Наследие

— У Фенриса две стороны. Свет и тьма. Вечное противостояние.

Как сражались мы с моей сестрой, так будете сражаться и вы, лишь познав силу друг друга и приняв различия вы станете единым целым.

***

      Первое, что Лорен чувствует, когда слышит в новостях об очередном нападении Внутреннего Круга, разочарование. На экране телевизора отчётливо показывают руины и трупы. Очень много трупов. Она едва подавляет в себе желание зажмуриться и просто не смотреть. Она точно знает, кто это сделал. Его почерк она узнает везде, хотя бы потому, что он ничем не отличается от её собственного.       «Тебе нравится? Это всё для тебя».       «Энди, приди в себя, я не стану потакать твоему непомерно разросшемуся эго».       «Это наша сущность, сестра, и однажды тебе придётся это принять».       Ей так хочется закричать во всю глотку «что ты творишь?!» прямо Энди в лицо. То, что он делает, совсем не похоже на какое-то ёбаное благо. Новый мир для мутантов точно не стоит таких жертв. Лорен закрывает глаза и считает до злосчастных десяти — какой же он всё-таки малолетний идиот. Ей хочется схватить брата за шкирку и, словно несмышлёного котёнка, ткнуть в те «незначительные» потери, которые остаются после нападений Внутреннего Круга. Энди то ли действительно этого не замечает, то ли ему просто-напросто наплевать.       — Безумие какое-то, — словно из-под толщи воды раздается мамин голос, — поверить не могу, что мой сын может быть причастен к этим зверствам.       Но затем Лорен ловит себя на постыдном восхищении. Во всей этой разрухе есть своя эстетика. Люди, пострадавшие от его адской силы, в конце концов, вовсе не святые. Им просто вернулось бумерангом то, что они все эти годы вытворяли с мутантами. Если честно, то она сама, наверное, поступила бы также. Лорен на секунды представляет с каким отвратным хлюпающим звуком, вероятно, молекулярные пилы разрезают человеческие тела на куски. Её мутит. Обманывать себя так глупо, она едва ли чем-то отличается от Энди. Лицемерка.       — Лорен? — Рид тормошит замершую посреди комнаты дочь, вопросительно окидывая обеспокоенным взглядом.       Кейтлин поджимает губы, заметив очередной выпуск экстренных новостей. Кажется, даже она уже перестаёт находить Энди оправдание, как делала это все месяцы после его ухода. Найти оправдание этому довольно сложно, поэтому никто из них уже не пытается.       — Надо же, — иронично подмечает Лорен, скидывая отцовскую руку со своего плеча, — вы наконец-то вспомнили, что кроме слетевшего с катушек сына у вас есть ещё и дочь. Просто праздник какой-то!       Рид силится выдавить из себя что-то вроде оправдания, но Лорен раздражённо отмахивается. Ей это не нужно. Мама кидается к отцу в ту же секунду, как только у него вновь начинают просыпаться способности. В конце концов, после того, как Энди ушёл, никто из них не в порядке. Лорен по привычке выкидывает вперёд молекулярный щит. Она усмехается, как только понимает, что, вероятнее всего, все они сейчас просто расплачиваются за многочисленные грехи Андреаса и Андреа.       Проклятие фон Стракеров, чтоб его.       Лорен выдыхает лишь тогда, когда у отца заканчивается очередной приступ. Она смотрит на мать устало, ожидая её слов, словно приговора. Просто потому, что точно знает, какие слова услышит вновь.       — Он твой брат, — припечатывает Кейтлин, хватая дочь за руку. — Разве ты можешь отказаться от него?       И только тогда она задумывается, может ли?

