А если серьезно

Последние майские деньки выдались особенно тёплыми. Потому выпускники школ часто отмечали свои последние звонки на природе. Многим уже исполнилось 18 и купить алкоголь на всю компанию друзей не составляло труда. Только вот дети есть дети — маленькие, глупые, совершенно не умеющие пить… Бригада скорой помощи в составе доктора Рыкова и «практикующего водителя» Кулыгина возвращалась на подстанцию с очередного вызова к нерадивым выпускникам, которым постребовалось промывание желудков. Несколько девочек-отличниц так хорошо отметили последний школьный день, что их товарищи, перепугавшись не на шутку, вызвали скорую. Кажется, сегодняшний вечер они будут помнить смутно, а вот завтрашний первый экзамен, однозначно, запомнят на всю жизнь… Несмотря на то, что время близилось к девяти вечера, людей в такую погоду на улицах не убавлялось. И, разумеется, среди них было достаточно школьников. А потому сохранять бдительность было крайне необходимо, и Кулыгин внимательно следил за дорогой. Вот только хмурое лицо Рыкова наводило на Костю лютую тоску, заставляя постоянно отвлекаться. — Паш, ты чего такой смурной весь день? Молчишь все время. Не похоже на тебя. Даже не нагрубил никому сегодня! — Он пытался говорить как можно веселее. — А кому грубить? Бабуле с высоким давлением? Или дедуле в предынфарктном состоянии? Или может тому мужику, которому на голову ветка упала, когда он просто через парк шел? — Отрешённо вспоминал сегодняшние вызовы Паша. — Так неуместно как-то было им грубить, не находишь? А школьники эти… Что я, сам из школы не выпускался что ли? Понимаю прекрасно, молодость — глупость. Зато урок им на всю жизнь, что пить — вредно. — И то верно! — Согласился Кулыгин. — И всё-таки? Хмурый-то такой ты почему? Что случилось? Колись давай! — Да ничего не случилось, Кость. С чего ты взял? — С чего? Ты себя со стороны бы видел. От твоего сегодняшнего вида, вон, все деревья и цветы, что нам на пути попадаются, вянут. С Ольгой поссорились что ли? — Почему сразу поссорились… Рыков отвёл взгляд в сторону и уставился в окно. Что ответить другу он не знал, ведь тот предположил совершенно верно. — Почему? Действительно. — Вновь удивился Костик. — Да ты сегодня весь перерыв просидел в комнате отдыха, а обычно хотя бы на десять минут, но к Оле забегаешь. И на подстанцию вы приехали не вместе. А когда в коридоре случайно пересеклись, то друг на друга так посмотрели, что я думал, между вами сейчас молнии сверкать начнут! Так что у вас стряслось, друзья мои? Рыков лишь усмехнулся. Действительно, неужели он думал, что такое поведение их с Арефьевой сегодня останется незамеченным. На что рассчитывал. — Костик, если я расскажу, ты ржать будешь, потому что повод для ссоры у нас банален до неприличия! — Постукивая пальцами по обшивке, отвечал Паша. — А ты расскажи, вместе поржем. — Не унимался водитель. — Ты представляешь, я сегодня случайно… Случайно! — Выпалил Рыков, выделив голосом последнее слово. — …Постирал все белое со своей черной футболкой. Ну не заметил я ее среди других вещей! И она ведь не линяет никогда. А тут, представь себе, все осталось белым, кроме Олиной новой блузки! Ну сцепились языками, слово за слово… Короче, разругались мы, да! — Ну да, банальнее не придумать. — Уже без улыбки на лице отвечал Костя. — Угу. Пару минут мужчины ехали в тишине. Кулыгин пытался подобрать слова поддержки для друга. А Рыков, в свою очередь, продолжал смотреть в окно, не понимая, зачем вообще он все это рассказал Костику. Чего тот пристал? Своих что ли проблем мало… — Знаешь, что я думаю? — Прервал молчание Кулыгин. — Что все это ерунда! Такой пустяк, про который завтра вы оба уже и думать забудете. Помиритесь, куда вы денетесь. — Да понимаю я, Кость, что фигня это полная. Но настроение то все равно испорчено на весь день этой дурацкой ссорой. И хрен оно поднимется, пока мы не поговорим. — Тяжело вздыхая, отвечал Паша. Он прекрасно понимал, что из-за такой мелочи, как испорченная блузка, они не будут долго ссориться. В конце концов, завтра у Рыкова выходной, если что, он спокойно съездит и купит точно такую же. Это же просто элемент гардероба. И Ольга это прекрасно понимает. Иногда такие мелкие ссоры бывают даже полезны. Поругались из-за ерунды, выпустили пар. Подулись друг на друга денёк. Зато как приятно будет мириться…

