Днем все стесняются… боятся… вот и приходят сейчас. Элен задумалась: «Десять часов! Это очень много. Хорошо, если никто не придет, а если придет? Он и сейчас то еле дышит, еще неизвестно насколько серьезно его порвали. Если только анус и сфинктер это одно, а если еще и прямую кишку, с внутренним кровотечением он до утра не доживет! — она вздохнула — Что же делать?!» — Послушайте меня, лейтенант, — миледи, взяв мужчину под локоть медленно стала уводить его от парня, — У меня к Вам предложение. Скажем так, как Вы смотрите на то, что я заплачу Вам, и заберу его с собой… а утром Вы скажете, что преступника выкрали, это будут самые легкие деньги в Вашей жизни. Лейтенант колебался, денег хотелось, а вот потерять место не очень, Элен видела, как жадность борется в нем со страхом, и решила немного помочь этой борьбе. — Чтобы оправдать Вас перед начальством, мои люди могут связать Вас, и Вы тоже будете выглядеть как жертва нападения неизвестных… — она усмехнулась и достала из кармана увесистый мешочек с золотом. Вид тяжелого кошелька быстро решил этот вопрос, через несколько минут охранник уже лежал связанный, со следами «нападения неизвестных» на лице (ее охрана немного перестаралась, и отделала лейтенанта по полной… для достоверности!) Когда колодки сняли и личный охранник герцогини, накрыв плащом, поднял измученного парня на руки, тот громко болезненно застонал и благополучно потерял сознание. Кирилл очнулся и не сразу понял, где он, хотя главное он понял — из колодок его вынули и понесли куда-то, а сейчас он где? Кир застонал, вместе с сознанием вернулась боль. Боги Космоса, он даже не представлял, что может быть так больно! К такому его жизнь не готовила, к такому его никто не готовил! Крифф, как же больно, между ног все огнем горит! Он снова застонал и стиснул зубы, еще немного и он начнет орать, хотя горло тоже болит… он уже орал! И какой дьявол понес его на эту планету! Хотя вот имя этого дьявола Кирилл знал — Рудольф Блок! Именно он, по большому секрету, рассказал бывшему курсанту, а теперь лейтенанту Имперского Флота об отсталой планете Лоуэл, на которой еще царит средневековье и скрыты несметные сокровища, а еще древний артефакт, приносящий удачу. И окрыленный Кир, взяв отпуск, понесся искать сокровища, как последний дурак. И вот добегался, кроме огромных проблем на свою задницу, причем в прямом смысле, ничего не нашел. Хорошо хоть жив остался. Кто же знал, что эта сумасшедшая девица, которая вешалась на него как последняя шлюха, окажется дочерью маркиза. И ладно бы еще между ними и правда что-нибудь было, так нет же! Она обвинила его в домогательствах именно из-за его отказа! Он, конечно, искатель приключений, но инструкции выполнял четко — никаких связей на планетах с другой цивилизацией, а он здесь вообще без разрешения Имперского спецотдела, так сказать нелегал. И как теперь домой вернуться? Киру очень хотелось домой! В основном его интересовали сейчас врачи, они точно смогут помочь ему… Крифф, как же больно… когда это кончится! И Кирилл Майер, лейтенант Имперского флота, закусив губу, заскулил, не в силах терпеть боль, глаз он так и не открыл. — Чшшш, все будет хорошо, Кир, мы скоро приедем в замок, и я вызову доктора. Кирилл замер, он даже скулить перестал, голос был женским и совершенно точно, не знакомым, но… она назвала его по имени, откуда она знает его имя, его настоящее имя. Майер осторожно открыл глаза, он лежал на боку, укрытый тяжелым плащом, похоже в карете, а напротив сидел молодой мужчина… но голос был явно женский. Показалось? Или галлюцинации? — У меня даже аптечки с собой нет — снова раздался голос, и Кирилл понял, что перед ним женщина в мужском платье, он немного успокоился, хоть галлюцинаций нет и то хорошо и судорожно вздохнул. — Потерпи немного, мы скоро будем в замке. Кир закивал, в замке так в замке, ему почти все равно где и с кем, сейчас ему даже все равно, что эта странная женщина знает