Моя любимая иллюзия

— Еще один выходной коту под хвост, — грустно произнес Чимин, идя по дороге рядом с Чонгуком. — Жаль что Юнги занят на подработке в выходные, никогда не сможем нормально вместе время провести! — Ну ты же знаешь из-за чего, — Чонгук засунул руки в карманы. — Кстати, а Эд говорил, что мы встречали окаду предпоследнего ранга? — Чон повернулся к Паку, приподнимая одну бровь. — Да, он всем сказал. Он даже признался, что не поверил тебе, когда ты говорил про окада с желтыми глазами. Но он был сильно удивлен вчера, не мог прийти в себя еще дома. Говорил, что не горит желанием теперь один ходить по улице от школы до дома и от дома до школы. — Мро тихо посмеялся, прикрывая рот ладошкой. — Женщин окад редко можно встретить, ведь они всегда держат себя в руках. В отличии от мужчин. Мужчины часто сходят с ума от пустяков. — Сделав паузу, он продолжил. — А что если в конце концов мы все превратимся в окад, нас истребят охотники, ведь мы будем тупыми, как пеньки, и нас больше не останется? Может тогда жизнь на земле станет намного лучше и мирнее? — Сомневаюсь что в один момент мы все пропадем. Кто-нибудь да и останется жив, — Улыбнувшись ответил Чон. — Давай тогда договоримся? Мы обязаны до конца жизни не сходить с ума. А если что-то и будет происходить плохое, что может сломать нас, то мы обязательно выскажемся друг другу, хорошо? — Чимин протянул руку, широко улыбаясь Чону. — Согласен, я думаю это отличная идея. — Чонгук пожал руку Пака, после чего сделал шаг к нему и обнял. — Эх, нам нужно будет надеяться на Эда и Йенана, ведь они натуралы, они принесут нам маленьких карапузов, с которыми мы будем сидеть, — хихикая сказал Чимин. Почувствовав, как Мич начал сжимать ветровку Пака, то последний еще громче рассмеялся. — Прости-прости. Но я правда надеюсь что у Тэхена получится забрать твое хорошенькое сердечко. Я своим гейским нутром чувствую, что он хороший парень, он точно не даст тебя в обиду. — Чимин начал хлопать того по спине, как бы успокаивая. — Я смотрю ты всю мою жизнь уже продумал, каждый кусочек описал, там, у себя в мозгу, — Чонгук пальцем начал тыкать Чимину в висок, зло улыбаясь, — А, ой, прости, я забыл что у тебя их нет. — Слышь! Офигел? Напрашиваешься на драку? — Чимин отошёл от Чона, вставая в боевую позу, выставляя кулаки перед собой. — Да ладно тебе, я же пошутил, — Чонгук закатил глаза, принимая ту же стойку, что и Чимин. Но вдруг он слышит выстрел, а затем чувствует, как его щеку что-то задевает. Он замирает. Его глаза начинают светиться зеленым, переливаясь плавно в фиолетовый цвет. Он тыльной стороной кисти проводит по щеке и смотрит на оставшуюся на ней кровь. Он чувствует как по щеке начинает течь маленькими тонкими ручейками красная кровь, из довольно глубокой царапины, сделанной пулей. Он за секунду поворачивается назад и видит парня, держащего револьвер перед собой на вытянутой руке. Тот стоял в шлеме, который закрывал все лицо. Но Чонгук знал кто это, поэтому резко отвернулся. Чимин с таким же удивленным лицом смотрит то на Чона, то на его рану на щеке, то на охотника, который резко стягивает шлем, выкидывая куда-то в сторону, отталкиваясь от земли ногой и начиная бежать в сторону парней, заряжая револьвер и поднимая, целившись в одного кирмо. Мро хватает Мичо и тащит за собой, заворачивая куда-то. — Мы сможем сбежать от него, только если разделимся! — Выкрикнул Чимин, оборачиваясь на Чона. Но резко останавливается, ведь перед ними стоял еще один охотник, поправляя свои кожаные перчатки на руках. Зак. Он одним движением достает из кармана пневматический пистолет, поднимая двумя руками и целясь в Чимина, начиная пальбу. Но Пак пригнулся, кивнул Чонгуку и отпустив его руку, прыгнул на стенку здания. Его глаза загорелись желтым и он начал прыгать по стене, быстро поднимаясь