***

— Слушай, Пашка, я давно уже хотел у тебя спросить, — вновь первым прервал затянувшееся молчание Костя, — только повода не находил. — О чем спросить? — Рыков заинтересованно взглянул на собеседника. — Ты как-то говорил, что вы с Олей лет десять уже друг друга знаете. Но получается, что отношения у вас завязались только после того, как ты в больницу загремел. Как так вышло? Неужели за все это время никаких даже намеков на симпатию? — Спросил Кулыгин, с неким опасением поглядывая на друга. — Ну, как сказать… — Задумчиво отвечал Паша. — Когда ее только назначали заведующей подстанции, конечно, все наши мужики тут же внимание обратили. Молодая, красивая, деловая такая… Как не обратить-то? Ну, и я исключением не стал. Но только в плане симпатии к ней, как к человеку, как к начальству, не более того. Оля, знаешь, сразу к себе коллектив расположить сумела. И с первых дней было понятно, что она отличный руководитель. Такое не каждому дано. К тому же я тогда только год, как женат был, и жену любил. Да и она всем сразу дала понять, что замужем. О большем на тот момент и думать не думали, просто работали. — На тот момент? — Ухмыльнулся Костя. — Тебе лишь бы к словам придраться! — Хочу и придираюсь. Ты же вроде уже пять лет, как в разводе? И вот даже за эти пять лет ничего? — Костик, соображалку включи, она замужем была. А у меня принцип — с замужними женщинами шашни не крутить. — Возразил Рыков. — Ну, по крайней мере до тех пор, пока они любят своих мужей… А Ольга вроде как любила до недавнего времени. Ну или вид делала… — Какие-то у вас двойные стандарты, Павел Дмитриевич. — Уж какие есть. Паша нахмурил брови. Он думал об Оле. Точнее о том, как давно их брак с Арефьевым затрещал по швам. В какой момент это произошло и почему никто этого не заметил? Почему он, Паша, этого не заметил? Хотя с чего бы ему вообще замечать это. Оля всегда скрывала свою личную жизнь от коллектива. Лишь в один прекрасный день Рыков обратил внимание, что кольцо с безымянного пальца начальницы куда-то пропало.

***

— А чего это, Ольга Кирилловна, вы сегодня колечко забыли надеть? — Поинтересовался Павел, глядя на руку женщины. Тем самым он хотел сменить тему разговора, когда Ольга в очередной раз отчитывала его за скверный характер и перепалки с коллегами, которые наотрез отказываются с ним работать. Паша был уверен, что услышит в ответ что-то вроде «надеть забыла утром» или «не твоего ума дела». — А оно мне больше не понадобится! — Неожиданно даже для самой себя вдруг ответила Оля. — Это ещё почему? — Удивлённо спросил Паша, прекрасно улавливая суть. — А потому что Арефьев скотина. На лице Ольги появилась странная улыбка, напоминавшая, скорее, гримасу. В глазах ее Паша четко увидел разочарование. Пожалуй, никогда раньше он не видел Арефьеву такой. — Так, а с этого места давай-ка поподробнее! — Оперевшись руками о рабочий стол, сказал Рыков. В этот момент Оля крупно пожалела, что имела неосторожность сказать это Паше. Но хорошо зная Рыкова, понимала, что теперь он не отстанет, пока не узнает всей правды. — Все просто, Паш. Арефьев нашел себе какую-то молоденькую девицу и загулял. Сходил налево, а теперь к черту пойдёт! Произнеся последнюю фразу, Ольга встала со своего места и так же оперлась руками о стол. Оказавшись лицом к лицу с Пашей, она посмотрела ему прямо в глаза. Оля ждала его реакции, ведь прекрасно знала, что тот когда-то тоже изменил своей жене, из-за чего и развелся. — Ну и дебил твой Арефьев! — Не отводя взгляда, отвечал Паша. — Ты, главное, даже не думай расстраиваться из-за этого. Не твой, значит, человек. И хорошо даже, что судьба отвела, как когда-то Ирку от меня… Рыков осекся, понимая, что в делах семейных он советчик так себе. — Короче, что ни делается, все к лучшему. — Продолжил он. — Ты шикарная женщина, Оль! Арефьев и мизинца твоего не стоит! Он ещё локти кусать будет. Конечно, Оля не ожидала услышать от Паши Рыкова, человека с самым отвратительным на подстанции характером, таких слов. Но ей была чертовски приятна его поддержка. Всё-таки за столько лет совместной работы они стали кем-то большим, нежели просто коллеги. — Хочешь, напьемся? Помянем, так сказать, твой неудачный брак. — А вот и привычный Пашка. — Шучу. А про напьемся не шучу.