***

      Лорен хватает с вешалки куртку и сбегает из дома, словно маленькая девочка. Её проблемы всё равно следуют за ней. Стракер скитается по подворотням города, периодически прячась от копов, ведь вообще-то все члены Подполья мутантов давно считаются мёртвыми, а мертвецы, как правило, не воскресают.       С её стороны глупо выходить куда-то в одиночку, но разве это имеет значение. Ничего не имеет значения, вдруг думает она, если он не рядом, признайся хотя бы самой себе. Лорен готова уже выть от бессилия. Заберите у неё всё, только верните брата. Желательно таким же адекватным, каким у неё его отобрали.       — Иди… к нему, — чужой голос назойливо преследует её, — твоё место рядом с ним.       Шёпот в голове заставляет Лорен чуть ли не бежать вперёд по неизвестному пути. Она ловит себя на мысли, что тоненький голосок отчего-то напоминает ей Фростов, но тут же забывает об этом. В бесконечных дворах она путается, словно в непроходимом лабиринте, но всё равно упрямо несётся на встречу непонятно чему. Судьбе? Просто Лорен чувствует, так надо. Она должна идти туда, куда ей указывают. Поворот, поворот, ещё один… и она налетает на кого-то, а когда поднимает глаза, то вообще забывает как дышать.       «Я не верю, что вижу тебя наяву».       «Но я тут, с тобой».       — Эй-эй, всё, хватит, спидстер недоделанный, — Лорен едва узнаёт его, когда видит вживую. Во снах Энди казался таким взрослым, а на деле ничего не изменилось. Ничего, кроме его взгляда. Руки брата крепко прижимают её тело к груди, как самое ценное сокровище. Лорен в ступоре замирает. Мурашки, бегущие по её телу, решают станцевать чечётку.       Нет, нет, нет.       Она не хочет вспоминать тот ужас. Это был просто дурной ночной кошмар.       Но обманывать себе не выходит, потому что в глазах напротив девушка ловит тот же безумный блеск.       «Лорен, я скучал».       «Пошёл к чёрту»!       «Только если с тобой».       Энди делает вид (или действительно так думает), что между ними ничего не изменилось. Один взгляд на него заставляет её вспоминать его же грязные прикосновения к её коже. Лорен морщится от всплывающих флэшбеков из того сна. Отвращение (на себя или Энди?) комом подступает к горлу. Первым желанием после такого было броситься к маме и выложить всё на духу. Как же хорошо, что никто кроме неё об этом не знает.       — Ты не должна меня бояться, — Энди подходит к ней совсем близко, заправляя ниспадающий локон её волос за ухо. — Сестра, мы две половинки одного целого.       Его руки добираются до её, крепко сжимая, и разрушительный свет начинает струится из их ладоней. Сначала Лорен даже не до конца осознаёт, что происходит. Использовать Фенрис во сне — одно, использовать его в реальности — совсем другое. Они уничтожат всё без возможности переиграть. Лорен неверяще смотрит на брата, упорно пытаясь высвободиться, и от того, как победоносно ухмыляется Энди, ей становится по-настоящему больно. Подло использовать её безграничную привязанность к нему против неё же самой.       — Энди, перестань! Хватит! — Лорен дёргает на себя их сцепленные в замок пальцы, но это не помогает. — ЭНДИ! Я сказала «нет»! Ты не понимаешь, нам нельзя этого делать! Мы же всё уничтожим! ЭНДИ!       — Ты же умная девочка, Ло, предложи мне что-нибудь взамен, — Эндрю окидывает сестру раздражительным взглядом, потому что слушать её стенания становится невыносимо. — Конечно, если ты действительно хочешь, чтобы невинные, — он театрально закатывает глаза, — выжили.       — Но у меня нет ничего… — Лорен растерянно оглядывается по сторонам в поисках спасения — вокруг безлюдно. По правде говоря, никто бы и не стал вмешиваться в их перепалку.       — Подумай ещё, — безапелляционно приказывает Энди, и Лорен ощущает, как черти в его голове устраивают грандиозные пляски.       Лорен эти игры в кошки-мышки быстро надоедают, и поэтому она спрашивает его напрямую:       — Чего ты хочешь?       И ответ, последовавший вслед за вопросом, совсем не удивляет её, ведь это было так очевидно:       — Тебя.       Лорен сдавленно всхлипывает, понимая, что ей даже не оставили выбора.       И следует за ним во тьму.

