Душа на скорости.

Не часто мы, в своей молодости, задумываемся о смерти. И это... Правильно. Зачем думать о плохом? Я не думал о смерти. Никогда. Может, именно поэтому, мне совсем не было страшно. Последним, что я запомнил, было лицо лучшего друга. Он, отчаянно зажимал рану на моей груди. И мы оба знали, что медики не успеют. Боль? О нет, боли не было. Только дикий холод. Он словно медленно уничтожал моё я. Помню, в последний миг, я улыбался... Рядом друг и смерть моя не напрасна... Война, такое страшное и жуткое слово.

****

Всем интересно, что же там, за чертой. Ждут ли там наши близкие? Существует ли посмертие? Так вот... Ничего я там не увидел. Это было, словно на миг выключили свет. И я не чувствовал тела. Плыл во тьме. А потом, пришёл свет. Сначала мутный, красноватый. И лишь через довольно продолжительное время, я осознал, что смотрю на мир через стекло. А окружает меня алая жижа. Откуда-то раздавались приглушённые голоса. Кажется, я засыпал или терял сознание... Не знаю... У меня нет тела, это стало понятно в один из однообразных дней. Просто утекла розовая жижа и стекло исчезло. Ко мне протянулась рука. — Ты уверен? — спросил голос. — Это экспериментальные образцы. — В самый раз, вот и обкатаешь свои образцы на моих ребятах, — ещё один говорящий. — Старик, ты кое-чего не понимаешь. Это не просто искусственный интеллект. В каждом из этих кристаллов частичка души, — строго заявил первый. — Им нужно развиваться. Получать опыт. Сейчас, это, по сути, дети. — Ну, так не лучше ли расти и развиваться в компании других детей? — спросил второй. Какой я вам ребёнок? Эй? Кто-нибудь? Слышите? — Контакт должен быть очень близким, — вздохнул, первый голос, сдаваясь. Здрасте приехали!!! Это издевательство над... личностью!! Меня запихнули в тёмный мешок, с двумя булыжниками. Стоп! Я так же выгляжу? Кажется, какое-то время я был в отключке. Яркий свет резанул по глазам. — Сюда идите! — крикнул уже знакомый, насмешливый голос. Послышался свист, потом крики и торопливые шаги. — Вот! Их нужно носить на шее. Не снимая. Однажды, они станут сердцами ваших мотоциклов! — надо мной красное небо. Которое, тут же, заслонили три любопытные мордашки. Нет! Вот сразу и просто нет!!! Не смей! Чувак? Нет, он сделал это. Отдал меня и двух собратьев по несчастью, детям! Только не этот белый! Эй, он мне не нравится!! Стой!! Космическая бездна, он меня в рот засунул? — Винни! Его нельзя грызть! — вторил моим мыслям тот, кто нас отдал. — Модо! Ну зачем ты его бросил? Смотри, какой красивый фиолетовый камушек! — заискивающе сюсюкал взрослый. — Я его боюсь! — обиженно и непреклонно выдал детский голосок. — Я к маме хочу! — теперь уже со слезами. — Ущитель ... кафетса я свамав фуп... — вторил второй ребёнок. — А Винс три гайки открутил от твоего мотоцикла, — а вот и третий. — Сожри меня чёрная дыра, я поседею, пока вы вырастете!!! — взвыл взрослый. Чувак, как я тебя понимаю! Эй, прекрати тянуть меня в рот!!! И в ухо тоже не надо!!! Спасите!!!