«Бригада Рыкова на вызов»

— Спасибо за предложение, Рыков, я как-нибудь обойдусь. — Голос Ольги Кирриловны вновь приобрел рабочий оттенок. — С сантиментами покончено. Марш работать! — Что ж, пойду дальше людей лечить и коллег раздражать. Не поминайте лихом. — Угу. Улыбнувшись и подмигнув Оле, доктор Рыков отправился на выход из кабинета. — Паша! — Голос Арефьевой заставил его остановиться у самой двери и обернуться. — Надеюсь, что содержание нашего разговора не распространится за пределы этого кабинета? — За кого ты меня принимаешь, Оль? Вопрос был риторический. Оля точно знала, что никто на подстанции подробностей ее личной драмы не узнает. Только не от Паши.

***

— Рыков, ау, ты тут вообще? — Защелкал пальцами у лица Паши Костя, когда тот перестал реагировать на его слова. — Отомри! — А? — Встрепенулся Рыков. — Я говорю, ты со мной, нет? — Да-да, задумался просто… — О чем? Или о ком? — Или о ком… — Протянул Паша. — Да понятно все. — Расплылся в улыбке Кулыгин. — Чего тебе понятно-то, Костик? — Как чего? Сидишь об Ольге мечтаешь. — Продолжал Костя. — Кстати, мы не закончили. Так что, реально за пять лет никаких искорок? — Кулыгин, ты чем слушаешь? Говорю же, она замужем была! — Возмущённо отвечал Рыков. — Это я уже слышал. Я про твое к ней отношение. Или ты совсем на нее внимания не обращал? В жизни не поверю! — Да конечно обращал. Глупо было бы отрицать, что она шикарная женщина. Но сам подумай, она начальница, замужем, по внешним признакам счастлива. И я — хам, цинник, как она сама меня назвала однажды, «сволочь редкой породы». От меня лучше держаться подальше. Так что я даже думать себе запретил о ней, как о женщине. Вот и все. Кто ж знал, что в итоге так оно все обернется-то. — На последней фразе Паша и сам не заметил, как улыбнулся, что не осталось не отмеченным Костей. — Да уж… Ну знаешь, говорят, что самая крепкая любовь начинается с дружбы! — С воодушевлением говорил Кулыгин. — Всему свое время. Ваше, значит, сейчас пришло. — Трудно с вами не согласиться, коллега! — Вздыхая, отвечал Рыков. «Хотя друзьями, конечно, нас назвать было сложно. Но и просто коллег мы как-то давно переросли…» — Подумал про себя Паша. Ему казалось, что дальше посвещать Кулыгина в их с Олей прошлые взаимоотношения было не совсем уместно. Конечно, сейчас не для кого не секрет, что Паша с Олей вместе. Но докучать Косте всеми подробностями их десятилетней совместной работы Паша не видел смысла. Слишком уж много всего произошло за это время. Целая жизнь прожита. Почувствовав, что Рыков не горит желанием продолжать диалог в этом ключе, Кулыгин не стал больше распрашивать. Захочет, сам расскажет. А не рассказывает, значит и не нужно оно Косте. А пока он придумывал новую тему для разговора, Паша погрузился в воспоминания…