кто он. Его сейчас ничего не интересует, кроме дикой боли в прямой кишке, пусть хоть в преисподнюю его везет, только бы утихла эта всепоглощающая боль. Остаток пути они проехали молча, миледи смотрела в темное окно кареты и думала о своем, а Кирилл, сжав зубы с трудом сдерживал крик, каждая выбоина на дороге отдавалась в его теле острой болью. Наконец-то их путь закончился, и карета остановилась, миледи вышла, а Кира снова подняли на руки и понесли в замок. Он уткнулся в плечо мужчины, который нес его и тихонько стонал. — Рик, положи его на кровать, на живот, — попросила Элен и добавила, услышав тихий скулеж парня, — Осторожнее, пожалуйста. Рик кивнул, хотя тут уж как ни старайся, тело молодого мужчины одна большая рана, любое прикосновение приносит ему боль. Юношу положили на большую кровать, он с удовольствием устроил голову на подушке, хоть что-то хорошее… — Кир, я сейчас вызову доктора, полежи пока так. Майер кивнул и закрыл глаза, он устал, боль вымотала его, казалось, ему даже дышать больно и плащ прикасаясь к израненной коже тоже не добавлял приятных ощущений. Кир повел плечами и застонал, на его стон миледи обернулась, потом быстро подошла и аккуратно убрала плащ. Физически стало немного легче, а вот морально… лежать голым с испоротой спиной и разорванной задницей было… что? Как это описать? Страшно? Стыдно? Унизительно? ДА! и то, и другое, и третье… Майер зажмурился и впился зубами в кулак, чтобы не закричать от нахлынувших чувств. Спустя несколько минут в соседней комнате послышались голоса и Кир неосознанно прислушался. — Ник, подожди, что значит — ты не можешь приехать? Ты нужен мне, срочно! — Что случилось, Элли, ты опять кого-то ранила на дуэли? Я много раз просил тебя не увлекаться, вот теперь сама и выкручивайся. — Нет, Ник, тут совсем другое. Я нашла Кирилла Майера, он в тяжелом состоянии, думаю нужна будет операция, кроме тебя ему никто не поможет. — Я, правда, не могу, кроме шуток, — мужской голос стал серьезнее, — Элли у меня пациент под наркозом, я не могу сейчас все бросить и приехать. Расскажи, что случилось, я скажу, что делать. Голоса стихли, Кирилл терялся в догадках, что происходит, она сказала, что нашла Кирилла Майера, она искала его? Здесь? И кто она? Мысли путались, боль застилала сознание, и мужчина провалился в темноту. Сейчас в такую спасительную темноту, что даже успел немного порадоваться ей. — Ник, ты мне действительно нужен — Элен говорила по видеотелефону, довольна бесполезная вещь в Империи, но просто необходимая здесь, благо рядом корабль, который позволяет хоть так общаться. — Элли, теряем время, говори, что с ним. Несколько минут миледи перечисляла травмы неудачливого искателя приключений, потом слушала ответ врача и только под конец его тирады возмутилась: — Ник, с него шкуру спустили в прямом смысле, задницу на Имперский флаг порвали, а ты мне предлагаешь ему свечку поставить! Да на его анус смотреть больно, а уж вставить в него что-то просто невозможно! Ник! — Не кричи, делай, что говорю… я скоро приеду. Сама виновата, что в твоем замке даже аптечки приличной нет! — мужчина на том конце провода тоже потерял терпение и бросил трубку. — Виновата, виновата… — тихо бурчала миледи — будешь тут виновата, когда шпионы кругом. Интересно, как бы я смогла объяснить, найди кто-нибудь из слуг шприцы, таблетки или, не дай Святитель, меддроида (она телефон то прятала чуть ли не себе в лифчик). Еще объявят ведьмой и сожгут, ни один король не спасет. Она снова стояла перед лежащим парнем не зная, как подступиться к выполнению рекомендаций доктора Николаса. Кир очнулся, его держали крепкие мужские руки, он был совершенно голый, а между ног чувствовал прикосновения и боль, Майер дернулся и тихо захныкал, поняв, что вырваться не получиться, и зажмурился. Потом он почувствовал, что на спину полилась вода, прохладная и неожиданно приятная, Кир понял, что его моют. — Кирилл, не двигайся, я осторожно — снова этот женский приятный спокойный голос, а руки мужские, значит она его моет, а кто-то держит, и они оба видят результат наказания на его теле. Мысль была неприятная, но ему слишком больно, чтобы сопротивляться, да и понятно уже, что его мнение их интересует в последнюю очередь. Его ноги раздвинули и между ягодиц полилась вода, а Кир закричал и задергался, Боги Космоса, на анус как будто кипятком плеснули, больно! — Чшшш, тише, мальчик, тише, надо здесь хорошенько помыть, я осторожно — уговаривала его женщина, ее прикосновения действительно были легкими и нежными, но тем не менее приносили только боль. — Кир, потерпи, пожалуйста, неизвестно, что они в тебя совали, надо все вымыть, потерпи. Кирилл уже громко не стесняясь скулил, мужчина крепко держал его поперек живота, одной рукой удерживая довольно крупного Майера на весу, спиной вверх, подставляя его задницу под «дождик» душа и уверенные, ласковые руки женщины. Вскоре эта «пытка» закончилась, Кирилл тихо всхлипывал, когда его тело начали осторожно промокать полотенцем, мужчина так и держал его на весу, не давая встать на ноги (они его все равно не держат), мягкая ткань прикасалась уже к ягодицам и Майер напрягся, ожидаемо почувствовав боль. — Всё, уже почти всё, потерпи — она снова его успокаивала, Кир рвано вздохнул. Его снова принесли в спальню и уложили в постель, несмотря на боль, он почувствовал себя немного лучше, но ненадолго. Как только он удобно устроился, надеясь дать отдых измученному телу, ягодицы вдруг развели в стороны и что-то протолкнули внутрь, под его громкий вскрик. Он лежал, уткнувшись в подушку и не мог видеть, что делается за его спиной, чем коварно и воспользовалась незнакомка. Потревоженная попа заболела с новой силой, по щекам несчастного парня потекли слезы, а женщина снова заговорила. — Тише, не плачь, это только свечка, она маленькая, зато боль скоро утихнет, эта бакта, она растворится внутри и тебе станет легче — Элен вдруг погладила его, ласково проведя рукой по ягодицам. — и закончила: — Я укрою тебя полотенцем, оно большое, но мягкое и легкое, тебе не будет больно. Кир кивнул, он потерся лицом о подушку, вытирая слезы, потом положил голову на бок и уперся взглядом в сидевшую напротив в кресле женщину. — К-кто ты? И… где я? — он шмыгнул носом, потом вытер все еще мокрую щеку ладонью и ждал ответа. — Я — Элен Беатриче Каллен, герцогиня королевства Лаундхен, и неофициальный представитель Галактической Империи на планете Лоуэл, кстати, полковник внешней разведки, все той же Империи. — Полковник Империи … — Кирилл аж дышать перестал он удивления, он то думал, что застрял на этой планете, в этом проклятом средневековье навсегда! А тут… Его губы затряслись, лицо исказилось в плаче, он громко всхлипнул и спросил: — Ты… отвезешь меня домой? Она кивнула, и вот тут лейтенанта Майера как прорвало, так долго сдерживаемые слезы полились рекой, он расплакался, и все время повторял: — Я доомоой хочу… я х-хочуу домоой… пожааалуйстааа… забери меня отсюуудаа… Миледи не двигалась, просто смотрела на рыдающего парня, ничего пусть плачет, иногда это не только можно, но и нужно. Только когда плач стал стихать, Элен встала и напоила парня водой со снотворным и сильный обезболивающим, Ник приедет только под утро, нечего мучать мальчишку, пусть спит. Кир проснулся, но глаз не открывал, он услышал голоса и хотел подслушать разговор. Говорили мужчина и женщина, Элен и, наверное, доктор. Врач — это хорошо, тело болело, не так как раньше, но все же ощутимо, особенно задница, внутри. — Элли и как ты его нашла? — Случайно… я его не узнала вначале. На фото он блондин и глаза зеленые, а тут жгучий брюнет с карими глазами, хотя что-то знакомое мелькнуло, но не более. — женщина замолчала, потом продолжила (Кир не мог видеть — Элен отпила из бокала коньяк) — у него на спине татуировка — крылышки и личный номер, их то я и увидела. — Ой, можно подумать… даже если