****

Ненавижу детей! Особенно, если от них не спрячешься. Следующие восемь лет стали адом. Кто-то там говорил об опыте? Ну-ну! Мальчишка, к которому меня прикрепили, был сиротой. Белая шерсть и огромные красные глазищи. Марсианин-альбинос. Откуда? В моё время они были редкостью. Учителя звали Стокер. Вроде как он супер крут и создал какой-то отряд. Хороший вопрос, за что его наказали тремя мальчишками. Ну, ничем кроме наказания эти трое быть не могли. Они неизменно хулиганили. А старший из них, всегда честно сдавал всех троих Стокеру. Интересно, сколько времени прошло с моей смерти? Когда меня отдали белому, с отсчётом стало проще. Винни, мальчишка с белой шерстью, отчего-то считал, что я обязан выслушивать все его бредовые мысли. — Космос, он ведь большой? Я бы хотел полететь туда однажды, — сидя на крыше дома, бормотал он. — А ещё есть такая планета, Земля. Там самая вкусная еда и газировка. Ну, Земля и Земля. Тоже мне. Ты в пределах родной планеты то не был нигде. — Я стану гонщиком! — Винни смотрел в звёздное небо. — А ты, станешь самым крутым байком! И мы с тобой, победим во всех-всех мотокроссах! Ишь ты как загнул? А сможешь? Ну, в себе я не сомневаюсь. А ты не мелковат для карьеры мотогонщика? — И девчонки будут ахать. А мы их отшивать! Потому что девчонки, это фу! — выдал Винс. Ага, давай мы с тобой об этом лет в пятнадцать поговорим? Фу! Тоже мне! Чтоб ты понимал вообще? Малявка! Однажды, Стокер забрал нас у мальчишек и положив в карман, увёз. Не знаю, сколько времени мы провели в темноте. Тяжело обзавестись часами, если ты камешек на верёвке. На этот раз свет был тусклый. Я лежал на столе, а надо мной склонились марсиане в возрасте. — Хм, ну с этими двумя всё просто, — хрипло выдал седой старик. Эй, дед! Нас тут трое! Ау? Он слепой что ли? — А красный? Хм. Кто возьмётся? Через застывшие спины, протянулась рука со скрюченными пальцами. И мыши расступились, пропуская вперёд старушку. — Я. — и меня обхватили тёплые пальцы. — Вера? Ты же давно уже не работаешь с ИИ? — выдал главный старик. — Он, будет последним. Тем более, что у меня есть для него форма, — от неё исходили странные волны. Смерть стояла к ней очень близко. Но не как неотвратимая сила. А как, подруга... Форма существовала лишь в эскизах. И она, мне понравилась. Хищная, узкая вытянутая словно стрела, машина. — Вас с другом ждут великие свершения, — заявила старушка. Да ну? Этот мелкий, точно мне не ровня! — Он не всегда будет ребёнком. Однажды, станет мужчиной, и вы поладите, — словно читая мысли, ответила бабуля. Обретать форму, было... странно. Сначала, я запаниковал. Оказавшись в темноте и ничего не видя. В один миг, мир стал шире. И я увидел всё. Заваленную хламом мастерскую и глаза старушки. Словно, весь я, стал юрким, спортивным мотоциклом. — Кроме тренировок, старайтесь проводить больше времени с байками, — инструктировал Стокер. — И с именами не затягивайте. У меня есть имя, между прочим! Меня зовут... Моё имя... Как моё имя? Ужас накатил совершенно внезапно. Кажется, я потерял себя. Своё я. Как я и думал, Винни был слишком мелким и худым, чтобы управиться со мной. То-то, это тебе не самокат, а байк инерционный! И о чём только Стокер думал? — Я буду тренироваться! Стану достойным такого крутого байка! — пообещал белый пацан, мне. Ну-ну! Видел я, твои старания. Вечные попытки сбежать от тренировок. Да и едок из тебя так себе! Мышцам нужны калории! Но Винни, сдержал своё слово. Занимался, вместе с братьями, а после, сам по себе. Понимал, что для него всё это сложнее. — Давай, Новичок! Вперёд! На всей скорости! — скомандовал Сток. Ну, наконец-то! Я уж думал, покроюсь пылью, пока это белое недоразумение отважится хоть на что-то. Именно этот момент изменил всё. И я, почувствовал, что живу. Словно вновь билось сердце. И всё это, со мной сделала, скорость. — Юхуу! — воскликнул Винни. — Я придумал тебе имя!!! Ну-ка, ну-ка? — Ракета!!! — крик смешался с ветром. Взвился, даря чувство общности с белошёрстным парнишкой. А что? Мне подходит! И... он мне подходит! Так, у меня появился, друг, напарник и брат. На долгие годы!

