Рома Пятифан

Пронзительный звонок пронёсся по всему школьному зданию, давая понять, что началась долгожданная перемена. Идя по коридорам этого места, можно испытывать большой дискомфорт. Здесь неуютно, зябко и страшно. Поломанные плиты, изрисованные стены с надписями "Цой жив!", грязный, давно непомытый пол и озлобленные школьники - все это моя новая школа. С самого первого дня в этой школе я чувствую, как мою плоть пожирают изнутри. Как наивную,детскую душу пытаются очернить. Пытаются высосать всю мою жизненную энергию. Как нитями манипуляций мною управляют, говоря напрямую, что я всего лишь "игрушка". Насмешливые взгляды, полные неприязни были обращены в мою сторону повседневно. Бумажки, в которых я был нарисован на виселице летели в меня каждый урок. Я не понимаю, откуда заслужил такую ненависть. Я не понимаю, почему эти гадкие,ничтожные люди еще не сдохли. Надо мной издевались все, начиная от банды гопников, заканчивая Полиной. Полина. За что она так со мной?! «Может дать ему шанс?...мразотная потаскуха» - озлобленно думало что-то жестокое в моей голове. Больше «я» ничего не чувствовал к Полине хорошего, лишь ненависть. Идя по коридорам этого проклятого здания и видя каждого, кто причинял боль, пырял в мою спину острый нож, я представлял сладкую расправу над ними. Мечтал, чтобы вечно лилась их протухшая кровь из брюха где-нибудь в болоте... Дрожь разлетелась по всему телу. Я вздрогнул. «хватит!» Откинув злорадные мысли, я попытался думать о чём-то другом, продолжая идти по коридорам. Оставаться в классе у меня не было никакого желания, так как не хотелось терпеть эти очередные прожигающие взгляды. Мне хотелось убежать. Далеко. И не видеть больше эти уродские лица, которые постепенно превращают меня в нечто нечеловеческое. «Всё из-за них! Все страдания, вся боль - это их рук дело. Надеюсь, их настигнет та же учесть, как и других пропавших детей.» — Такие мысли проскакивали в моей голове очень часто. Будто бы это не мои, а чьи-то чужие, незнакомые, ведь я сам ужасаюсь, понимая, что превращаюсь в зверя. Это невозможно контролировать! Незнакомец. Именно такого человека видела недавно смысл всей моей жизни - сестрица Оля. Тогда она боялась, не доверяла, с непонимаем задавала вопрос: «К-кто ты?» Стыд прожигал мою кожу изнутри, я пылал огнём ярости за свой поступок. Оля не должна страдать. Её яркий свет должен гореть вечно. «Кто я?» Неожиданно Антон вышел из раздумий, когда ударился об какого-то старшеклассника. — П-простите.. я споткнулся. — быстро пробормотал эту фразу, как зазубренный стих. Флешбеки охватили мой разум, и я переместился в то самое место, из-за которого я начал ненавидеть всю эту школу. Перед моим лицом возник уродливый парень. Всё его лицо охватывали краснейшие, больших размеров прыщи. Жирный, с отвратной улыбкой на лице провоцировал меня, унижая перед сверстниками. Семён. Тогда во мне не было гнева. Страх наполнял меня. Я был зажат в угол, как маленький, беспомощный зайчик. И мне никто не помог. В этом мире мы должны уметь сами за себя постоять. Ведь лишь сильнейшие выживают. Но я, видимо, скоро помру из-за своей никчемности и слабости. «Терпила». Поэтому я ничего не сделал Семёну. Я был раздавлен, как последний слабак. «П-простите, я споткнулся» Мир закрутился перед моими очами. Резкая боль в носу. Вкус крови на губах, и я уже лежал на полу. Тяжёлая рука ударила меня по носу так сильно, что я долго не мог понять в каком пространстве сейчас нахожусь. Семён?... Нет, это был уже не он. Я вернулся из того времени обратно в реальность, где семён среди пропавших детей, а может даже уже и мёртвых. Но тогда кто? Еле как я смог развидеть лицо своего обидчика. Я его не знал, но он был значительно меня старше. Рыжий, с острыми чертами лица и достаточно высокого роста злобно на меня пялился, как на свою добычу. Чем то он напоминал Ромку,но это была жалкая,смешная пародия. Пытается завоевать авторитет, выглядя борзым, как Рома? Как же это жалко. Но одного я понять не мог: Почему надо мной издеваются даже те, кто не являются моими сверстниками? — Смотри куда хуяришь, гандон ебучий! Летишь со скоростью света, блять. — злые вопли посыпались с его гнилого рта. Брань за бранью. — Я из-за тебя выронил свой новый фотик, мразь! Пиняй на себя, если он сломался. Я тебе морду набью.