Паруса, несущие к мечте

Рассвет похож на маленькое чудо, раскрашивающее небеса во всевозможные оттенки красного. По легенде, за рассветом следят небесные феи, которые каждое утро просыпаются и заново рисуют небо. Секрет этого колдовства исчез в веках, и никто не знает, как это происходит, но его результат мы видим и поныне. Жаль, что многие просто не замечают этого... Встав с кровати, я направилась в душ. Так приятно освежать по утрам тело, заставляя буквально каждую клеточку пробудиться ото сна! Мелкие капли влаги стекали по моему телу, очерчивая изгибы стройной и весьма привлекательной фигуры, освежая юное лицо с нежно-розовыми волосами и отбивая мелкую дробь по голове и векам, прикрывающим лучистые глаза насыщенного зелёного цвета. Прохладная вода вызывает лёгкую волну мурашек по молочной коже, пробуждая моё существо от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. Насладившись сполна этим манящим ощущением, я закрыла кран и вышла из ванной, обернув вокруг тела уютное махровое полотенце. Теперь настала пора одеваться. Я подошла к шкафу и внимательно осмотрела свой гардероб в поисках подходящего облачения. Впрочем, практически сразу мне попалась простая блуза, перевязанная пояском на талии, и облегающие брюки, ладно сидящие по фигуре, на чём я и остановилась. Правда, верхние пуговки блузки пришлось расстегнуть, но это было весьма кстати, учитывая мои параметры. Подойдя к противоположной стене с висящим на ней оружием, сняла с подставок две аккуратные катаны в чехлах с изумрудными драконами. Отличались они лишь рукоятками: цука (деревянная рукоять) одной из них была обмотана коричневой тесьмой, завершающейся шерстяной кистью, цука-ито (тесьма, обматывающая рукоять – Прим. Беты) другой была ярко-зелёного цвета, в тон выгравированному на острие зигзагу. Сейчас я была готова ко всему, а потому без малейших колебаний закрепила клинки на поясе. Как всегда, проходя кухню, я видела, как бабушка что-то готовит. Недовольно покосившись на меня, бабушка пробубнила что-то и снова сосредоточила все свое внимание на приготовлении пищи. Седые волосы были собраны в пучке на затылке. Темные глаза внимательно наблюдали за сковородкой, где тушится капуста. Надев сапоги, я вышла из дома и направилась на поле. Я проходила мимо домов, построенных из брусьев и досок. Они настолько красиво выглядели, что можно было ими залюбоваться. Мой город нельзя назвать богатым или бедным — мы на середине, так что, поднакопив немного, могли позволить себе такую роскошь, как и у богатых. Но меня это не интересовало. Я шла по тропинке и вот уже покинула деревню, пройдя через врата. Моя деревня Коноха — это маленький городок, который сотрудничает со столицей страны вечного огня и жизни. Мы — наемники. Моя деревня скрыта в лесу, поэтому нас очень трудно найти, если не знать точного местоположения. Здесь есть великолепные ученые и медики, а также огромная военная сила. В моем городе нет слова «страх». Каждый готов показать всё, на что способен, ради зашиты близких людей. Так что молодежь у нас была ещё та. Я дошла до поляны, где вокруг поля были деревья и посередине стояли три столба. Подойдя к ним, я вытащила катаны из ножен. Черный металл засверкал под лучами солнца. Черные лезвия были идеально наточены. Воздух содрогается под их движением. Их называют «Дьявольские сестры». Они — "близняшки" и были созданы в один момент. Многие пользоваться такими катанами боятся из-за того, что считают их проклятыми. Владельцы этих катан всегда ходят со смертью как с лучшей подругой. У каждого оружия есть душа, которая, так или иначе, сходится с владельцем, делая их одним целым. Владелец должен соответствовать силе катаны, чтобы не проигрывать бои. Сотый раз я повторяю косые выпады, блоки, оттачивая свое мастерство фехтовальщика. Я стала сражаться с собственной тенью, закрыв глаза и представляя себя. Сильный враг тот, кто знает твои слабости. Выпад, разворот, шаг. Удар. Отойдя от столбца, поставив одну ногу вперед и присев на ней, чтобы другая нога выпрямилась, я подняла катаны над правым плечом и сосредоточилась на цели. Резким быстрым движением выпрямила руки, нанося удар. Во время удара образовался