вверх. Мич же, пока всё внимание охотника на Паке, встал, развернулся, начиная бежать в обратную сторону. Но вдруг перед ним появляется Ким, который все это время бежал в их сторону, но был он уже без шлема. Чонгук уже на привычке создает свою копию, только которая в маске, чтобы его лица не было видно. Иллюзия встает в боевую стойку, держа в руках кинжалы. Ким стреляет в нее, но все без толку. Она либо уворачивается, либо просто съедает пули своим телом. В это время Чонгук отлетает в сторону, врезается в стенку, как раз таки привлекая внимание охотника, который в шоке стоит, выставляя пистолет перед собой, направленный на иллюзию, а голову повернул к Чону. Кирмо закрыл лицо рукой, не давая охотнику распознать его личность, пробегая мимо него. Иллюзия двигается и выбивает из рук Гана пистолет, который валится на землю. Но тот не только хмурится и разворачивается, принимаясь бежать за Чоном. Чонгук убрал руку, начиная ворошить свою большую челку, чтобы она немного прикрывала лицо, продолжая бежать. Но его хватают за талию сзади, останавливая. Второй рукой его закрыли рот рукой. Чонгук начал брыкаться и махать ногами, пытаясь выбраться их хватки. Хорошо хоть лицо челка закрывала. Вдруг его лицо опрокинули назад, заставляя откинуться на чужое плечо головой. А затем второй рукой, которой закрывали рот, начали пытаться скинуть волосы с лицо. Кирмо всё так же брыкался, мотая головой. Нельзя чтобы его личность вот так разоблачили. Иначе он подведет не только себя, но и родителей. Ему придется забросить учебу, а семье переехать, чтобы их не убили. Вдруг человек сзади замирает, ослабляет хватку и валится назад. Чонгук вываливается и валится на асфальт. Подняв голову, он увидел Чимина, который аккуратно опускал голову Кима на землю. После этого подошел к Чонгуку, помогая встать. — Спасибо, — восстанавливая дыхание, сказал Чонгук, быстрым шагом направляясь подальше от этого места. — Что ты сделал с ним? — Просто вырубил, — Чимин пожал плечами и хотел было улыбнуться, но услышал крик сзади. Обернувшись, они увидела Зака, подбегающего к Киму, лежащему без сознания на асфальте. — Валим! *** — О боже, Чонгук, что с твоей щекой, — женщина подбежала к сыну, обхватывая его лицо руками и осматривая щеку, на которой засохшая кровь и всё еще красная рана. — Где ты только умудрился? Хорошо еще не настолько глубокая. Я так понимаю ты не обрабатывал ее? — Нет, когда же я успею, — Чонгук слабо улыбнулся, ведь щека сильно болела. Он немного опустил голову, заставляя руки матери тоже опуститься. — Я гулял с Чимином, было тихо, темнеть начинало, но мои глаза еще не начинали гореть. Не знаю, может у Чимина горели, я не обратил на это внимание. Но нас обнаружили охотники. Один из них видимо косой, раз задел только щеку. — Пожав плечами, он снова улыбнулся, посмеиваясь. — Что ты такое говоришь? А если бы ты умер? Совсем уже сдурел, малыш, — мама улыбнулась и потрепала его волосы. — Садись на диван, я обработаю твою рану, кто знает, может пуля была отравлена. — Это слишком глупо, мам, я бы уже давно умер, скорее всего. Ну или мое лицо бы начало давно набухать. — Но это смотря какой яд. И не спорь со мной. Иначе я скажу отцу, он ведь с тобой потом за ручку везде будет ходить. — Женщина отправилась к навесным ящикам на кухне, открывая один из них и доставая аптечку. — Ну или он заставит тебя в два раза больше упражняться, чтобы удостовериться, что ты постоишь за себя. — Мам, я знаю, это может прозвучать как-то странно с моей стороны. Но каково жить человеком? — Чонгук сел за стол на кухне, облокачиваясь на него. — Ну и вопросы ты задаешь. — Женщина поставила аптечку на стол и открыла ее, доставая все нужное медикаменты. — Почти точно так же как и кирмо. У нас тоже есть проблемы, есть учеба, работа, голод, мы тоже устаем, нуждаемся в отдыхе. Но у кирмо