Поцелуй со вкусом вишни

"Я люблю тебя!" "Почему?" "....ава" "Сла...ва?" Парень резко подскочил. Дурной сон, заставивший судорожно слезть с кровати в поисках рюкзака. Выудив оттуда блистер с таблетками парень дрожащими руками закинул одну в рот и запил водой в бутылке, находившаяся там же, после чего сел на пол возле кровати. Эффект от выпитого успокоительного должен сработать только через пару минут, потому Слава пытался постепенно восстанавливать дыхание, а мысли так и крутили: "Опять, опять, опять, опять! Когда же это наконец прекратиться?" Ноги согнулись в коленях и парень отпустил на них свою голову, покачиваясь в таком положении из стороны в сторону, руками вырывая с луковицей волосы. — Олег, Олежа, Олежечка, это я виноват, прости, это я виноват, я не хотел! Слава постепенно переходил на крик, повторяя одно и то же имя "Олег". Слезы ручьем лились по щекам и падали на колени. Мокрые пятна с каждой упавшей каплей становились все больше, а рукава и ладони уже липкие от соплей, которыми парень их вытирал. В этот же момент в комнату вошла женщина средних лет и подбежала к парню. Обняв его, она принялась убирать его руки от головы и, развернув сына к себе лицом, притянула для повторных объятий. —Сыночек, тише, это просто сон, ты не виноват, тшшш, — женщина шептала слова сыну на ушко, поглаживая его по голове, — ты не виноват. Это не твоя вина. Парень вцепился в спину матери и, от чувства кого-то близкого рядом, крик боли возобновился с новой силой. ***** Школьные рутинные звуки: крики младшеклассников на переменке, хохот одноклассниц, возмущения парней. Все это так привычно, но словно незнакомо. Каждый раз привыкаешь по-новой к этим особенностям общества. Оно шумное, непредсказуемое, непостоянное. Каждый раз резкие вскрики, хохот, удар, хлопок или другие похожие действия заставляют испытывать страх в ожидании их совершения, всегда быть начеку и контролировать ситуацию. Даже сейчас глаза Славы были сосредоточены на женских лодонях, которые вот-вот могут ударить друг о друга в громком хлопке удивления от новости. Голос, что так настойчиво звал, был уже совсем далеко, но промелькнувшая рука все же рассеяла концентрацию парня. —Слава, ты меня слушаешь? — Олег помахал ладонью перед лицом парня. Его карие глаза уставились в чужие и обеспокоенно бегали по всему лицу собеседника. —Отлично, всё отлично, просто… не выспался, — собеседник вяло улыбнулся, — ну, продолжай, я правда слушаю. — подперев голову на руку, он пристально уставился на Олега, весь во внимании. Парень неохотно поверил оправданию и, отпустив смущённый взгляд на стол, продолжил говорить о своем разговоре с матерью и как она скандалила из-за чего-то. Мысли вновь ушли за пределы этого монолога. Конец 11 класса, выбор университета, экзамены, подготовка — очередная нервотрёпка от школы и системы образования. Нервы, конечно, у всех ни к черту, "особенно" у родителей, которые так "переживают" за будущее своего чада. Слава вспомнил свою маму, которая ласково сказала ему, когда они пришли на последнюю сентябрьскую линейку: "Сынок, выбирай то, что тебе по душе, я ни в коем случае тебя не буду упрекать. Это твой выбор, твоя жизнь. В любом случае я тебя поддержу". Но вспомнив, какая мать у Олега, Слава мысленно посочувствовал ему. Женщина, что всегда гнет свою правду не воспринимая чего-то иного. Грозная мадам, которая держит под контролем сына не давая тому "оступиться", ведь: "Олежек, ты должен быть идеальным. Вот, поступишь туда, и все мои мечты станут явью". От воспоминания о Людмиле Константиновне тело дрожит само по себе. —Честно, я теперь даже не знаю, правильно ли сделал, — Олег сжал руки меж бедер и потёр большие пальцы друг о друга, — мать теперь скандалить будет, пока я не поступлю и не уеду отсюда. Слава, уловив кусочек монолога своего друга, резко собрался: —Стой, так я не понял, из-за чего она взбунтовалась? — парень построил недоуменное выражение лица, выпрашивая ответ. —Слав, ты слушал