****

— Главное Харли на глаза не попадаться, — прижимаясь к моему боку спиной, выдал Винс. Серьёзно??? Тебя кроме этого ничего не беспокоит?? Например, ну не знаю... Что у тебя справа на роже приличного куска шкуры нет??? И да, это меньшая из наших проблем! Стоп! Не вздумай! Я-то в чём виноват??? Этот придурок натурально отодрал мне боковое зеркало! А если я тебе ухо отдавлю? А?? О! Дефилирует, спасительница! Знаешь, брат, она мне не нравится! Не подходит она нам!! — Может тебе понравиться хоть половина моего лица? — горько шутит это белое недоразумение. Перед кем ты выделываешься?? Она же... пустышка!! Спасибо конечно за возвращённое зеркало, ну и за маску этого недотёпы, но... милочка, ты не для нас! И чего тебе? Ночь глубокая, чего не спиться? А? Погонять надумал? Это дело хорошее, я всегда «за»! Стоп! Ты невменько что ли? Не, брат, так не пойдёт! — Заводись! Ну же! — рычал, с трудом ворочая языком Винс. — Мне надо уехать... Хочу, забыть... Проспаться тебе надо!! Хочешь кататься? Чудесно, можешь нести меня на себе! — Я не успел. Я же самый быстрый и я не успел! — падая на колени, белый уткнулся головой в седло. Ой, только давай без соплей? И поправка, это я самый быстрый! Брат, девочку жалко, конечно, но... — Ты тоже расстроена, ракета? Харли была... — пьяный бред продолжался. И, какой она была? А? Молчишь? Вот-вот! Ты её не знал почти. Что за сентиментальность? Вырубился. Что за привычка, засыпать не дослушав? Ладно уж, спи, горемыка. В постели было бы удобнее, но это уж... сам виноват, короче.