энергии гораздо больше, чем у нас. Так же они не могут наесться обычной человеческой еды. Вот если ты ешь в столовой школьной, это тоже самое что воды попить для вас. У вас особенное питание, которое вам нужно примерно раз в месяц, может поменьше. В возрасте двадцати лет вам становится труднее жить. Голод обостряется. Силы больше. Хм. И наверное последнее отличие — это глаза. Глаза у кирмо особенно красивы, а еще в темноте они светятся. Под лампой это плохо видно, но они тоже светятся, но слабо. Твоего отца я и полюбила из-за красоты глаз. Ну а потом и за характер, за внешность и за всего твоего отца. — Женщина ярко улыбнулась, моча ватку спиртом и начиная обрабатывать царапину на щеке сына. — А как ты относилась к нему, когда он сказал, что является кирмо? На сколько я помню, кирмо в то время было очень мало, — Чонгук немного скривил губы и прошипел от резкой боли в щеке от спирта.  — Да, как раз таки из-за того что их было мало, мне было очень интересно узнать его поближе. Я знала кем они являлись, мне много историй рассказывали предки. В одно время я была удивлена, узнав кем он является, но в тоже время и не против. Мне казалось, что знаю его всего. Знала, что он никогда не навредит ни мне, ни моим родным. А после свадьбы и вовсе перестал трогать безобидных людей. Мы пробовали многое, чтобы разобраться с его голодом. У нас это получилось. Ну а там и ты появился. — убрав высохшую кровь, она еще раз обработала чистой ваткой ранку, наклеив в конце пластырь, подходящий по размеру. — Такие хорошие воспоминания… Если тебе нравится кто-то из людей, то я уверена, этот человек точно полюбит тебя. Зачем смотреть на тебя, главное ведь любовь и душа. — А что если этот человек будет охотником? — Как-то грустно сказал Чонгук, прослушивая слова мамы. — Хм. Даже так. Я ведь тоже в свое время была охотником, забыл? Если он тебя любит, значит примет таким, какой ты есть. Чонгук немного задумался над этим вопросом. Правда ли такое будет? Он не говорит, что ему нравится Ким, или кто-то из других охотников тем более. Но ведь может быть такой шанс. Совсем маленький, неприметный. В понедельник Сидя за столом в столовой, Чонгук смотрел на свой купленный обед перед собой. Он не знал, надо ли ему просто так есть? Если съест, ничего не произойдет, если не съест, тоже самое. Чимин, сидя рядом с ним, заметил колебания парня, поэтому немного наклонился вперед, заглядывая Чону в глаза, хлопая своими. Но его продолжали игнорировать. Не поняв что происходит, Чимин нахмурился, отодвинулся, быстро прожевал и положил свою руку на плечо соседа. Парень же дернулся от неожиданности и повернул голову на Чимина. Тот сначала серьезным лицом смотрел на Чона, затем на его обед. Другие парни тоже стали молча смотреть на эту картину. — Почему не ешь? — Махнув головой на поднос, Чимин поднял брови вверх. — Не знаю, что-то сегодня у меня нет аппетита. — Чонгук откинулся на спинку стула, — Даже не знаю зачем купил это, теперь придется выбрасывать зря. Деньги на ветер кинул. — Вздохнув, он хватает поднос и встает из-за стола. — А как твои дела с Тэхеном? Как встретишь его, скажи ему, что я ему встрепку устрою за твою щеку. Это он же сделал? Вот пусть знает! Ты же ему нравишься? — Эд схватил палочки, сжимая их и представляя на их месте Кима. — Пусть еще на колени перед тобой встает, подонок. — Уверен он еще успеет извиниться перед ним, — Йенан положил в рот немного риса и улыбнулся. — Поэтому не мешай ему налаживать отношения с Гуком. Отвернувшись от друзей, между которыми начал развязываться спор, он закатил глаза и направился с подносом к специальному столу, куда клали подносы после еды. Оставив там поднос, он развернулся и решил направиться на крышу, чтобы полюбоваться красивым видом оттуда. Спустя какое-то время, он открыл дверь на крышу. Кстати говоря о