вообще? Мать устроила вчера скандал из-за моего решения не идти в её долбаный медицинский, ведь, мол: "Пристижный же, сынок, вон, выучишься, а после такие деньги зарабатывать будешь, всегда при хлебе будешь". —А ты почему против? Хорошая же ведь профессия, да и денег много заработаешь, — как бы поддержав слова его матери, Слава улыбнулся. —Пошел нахер, слышал же уже раз сто, что я не туда мечтал поступать. Пилотом хочу быть, а не этим ее дебильным "хирургом. С детства же об этом мечтал, — возмущения с уст Олег были не криком или громким тоном, каким обычно говорят люди, когда недовольны чем-то. Его голос звучал, словно он молил о помощи, жалостливо. — Я знаю, лет семь слышу о твоей мечте и никак даёшь о ней забыть, — он вспомнил как в их класс однажды пришел новенький, такой зашуганный, мелкий, и как он в этот же день оказался с ним за одной партой. С тех пор эти ребята друзья не разлей вода, — но погоди, разве уже не поздно менять выбранный университет? Ты успеешь потом подготовиться к вступительным? —Даже не знаю как буду теперь готовиться к ним. Скорее всего придется заниматься самому, ибо денег мать на репетитора не даст, а зарабатывать у меня времени нет. Ну, выкручусь, наверное, — Олег слабо хмыкнул и повернулся в сторону доски, урок начинается. —Олеж, — Слава тихо позвал своего друга, тот, конечно, повернулся, — ты все сделал правильно. То, что твоя мама бунтует, это ничего - переживет, надеюсь. Не ей же работать по твоей специальности, — парень в поддержку слегка похлопал собеседника по спине, а тот, в свою очередь, в благодарность кивнул. ********* —Сколько лет Вы были с ним знакомы? — монотонный женский голос исходил от напротив сидящей персоны. В руках был планшет с бумагами, куда она записывала все показания. Голубая комната. В книгах по психологии говорилось,что голубой цвет успокаивает, но правда ли это? На этих стенах также висели памятки психолога о том, как нужно справляться с агрессией, панической атакой и другими подобными ситуациями. Позади "круглой зоны", где происходил диалог, стоял рабочий стол с компьютером и большим количеством грамот. "Видать, и вправду мастерка своего дела", — подумал Слава, только взглянув на них. —Я так полагаю, что моё состояние прямо зависит от периода моего общения с ним, верно?— парень скептически посмотрел на женщину. Обычный классический костюм, темные волосы собранные в высокий хвост. Она была обычной, в ней ничего не вызывало изюминки, —"Так все психологи делают? Одеваются и выглядят посредственно, чтобы не смущать клиентов". —От части, — спокойно выразила она, вновь записывая что-то на бумаге, — так… Сколько Вы были знакомы? —С самого начального класса. ******** Новый день, новый звонок, только люди в этом классе ничуть не новые. Первый ряд первая парта — Соловьева Катя и ее сосед Пашин Кирилл. Как по прописанному сценарию они к началу урока начинают ругаться и только тут у них всегда новая причина. То Кирилл сядет и наступит Кате на ногу, то начнет ручкой щёлкать, что, соответственно, раздражает его соседку, да и не только ее. Как всегда новый день начинается с уже привычной ссорой двух детей, но только новыми причинами. —Дети, здравствуйте, — в класс зашла учительница с каким-то мальчиком, — прошу простить нас за опоздание. Минутку внимания, это — Олег Зарётов, новый ученик в вашем классе, — названный "Олегом" мальчик тихонько стоял у доски и смотрел в пол. Он казался зашуганный, словно каждый, кто подходил к нему, бил или пугал мальчишку. Большие пальцы этих ещё маленьких рученок взволнованно тёрлись друг о друга, — так, давай-ка ты сядешь с Славой, вон туда, на третий ряд. Молодая учительница ладонью указала в сторону Вячеслава и, подталкивая мальчика, как бы намекая "ну, давай, смелее", усадила их рядом, после чего вернулась к уроку. Олег весь урок сидел не поднимая головы, думая, что если он поднимет ее и начнет слушать, то весь класс мигом обернется в его сторону и будет пожирать своими