***

9 лет назад

Вернувшись с очередного вызова на подстанцию, чтобы пополнить аптечку, уже изрядно подуставший Павел Рыков медленно плелся к завхозу. Сумасшедший денёк выдался. И как назло, добрая половина фельдшеров сегодня не вышла на работу: двое заболели, один отпросился по семейным обстоятельствам, ещё один просто не пришел… Поэтому сегодняшнюю смену Рыкову пришлось отрабатывать в гордом одиночестве. Хотя к концу дня Паша и поймал себя на мысли, что работать одному ему нравится гораздо больше. Пусть доктор он был и молодой, но знаний и профессиональнальзма ему было не занимать. Потому и старое, и новое начальство не боялось ставить его одного на смену. Старое начальство Паша не особо жаловал, больно уж придирчивым был прошлый заведующий. Хотя уважал его Рыков сильно. Всё-таки политика держать сотрудников «в ежовых руковицах» давала свои плоды — 58 подстанция была одной из лучших в Москве. Да и за своих работников заведующий всегда горой стоял, даже если они допускали ошибки. Всё-таки врачи не боги. Потому новость об уходе заведующего на пенсию и, соответственно, смене руководства коллектив воспринял с неким опасением. Но почти сразу работники подстанции выдохнули с облегчением. Новое начальство — Ольга Кирилловна Арефьева. Молодая, амбициозная, и что греха таить, эффектная женщина. С Пашей они были примерно одного возраста. Поговаривали, что до назначения на должность заведующей она сама несколько лет проработала на скорой. Организаторские способности и пробивной характер позволили получить это повышение. А опыт работы на скорой ощущался очень явно: всю внутреннюю «кухню» Ольга прекрасно знала изнутри. Это помогло ей моментально включиться в работу и наладить доверительные отношения с коллективом. — Рыков, тебя Ольга Кирилловна просила зайти, когда приедешь. — Уведев в дверях комнаты отдыха Пашу, сразу же с ходу начал Ломагин. — И вам здравствуйте, Владимир Юрьевич! — Вздохнул Рыков. — Ах да, не виделись же ещё, забыл. Привет, Паш! — Угу. — Он тут же развернулся и вышел из комнаты. «Попил кофейку, называется… Интересно, что на этот раз? Опять кто-то решил, что я ему нагрубил что ли?» — Думал про себя Рыков по пути к кабинету начальства. Ещё издалека Паша заметил, что двери в кабинет Арефьевой были открыты наполовину, и оттуда доносился разговор на повышенных тонах. Подойдя ближе, он уже отчётливо слышал его содержание. Оглянувшись, Рыков понял, что поблизости нет ни души. И куда только все подевались? Посетитель явно был недоволен работой кого-то из сотрудников подстанции. По его речам Паша понял, что какой-то бригаде не удалось спасти мать этого человека, и он пришел выяснять отношения. И судя по заплетающемуся языку, был пьян и неадекватен. Этот нежданный посетитель вел себя крайне грубо, что отметил про себя даже Рыков, за которым закрепилась репутация хама. Ольга же держалась молодцом, хотя и было понятно, что она испытывает сильный дискомфорт от этого общения. Когда же ее голос во время парирования очередного оскорбления елезаметно дрогнул, Пашу будто облили холодной