Киме. Сегодня он почему то ни разу в сторону Чонгука не посмотрел. Чон часто проходил мимо его шайки, или же наоборот, но тот все равно никак не желал посмотреть на парня, он еще молчит про его улыбку. Может он узнал, что Чонгук кирмо? Да быть такого не может, он же пытался скрывать свою личность. Отворачивался, закрывался иллюзией, челкой, рукой. Остается один вариант как это проверить. Спросить напрямую. Выйдя на крышу, он увидел знакомую спину. Вспомнишь говно, вот. Вспомнишь лучик, вот и солнце. Хотя скорее вспомнишь черта. Тот стоял, облокотившись на бортик всем телом, перекрестив ноги и держа что-то в руке. Предположительно — сигарета. Пожав плечами внутри себя, Чонгук подходит ближе, так же облокачиваясь на бортик рядом. Ким поворачивает голову в сторону. Увидев Чона, слегка улыбнулся, отворачиваясь обратно. — Что же привело тебя сюда, малыш? — Он сделал затяг, а затем выдохнул, опуская снова сигарету. Запахло свежей, спелой вишней. Натуральность внутри Чонгука от такого прозвища начало потряхиваться, пытаясь стоять на месте смирно. Но сам Чон не поддал виду, проигнорировав это. — Хотел немного поразмышлять, освежить голову. Но поднимался я сюда точно не для того, чтобы встретиться с тобой. — Чонгук не перестанет пытаться задеть гордость охотника. — Но ты же подошел сюда, даже когда я стою тут. — Хитрый жук, видимо раскусил план Чонгука, после чего старается в ответ атаковать. Он снова повернул голову на Чона, — Что с щекой? — Кот поцарапал, — мгновенно ответил Гук. Он еще идя в универ придумал эту отговорку и говорил ее всем, кто спросит. Ким же улыбнулся шире, кивая головой и отворачиваясь обратно. — Я так и подумал, верю. — Он сделал затяг, затем втянул дым в себя и выпустил его через нос. — Ты сегодня не такой, как обычно. Даже мне не улыбался, когда мимо проходил. На удивление в столовой не подсел, — Чонгук перекрестил свои пальцы. Тэхен снова посмотрел на Чона, но сейчас Мич тоже в ответ смотрел в глаза напротив. Через несколько секунд снова отвернулся, делая затяг. — Я уверен, что ты знаешь о существовании таких существах, как кирмо. — Чонгук внутри себя немного заволновался, но решил дослушать до конца. Ким же продолжил, — так вот я охотник на них. — Чонгук не знал, вообще понятия не имел, нет. — Это ты тоже мог заметить в нашу первую встречу. Ну вчера мы с парнями раскусили двух из них, но упустили. Они подростки и учатся здесь же. В одного из них я выстрелил, но смог задеть лишь его щеку, точно в таком же месте, где у тебя царапина от кота. — Чонгук либо сходит с ума, либо начал дрожать. Кажется его раскрыли, чёрт. Да быть такого не может. Нет, Тэхен слишком глупый. Он повернул голову на Чона, а тот удивлено смотрел в ответ. Идея как выкрутиться пришла сразу. — Это ты хочешь сказать, что ты меня подозреваешь, а? — Чонгук сначала продолжает смотреть удивленно, но затем улыбается. — Офигел что-ли? Страх потерях, охотник хренов! — Мич напал на Тэхена, начиная ворошить его волосы и смеясь, а тот в свою очередь выравнивает недокуренную сигарету и падает на спину, начиная защищаться от несильных ударов и смеяться. Оба начали кувыркаться по грязной крыше, шуточно ударяя друг друга. Охотник сначала лежал на бетоне, затем перевернул Чонгука, начиная его щекотить. Пследний в свою очередь закрывает тело руками, громко смеясь. И найдя в себе силы, он откидывает Гана и садится на его бедра, начиная несильно бить. Чонгук как бы в месть за обвинение, Тэхен защищаясь отбивается. Ким иногда говорил, хотя скорее выкрикивал «Детка, перестань», ну или что-то на подобии. За что конечно же только больше огребал по щам. Потом ему видимо надоело, поэтому он хватает Чонгука за бедра и переворачивает, нависая нам ним. Гук разложился по бетону, тяжело дыша, оставляя ноги на ягодицах Кима и не замечая этого. Тэхен