Свадьба должна запомниться

      Яблоки в вазах, на окне, тарелках, даже сидр в бокале и тот из яблок. Кана терпела весь пир. Кто мог подумать, что после того, как кусочек яблока застрял в горле – этот фрукт станет причиной панического страха.       Волшебный поцелуй принца Лаксуса спас ее, оставил на душе приятные чувства. Но временное замешательство от радости не позволило Кане обдумать случившееся. Только чуть позже она заметила в себе глубокую неприязнь к этим фруктам. А эта свадьба!.. никто даже не догадался, что яблоки могут вызывать неприятные эмоции у невесты. И природа будто на зло одарила местные сады яблонь богатым урожаем. Будущий супруг еще больше подливал масла в огонь ее недовольства — Лаксус весело улыбался, пил с друзьями… ел треклятые яблоки и не замечал в Кане неладное. Только король Клайв разглядел печаль в глазах дочери.       Захлопнулась дверь спальни. Щелкнул язычок замка, а ключ намеренно был убран в тугой корсет. Теперь они наедине друг с другом. Все... ввосьмером… Кана не знала, что ей больше хочется: смеяться или рыдать. Пожалуй, стоило напиться до беспамятства, пока была возможность.       Диван приятно устроил уставшую принцессу на уютных подушках и та, скинув неудобные шпильки, тут же закусила губу.       — Отличная брачная ночь, ничего не скажешь.       Надежды на новые поцелуи возлюбленного, его ласки и долгожданное соитие, разрушились сразу после того, как Гилдартс решил проучить Лаксуса. А ведь она столько слышала тайных секретов молодых служанок, что, делясь друг с другом своими любовными приключениями, не замечали горящего интереса у своей госпожи.       — Отличная идея — семь миниатюрных копий расщепляющим заклинанием. Глупый отец.       Проучил зятя, да только навредил каждому. Кана облокотилась на колени и обвела взглядом уже не романтически украшенную спальню, а кавардак, устроенный бесившимися и обозленными копиями принца.       Первый Лаксус громко чихал от пыльцы цветов, что стояли рядом с их ложем. Он мило жмурился и пускал фонтан слюней, а затем вытирал нос бархатным балдахином. И вроде бы это выглядело довольно мило, да только целовать его сопливую рожу больше не хотелось.       Второй нашел какую-то подозрительно развратную гравюру на стене за занавеской. Похоже, по каким-то странным обычаям подобные декорации вешали всюду, как инструкции, на случай, если молодожены забывали зачем их оставляют наедине. Парочку таких она заприметила пока поднималась по лестнице их супружеской башни. Изучение позы на той картине привлекало миниатюрного принца куда больше, чем сама принцесса. Его бы рвение да в нужное русло, однако Кана уже и не мечтала.       О третьей натуре принца она и не подозревала. Кто бы мог подумать, что Лаксус станет краснеть и прятаться за шторой. Очевидно, больше всего его смущал рост и неспособность приблизиться к своей жене. Кане очень хотелось схватить его — одного единственного нормального — в объятья, забыть обо всем и уйти с этой милой копией куда-нибудь в более тихое место. Но во что превратится замок, если роль няньки вдруг станет вакантной, а этих бесят оставить наедине друг с другом?       Кану передернуло от представления всяких пожаров, новых войн, смертей и прочего. А тем временем четвертая миниатюра принца уже успела соорудить себе башню из мебели, достать висящий на стене меч и выкрикивать лозунги более похожие на призыв к бунту:       — Долой тиранию короля Клайва! Освободить невинный народ от гнета знати и жестокости темного мага. Дадим достойный отпор несправедливости! Свергнем короля! Возродим былое величие рода с принцессой Каной!       Кана еще ниже опустила голову и мечтала побыстрее проснуться от этого кошмара. Ничем иным этот вечер быть не мог. Пожалуй, проклятие, наложенное на нее, недоброжелателями, на фоне этого бедствия казалось даром, посланным свыше. Да, натерпелась она с гномами в те долгие месяцы, пока вкалывала на них, как Золушка, но и то казалось цветочками. Мало видать жизнь ее поучила.       Смех. Кто-то еще радовался в этой странной компании? Колкие и пошлые анекдоты срывались с уст принца, но совершенно не смешили. А сквозь веселые вопли, прыгающего на перинах их кровати, пятого мини-Лаксуса, послышались чьи-то занудные бормотания.       — Да чтобы я, да хоть еще раз напомнил этому старому пердуну о том, что его провел заклинанием мой дурной папаша – никогда в жизни. Кто бы мог подумать, что великий король-маг клюнет на приворотный парфюм и оборотное зелье. И Кана, у тебя чулки порвались на большом пальце, ты меня этим соблазнять собиралась? Белье могла бы снять заранее. Хотя какой сейчас в этом толк? Я навсегда останусь таким. Завтра же подадим на развод. Я не хочу, чтобы надо мной смеялись. Король-коротышка… вот уж нет. Фрид будет за мной ухаживать, он всегда был мне верным слугой…Все, прощай… — ворчливая копия подняла подол платья и спряталась под кринолиновой юбкой.       Кана ничего не успела сообразить и сказать. Что-то мелькнуло. Краем взгляда она заметила последнее, что хотела бы видеть — яблоко. Оно упало на пол и прокатилось вдоль когда-то белоснежного ковра. Среди желтых пятен разлитого пива, лепестков и бутонов цветов, а также осколков разбитой вазы, принцесса разглядела небольшой укус на фрукте. Мгновение и она оборачивается к последнему из Лаксусов. Рука, выронившая яблоко, свисала с дивана, а сам принц неподвижно лежал с закрытыми глазами и не дышал.       — Не может быть!       Кана тут же наклонилась к нему и поцеловала в губы. Тишина: резкая и оглушающая. Ни смеха, ни бормотаний, чихи затихли вместе с лозунгами и ворчаниями. Только бы успеть! Только бы получилось!       Кана открыла глаза сразу как услышала чей-то беспардонный храп. Прежний Лаксус!       — Не может быть!       — Ты повторяешься, Кана. Впрочем, не важно. Спасибо, что сняла заклинание, — Лаксус притянул к себе жену и тут же страстно поцеловал. — Я тут видел одну картину…