бы ты его не узнала, все равно притащила бы к себе, лечить несчастного. Кирилл не видел, как Элен пожала плечами, а Ник продолжил: — Между прочим, он преступник, судя по наказанию — насильник, так что ты его не особо жалей то… — голос мужчины был недовольным. — Нет, Ники, он не насильник. Если бы парень и правда изнасиловал, его бы заставили жениться, чтобы скрыть позор, или убили, с той же целью. А тут — суд и показательная казнь, так что, скорее всего, ничего и не было. — Пожалуй, ты права. Они помолчали недолго, потом Кирилл услышал голос мужчины, но уже над своим ухом и вздрогнул от неожиданности, он не слышал, как Ник подошел к кровати. — Открывайте глаза, лейтенант — он хмыкнул — Думали обмануть двоих спецагентов? Наивный. Кирилл послушно открыл глаза и вопросительно уставился на мужчину, тот был средних лет, невысокий, но крепкий и совершенно седой, а глаза черные и… злые. — Не бойся, Кир, доктор Николас только кажется таким вредным, на самом деле он… — Элен не успела договорить, ее перебил Ник и закончил предложение. — Еще хуже, чем кажется! Хватит Элли, этот мальчишка, конечно, сам себя наказал, но ему предстоит еще разбираться с Галактической дисциплинарной комиссией, так что нечего его жалеть. Что ж молодой человек, давайте посмотрим Ваши раны. Доктор снял с тела Майера полотенце и строго приказал: — Раздвигайте ноги, лейтенант. Кир закусил губу от страха и обиды, тоже мне доктор! Они помогать должны, а не гадости говорить, что он ему шлюха что ли, ведет себя как в борделе — раздвигайте ноги! Кирилла аж трясти начало, именно эту фразу он слышал вчера, стоя на площади (кроме обращения лейтенант, конечно, вчера его называли мальчиком, красавчиком, шлюшкой и даже сладенькой попкой), но не до жиру… лейтенант послушно раздвинул ноги пошире и замер. Доктор сел рядом и пальцами раздвинул его ягодицы, открывая себе доступ к разорванной дырочке, на удивление движения Ника, его прикосновения были очень аккуратны и даже, осторожны. Несколько секунд он просто смотрел на красный, распухший, воспаленный анус, потом отпустил половинки и вздохнул. Кир смотрел на доктора через плечо и тот глядя ему в лицо, произнес: — Придется шить, ничего не попишешь. А потом, совершенно неожиданно для юноши, доктор ласково погладил его по бедрам, как бы успокаивая, доктор увидел в глазах лейтенанта страх и панику. — Не переживай, Кир, я все обезболю, будет не больно, но неприятно немного. Придется потерпеть. Доктор встал и вышел из комнаты, а Элен произнесла ему вслед: — Я же говорила, он не такой вредный каким хочет казаться. Кирилл также лежал на кровати ему под живот положили несколько подушек, поднимая попу как можно выше, ноги развели еще шире и даже закрепили веревками, привязав их к ножкам кровати. «Чтобы не дергался» — пояснил Ник. Эллен села к Киру спиной и руками развела его ягодицы в стороны, давая доктору лучший доступ к поврежденному месту. Майер не двигался, как велели, старался лежать спокойно и тихо, но его ощутимо трясло, а когда ко внутренней стороне ягодицы прикоснулась игла шприца рефлекторно дернулся (хорошо, что ноги привязаны) и попытался сжать половинки. — Чшшш, не двигайся, это только уколы — пояснила Элен — сейчас обколем тебя и больно не будет. Не бойся. Кир кивнул, что делает врач, он понял, поэтому и испугался, стыдно признаться, но уколов лейтенант Майер боялся до одури. — Кирилл, слушай внимательно — доктор говорил строгим голосом, он делал это специально, а то расклеится мальчишка, его и так уже трясет, и продолжил: — Я обещаю, что больно не будет, ты ничего не будешь чувствовать, так что постарайся успокоиться и расслабиться. Так будет лучше для нас обоих. Понял? Майер закивал, боль уже довольно быстро уходила и где-то минут через десять-пятнадцать у него уже ничего не болело от слова совсем! Кир не чувствовал даже рук Элен на своей попе, значит бояться нечего, и он расслабился, даже глаза закрыл и… задремал!