только ты.

***

      Некоторое время проходит в томном, скучном ожидании. Яэ перекидывается сообщениями с Эмой, узнаёт о её симпатии к Доракену и о том, что они, оказывается, не встречаются! Сквозь буквы Сакура видит её слёзы, чувствует её переживания. Что ж, если бы Баджи или Чифую точно также лежали в больнице, она бы вообще с ума сошла. Вряд ли бы человек, посмевший посягнуть на жизнь дорогого ей друга, остался бы целехоньким. В плане мести девушка была дотошна.

***

      Ещё пара минут, и чёрные глаза замечают неподалёку капитана. Завязанные в небрежный, уже растрепавшийся хвост волосы, капли крови на щеке, хмурый вид и тяжёлые шаги. Сакура встаёт с насиженного места и направляется прямиком к Кейске, раскинув руки в стороны, чтобы поймать уставшего парня в свои объятия.       Она прижимает его голову к груди, поглаживает по затылку и улыбается, наконец подавая голос: — Как прошло? — Мы, вроде как, победили. — неуверенно и тихо отвечает он. — Только вот.. — Баджи запинается, сжимая кулаки и хмуря брови. — Какой-то урод пырнул Доракена ножом. Я б его.. — Ну-ну, планы мести всегда лучше держать при себе. — улыбка не спадает с её лица, но в чёрных очах проскакивает печаль, а брови сводятся к переносице. — Он не останется безнаказанным, поверь.       Кейске сжимает её в ответных объятиях, выпрямляясь, так что девушка теперь едва достаёт до его подбородка. — Доракен будет в порядке, я уверена. — Яэ кладёт ладони на чужие щёки, стирая кровь большими пальцами, и смотрит в чужие карие озлобленные глаза. — Знаешь, он показался мне сильным.       Её очи закрываются, а улыбка растягивается шире, обнажая белые зубы. — Я всё равно переживаю. — шёпотом отвечает Баджи, так, чтобы слышала только она. — Это нормально. Но надо верить в лучшее. — её руки плавно гладят его по плечам, успокаивая.       Они стоят так ещё пару минут, пока парень не расслабится в чужих мягких ладонях, и сладкие, тихие речи, которые почти невозможно разобрать, не нашепчут ему о хорошем раскладе.       Телефон Сакуры нарушает идиллию громкой трелью, и девушка неспешно достаёт его. — Это Эма! — улыбается она. — Может, сейчас узнаем, что там с Доракеном.       Кицунэ поднимает трубку, и девичий голос из телефона радостно кричит: — Он жив, Яэ-чан, он жив! — она рыдает от счастья, повторяя, словно мантру одно и то же, — Жив, понимаешь? Он жив! — Правда? Вот видишь! Не стоило так переживать. — улыбается Сакура. Ещё немного поговорив с девушкой, они прощаются, и та снова смотрит на Баджи. — Слышал? Жив-здоров. — её ладонь вновь прикасается к чужой щеке и поглаживает, а парень неосознанно льнет к девичьему теплу. — Я ведь говорила.       В порыве радостных эмоций, Кейске опять сжимает красноволосую в объятиях. Она чувствует, как на едва высохшее после дождя плечо падает пара капель. Яэ знает, что он дал волю чувствам, но ничего не говорит, не заостряет на этом внимания, поглаживая его спину, и улыбается. Она позволит ему использовать себя как успокоительное, позволит поплакать в острое плечо. Он ведь доверяет ей, да? — Поехали домой. — голос брюнета чуть дрожит, но она делает вид, что не замечает.       Сакура молча берёт его за руку и позволяет вести себя к мотоциклу. Сейчас ему нужна была тишина, а не чужой нежный голос.

***

      Баджи наведывается к Доракену. Он действительно в порядке, улыбается, он рад видеть своих друзей. Кейске в порядке тоже, ведь Кен жив. «А Сакура говорила» — он ухмыляется своим мыслям, в который раз думая о своей подруге. Как ни странно, она всегда оказывалась права. Брюнет один раз даже спросил, не видит ли она случайно будущее, на что девушка рассмеялась, донельзя громко, как никогда ранее, вытирая тонкими пальчиками слёзы под глазами.       Ничего Яэ не видела. Простая лисья интуиция.

***

      Баджи возвращается с больницы, отчитываясь в сообщении красноволосой о состоянии Рюгуджи и о своём, естественно. Девушка ласково подшучивает над ним, и парень в голове дорисовывает её улыбку, с которой явно были отправлены все строки. Позже, она жалуется на то, что каникулы показались ей слишком короткими, что школа — самое скучное место на планете, и, будь её воля, Сакура бы разнесла это здание к чёртовой бабушке. Такие слова совсем не складывались с её образом примерной ученицы, любящей математику и тихо читающей книжки на переменках. Всё-таки, каждая её частичка была окутана тайнами, которые со временем раскрывались. От этого было радостно.

