Красноголовый вор

Боже на что я согласилась? Иду непонятно куда и непонятно с кем толком. Разум тверди одно и тоже. Но почему то сердце говорило обратное. Оно не видело в Вай чего-то угрожающего и доверяло. Выбор оставался за мной. - Эу, ты чего встала? Пойдем. Я не укушу, Кексик. - Точно. Я ведь уже выбрала самую безрассудную идею, которая держала меня за руку и пыталась сдвинуть с места. Разум просто вопил и требовал вернуться обратно. Но уже дело сделано, деваться некуда. Казалось, что меня должен переполнять страх сейчас. Но вместо этого было огромное любопытство. С каждым шагом оно всё сильнее заполняло всю меня, отбрасывая разум в самую дальную часть. Мы быстро покинули территорию нашего сада через забор. В этот раз я сразу держала халат так, чтобы красноголовая ничего не заметила. - Вай, а куда мы идем? - Терпение, Кексик, терпение. - Её протяжные слова только сильнее разогревали во мне интерес. - Хватит меня так называть. Меня зовут Кейтлин. - Слова будто пропустили мимо ушей и девушка лишь одарила меня звонким смешком. Хотя с каждым разом мне все больше и больше начинало нравиться это прозвище. Куда лучше банальных кличек Джейса. Мы долго ходили по узким улочкам Пилтовера, пока Вай не остановилась около непонятно арки в здании. Оказалось это был своеобразный лифт. И тут разум начал пробиваться сквозь дебри любопытства. Мы спускались в Заун. Прошлая прогулка по Нижнему городу оставила неприятный осадок, от чего возвращаться туда не было никакого желания. Хотя Вай. В прошлый раз она меня защитила. Будем надеяться, что и сейчас она также сделает, а не продаст меня на органы. - Кейт, все хорошо, со мной тут ты в безопасности. - Красноголовая будто читала каждую мою мысль. Черт, надо немного контролировать свои эмоции. Уже на территории Зауна мы дошли до ветхого многоэтажного дома, который больше был похож на психбольницу. Даже звуки, которые исходили из квартир это могли бы подтвердить. Стоны. Крики. Глухие удары. Но оказалось, что нам нужен был не сам дом, а его пожарная лестница. По ней Вай провела меня на крышу и усадила на край. Наступило минутное молчание, пока я пристально разглядывала окрестности. Из-за отсутствия какого-либо освещения, кроме искусственного, весь город казался укутанным зеленым дымом. Словно яд, распространившийся по всем, даже самым узким, переулкам. С одной стороны это было красиво, но с другой удручающе. Я не приметила ни одного красивого домика, все словно пережили бомбардировку. - Видишь там на проводе? - Она рукой указала на провод, на котором висела плюшевый заяц. - Когда я была еще ребенком, нашлись умники, которые решили его туда забросить. Им я конечно набила самодовольные морды, но вот игрушку так и не смогла достать. Сначала пыталась сама, потом думала позвать на помощь Вандера, но в итоге решила оставить его там. - Непонятно было, зачем она мне это рассказывала, но каждое её слово откладывалось в голове. Хотелось как можно больше выслушать её, узнать историю, почему она стала такой. - К чему это ты? - К тому, что уже с самого детства мне приходилось самой защищаться. Это нас и отличает. Ты выросла в любви и заботе, а я в побоях и криках. Знаешь, мы как масло и вода. Нам никогда не понять друг друга. - Последнее отозвалось сильным уколом в груди. Я хочу её понять. Расскажи мне всё. - А как же твои родители? - Взгляд Вай сразу переменился. Если до этого он просто смотрел в пустоту, то сейчас сосредоточился на кулаках, которые были сжаты в кулаки. За бинтами не было видно, но костяшки точно побелели. - Их убили... миротворцы. - Презрение в голосе полоснуло сердце словно ножом. Я не видела её глаз за челкой, поэтому осторожно рукой убрала их. По щекам текли слезы, а губы сжаты в тонкую полоску. Теперь я больше стала понимать её отношение к нам. Но зачем они убили их? Я всегда была против таких миротворцев, которые привыкли всё решать насилием и с головой погрязли в коррупции. К сожалению, таких было подавляющее большинство. - А меня забрали в тюрьму. - Голос дрожал и после каждого слова слышались всхлипы. Сердце с каждой секундой сжималось все сильнее. Как Вай все это пережила? - Я пять лет просидела в тюрьме, без весомой на то причины. После смены вашего шерифа, меня выпустили. Но к сожалению из памяти никуда не выбросить то, что там происходило. И, черт, я искренне не желаю кому-то это пережить. Я не могла подобрать слов, а Вай тяжело давалось продолжение истории. Её всю трясло от воспоминаний и горечи. Руки будто сами окутали её тело, а голова прижалась к плечу. От неё пахло порохом и виски. Я чувствовала каждый её всхлип, каждое дергание её груди от попыток прекратить слезы. - Пожалуйста, позволь мне понять тебя. Я хочу этого. - Нежный шепот немного успокоил её и взгляд посмотрел на меня. Глаза были красными, а уголки губ предательски опущены. Никогда не думала, что такие как Вай способны быть настолько уязвимыми. Казалось, что именно сейчас она как маленький ребенок, который тянет свои ручки для помощи. - Почему ты такая? Почему ты не такая, как остальные миротворцы? - Честно, я не знаю. Просто ты... Ты сейчас мне показала другую сторону Зауна. Я убеждена, что практически все тут пережили похожие события. А... мы просто душим вас за действия и не желаем понять причину. Я еще до этого поняла, что у тебя доброе сердце, когда ты помогла мне в Зауне. - Неожиданно для самой себя, одна ладонь оказалась на щеке Вай и большой палец аккуратно вытирал каждую слезинку. Лицо девушки прильнуло к ней и глаза закрылись. Почему меня так тянуло к ней? Я хочу знать о ней все. Каждую её историю во всех подробностях. Я хочу изучить каждый её сантиметр кожи. Хочу блуждать пальцами по изгибам татуировок. Так сильно хочу прикоснуться к её губам. - Вай, если тебя что-то испугает, то просто скажи. - Я не стала медлить после предупреждения и осторожно прильнула к её губам. Поцелуй был такой легкий, что казалось губы и вовсе не соприкоснулись. Тело красноголовой находилось в оцепенении, когда я отстранилась. Было страшно за её реакцию. Однако все, что она сделала - легла ко мне на коленки и нежно прошептала. - Пожалуйста, будь рядом. С тобой так хорошо. - И уткнулась мне в живот, одаряя горячим дыханием. Моя рука опустилась на её запутанные волосы и не собиралась больше от туда выбираться. Теперь это мой красноголовый вор. Вор, которому я больше не позволю испытать и толику боли, что она испытывала.