черный сгусток света. Встав и открыв глаза, посмотрела на цель. Вместо неё я увидела только пустое место, откуда шел дымок. Вздохнув, я вложила катаны на прежнее место и пошла обратно в дом. Ведь уже давно рассвело. Солнце своими лучами ласкало нежную кожу людей, дарило тепло земле и грело песок. Чистое голубое небо так и манило подняться ввысь, но, увы, это было невозможно. День с первого взгляда обещал быть спокойным — по крайней мере, так предсказывала погода, но этому не суждено было сбыться. Ближе к вечеру разведчики сообщили нам, что увидели корабль пиратов. На флаге был изображен череп с красными глазницами, вокруг которого обвивался лис. Тогда жители начали прятаться, а молодежь уже хотела идти воевать, если бы не запрет родителей. Неизвестно, по какой причине пираты приблизились к нашему острову, но к вечеру жителей в деревне уже не было. Я сидела дома и смотрела в окошко, как вдруг заметила знакомую личность, которую видела на листовке. Вот что-что, а его видеть я хотела меньше всего. Внешность его довольно привлекательна: стройное тело, хорошо развитая мускулатура, средний рост, иссиня-черные волосы, две пряди которых спереди распадаются в разные стороны, сзади — растрепанные; лицо довольно милое, хотя на нем никогда не выражается никаких чувств; глаза черные. Белая рубашка со стоячим воротником и короткими рукавами. На теле поверх одежды завязан пояс. Штаны темно-синего цвета. На внешних сторонах рук надеты черные щитки до локтя, которые он может сменить длинными черными напульсниками. За поясом на веревке крепится его меч "Кусанаги" с черными ножнами. Я вспомнила, что листовка с его лицом гласила: «Награда за поимку Ворона — 30 миллионов йен». Охотники за головами с удовольствием будут охотиться за мелкой рыбкой — так все думали. Его не воспринимали всерьез. Парень шел медленно и осматривался по сторонам. Повернув голову, он увидел меня, и я быстро закрыла окошко. Сейчас деревня была пустынна, все жители сидели и прятались, а молодежь, не исключая и меня, хотела сражаться, но из-за того, что родители силком заставили всех сидеть дома, мы не можем защитить город. Остается только ждать, когда он уйдет из деревни, и втайне от взрослых напасть на врага. Когда он заметил меня, я испытала страх. Его холодный взгляд заставляет оцепенеть на месте, опустить глаза и не смотреть на него. Страх — это чувство самосохранения, инстинкт, который надо подавлять, но у некоторых он заглушен настолько, что их называют безбашенными. Им неведом страх, они готовы на все, чтобы добиться своей цели. Так чем я плоха? Я не хуже них. Встав со стула и взяв катаны, которые лежали на столе, я вышла из дома. Я пошла по знакомой тропинке. Вот уже вышла за пределы деревни. И тут я остановилась на месте как вкопанная. Он сидел на пеньке и смотрел на меня. Его антрацитно-чёрные глаза внимательно исследовали меня и остановились на катанах. Наверное, он был удивлен, что такая девушка, как я, держит столь сильное оружие у себя. Вытащив из ножен, отодвинув одну ногу назад и выставив руки перед собой, я стала ждать, когда он примет стойку. Его черные глаза выражали насмешку. Они светились уверенностью, превосходством, властью. В отличие от них, в моих глазах была уверенность в том, что я выживу. Насчет победы не знаю, но что выживу — точно! Встав с пенька, он вытащил «Кусанаги» из ножен и опустил руку вдоль своего тела. Секунда — и наши взгляд встретились друг с другом. Один вздох — и вот он нанес удар, который я блокировала двумя катанами, что пересеклись крест-накрест. Его спокойный холодный взгляд смотрит вглубь моих глаз. Я чувствую, как по телу прошёл холодок, мурашки, а в сознание поселился тот страх, который сковывает тело и разум. Он мастерски владеет холодным оружием, и видно, что он подготовлен к битве гораздо лучше, чем я. О чем только я думала? Я проиграю, я умру от его рук! Опустив взгляд, он заставил меня отступить, и я ушла вбок, развернув одну кисть в сторону, и нанесла слева разящий удар, сразу отскочив и сделав сальто назад. Но там его не было, я ударила воздух, проткнув его своим мечом. Где он? Куда делся? Когда я приземлилась, то мой взгляд уставился на то