****

Мы с собратьями в тёмном трюме, всё кругом дрожит и стонет. Мальчишка исполнил свою мечту. Мы в космосе. Кто бы сомневался, что всё полетит в бездну? Я не очень понял, но видимо нас подстрелили. Не нравится мне всё это! Слышь, пацан? Помяни моё слово, ничем хорошим это не закончится! Упали мы здорово. На совершенно чужой, обитаемой, планете. Люди!!! Ой, как не хорошо! Мартышки только-только вышли в космос. Один единственный полёт на спутник собственной планеты. Кстати до сих пор помню, шутили в казарме, ещё в моё время. На Луне, спутнике Земли, есть марсианский аванпост. Нашим ребятам лишь чудом удалось избежать встречи с горе астронавтами в громоздких скафандрах. Вот уж была бы встреча века. И где мы? Свалка что ли? А. Запчасти нужны? Ну, удачи ребят! Стоп, ты куда собрался? Не, я против! Так и знай! Я ждал визга, когда мыши знакомились с человеком. О способности, человечек верещать как потерпевшие, даже на Марсе слагали легенды. Прецеденты были. Марсиане уже падали на эту богом забытую планету. В лесу, к счастью. Но встреченные аборигены орали и улепётывали. С криками о йети. Неужели так сложно отличить мышь от волосотакого человека? Хм, странно. Немая она что ли? Хотя нет, вроде что-то пищала. Вау! Нет, серьёзно, просто вау! Девочка была что надо. Винс тоже оценил, судя по тому, что вёл себя как идиот. О, у нас новый предмет воздыхания? Давай, мачо маус! Бери быка за рога! Вот в такие моменты я искренне жалею, что не могу говорить. И не озаботился в прошлой жизни изучением морзянки. Хоть пропикал бы своему остолопу, что эта девчонка как раз для нас. Он ей нравился, это стало понятно сразу. И что важнее, ей нравился и я. Идеальное сочетание для крепких отношений! Но... Я уже говорил, что Винс идиот? Нет? Ну, так вот, мой подопечный точно не был самым умным парнем на Марсе. Да ещё и тормозил, в пику своей извечной порывистости. Ух, имей я плоть и кровь... М-да. Чарли Девидсон была отпадной. А какие нежные у этой девушки руки? Как ловко она чинила меня. Или добавляла убойной мощи. Когда мы оставались с ней вдвоём, мне отчаянно хотелось быть живым. И облокотившись на сиденье смотреть на эту девушку часами. — Как можно так с тобой обращаться? — пыхтела Чарли, сдувая со лба влажную чёлку. Да кто бы спорил? Не я уж точно. — Он совсем тебя не жалеет, — эту фразу она практически прошептала и уткнулась лбом в мой бок. — И себя, совсем не бережёт... Господи, а если однажды... Если, Винни просто не вернётся? — показалось, что её слёзы жгут меня как кислота. Ей, ты чего? Я не позволю этому мальчишке умереть! Слышишь? Пришлось распищаться, давая почувствовать ей своё возмущение. — Ты, из вас двоих всегда был самым рассудительным, ракета, — улыбнулась Чарли и погладила меня. Неужели, хоть кто-то не соотносит меня с женским родом??? Святая тьма, наконец-то! Мой писк неожиданно превратился в урчание. Я и так могу? — Возвращайтесь оба, живыми и целыми, всегда. Ко мне... — с нежностью заключила малышка. Я видел Винни, что наблюдал за нами из темноты. Может теперь, он хоть что-то поймёт? И когда я перестану надеяться на благоразумие моего подопечного? Каждый раз с разбегу и в одну и ту же кучу дерьма!! Ничему жизнь меня не учит!! Винс услышал слова Чарли и истолковал их по-своему. Начал скрывать увечья. И ладно бы, обожжённые ладони. Он отличился, когда их, на Марсе в тюрягу посадили. Он сам уже на Земле удалил пришкварившуюся кожу перчаток. Но всё это фигня, на мой взгляд. А вот в последней схватке, ему переломали рёбра. То и дело, болезненно морщась, белый продолжал улыбаться. Высадив Чарли у гаража, он собрался сорваться вслед за братьями. Не так быстро! — В чём дело, ракета? — хрипло спросил он. Я бы тебе ответил, да вот жалость, голоса не имею. — Он пострадал? — девушка нахмурилась и опустилась возле колеса. Пищание вышло трагичным. — Не ты? — я уже говорил, что ты умничка? Урчание. — Винс? — и ещё раз, на бис. — Со мной всё хорошо! — белый растянул губы в улыбке. А я, не выдержал и, встав на заднее колесо, сбросил мальчишку на асфальт. — Ты чего?? Я привычно рванул в гараж. С улицы было очень хорошо слышно, как Чарли ругалась. Давай девочка, задай ему жару! — Предатель! — буркнул Винни, ковыляя мимо. Да ну? Посмотрел бы я на тебя, когда б ты за ночь кровью захлебнулся. Имбецил, ушастый! — Зачем ты так? — её голос с кухни я услышал сквозь дрёму. И чего им не спится? — Как? — спросил Винни устало. — Зачем скрывать от меня, что ранен? — и откуда в ней столько терпения? — Не хочу тебя лишний раз волновать. Ты же меня знаешь, это пустяки, — этот белый совсем врать не умеет. — Нет. Для меня, не пустяки. И волноваться, я буду всё равно. Прошу, не скрывай от меня ничего, ладно? — ну вот, уже готова разреветься. — Хорошо, — спокойно и с облегчением. Руки проверь! Небось, пальцы скрестил! — Винни!! — о, она его хорошо знает. — Ладно, хорошо, я обещаю! Довольна? — смотрите какие мы нервные? Эти двое очень странные. Для начала, стоило бы уже признать наличие чувств друг к другу. Один, тайком возит в кармане куртки фотографию земного механика. Вторая, пользуясь мной, как подружкой, вываливает все свои страдания. Это как? По мне, так глупость какая-то! Значит, пора действовать.