***

      Сакура лениво плетëтся к зданию школы. Баджи и Чифую даже встретить её не удосужились, а ведь сегодня ровно год, как они дружат! Яэ была оскорблена, и даже улыбка сегодня не сияла на её лице. Сегодня с самого утра ей было невыносимо скучно. Школьная форма — банальщина. Красиво, но нелепо, однообразно и скучно! Девушка надеялась, что встреча со своими друзьями развеселит её, но даже здесь её ожидал облом. А для кого она, простите, пол ночи плела браслеты из бисера? Она ведь хорошая подруга.       Наконец, виднеются ворота, но рядом с ними — никого. Никто не машет ей рукой, подзывая подойти, чтобы вместе разойтись по классам. Честно сказать, Сакура не удивилась бы, если бы парни забыли, если бы прогуляли школу или, на крайний случай, а точнее, самый вероятный — Баджи просто решил подраться с кем-то на улице, потому что ему так захотелось. Сакура внутренне смеётся над своими предположениями и заходит в школу. Что ж, начинается самый скучный день в её жизни!

***

      Тонна математических уравнений плавают перед глазами. Девушка не задумывается над ними, решая инстинктивно. От скуки хотелось выть и лезть на стену, а может и разворотить нахрен город своей лисьей силой, но она держала себя в руках. Может, что-то, да скрасит её томное ожидание своих друзей. День длится, как назло, долго, тянется, словно подтаявший шоколад. Яэ опускает голову на парту, едва сдерживаясь, чтобы пару раз не удариться лбом об её поверхность.

***

      Наконец покинув ненавистное здание, Сакура, хмурясь, достаёт телефон и сразу же набирает номер Баджи.       Гудки бьют по уставшей голове, словно молотком, а Кейске имеет наглость не брать трубку! Подумать только, девушка звонит ему раз на Пасху, два на ëлку, а он умудряется игнорировать её. Яэ гневно рычит — лисица требует, дабы её выпустили. Грудь начинает покалывать, будто маленькими разрядами тока: это кицунэ внутри пытается взять контроль над телом. Но выдержка и сила воли в Сакуре, как хранителе лисьего духа, выработана на высоте. Кто знает, что станется, если она потеряет всякий здравый смысл и позволит своей кицунэ делать, что вздумается?       Размышляя над этим, она доходит до угла своего дома, понуро опустив голову. Конечно же, по классике жанра, девушка в кого-то врезается, по другому никак. Злая, уставшая и обиженная, она надеется, что человек, в которого Яэ по неосторожности врезалась, не начнёт устраивать разборки, иначе одного трупа сегодня не избежать. Сакура поднимает свой полный ярости взгляд. — Долговато ты. — усмехается Баджи, но ухмылка вскоре пропадает с его лица.       Красноволосая не улыбается даже уголками губ — её мимика искажена тенью гнева. — Где вас, чёрт возьми, носило, уважаемые? — злится она, когда видит вышедшего из-за угла Чифую. — Я, блять, успела уже подумать, что вы нахуй сдохли, два ублюдка, твою мать!       Ошарашенные парни не находили, что ответить. Они впервые за весь год их общения слышали от Сакуры маты. Да и злая девушка также была для них чем-то новым: любую обиду раньше она была способна свести в шутку. — Чего заглохли? — продолжает свою тираду черноглазая, сложив руки на груди. — Совесть заела? — Сакура, подожди злиться, мы тебе сюрприз готовили.. — виновато начинает Чифую, надеясь, что это смягчит чужую ярость. — Я очень рада, правда, но вы могли хотя бы соврать, что плохо себя чувствуете и не придёте на учёбу? — выгибает девушка бровь. — Могли мне на крайняк сказать, что у вас драка запланирована, ну можно же было что-то придумать! Я вся себя извела сегодня, чуть не померла от скуки!       Она обиженно хмурится и отворачивается. — Стой, ты меня по имени назвал? — на неё внезапно сходит озарение, а лицо изумленно вытягивается. — А нельзя? — он хлопает глазами и опускает взгляд. — Можно. — усмехается Яэ.       Розовые губы наконец-то растягиваются в улыбке. Тихое хихиканье раздаётся в повисшей тишине, и красноволосая откидывает упавшие на лицо волосы. — Прошу прощения. — привычно загадочно мурлыкает она и скрывает руки за спиной, слегка наклоняясь вперёд, к лицу Чифую. — А сюрпризы я люблю.