— кричал тот, в это же время грубо отбирая с чужих рук обратно «свой» фотик. Видимо, все, стоявшие рядом - это были его же подстилки. и действительно, когда я врезался в него, прозвучал быстрый звук падающего предмета. Но я на это не обратил внимания. Пелена боязни окутала меня сразу же, поэтому я зациклился на извинениях, ведь когда-то тогда они мне помогли избежать драку с Семёном. Но не с ним... —Васян, смотри как этот чепушила зажался в угол. Как телка! — захохотал рядом стоящий парень кавказской внешности, обращаясь к рыжему. Толпа засмеялась — Девчуля, драться то будешь? — донеслось с толпы чей-то голос. Я сглотнул. Скукожился,надеясь на помощь. Но никто мне не поможет. Ком в горле не давал и пискнуть. Затаив дыхание, я начал подумывать о побеге. Убежать так, что никто не догонит. — Смотрите ка, затихла наша бедненькая шлюшка, вон, чуть не плачет!— Издевательски крикнул Вася, дабы этим специально привлечь больше внимания к своей персоне. Но он не понимал, что привлек внимание того, кого сам боялся. Спустившись на корточки и смотря на меня насмешливым взглядом, он плюнул на пол. — Мне в хуй не вперлись твои извинения, но чтобы спасти свою жизнь - вылизывай это. — он посмотрел на свой плевок, будто бы намекая. Поднялся гогот. Я был скован цепями. Мне хотелось бежать, но тело меня не слушалось, и продолжало сидеть на месте. Никто мне не поможет... Встав, Вася прожигал меня жестоким взглядом. Он что-то хочет сделать, причинить боль и мучения, от которых я, заплаканный, буду плеваться кровью и кричать навзрыд просьбы о пощаде. Никто мне не поможет... — Не хочешь? Ну и дурак. Он сжал руку в кулак, от чего я зажмурился, предвкушая молниеносный удар. Толпа притихла, в предвкушении ожидая действий от сомнительного авторитета. «Щас ударит.." — думал я. Никто. «Вот щас.. » Не поможет. Оглушительный шлепок пронёсся по помещению. Резкий, грубый, властный... Я вздрогнул, но не почувствовал боли. Удивлённый, я с опаской открываю глаза. Увиденное меня повергло в шок. На полу лежал потерянный, беспомощный Вася, а над ним нависало нечто очень грозное, готовящее растерзать плоть своей жертвы. Это уже дейсвительно настоящий авторитет всея школы. Ядовитый, хищный взгляд вожака был обращён в сторону уже на такого смелого Васи. Истинный авторитет явно превосходствовал всех здешних тварей. Он имел власть над ними. Его как клинки ножей глаза прорезали всю душу Васи, заставляя того чувствовать себя покойником. Было слышно даже здесь, как сердце мерзавца бешено трепещет, словно жаждет вырваться в наружу. Никто не может предугадать как брюнет будет действовать, ведь слишком непредсказуем. — Как же я вовремя проходил мимо, правда, бедненькая шлюха? — медленно, и в тоже время саркастично процедил тот, словно издеваясь. Он ухмыльнулся. Улыбка делает его ещё более кровожаднее, а его острейшие зубы выглядели словно клыки волка. Брюнет, продолжая смотреть сквозь душу Васи, медленно достаёт из кармана спортивной джекетки нож-бабочку. Я околдованный переманил свой взор на манящий нож. Его лезвие так красиво переливается на свету, что появилась жажда самому использовать этот нож против всех своих обидчиков. — А то уже мой друган соскучился, поиграть хочет с теми, от кого пасёт фальшью и дерьмом. — внезапное движение и лезвие смертельного орудия почти касается сонной артерии. — Мусорный пидор, кому ты выебонами пытаешься доказать свою значимость? Ты действительно думаешь, что такое шлюховатое ничтожество, как ты, хоть когда нибудь сможет не выглядеть жалким в чужих глазах? Ты родился в грязи, будешь жить в канаве, и сдохнешь в дерьме, ублюдок, такова твоя участь. Ты создан для унижений. Твое предназначение быть грушей и шлюхой для зеков на зоне, а потом лежать на помойке, после того как тебя выкинули как ненужного и использованного. Я тебя читаю, словно открытую книгу. Не по пацански поступаешь, устраивая кипиш среди таких же хуесосов, как и ты. Нужно разбираться один на один, с глазу на глаз, уродец, но видимо тебе нужно чужое одобрение,— оскаленно проговорил он, а потом засмеялся. — Очкошник! У Васи сдавали нервы, и он в буквальном смысле слова начинал рыдать от позора. И только щас я заметил, что улыбаюсь. Улыбка была нечеловеческой, звериной, и мне это всё нравилось. — Я тебя предупреждаю, —продолжил парень, придавливая клинок ножа к горлу своего противника. — Ещё хоть один писк в сторону Антона, я перережу твое горло так, что ты будешь захлёбываться в собственной крови. Усек?! Попробуй только позабудь. А теперь пшел вон! — крикнул напоследок он, от чего Вася со скоростью света встал и убежал в непонятном направлении, всхлипывая. Толпа тоже разбежалась, боясь, что брюнет настигнет и их. Один я оставался на месте, таращась на своего спасителя. Мне помогли. Но тот человек, которого я мог ожидать в самую последнюю очередь. Рома Пятифан. Может, когда я стану одним из них, моё лезвие не тронет тебя.