место, где он был секундами ранее. Но теперь его там не было. Сразу после я почувствовала, как что-то жидкое и горячее стекает по плечу, а после — резкую боль и его шепот: — Как тебя убить? — сладко прошипел юноша. — Сначала изнасиловать, а после перерезать горло или просто проткнуть сердце? Мои глаза увеличились, и я почувствовала, как он проталкивает «Кусанаги» вглубь плеча. Скривив лицо, я застонала от боли. «Как стыдно! На что я надеялась? Глупая, глупая! Мне пришёл конец? Что я делаю? Я ведь лучше парней фехтую. Я точно дура. Мои родители — пираты, сестра — пиратка, а я чем хуже? Я позорю семью. Харуно, где твой характер?!» — А может, тебе твоего друга отрезать? — повернув голову в сторону парня, прошептала я. Мои глаза недобро сверкнули. Резко сделав прыжок, я выскочила напротив него и подняла одну руку с катаной в его сторону. — Не думай, что я просто так сдамся, Ворон. Его тёмные глаза сверкнули, а на лице появилась ехидная ухмылка. В одно мгновение наши катаны снова скрестились с характерным звуком металла по металлу. Они пели, они жаждали схватки, и мы это чувствовали. Они голодны, хотят почувствовать вкус крови. Снова взмах — и снова блок. Чувства удовлетворения и силы захлестнули меня с ног до головы. Природа затаила дыхание, не позволяя двум людям отвлечься. Только ветер трепал их волосы и дарил коже ощущение прохлады. Они смотрели друг на друга: черный и зеленый, холодный и теплый. Разворот на сто восемьдесят градусов, снова удар и снова звук скрещенных катан. Отскочив друг от друга, мы снова встали в стойку и снова понеслись в бой. Выпад, уклон, удар, блок. Мы менялись ролями каждый раз после нападения. Ветер кружился вокруг нас. Это было похоже на танец противоположностей. Быстрые, сильные, точные удары против гибких, ловких и не менее сильных атак. Я присела на одно колено и наблюдала за действиями противника. Он стоял и с холодной маской презрения на лице смотрел на меня, опустив катану. Все его действия говорили о том, что схватка ему надоела, и он больше не хочет играть со мной. Ведь я знаю, что он сражается вполсилы, и от этого становится обидно. Это значит, что он не уважает противника, который бросил ему вызов. Мое тело устало, и навряд ли я смогу подняться. Вот моя очередь пришла, а я так и не исполнила обещание, данное сестре. Ну что ж, вот мое время, вот мои тренировки, вот то, чего я добилась. Мало, но я хочу жить, хочу стать сильнее и найти свою семью в море! Я сильнее сжала свою катану, приготовившись к очередной защите. Не знаю, откуда я нашла силу, но я встала и приняла боевую стойку. Мой взгляд был уверен, смел и дерзок. — Опусти оружие или проиграешь, — спокойный голос раздался прямо в ухо. Я почувствовала, как что-то холодное и острое пронзило мой живот. Приоткрыв рот и кашлянув, я увидела, как капли крови тонкой струйкой стекают вниз, на землю. Он развернулся и, вытащив катану из тела, ударил меня по животу ногой, заставляя оторваться от земли и полететь в воздух. Снова боль, и я почувствовала, как во что-то влетела со всего маху. Я повалилась на землю, как мешок. Вот его сила, вот его скорость. Я проиграла, не смогла уследить за ним и даже блокировать удар. Ужасная боль расплылась по телу, усиливаясь в несколько раз. Мои глаза почти закрывались. Теряя сознание, я увидела, что он стряхнул кровь с катаны и пошёл в мою сторону. Мам, пап, сестра, бабушка, спасибо вам за все, я люблю вас! Живите, прошу, не умирайте так глупо, как я. Я глупа, ведь пошла на столь сильного пирата. Однако, я не хочу умирать. Нужно встать, взять оружие и сражаться, но тело вообще не чувствуется, оно налилось свинцом. Я закрыла глаза. В них были последние искорки надежды, ярости и жажды жизни. Последнее, что я успела увидеть — юноша занёс катану для последнего смертельного удара. Вот она, смерть. В ней есть что-то торжественное. Наверное, это поражающая истина, которая должна угасить все страсти. Её неумолимая коса подрезает наше существование; если это не случилось вчера, это может случиться сегодня или завтра. Иногда это завтра оказывается таким недалеким и неожиданным! Жизнь — это наша обязанность, смерть — это наше право. — Опять ты за свое...