****

Механики думают, что амортизаторы штука надёжная. Может быть в земной технике это и так. Но я то, с Марса. В следующий раз, когда Винс привычно усадил Чарли за своей спиной, я, дождавшись пика скорости, взбрыкнул задом. О да! Девушка влетела в спину Винса, обвивая его ногами за талию, а руками за шею. Судя по выпучившему единственный глаз Модо. Поза была что надо. В гараже пунцовая Чарли полезла чинить меня дрожащими руками, а Винс свалил на улицу, даже не поинтересовавшись, что произошло. Модо и Дросс уже ждали мою парочку на берегу озера, когда в поле зрения попалась полянка усыпанная цветами. Свернуть в поле и заглохнуть, пара минут. Романтика! Наслаждайтесь и не благодарите! После танцев с бубнами, девушка, смирившись, завалилась в траву. — И что с ракетой? — поинтересовался Винс. — Ничего. — Чарли прикрыла глаза. — Это как? — белый присел рядом с ней и, перехватив длинную травинку, зажал её зубами. — А вот так. Он не сломался. Просто не хочет ехать, — она улыбнулась. Моя девочка! Братья нашли этих двоих вечером. Ну, хоть выспались, хотя я надеялся на нечто большее. В следующий раз, они были только вдвоём. И на обратном пути от поставщиков, увидев живописный берег речушки, я вновь встал. А стоило этим двоим, спешится, выплеснул в них не хилую порцию масла. — Какого... — начал белый, обтекая. — Костёр разведёшь? — со вздохом поинтересовалась Чарли. У реки, эти двое, стараясь не смотреть друг на друга, разделись. И долго полоскали одежду в воде. Винни отвезя меня подальше, присел на корточки и зашипел: — Какого хера ты хочешь? — он явно был в бешенстве. Не, ну раз ты спрашиваешь? Я с рявканьем движка катнулся в сторону девушки. — Чарли? И что с ней? — он непонимающе моргал. Дурачина, соедини свой вопрос и мой ответ! — Чарли, — прошептал он и зажмурился. Я аж на заднее колесо встал. — Не думаю, что интересен ей. — Винс присел на песок. — Ну, признаюсь я, что дальше? Она меня отошьёт. М-да, против непроходимого идиотизма, пасует даже инопланетная техника. Сейчас, мне как никогда недостаёт голоса. Мои мучения прервал как ни странно, Карбункул. Именно из его системы я вытянул нужный файл. Он устанавливался со скрипом. Но мне, нужен был только подходящий голос. Весь остальной мусор можно будет потом вычистить. Ночь за ночью, всю следующую неделю я пробовал говорить. Раз за разом, отбрасывая неподходящие голоса. Случай проверить, представился после очередной ссоры сладкой парочки. Винс умчался. Гнал чуть не до границы. И лишь в какой-то рощице соскочив с меня, заметался. — Что она себе думает?? — он содрал шлем и кинул его под ноги. — Я не ребёнок! Нечего меня отчитывать! — в ход пошли кулаки, кора соседнего дерева жалобно затрещала. — С какого хрена она каждый раз истерику закатывает? — Идиот ушастый! — выдал я, не выдержав. Винни замер и обернулся. Огляделся. Моргнул