***

      Величественное здание базы Внутреннего Круга поистине поражает её своим размахом. На фоне него все люди кажутся букашками. Лорен замирает. У неё дыхание перехватывает. Честное слово, не будь она сейчас в такой ситуации, любовалась бы им вечно.       — Наша связь куда больше, чем ты думаешь, — говорит он, — так что как бы ты ни пыталась скрыть свои истинные чувства ко мне, знай, это бесполезно. Я буквально частичка твоего разума, Лорен.       Энди тащит её до лифта, и неожиданно дёргает на себя, так что в злополучную кабинку Лорен влетает, зажмуриваясь от страха. Она не видит этаж, на которой нажимает брат. Не замечает вообще ничего, забиваясь в угол. Не помнит, как они добираются до нужной двери.       — Располагайся, — Эндрю буквально вталкивает её в дверной проём, и она тут же невольно обращает всё своё внимание на единственный выход.       Оттолкнуть прочь и бежать.       Энди вальяжно разваливается на кровати, наблюдая за сестрой, словно учуявший добычу зверь. Он не сомневается, её точно будут искать, но никто не подумает на него. В мыслях родителей никогда не возникнет такого сумасшедшего предположения. Они всё ещё пытаются сделать вид, что их семья нормальная.       В его комнате душно до невозможности. Лорен старается не смотреть на брата, ведь знает, что ещё немного и она просто сдастся. Знает, что он наблюдает, но всё равно предпринимает безуспешную попытку побега. Оказавшись в коридоре она понимает — бежать некуда. Секунда промедления стоит ей всего.       Энди хватает её за запястье, резко разворачивает к себе и залепляет пощёчину:       — Чего тебе не хватает, дура?! Я же люблю тебя!       Сестра шокировано замирает, прикладывая свободную ладошку к покрасневшей щеке. Энди заталкивает её обратно в комнату, пока никто не видит его позорного срыва.       — Ты делаешь мне больно, Дрю, — хрипло вскрикивает Лорен, когда Энди — младший брат, к которому она чувствует совсем не то, что обычно чувствуют правильные старшие сёстры — небрежно кидает её на помятое покрывало. Ей хочется, чтобы и это всё оказалось обычным ночным кошмаром.       Она судорожно подскакивает на кровати и сваливается на пол. Энди лишь вновь наблюдает, но и этого хватает, чтобы окончательно вывести её из равновесия. Руки дрожат, пропадает голос. Лорен кажется, что ещё немного и она просто разрыдается от переизбытка эмоций.       — Но ты сама виновата в том, что злишь меня, Лори, — он горько улыбнулся, даже не пытаясь скрыть своё разочарование. — Я знаю, что это наша судьба. Отчего же ты сопротивляешься так упорно?       — Да потому что это не так! — отрезала она, вскакивая с места. — То, что мы связаны, ничего не решает!       — Близнецы… — начал было он, но прервался, увидев её гневный взгляд.       — Ты сравниваешь нас, меня, с этими монстрами?! — процедила она сквозь зубы, толкая его в грудь. — Фон Стракеры были психопатами! Они убивали людей, Дрю! Эти… твари не пример для подражания!       — Эти люди строили мир для таких, как мы, — резко прервал её Энди. — И я не позволю даже тебе очернять их память.       Этот человек совсем не тот, кого она однажды полюбила (нет же?).       Истинный Фон Стракер, вот кто теперь её Энди.       — Поверить не могу, что ты веришь в этот бред! Где тот мальчик, который верил в то, что насилию нет места в этом мире? Я полюбила не тебя, Эндрю, — Лорен целится и попадает словами точно в сердце, отмечая в его глазах вселенскую боль. Сука. — Тот человек, которого я любила, умер, когда бросил меня.       — Но ты всегда будешь принадлежать только мне, — парирует Энди, преодолевая расстояние между ними в два шага, и впивается в сестринские губы грубым поцелуем. Это простое действие выбивает из Лорен дух, заставляя вырвавшиеся слова залезть обратно в глотку. — Ты моя, сестрёнка. Никто не имеет на тебя никаких прав, кроме меня.       Лорен спорить с этой его фразой, — абсолютной истиной, — не может, потому что знает — Энди прав. Как бы сильно она не ненавидела его, Фенрис всё равно притянет и соединит свои потерянные в этом мире половинки.       — Да чтоб тебя, Энди, — хмыкнула она, осознавая своё поражение, — был ли вообще смысл в этой её странной борьбе с самой собой? — Всегда добиваешься своего, чего бы тебе это не стоило. Любить тебе чертовски сложно, знаешь?       И она отвечает на поцелуй столь же яростно, как и любит, подлавливая себя на мысли, что Андреас и Андреа точно сейчас бы гордились своими такими же больными наследничками, как и они сами.