приподнимается, откидывая челку назад. — Вух… Еще раз будешь меня в таком подозревать, я пропишу тебе хорошенько, понял? — Схватив ворот Гана, он приблизил его лицо к своему, пытаясь запугать что-ли… — Ох, малыш, куда же так близко? Я могу и не сдержаться. Еще и в такой позе, — Ким опустил взгляд, что сделал и Чонгук. Его лицо тут же покрылось алым румянцем, ведь они были оказывается всё это время так близко. Их ширинки буквально трутся друг о дружку, — потом не говори, что я тебя изнасиловал на крыше школы, ты сам меня соблазнил. — Фу! Избавь меня от подробностей! — Чонгук скинул с себя Тэхена, который приземлился на жопу рядом, начиная смеяться. — Господи, я еще и разговаривал с этим извращенцем. — Чонгук начал подниматься, стряхивая всю пыль и грязь, что собрал во время кувырканий с Кимом. Кхм. Точнее драки. — Твои глаза очень красивы, особенно когда улыбаешься. Поэтому почаще улыбайся, — сделав небольшую паузу, он улыбнулся и продолжил, — для меня. — Ага, еще чего, можем мне еще перед тобой раком встать? — Поправив одежду, Чонгук посмотрел на открытую позу Кима. Тот скрестил по-турецки ноги и облокотился на руки, поставив их за спиной. — Это было бы замечательно. Я был бы самым счастливым парнем в этой стране. — Мечтай, умник. Чонгук сжал руки в кулаки и направился к выходу. Боже, чтобы он еще раз подошел к тому извращенцу. Да лучше он свой двухэтажный дом весь вымоет, чем посмотрит в сторону Кима. Хотя нет, весь дом — это уже слишком. Он лучше скажет Чимину при Юнги, что тот ему нравится, чем это все. Хотя погодите-ка… А ведь инициатором всех этих моментов был Чонгук. Он сначала подошел к Киму, затем заговорил, что мог бы не делать. Так же это он напал на Кима первым, что мог тоже не делать. Поэтому это все так и получилось. Чонгук остановился, разжимая кулаки, а затем поворачиваясь к Киму. Он стоял с опущенной головой, не видя выражение лица Гана, но он точно знает что тот смотрит на него с какой-то такой улыбкой, не передать словами. Хотя нет, можно. Охотник улыбается так, что натуральность в Чонгуке в шаге от пропасти. — А это, тебе не страшно, что тебя спалят, что ты куришь здесь? — Спросил Чон, оставаясь на месте. — Нет, мне кажется уже все знают, что я курю здесь, поэтому не страшно. — Он продолжал сидеть в той же позе, но только откинул голову, поправляя волосы одной рукой. Его кадык дергался и двигался при каждом взглатывании или слове. — Хочешь попробовать? — Что? — Не понял Мич, подходя на два шага ближе. — Попробовать, в смысле, покурить? — Угу, — промычал Ким, доставая из кармана красную пачку сигарет, — одну на двоих? — Ну уж нет, я так не могу, я так с ума сойду! — Чонгук отвернулся, скрещивая руки на груди, потаптывая ногой. — Хотя пофиг, я все равно один раз попробую, грязный ты извращенец, потом делай с этой сигаретой все что тебя захочется. — Повернувшись обратно, он подошел еще ближе и сел сбоку, протягивая руку, понятно для чего. — Что, так не терпится покурить? Неужели ты плохой мальчик и не слушаешься мамочку? Ты так легко согласился на сигарету, будто ты куришь, ну или будто я беру тебя на слабо. Точно будешь? — Ким достал одну сигарету, закидывая ее к себе в рот и доставая затем из коробочки зажигалку. — Согласился, значит согласился, что раздуваешь из мухи слона? — Посмотрев на Тэхена, он удивился. — Ты куда тычешь?! Я после тебя ее к себе в рот не буду совать! — Чонгук полез к Киму, пытаясь отобрать сигарету, но тот защищается руками, успев поджечь ее, выранивая упаковку табака и зажигалку. — Успокойся! Я тебе сейчас вообще ничего не дам! Ты ведешь себя ненормально! Мне кажется тебе нельзя, поэтому успокойся уже, не получишь. Зря я тебе предложил. — Чонгук сел на попу смирно, делая глазки как у щеночка и кладя руки на свои коленки. Тэхен же посмотрел на рассыпанные сигареты около его руки, на