и уставился на меня. — Чё зенками лупаешь, недоразумение? Опять довёл девочку? — какое облегчение. — Ракета? — просипел белый. — Нет, твой папка с того света! — честно, иногда он действительно тормоз. — Ракета, ракета. — Но как... — правильный вопрос, но не актуальный именно сейчас. — Молчать, больше нет сил, — вот уж точно. — А на мои попытки вы не реагируете. Точнее, ты тут же ищешь во мне неисправность. А она, улыбается, — ну держись, шерстяной. — Ты сейчас поедешь, и признаешься ей, что непроходимый идиот. Скажешь, что неуверенная в себе тряпка. И наконец-то, признаешься, что любишь её! — Чтобы она меня отшила? — он скривился. — Так уж вышло, что я знаю больше тебя. Не отошьёт! — только попробуй что-то вякнуть против!!! — Чарли, что-то говорила тебе? — ну надо же, не прошло и парсека, мозг включил!! — Представь себе? — предвечная бездна, я взорвусь. — Мы на войне. Сейчас не место и не время, — выдал белый. Ой, лучше бы ты молчал! — Послушай меня, сынок! Я, из экспериментальной партии. Но, до того, как стал сердцем мотоцикла, я был... на твоём месте! — время говорить правду. — Я был солдатом. И умер, с сожалением! Да, рядом был друг! Но, комету под хвост, сколько я не успел?! Не признался девушке, в которую был влюблён! Так же как ты, считал, что времени много! Что всё успею! — на миг, я стал самим собой. Почувствовал под ногами твёрдую землю и ощутил, как ветер путается в волосах. — Не смей жить будущим! Его, может не быть! Завтра, ты можешь не вернуться! Или не станет её! Хочешь жалеть всю оставшуюся жизнь? Хочешь понять однажды, что не жил по-настоящему? — я видел в его глазах осознание. Именно то, чего добивался. — Живи! За нас, тех, кто уже никогда не сможет! Люби, за меня! Видит бездна, был бы я живым, отбил бы её у тебя! Потому что, такие женщины рождаются раз в столетие! — он хмурится. Зацепило? Ну, погоди!!! — Если уж инопланетная железяка до этого дошла, то уж человеческие мужики, точно допрут! Однажды ты её просто просрёшь!!! Он молчал. Всю дорогу до гаража. И в гараже, тоже молчал. Сколько бы Чарли не задала ему вопросов. Он смотрел на неё исподлобья. Пристально, жарко. — Один... друг открыл мне глаза на то, что у нас, очень мало времени. Точнее, его мало у меня, — белый прикусил губу и твёрдо шагнул к Чарли. — Я с первой встречи заинтересовался тобой. Не влюбился, нет! Это случилось позже! — Винни протянул девушке раскрытую ладонь. — Милая, если у тебя ко мне есть чувства, давай попробуем, как это быть вместе?! Дай нам шанс! Этот момент будет вспыхивать в моём сознании, вечно. То, как она вкладывает свою ладошку в его руку. Вверяет, их общее будущее в его руки. Кажется, я вырубился. Завидовал ли я своему подопечному в тот момент? Да! И даже не тому, что он живой. О, нет. Я искренне позавидовал, что его полюбила такая девушка как Чарли Девидсон.