водой. Убитый горем сын этого, конечно, не заметил. Но вот Рыков понял, что нужно придать Ольге чуточку уверенности. Изначально он подошёл к кабинету и встал за дверью таким образом, что ни дебошир, ни Арефьева его не заметили. Но сейчас Паша решил дать понять Оле, что в случае чего он рядом и на готове. Он тихо вышел из своего укрытия и встал в проёме так, чтобы Ольга могла его видеть. Заметив это, она незаметно для посетителя кивнула Паше. Ей вдруг стало гораздо спокойнее. Рыков не отрывал глаз от разъяренного мужчины. Все его тело было напряжено, руки непроизвольно сжимались в кулаки. Он был в полной боевой готовности: один неосторожный жест в сторону заведующей, и мало ему не покажется. Несмотря на скверный характер доктора Рыкова, в данный момент Оля чувствовала себя защищённой, даже учитывая то, что непрошенный гость был вне себя от горя и ярости. Необоснованные оскорбления в адрес Ольги выводили Павла из себя. Но он не первый год в профессии, прекрасно понимает, что люди, потерявшие своих близких, склонны искать виноватых, даже если этих виноватых нет. Потому он продолжал стоять в дверях, надеясь, что аргументы Ольги Кирилловны, наконец, подействуют, и посетитель покинет кабинет самостоятельно. Однако этого не произошло. Очередная попытка с помощью медицинской терминологии объяснить, что в смерти его матери нет вины врачей, не увенчалась успехом. Мужчина будто с цепи сорвался и неожиданно для Ольги замахнулся на нее кулаком. Реакция Рыкова была моментальной: не успела Оля и пикнуть, как Паша перехватил летящий в нее кулак и оттолкнул дебошира. Тот от неожиданности пошатнулся, но не упал. — Ты в порядке? — Взволнованно спросил Павел, коснувшись руки заведующей. — Вроде да… Паша! — Лишь успела крикнуть Арефьева, как посетитель набросился на Рыкова со спины. Между мужчинами завязалась драка. Хотя Павел и понимал, что он однозначно лидирует, ведь в отличие от соперника он был выше, крепче и явно сильнее, к тому же трезв, он все же считал, что помощь будет не лишней. Хотя бы чтобы не переборщить и не натворить дел. — Оля, зови охрану! — Уведя соперника с прохода, крикнул Паша. Арефьева не хотела оставлять их наедине, но мотивы Рыкова уловила сразу. Силы явно были не равны, он не хотел навредить, чтобы потом у подстанции не было лишних проблем. Потому Арефьева выбежала из кабинета и отправилась на пост охраны. Не прошло и пяти минут, как вдвоем с охранником они скрутили незванного гостя и вывели на улицу. На шум сбежались находившиеся в это время на подстанции работники. Кто-то догадался вызвать милицию, которая, на удивление, приехала спустя всего десять минут. Все это время Паша также безуспешно пытался объяснить посетителю, что в смерти его матери нет вины ни его коллег, ни уж тем более заведующей подстанции. Ломагин в это время сбегал к своему «ящику» за успокоительным. Пока Рыков вел переговоры, а коллеги держали мужчину, он сделал ему укол. Спустя несколько минут лекарство подействовало, так что сотрудникам правоохранительных органов он не доставил в итоге особых хлопот в пути.