большими любопытными глазами. Внимание и без того было все на новеньком, из-за чего Карине Дмитриевне пришлось пару раз привлекать внимание учеников обратно на себя. Из-за этого ему становилось ещё хуже. Но прозвинел спасительный звонок, как мальчик мигом встал из-за парты и вышел из класса. —Ребят, — вздохнула Карина Дмитриевна, — вы все когда-то были чужими друг другу, так? — послышались утвердительные ответы в разнобой с хохочущим "нет" от шутников класса, — Олег только пришел, пожалуйста, не давите на мальчика своим любопытством. Вы можете подойти к нему на перемене и спросить у него обо всем, что вам интересно, а не смотреть на него весь урок тем самым доставляя дискомфорт вашему новому однокласснику и срывая урок мне, договорились? Весь класс громко проговорил "да", только один Слава зажав уши руками сидел молча. Он считал минуты до конца дня, когда наконец он сможет оказаться дома в тишине, где не будет этой неизвестности, неожиданности и других прилагательных, которые будут описывать школу и ее людей. Звонок на урок. Все расселись на места, Олег тоже вошёл в кабинет со звонком и присел за свою новую парту с таким же соседом. Учительница объясняла тему по математике "умножение и деление" и все внимательно ее слушали. Никто не поворачивался в сторону третьей парты третьего ряда, глаза и внимание были только на говорящем. Все же уговоры Карины Дмитриевны подействовали на ребят, отчего даже она сама улыбнулась пониманию детей. —Я Слава, — прошептал мальчик своему соседу, но не смотря на него. Слава смотрел только на из классную руководительницу, чтобы та не увидела, как два ее ученика разговаривают во время урока. По лёгкому шороху одежды было понятно, что Олег, от такого резко начавшегося разговора, поднял голову и устремил свой взгляд на нового, если можно таковым его считать, "друга". Руки мальчика продолжили тереться от волнения друг о друга, но собрав храбрость в эти маленькие ручки он выдал: "О-Олег", чему Слава улыбнулся. ******* —Знал ли ты о мыслях своего друга? Рассказывал ли он о своих "планах"? — женщина не говорила на прямую слово "суицид", избегая его, думая, что оно подействует на клиента как "курок" к ещё одному срыву. Но ведь упоминание об умершем Олеге не есть ли этот самый курок? —В планах Вы имели ввиду его суицид и в целом суицидальные мысли? Не бойтесь, пожалуйста, говорить со мной на прямую, — Слава посмотрел на психолога, сидящую напротив. Та не проявила ни капли эмоций, лишь вновь что-то выделила у себя в заметках. —Слава, я стараюсь говорить с тобой прямо и на чистоту. Избегаю я произношения… данного слова, чтобы было комфортно и тебе, и мне. Смерть ближнего всегда тяжело, — она тяжело вздохнула, поправила и без того идеально лежащие волосы и вновь приготовилась слушать. Парень понимал, что мама хочет ему помочь и эта женщина тоже, но какой-то скотский урод мешает ему высказать всю правду, боится, наверное. Это защитная реакция, вести себя как ублюдок с теми, кто желает помочь. Это боязнь выразить слабость? Но сколько раз он рыдал перед мамой и сколько та его успокаивала? Несколько месяцев бессонных ночей, прогулок по аптекам и докторам в поисках успокоительных, пройденных психологов. "Сынок, она тебе точно поможет, я знаю. Прошу, последний раз сходим. Если не поможет, то мы с тобой уедем отсюда и поищем кого-нибудь другого. Идёт?", — почти на грани слез мать взяла сына за руки, уговаривая того пойти на последнюю консультацию в этом городе. И теперь он сам упирается, боясь наступить на те же грабли. Собрав мысли в один клубок он сказал: —Если Вас что-то не устроит, то я Вас не держу. Лучше сразу скажите, что Вам "неприятно" и мы разойдемся, — все слова он говорил глядя прямо в глаза врача, — Мы были, так сказать, очень "близкими" друзьями. *********** Конец очередного адского дня в школе. Ребята с шумом выходили из своих кабинетов, бурно обсуждая либо предстоящий остаток дня, либо последние уроки. Парни уже по