Наверное, это твой рай Искать его отражение В предметах чёрного цвета И слышать в голосе май Наверное, это твой рай В лучах оконного света Так близко, кажется небо Когда глаза цвета рай И хорошо, что он не знает Про такую как ты И что в мечтах твоих Ванильные снежинки - зима А под шагами босоногими Метели и лёд Он больше никогда Из мыслей твоих не уйдёт Тебе не стыдно закричать О том, что это любовь Его слова на три минуты Так прожгли мою кровь Я продолжаю повторять себе Что все хорошо Но понимаешь, он ведь нужен Нужен ещё Наверное, это твой рай Бродить, срывая букеты Так их, спасая от ветра И врать, что дарят цветы Конечно, если б не он Ты не встречала б рассветы Твоей холодной планеты В которой делят мосты И хорошо, что он не знает Про такую как ты И что в мечтах твоих Ванильные снежинки - зима А под шагами босоногими Метели и лёд Он больше никогда Из мыслей твоих не уйдёт Тебе не стыдно закричать О том, что это любовь Его слова на три минуты Так прожгли мою кровь Я продолжаю повторять себе Что все хорошо Но понимаешь, он ведь нужен Нужен ещё ( Kamik – Мой Рай (cover Максим)

****

Утро я встретил в гараже, как в те моменты, когда Винни бывал ранен. Только причина нашего присутствия, в этот раз была другой. С кухни слышался смех, то и дело перемежающийся звуками поцелуев. Вдруг пришла мысль, что эксперимент, из-за которого всё ещё существует моё сознание, провалился. Слишком много во мне эмоций. Я рад за своего подопечного. И за Чарли... Потому что знаю, Винс хороший парень. И за её счастье отдаст собственную жизнь, не раздумывая. Но всё же... всё же... Слишком много во мне... меня... Кажется, с момента того самого важного разговора, прошло немало времени. И я наблюдал за жизнью этой парочки. Они ссорились. Мирились. Спорили о фильмах и музыке. В один из дней, мы приехали в гараж с вещами, чтобы остаться. После очередной ссоры, Винни снова оказался в уже знакомом лесочке. — У меня чувство, что я должен сделать ещё что-то, — в этот раз он не бесился. Сидел, прислонившись к древесному стволу. — Будто, мы вместе, но как-то... не полностью... — С чего ты всё это мне говоришь? Малыш, я тебе не психолог! — ну да, настроение у меня не очень. — Мне не нужен психолог. Друг, нужен. — Винс запустил пятерню в шерсть на затылке. — Дроссель в помощь, — парировал я. — Ага, пусть он сначала в отношениях с собственной девушкой разберётся! — фыркнул белый, насмешливо. Да уж! Тут он прав! Отношения Дросселя и Карабин были головной болью всей нашей компании. В последнюю ссору, эти двое разнесли табло. И ребятам пришлось искать новое логово. — Хорошо. Говори, я слушаю, — ну а что делать? Если эти двое не перестанут собачиться, думаю наш уютный гараж, ждёт та же участь, что постигла табло. — Если честно, говорить то нечего, — он вздохнул. — Не очень понимаю, что с Чарли происходит. — То же, что и с Карабин. Ваши отношения стоят на месте. Движения вперёд, нет, — интересно, это потомки поглупели, или я стал мудрее? — Вперёд? — он посмотрел в небо. — Ну, вы уже довольно долго вместе. Следующий шаг, семейная жизнь, — странное чувство. Совсем недавно, Винс был мальчишкой, потом подростком. А в этот миг, передо мной сидел мужчина. — Если ты не видишь себя с этой девушкой, через, скажем пятьдесят лет... Это, лучший момент разбежаться. — Да никогда!! — белый пружинисто поднялся. — В чём проблема тогда? Женись и всё образуется, — и почему ни рыжему, ни моему подопечному, это в голову даже не пришло?

****

Мне отчаянно не хватает скорости. Слишком спокойна и размерена наша жизнь. Странно, что Винс всем доволен. Первая межвидовая свадьба состоялась на Марсе. И Чарли, осталась жить на красной планете. Винс, занялся обучением новобранцев. И лишь изредка, мы с ним срывались на мотокроссы. Именно с одного из мотокроссов, в данный момент и возвращались. По мне, так время не самое лучшее. Сейчас, нам нужно было быть дома. Но Винни, слишком нервничал. И свалил из дома в самоволку. В нашем дворе несколько мотоциклов. И свет горит везде. Началось? Я не успел ничего сказать Винни, он сорвался с меня на ходу. Залетая в дверь. Удачи, дружище! Он вышел во двор, когда на горизонте забрезжил мутный рассвет. И присел, возле меня, демонстрируя нечто мелкое, завёрнутое в пелёнки. — Знакомься, ракета. Моя дочь, Веро́ника Ван Хамм. — он улыбнулся совершенно по сумасшедшему счастливой улыбкой. Из пелёнок на меня таращились мутные глаза. Розовое нечто с редким шоколадным пушком на голове. Думаю символично, что мне первому, Винс представил своего первенца. Розовое нечто превратилось в пухлощёкую девчонку. Мелкая унаследовала от матери внешность и глаза. А от отца, шебутной характер. Второй ребёнок Винни, был стопроцентным марсианином. Белая шерсть, красные глаза и антенны. И третий, как ни странно, тоже. И только дочь сумасшедшей парочки, была похожа на мать.