«214 бригада на вызов»

Голос диспетчера был как нельзя кстати. Воспользовавшись моментом, Ольга Кирилловна велела сотрудникам разойтись и вернуться к работе, а сама в это время отправилась в свой кабинет. Не долго думая, Рыков пошел следом. На его отсутствие никто из коллег не обратил особого внимания, ведь практически все сразу же отправились по машинам. Паша же уверенным шагом подошел к кабинету заведующей. Он вошёл без стука, в своей привычной манере, это же Рыков. Арефьеву он застал облокотившейся на подоконник. В руках она держала стакан с водой и пузырек с валерианкой. — Ольга Кирилловна, вы как? Помощь какая-то нужна? — Увидев это, тут же спросил Паша. — Рыков? Тебя не учили стучаться в кабинет к начальству? — Недовольно произнесла Арефьева. Она терпеть не могла, когда кто-то входил вот так, без разрешения. Павел демонстративно постучал кулаком по дверному косяку. — Так лучше? — Приподняв вверх брови, спросил он. — Хоть что-то! В этот момент он заметил, что руки заведующей предательски трясутся. Тогда Паша уверенным шагом подошел к ней, забрал из рук стакан и пузырек и сам накапал нужное количество капель. Всё-таки даже железная Арефьева отнюдь не железная. — Спасибо! — На выдохе произнесла Оля, когда Паша подал ей стакан обратно. — На здоровье. — Сказал он и елезаметно улыбнулся. — Я чего заходил-то… Мне Ломагин сказал, что вы меня вызвали, Ольга Кирилловна. Что я опять натворил? Оля посмотрела на него заинтересованно. Рыков вел себя так, будто и не было этого конфликта, драки, будто он не слышал ее дрогнувшего голоса и не видел ее трясущихся от перевозбуждения рук, будто сейчас он не капал ей валерьянку, чтобы та могла успокоиться и прийти в себя. Перед ней стоял какой-то другой Рыков, не тот, каким она его представляла ранее. Нет, конечно, она видела в нем профессионала своего дела, отличного врача. Но его отвратительный характер отталкивал окружающих. Но вот только не ее. Начальству он не грубил (всё-таки понятие субординации было знакомо и доктору Рыкову), особо не пререкался, за исключением тех случаев, когда нужно было отстаивать свою правоту. Но это не раздражало Арефьеву так, как всех остальных. Что-то в нем было, но Оля никак не могла понять, что именно. А сейчас Рыков без слов, без ее просьб сам прекрасно понимал, что произошедшее в кабинете сегодня не должно покинуть его пределов. — Так что случилось то? — Все ещё ждал ответа Паша. — А? — Его голос вывел Ольгу из раздумий. — Ах да. Жалоба поступила на тебя, придется написать объяснительную. — А, ну ничего нового, напишем. Кстати, от кого жалоба-то? — Облокачиваясь на тот же подоконник, поинтеровался Паша. — Хороший вопрос… Что-то меня из колеи выбило, не помню. Давай ты завтра напишешь, а? — Уже спокойнее отвечала Арефьева. — Как скажете. — Рыков скрестил руки на груди и даже не думал уходить. На удивление Оли, она чувствовала себя рядом с ним комфортно, в безопасности что ли. Уже почти год, как она заведует подстанцией, но вот так легко, в непринужденной обстановке разговаривает с кем-то из своих подчинённых впервые. Странно, но казалось, будто так и было всегда. — Рыков, ты ещё что-то хотел? — Поинтересовалась Арефьева скорее для приличия, чтобы хоть как-то оправдать то, что они сидят сейчас вот так вот молча вдвоем в ее кабинете. — Убедиться, что с вами все в порядке. — Серьезно отвечал тот, развернувшись к начальнице. — Со мной все в порядке. Ольга допила воду и отставила стакан на стол, после чего также развернулась к Паше лицом. — Вообще я думала, что в связи с последними событиями мы перешли на «ты»? — Решила сменить тему Арефьева. Паша улыбнулся и опустил взгляд в пол, после чего почти сразу же вновь поднял его на Олю. — Ну, мало ли… — Протянул он, закатывая глаза.

«Бригада Рыкова на вызов»

— Что ж, труба зовёт. Пойду зарабатывать новые поводы для объяснительных. — Саркастичным тоном произнес Паша. — Рыков, давай как-нибудь без новых жалоб? — Тепло отвечала Оля. — Ну это как пойдет… Но я буду очень стараться! — Уж постарайся! Рыков с Арефьевой ещё раз улыбнулись друг другу. Вставая, Павел слегка коснулся плеча Ольги рукой, после чего направился к выходу. — Паша! — Окликнула его заведующая, заставляя обернуться. — Спасибо! — За что? — Вздернув брови, наигранно удивился Рыков. Оля склонила голову на бок и вновь одарила Пашу улыбкой. Уголки его губ невольно поползли вверх. В ответ он лишь подмигнул Арефьевой и вышел из кабинета. Больные ждут.

***

Вспоминая эту историю, Рыков непроизвольно расплывался в улыбке. Кулыгин, разумеется, не мог этого не заметить. — Чего это вы такой довольный, Павел Дмитриевич? — Спросил Костя, прекрасно понимая, кто является причиной его улыбки. — Да так, Константин, просто историю одну вспомнил. — Вздохнул Паша. — Мм, что за история? — Встрепенулся Костик. — А это уже вас не касается, товарищ водитель. Следите, пожалуйста, за дорогой. — В своей привычной саркастичной манере отвечал Рыков. — Ой-ой-ой, ну вот спроси ещё меня что-нибудь, тоже отвечу тебе, что это тебя не касается. — Обиженным тоном сказал Кулыгин. — Костик, не обижайся. Просто эта история касается только нас с Олей. И под пытками никому не расскажу! Смени гнев на милость. — Даже так? Ну ладно, будем считать, что я тебе поверил. — Сказал Костя. — Тогда ответь мне на вопрос, ты первый шаг к примирению делать собираешься? — А как же! Мой ведь косяк. Заскочу в цветочный по пути домой и пойду прощения просить. — Перечислял Паша. — А что, думаешь, до дома тебя не подвезет твой личный водитель? — Кость, на время посмотри. Оля уж дома давно, десятый час. — Точно, что-то мы долго сегодня. — Угу. Паша поймал себя на мысли, что всю поездку они с Костиком разговаривают только об Ольге. Не мудрено, ведь все его мысли сегодня заняты исключительно ей.