плану, который составил Слава, выходили самыми последними, когда на их этаже никого не было. Выждав ещё минут пять на лестнице, ребята вышли в уже полупустой холл, где они с лёгкостью, без напряжной толпы, забрали свои вещи и, переодевшись в верхнюю одежду, вышли из учреждения. Обыденные поворот за школу, копание в рюкзаке в поисках сигарет с зажигалкой и звук ее щелчка. Тугой затяг и никотин попадает в лёгкие, моментально расслабляя. —Слав, я не хочу домой, — Олег сделал ещё одну затяжку и встряхнул сигарету от пепла, — мать опять орать начнет. Можно я у тебя переночую, мама твоя ведь не против? —Конечно нет, она всегда тебе рада, но что на счёт твоей? — Слава обеспокоено посмотрел на друга, — Если ты вчера с ней поругался, то не стоит ли показаться дома? Она же ещё хлеще орать начнет, мол: "Что, жаловаться своему дружку идёшь, да? Что, дома своего нет? Сор из избы выносишь, а!?", — передразнивая слова Людмилы Константиновны парень встал в позу, которую обычно наблюдал у них в гостях. —Вот ты напомнил, теперь я даже не знаю что делать. К тебе ли идти или домой? — на лице появилась слабая улыбка от недавних кривляний, — лучше тогда домой, а то и вправду потом хуже будет. Мне вчерашнего хватило. —Тогда давай, — докурив сигарету, парни потушили их о бетонную стену школы и поцеловали друг друга на прощание. Во рту расцвел вкус вишни, кисловатый, но в тоже время такой сладкий, — никогда не надоест вкус вишнёвых сигарет потому, что когда я выкуриваю их в одиночку, то вспоминаю наши поцелуи. — Слава чуть отстранился и посмотрел на "друга". —Какой ты романтик, — лёгкий смешок после чего последовал быстрый "чмок" в губы и Олег уже развернулся, чтобы уходить, но бросил под конец: — Люблю тебя. Слава проводил взглядом уходящего, а сам направился в противоположную сторону, домой. На улице середина марта, снег кое-где уже таял и образовывал лужи. Многие отчаянные подростки и взрослые резко переодевались в более лёгкий верх, не обращая внимания на ещё стоящий холод и порывы ветра. Ещё один такой сейчас всем напором задул в лицо парню, отчего он прикрыл его рукой и продолжил ход. По пути Слава зашёл в магазин за сигаретами, ибо те выкуренные были у него последними. Только он вышел из него, потянулся открывать новую пачку за порцией никотина, которую он докурил до самых дверей совего подъезда. Пиликанье двери, щелчки ключа от второй и вот он стоит на пороге дома. В квартире никого не было, ведь мама на работе, а отца и вовсе нет. Раздевшись, Слава перетащил рюкзак в свою комнату, там же переоделся и, выпив прописанные лекарства, лег спать. Звон кастрюль на кухне вывел парня из сна. Оперевшись о спинку кровати Слава с трудом встал из-за тяжести в голове от выпитого лекарств. Рука по привычке потянулась к телефону, время половина восьмого. Швырнув сотовый на кровать возле себя, парень направился на кухню, где его уже ждала мама. —Как спалось? — спросила Алеся Михайловна даже не оборачиваясь, продолжая свою кухонную рутину. —Могло быть лучше, — сын присел за стол, а женщина тем временем подала ему только что сготовленное пюре с котлетами, — спасибо. Уже приготовившись к поеданию блюда, как в соседней комнате послышался телефонный звонок. Слава подорвался с места и, брошенным "Я сейчас", побежал на вызов уже зная, кто будет на другом конце провода. —Что случилось? — даже не читая имени абонента спросил парень. —Слав, я иду к тебе, встретишь меня? — послышался тихий голос по ту сторону, — видать, я дома, если, конечно, я могу его так называть, больше никогда не появлюсь. —Я иду, потом все расскажешь, — Слава сбросил звонок и помчался с новостью у маме, — мам, сейчас Олег придет, переночует у нас. Его из дома, видать, выгнали. —Да, конечно, пусть остаётся, — Алеся Михайловна знала об отношениях Олега с его матерью, поэтому даже настаивала о частом посещении их очага самим Олегом, — жаль мальчишку, такой хороший, правда с родителями не повезло. —Раз он тебе нравится, может