изнанка

      У меня нет права жалеть себя.

***

      Когда я зашла во внутрь, дверь закрылась, я услышала щелчки проворачивающегося ключа. Меня заперли. Весьма странным было то, что Тихоня и Груник не зашли со мной, очевидно нам было необходимо пройти это испытание по одиночке.       Место, в котором я находилась не было похоже на коридор, который я видела ранее. Это была большая комната, чем-то напоминающая складовое помещение. Точнее я рассмотреть не смогла. "Здесь очень темно."       По коже пробежал холодок. Меня стал охватывать схрах, такой знакомый, давно забытый, но вновь прозревший в памяти. Прежняя тишина стала сменяться криками и ужасными воплями людей, испытывающих адскую боль. (Их я знаю очень хорошо, только попав в приют, только начав получать побои, я кричала точно так же) . Но здесь было пусто. Я не видела ни одного человека, которому они могли бы принадлежать.       Комната изменилась. "Гадство! Зачем ты мне это показываешь? Я не хочу переживать это снова. Пожалуйста, не надо!"       Прямо передо мной снова открылась картина прошлого. Родители, обваленный потолок, кровь, крики, боль, страх и беспомощность. В первые минуты мне перехватило дыхание, я не могла сдвинуться с места, меня словно силой что-то удерживало и заставляло смотреть на это.       Я совершенно перестала понимать, что происходит. Их смерть повторялась снова и снова. Помню, что когда снова была в состоянии двигаться, ринулась прямо к ним, но как бы близко не подходила, я не могла достать их. Тогда единственное, что я могла делать - это кричать, кричать и биться в агонии.       Окончательно обессилев, я рухнула на пол. Руки были в кровь и отдавали колкой болью, голос превратился в бессвязные хрипы, только слёзы ещё могли идти. А когда и на это я стала не способна, мне осталось лишь только молча наблюдать.       "Я никогда не забуду чего стоял шанс двигаться вперёд. Я не смирюсь с вашими жестокими методами, я не сломаюсь. " После я упала в обморок.       Я очнулась в своей комнатушке. (Всё дети живут по двое в камнате). Первая мысль - всё правда закончилось? Вторая - почему мне не больно, я ведь поранила руки и сорвала голос. "Странно." Девочки, что жила со мной в комнате, не было. "Она наверное куда-то отошла." Я осмотрелась, всё было на месте: две кровати, тумбочки, стол, старый стул. Но почему-то по коже не переставая покрывалать мурашками, и на лице выступал холодный пот. Вдруг, свет погас, по звуку можно понять, что кто-то зашёл внутрь." Кто? Зачем выключили свет?" И снова дверь закрывается на ключ. "Кажется это ещё не конец."       Этот некто приблизился ко мне, но я даже не почувствовала этого, поняла это лишь по приближающемуся звуку шагов.       Кислород перестал поступать. Страх, он захлестнул меня с головой, Меня прижали к стене, держа за шею. Я пыталась отбиваться, но происходило тоже самое, что и в прошлый раз. Какие бы усилия не прилагала, я не могла его даже просто задеть, не тем более освободиться. В итоге, не продержавшись слишком долго, я снова пала в объятия морфея.       Я открывала глаза, он приходил, удушье, боль, слабость, сон. Снова открываю глаза и повтор. Не знаю, как долго это продолжалось. Оно было похоже на фильм, пластинка которого просто заела на плохом моменте, и очень скоро всё будет хорошо. Но увы, это реальность, а не happy and. Переживая это снова и снова, я пришла к тому, что больше не отключалась. "Теперь мне даже жаль, что я больше не могу уснуть. Там так хорошо."       К тому же в последней фазе второго круга ада кто-то принёс мне воды, не знаю правда это или нет, но у меня есть ощущение, что кто-то поил меня, гладил по голове и напевал песню, которую мне когда-то пела мама.       Третий круг отличался от предыдущих. На этот раз нужно было выжить двоим.       Этими двумя стали я и Тихоня. Она была совсем крошкой, со стороны ей можно было дать лет шесть. Точнее я узнать не смогла, она не знала своего возраста.       Спустя некоторое время после моего пробуждения в ещё одной странной комнате, Рене пришла к нам. Она ничего не объяснила, лишь дала две чаши с водой. Содержимое посудины было мутным. "Но выбирать не приходится, такая вода явно лучше, чем ничего." Перед тем, как уйти она сказала: "Выживите вместе либо вместе умрите." Тихоня, как мне казалось из лучших побуждений, предложила мне осушить и её чашу. Поначалу я отказывалась, но её слова о том, что она недавно пила, убедили меня принять её 'дар'. "Неверный поступок."       Сейчас могу предположить, что в воде были голюцинагены. Я видела какую-то хрень на протяжении неопределённого времени, а проснувшись, оказалась привязанной, лёжа на чём-то, напоминающем холодную металлическую пластину. Тихони рядом не было. "Опять я в полной заднице, хорошо хоть выспалась."       После передо мной появился тусклый силуэт, похожий скорее на кляксу. Она виновато сказала: "прости." "Я поняла, что меня скорее всего изобьют. Только не ясно, где Тихоня?"       После первой партии ударов по спине, я услышала голос Тихони, и это было не слезливое 'отпусти её', а усмешливое 'ещё'. "Кажется всё таки было лучше не верить этой малявке."       С каждым новым разом удар становился сильнее, спина горела, точно объятая пламенем. Постепенно становилось невыносимо. Дошло до того, что я жалобно молила её остановить это, но меня не слушали.       Не уверенна как долго это продолжалось, но своё 'ещё' она успела повторить несколько раз, пока кто-то не сказал ей прекратить. "Наконец-то это закончилось. Спасибо маленькая тварь за твою доброту! "       Идти я не могла, истерзали мне не только спину.       Меня кто-то закинул себе на плечо и понёс куда-то. Видимо в настоящую белую комнату.       Продвигаясь всё дальше в глубь этого бесконечного лабиринта, я размышляла о случившемся. "С самого начала мы не могли умереть, ведь каждый раз, нас кто-то латал, как будто говоря, что как бы мы того не хотели, мы не умрём, и этот ад может продолжаться часами, днями, даже месяцами.       Милые ублюдки, я знаю чего вы хотите, но этого никогда не произойдёт. Я не сломаюсь.