***

Сдав смену, Павел Рыков поспешил в раздевалку. Ещё во дворе подстанции он заметил, что машины Ольги там нет. Как он и предполагал, она давно уже закончила работу и уехала домой. Желая побыстрее оказаться рядом с Олей, Паша заранее вызвал такси. К его большому счастью, уже спустя двадцать минут автомобиль подъезжал к дому. Остановить он попросил у круглосуточного цветочного магазина. Выйдя из него с букетом белых роз, Паша чуть ли не бегом побежал в находящийся неподалеку винный магазин, пытаясь успеть до закрытия. Успел. Что-то подсказывало ему, что под бокальчик любимого красного вина разговор будет складываться быстрее. И вот он уже заходит в подъезд. Считая минуты в ожидании лифта, Рыков думал лишь о том, как ему хочется прийти сейчас домой, обнять любимую женщину и просто не думать ни о чем. Войдя в квартиру, он почувствовал вкусный аромат жареного мяса и понял, что с вином не прогадал. Осторожно пройдя в кухню, Паша застал Ольгу, перекладывающей только что поджаренные отбивные на тарелки. На столе уже стоял овощной салат, и лежали приборы на две персоны. — Ждёте кого-то на ужин, Ольга Кирилловна? — Съязвил Рыков, медленно подходя ближе. — Так вас и жду, Павел Дмитриевич. У вас же смена была тяжёлая, — выделила последнее слово Оля, все ещё стоя спиной к Паше, — устали поди. Вот, кормить вас сейчас буду. — С чего это такая забота? Кажется, утром вы меня убить были готовы? — Все ещё в характерной ему манере продолжал Паша. — А это в корыстных целях: показать, какая я у тебя добрая, чуткая и заботливая… — Типо чтобы меня совесть заела? — Ухмыльнулся он. — Типо. — По голосу Арефьевой было ясно, что она улыбается. — А если серьезно, Паш… Ольга развернулась лицом к Рыкову, чтобы продолжить мысль, глядя ему в глаза. Но тут же перед ней возникли букет цветов и так близко стоявший Паша. На пару секунд Оля даже забыла, что хотела сказать. — Я весь во внимании! Паша с интересом смотрел на женщину, ожидая завершения ее реплики. Он никак не ожидал увидеть Олю, готовящей ему ужин после того, как она целый день была на него обижена. Поэтому прежде чем извиняться за утренний инцидент, решил сперва выслушать ее. — Это мне? — Кажется, при виде Рыкова с букетом цветов, Ольга решила отбросить свою первоначальную идею начать говорить первой. — Нет, что ты, это я себе купил. Люблю, когда дома стоят живые цветы, знаешь ли. — Пашу же такой расклад не устраивал: начала — говори. — Сарказм, Рыков, твое все! — Отвечала Оля, охотно принимая из рук мужчины букет. — С кем поведешься… — Рыков! — Шучу-шучу… Так что там с «а если серьезно»… Добрая улыбка Паши, его милые ямочки на щеках и такой теплый взгляд заставили уголки губ Оли невольно устремиться вверх. Развернувшись к шкафу, она стала искать на полке вазу. Когда же цветы были поставлены в воду, Оля вновь посмотрела на Пашу, давая понять, что говорить первой она передумала. — Ясно, своим обоянием я отбил у тебя желание первой вступать в диалог… Что ж, так и быть, возьму это бремя на себя. — Не выдержал Павел. — Прости меня, Оль! Ты же знаешь, что я не специально. Давай уже мириться, а то я с ума сойду… — Да знаю, конечно. — Прервала его Арефьева. — Не понимаю, что на меня нашло утром, нервы ни к черту… И ты меня извини, я была не права. Целый день хожу и думаю о том, что зря на тебя наехала утром. Хочешь верь, хочешь не верь, но только об этом все мои мысли сегодня. — Верю. Мои мысли сегодня тоже только об этом. Ну так что, мир? — Паша протянул ей мизинец в знак того, что желает поскорее это закончить. — Мир! — Оля ответила тем же. — Вот и чудненько! Произнеся последнюю фразу, Паша лёгким движением руки притянул к себе Ольгу и вовлек ее в нежный поцелуй. И когда кончился воздух, он продолжал держать ее в своих объятиях, не жалея никуда отпускать. — Ради этого стоило поругаться. — С наслаждением произнес он. — Мм, согласна! — Протянула Оля. — Ладно, пойдем, ужином тебя кормить буду. Ты так поздно сегодня. Устал? — Есть такое, помотало нас сегодня с Костиком. Ужин это здорово. Если честно, я ужасно голоден! — Тогда иди мой руки, переодевайся и за стол. — Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! К столу Рыков вернулся с бутылкой вина, которую оставил на полке в коридоре, благополучно про нее забыв. Поставив вино на стол, Паша полез за бокалами. — Паш, мне вообще-то завтра на работу. Это ты дрыхнуть будешь хоть весь день. — Сказала Ольга, когда Рыков уже разливал напиток. — А мы только по бокальчику. Так, чисто для аппетита и поднятия настроение. — Возразил Павел. — Тем более, нам еще ночью результат примирения закреплять, как никак! — Кто о чем… — А козел о капусте? Это само собой! Оба рассмеялись, после чего приступили к еде. Этим двоим было, что обсудить за ужином, ведь они не разговаривали целый день, хотелось поделиться всем произошедшим. Они просидели так часа два, не меньше. Если бы не поздний час, просидели бы и дольше. — Я ужасно соскучился! — Тихо произнес Паша, обнимая со спины Ольгу и зарываясь носом в ее волосы. — Паш, время позднее, мне завтра рано вставать… — Арефьева пыталась сопротивляться его ласкам, но обмануть саму себя ей было сложно. — Ты начальство, можешь иногда и ненадолго задержаться. — Покрывая ее шею поцелуями, шептал Павел. — Рррыков! — Так по-арефьевски произнесла Оля, прежде чем сдалась окончательно. Развернувшись, она обвила его шею руками, жадно целуя…