которую он облокачивался. — Бля, теперь новые покупать придется. — Сделав вздох, он начал собирать все в коробку обратно. — Извини. Давай я тебе завтра такие две пачки принесу? Хочешь три? Они испачкались, верно? Может на них подуть и все? — Чонгук подобрал зажигалку, начиная ждать, пока охотник подберет сигареты. — Здесь слишком пыльно. А я, знаешь ли, слежу за своей гигиеной и не сую что попало в рот, — он поднял глаза на Чона, но тот услышав слова Кима, погрустнел. Его глаза увеличились в размерах и будто наполнялись слезами. Они были уже не как у щенка, а как у кота из Шрека. Только еще слезки. Тэхен нахмурился и резко схватился за грудь в районе сердца. Чонгук быстро среагировал и подполз к нему, хватая за плечи. — Ты чего? Ты чем-то болеешь? Может заболел? Аааа… Господи, позвать учителей? Может сразу скорую вызвать? — Гук сжал плечи мотоциклиста, хотя немного встрехнуть, но тот уже открыл рот, чтобы что-то сказать. — Бляха. Больше не делай такие глаза. Я не выдержу, — услышав это, кирмо отпустил парня, из-за чего тот грохнулся и начал кашлять. Повернув голову на Кима, Чонгук увидел, как охотник в одной руке держит сигарету, а другой бьет по груди, кашляя. — Боже, ты меня таким макаром убьешь, малыш, не надо так, — сделав вздох, он открыл глаза, глядя на парня напротив. — Это ты меня до полусмерти напугал! Бестолковый! Кто же так прикалывается? — Надув нижнюю губу, он скрестил руки на груди. Тэхен еще несколько секунд посмотрел на Мичо и отвернулся, поднося сигарету к губам. — Эти сигареты нельзя купить здесь. Мне их обычно из Пусана привозят. Ни разу не видел здесь этих сигарет, а хотелось бы на самом деле. Мне как-то тетя и штатов Северной Америки привозила на пробу несколько пачек. Они там просто изумительные. — Сделав затяг, он прикрыл глаза, начиная мечтать. — Вот выучусь и полечу туда, отберу фабрику, где изготавливают эти сигареты, а потом буду жить припеваючи. — Отберешь фабрику? Серьезно? — Гук рассмеялся, хватаясь за живот и ойкая от резкой боли в животе. — Это так смешно звучит. Отберу фабрику, — он попытался имитировать низкий голос Тэхена, после чего снова засмеялся. — Ну ты и шутник. — Я не шутил, я предельно серьезен, — улыбнувшись, ответил тот. — Я правда собираюсь отобрать фабрику. Эти сигареты с вишней, ммм… — У меня родители через два дня улетают в штаты, я могу попросить их привезти несколько пачек. Как возмездие ущерба, — улыбнувшись, он откинулся на руки, поставленные за спиной. — Было бы круто на самом деле, — последние слова, после чего началось молчание. Оба молчали. Тэхен докуривал сигарету, а Чонгук же не знал о чем еще можно поговорить. Немного подумав, Чон говорит первое, что пришло в голову. — Чонгук. — Что? — Мое имя Чонгук. Тэхен поворачивает голову на собеседника. Из пальцев валится бычок докуренной сигареты, а тот все так же смотрит в глаза Чону. Спустя где-то пол минуты, он широко улыбается. — Ах, Чонгук~и значит? Хорошо, буду знать. Спасибо что сказал, — Теперь очередь Гука удивляться. Этот парень имеет какие-то манеры? Он вообще знает что такое этикет? Или он уже использовал доброжелательные слова в его адрес? — Я тебе сказал свое имя для того, чтобы ты звал меня по нему, а не по каким-то дешевым прозвищам. — Чонгук скривился. — Я уверен тебе нравится это, просто ты притворяешься, что это не так, — Ким улыбнулся, поднимаясь на ноги и поправляя свою одежду, стряхивая пыль. — Через две минуты начнется пара, нам пора спуститься на свои этажи. — Ты ошибаешься, — улыбнулся Чонгук, поправляю свою одежду. *** — Пап, ты что-нибудь слышал о окадах желтого ранга? — Чон младший подсел под удивительный взгляд мужчины, сидящего на диване. Повернув голову на отца, сын посмотрел на него в ответ. — Ни разу не слышал и не видел окад предпоследнего ранга. — Мужчина задумался. — Серого и