опекунство над ним возьмёшь? Всем же проще так будет, — прокричал сын из прихожей, попутно одеваясь. —Да кто ж даст-то? Если бы его "родителей" прав лишили, то конечно, а так, кто мне просто так его отдаст? —Ладно, сейчас вернусь, — крикнул Слава маме и выскочил из квартиры. На улице его уже ждал Олег, разбитая губа которого насторожила его парня, — это что? Это она тебя так? —Слав, давай зайдём и я тебе все расскажу, — как бы умоляя сказал он. На пороге ребят встретила Алеся Михайловна и, словно за своим родным ребенком, принялась ухаживать за пострадавшим. Уже полностью раздевшись, все перешли на кухню, дабы выслушать рассказ Олега. Начал он с того, как прибыл "домой" и где, до какого-то момента, шло гладко, без ругани. Разговор с матерью вновь зашёл о злосчастном университете, где сын вновь высказал свою позицию туда не поступать, что, конечно, взбесило Людмилу Константиновну. В ходе этой истерики мать указала сыну как он "неправильно" живёт, что общается со своим Славой, который научил его прерикаться с матерью и высказывать не то мнение, которое она бы хотела услышать. Этот момент их ссоры заставил довольно хмыкнуть героя, что невольно стал участником этого рассказа. В последствии, Олег со злости выкрикнул то, о чем мать даже и не догадывалась. Слава удивлённо выпучил глаза на парня, а тот в свою очередь молча опустил голову и ждал реакции слушателей. —Олеж, я, конечно, рад, с одной стороны. Но зря ты, походу, матери своей сказал о наших отношениях, — парень смотрел на сегодняшнего гостя и не мог придти в себя от услышанного, — это поэтому она тебя ударила? —Слава прав, Олег. Зря ты сказал ей об этом. Из-за этого могут быть ужасные последствия, ты это понимаешь? — мама Славы осторожно подошла к Олегу и слегка прижала его к себе за плечи. —Я… Я знаю, но это просто соскочило с языка и я даже не успел подумать, что сказал, а когда понял, то она начала меня бить и таскать за волосы и я, — он не успел договорить, как Слава его перебил: —То есть била и тащила за волосы? Раздевайся и показывай, — грозно сказал он. Он злился не только на мать Олега, что позволила себе такое с ним сделать, но и на самого Олега, который пытался скрыть следы насилия. Олег жалостливо посмотрел на парня, тем самым упрашивая его не заставлять делать этого, не перед его мамой, но тот непоколебимо стоял на своем. Стянув с черную водолазку, что, судя по его движениям, далось ему тяжко, он открыл на обозрение россыпь зелено-фиолетовых синяков. Алеся Михайловна в ужасе прикрыла рот и, что-то бормоча под нос, отправилась за мазью. Слава остался один на один со своим парнем, рассматривая оба творения его матери и сына, и побои. Олег же все сидел и, скрестив ладони меж бедер, тёр большие пальцы друг о друга. Между ребятами стояла тишина, все боялись или не знали что сказать. —Я ее засужу, — отмерев первым, пригрозил Слава, — мам, готовь документы на усыновление, а я пока сниму побои и отправлю в участок с заявлением. —Хорошо,— крикнула женщина откуда-то из глубин квартиры, — но уверен ли ты, что этих доказательств хватит и примут ли эти обвинения? —Не знаю, но не лучше ли попробовать, чем просиживаться просто так? Алеся Михайловна вернулась с найденной мазью и принялась за обратку побоев Олега. Холодок прошёлся по телу, как только она была нанесена на тело, отчего парень слегка поёжился и вздохнул то-ли от облегчения, то-ли от прохлады на коже. Все трое сидели вновь молча и только изредка слышалось шипение Олега. Когда женщина закончила обработку синяков и отправилась относить на место медикамент, Слава в тот же момент подошёл к своему парню и поцеловал его разбитую губу, а после посасывая и слизывая оттуда уже взявшуюся корочкой кровь. —Ты станешь моим братом, — отстранившись сказал он. —Это можно считать предложением руки и сердца? — слабо улыбнулся Олег. —Пока ещё нет, — хмыкнув ответил парень. —Буду с нетерпением ждать этого дня, — после чего он потянулся за вторым поцелуем.