***

Утром, в его законный выходной, Пашу разбудила мелодия телефонного звонка. Мысленно он уже хотел было послать звонившего куда подальше, но когда на экране уведел имя «Ольга», раздражение моментально сменилось теплотой на душе. — Угу, — промычал он в трубку. — Паш, спишь? — Послышался голос Арефьевой на том конце провода. — Да нет, что ты. — С сарказмом отвечал Рыков сонным голосом. — Ты мне нужен! — Серьезно произнесла Ольга. — Ты мне тоже. — Расплываясь в довольной улыбке, отвечал Павел. — Да я не про то… — А я про то! — Все с той же интонацией, словно Чеширский кот. — Можешь выйти сегодня на смену? — Тяжело вздохнув, спрашивает Оля, понимая, что глупо сразу ожидать положительного ответа. — Оль, ты чё, издеваешься что ли? У меня заслуженный выходной вообще-то! — Не то возмущённо, не то удивлённо воскликнул Рыков. — Ты сейчас пользуешься своим служебным положением. — Да знаю я… Да тут аврал, Симонов запил. — В голосе Арефьевой Паша уловил нотки грусти. — Что, опять? Господи, счастливый человек. — Осознавая, что выбора у него, собственно, и нет, отвечал Рыков. — Ну так как, выручишь? — В голосе Оли звучала Надежда. — Мм, — протянул Паша, глядя на время, — скоро буду. — Люблю тебя! Голос Ольги прозвучал тихо. Павел догадался, что рядом с ней точно кто-то стоит. Но было понятно, что в этот момент она довольно улыбалась, что не могло не вызвать ответной улыбки и у него. — И я тебя… Отключившись, Паша нехотя встал и поплелся в душ. День обещал быть весёлым.