чёрного не так уж и часто можно было заметить, а сейчас и желтухи ходят, странно. — Чон старший начал чесать затылок, отводя взгляд в сторону. — Что-то здесь явно неладное. Может Сокджин? Сколько ему, говоришь? — Точно не знаю, но где-то около двадцати шести. — Ого! Так он как твой старший брат! — Воскликнул отец. — Боже, такой взрослый, а продолжает творить фигню. — Пап, еще не доказано, что это сделал именно он. Пусть останется как вариант. Но мне кажется что он тут не причем… — Задумчиво произнес Гук, откидываясь на спинку дивана. — Первый раз я увидел окада, когда шел домой. На меня можно сказать «напали» тогда. Их тогда убил охотник на кирмо, тем самым облегчил мне жизнь. — При воспоминании о охотнике, Чонгуку почему-то захотелось улыбнуться, что он запретил себе делать. Поэтому помахав головой, он продолжил. — Второй раз на днях тоже. Там я был с Эдом. Мы видели борьбу между двумя окадами женщинами. Не знаю какие у них были способности, но одна из них, желтого ранга, будто плевалась ядом. Но она вытаскивала из кармана такие вот маленькие колбочки, — парень показал пальцами примерный размер. — Ну может немного больше, ведь я был на расстояние. Она кидала это в окаду, и когда колбочка с чем-то содержимым лопалась и попадала на кожу окады, то это разъедало ей кожу на спине. — Боже, Чонгук, не рассказывай только эти истории своей маме, иначе она тебе шею свернет и отругает. Я понимаю, ты совершеннолетний, но все же не рановато тебе глазеть на это? — Все нормально, пап, мне на прошлой неделе пришлось одному окаде раздавить голову, а так же сердце… Оёй… — Чон младший резко повернул голову на отца, замирая, смотря на того в ответ. — Если ты расскажешь это матери, ты знаешь кому влетит? — На полном серьезе спросил мужчина, глядя на сына. Затем резко обхватывает рукой шею парня, притягивает к себе, начинает смеяться и кулаком чесать макушку Гука. — Ах ты мелкий, подставить меня хочешь? — Нет! — Смеясь выкрикнул Чонгук. — И в мыслях даже не было, ты что! — Оторвавшись от сильных рук мужчины, он улыбаясь посмотрел на отца любящим взглядом. — Я же знаю что будет после того, как я расскажу об этом. — Вот и правильно, ты должен бояться меня! Меня и свою маму. — Сделав паузу, он сделал вид что размышляет на супер-пупер важным вопросом. — Ну маму правда больше, чем меня, но все же это не означает что меня не нужно бояться и. — Я понял, понял. И я соглашусь с тобой, ведь мама это. По дому разноситься хлопок входной двери, оповещающий о приходе матери в дом. Чонгук вскочил, уронив телефон, выскочивший из кармана, повернул голову на отца, а тот уже смотрит телевизор, который до этого не работал. Обычно в такие моменты мать семейства разнюхивает все разговоры и выводит их на чистую воду, узнавая всю правду и ругая. Так же она мастер угрожать. Знает больные точки жителей этого дома и знает куда надо нажать, куда тыкнуть, а куда воткнуть нож. Еще несколько шагов и мама Чонгука будет в холле. У него есть около пяти секунд, чтобы убежать или спрятаться. Что он и делает. Он запрыгивает на диван, а затем шмыгает за него, прячась там. Через секунду в гостиную заходит женщина с двумя полными пакетами. — Мм, как всегда новости идут? — Она встала прямо, поставив под ноги пакеты. — Да, впринципе ничего нового, одна скукатень, — мужчина берет пульт и выключает телевизор, вставая с дивана и подходя к женщине. Он наклонился и поднял оба пакета, а затем чмокнул ее в губы. — С возвращением, дорогая. — А где Чонгук? — Они оба направились на кухню. — На втором этаже, только вернулся с универа. — Нужно было мне позвонить, я бы его забрала на машине. Чонгук вылез головой из-за спинки дивана. Поняв что территория пустая и безопасная, он быстро выпрыгнул и побежал на лестницу. Родительские голоса так и были слышны, разговорами и скорой поездке в США.