****

Я словно смотрел фильм. О чужой жизни, в которой мне отводилось неожиданно много места. — Я ненавижу детей! — сообщил я Винсу. Тот усмехнулся. И я впервые увидел морщины на лице друга. Словно вдруг прозрел. Сколько лет прошло, с момента как он показал мне свою новорождённую дочь? — Веро́ника давно не ребёнок. Восемнадцать уже, — он провёл рукой по коже сидения. — Пора. Она совсем взрослая. А мне, скорость уже не по статусу. Ухожу на покой. — Что за чушь ты мелешь? — как он может такое говорить? — Ты не заметил, как почти выросли мои дети. И как состарился я. — он не жалеет. Нет, он действительно не жалеет об уходящей жизни! — Папа! — дочь моего друга вошла в гараж. И в сознании вспыхнул тот миг, когда я впервые увидел её мать. Пожалуй, Веро́ника была куда красивее матери. Чуть раскосые глаза, делали лицо девушки хищным. Сейчас я увидел, что и на Винни она была похожа тоже. Неуловимо. Но, видя их рядом, каждый поймёт, это кровные отец и дочь. — Кому ещё я могу доверить оберегать её? — тихо, всё с той же усмешкой, спросил Винни. — Пап, мне не нянька нужна, а байк! — возмутилась девчонка. Жизнь снова стала яркой. И где мы только не побывали с Веро́никой. Сотни заездов. И время летело вперёд.

****

Она спешила на Марс. И не успела. Мы, не успели. Я, не успел! Моего друга не стало. И меня, возле памятника из белого мрамора, накрыл шок. Словно, меня разобрали на запчасти. — Вот так, — рядом со мной затормозили колёса. Инвалидное кресло? В седой старушке я с трудом узнал Чарли. Сухая рука, похожая больше на птичью лапку, опустилась на моё сидение. — Ничего, ракета. Однажды, мы снова будем все вместе, — прошептала она. Вместе??? Я, осознал внезапно, что никогда не встречусь со своим другом или с Чарли, там за чертой! А Веро́ника? Она тоже уйдёт? А я останусь с кем-то из её детей? Нет!! Если это и есть вечная жизнь, мне она не нужна!!! Неожиданно, ветер родной пустыни ударил в ... лицо. Запутался в волосах, скользнул по спине. А щёки обожгло огнём. Перед глазами любопытная белая мордашка. И вся его жизнь, бок о бок со мной. Наши победы, общие. Наша любовь, тоже общая. Он ведь догадывался, что я неравнодушен к ней. Но лишь любил её сильнее, без всякой ревности, за двоих. Нет!!! Нет!!! Как ты мог уйти? Почему, оставил меня??? — Не плачь, мальчик. Твоим невероятным глазам, так не идут слёзы, — с хриплым смешком, сказала Чарли. И я обернулся. Подёрнутые пеленой глаза, те, в которые я однажды влюбился, смотрели прямо мне в лицо. Или глубже. В душу. — Ты видишь... меня? — я плакал. Плакал своей живой душой, что была заперта в теле красной машины. — Всегда видела, — губы, на пергаментном лице изогнулись в улыбке.