Everything is a foregone conclusion

      Маленький Гимерос часто гулял по красивому саду. Он улыбался всему, что было. Существа, что прислуживали маленькому богу, часто положительно о нем отзывались. Говоря, что невозможно не любить этого ребенка. Возможно, тут играла роль того, что Гимерос – бог страстной любви. И с взрослением ребенка любовь окружающих сильнее влияла на них. Лишь боги, кроме матери, не любили его, относились холодно, как и друг к другу. Таков этот мир. Но маленькому богу было все равно, он лишь жил, жил рядом с любящей матерью. Вечно сидел с ней в саду и плел ей из цветов венки, игрался в ее волосах и пел. Пел так, что слушали все одного его. Это то, что называется любовь. Все вечно было отдано ему, но мальчик не рос избалованным, был в их саду тот, кто держал сына Афродиты и воспитывал его. Мудрец, чья ухмылка на лице бесила всех богов. Бог, что сводил с ума людей. Создание, которое боготворило лишь себя. Высокомерный и слегка надменный бог. Очень мудрый, а также красивый бог — Джэхути. Или, как все его называли, Тот. Этот мужчина порой насмехался над мальчишкой, говоря, что ему никогда не достичь успеха. Но продолжал обучать его, следя за его стремлением. Тот казался холодным, но это не так, он довольно-таки хороший и очень мягкий бог. Поначалу его заинтересовал именно не сам Гимерос, а его соулмейт, сын Афины, древнегреческой богини мудрости. Сам Джэхути был древнеегипетским богом мудрости. Поэтому считал, что если не Афина, то возможно Хэт заинтересует его, и так было. Тайно мужчина наблюдал за двумя мальчишками и вечно записывал все, что видел происходящее с ними. Лишь про себя тепло улыбаясь. В будущем он очень хотел проверить корибанта на способность. Он не считал его монстром. Он видел вполне умного, красивого и подающего надежды бога (?). Но разве тут, на Олимпе, он что-то сделает? Тут он относительно никто, да и его присутствие известно одной Афродите и ее чаду. Его по-настоящему удивлял Древний Рим. Вроде, сравнивая с Египтом, все тут похожее: эти семейные интрижки, множество богов. Но также много различий, их даже больше. Тот не хотел проводить такие очевидные параллели, лишь наблюдая за всем, что творится в Риме. А тут было не все спокойно. Он понимал то, что предстоит что-то ужасное, что-то настолько опасное, что может поставить под угрозу всех нынешних богов. — Джэхути, зачем мне это нужно? Эта история слишком скучна. Тут всё как по шаблону, семья, родственники, дети, борьба за власть, любовь, интрижки, — Гимерос смотрел в письмена и лениво вчитывался в текст. История Древнего Рима утомляла. Особенно когда живёшь в месте, где эта история происходит на твоих глазах. — Так, Гимерос. Знания важны, ведь без них никуда. — Ты мне это твердишь изо дня в день если честно. Это порой недоедает сильно. Давай лучше ты мне расскажешь про силу соулмейтов, мне кажется это намного интересней, — Гимерос подставил руки под лицо и улыбнулся, глядя на своего учителя. — Ну, ты маленький..., — тяжело вздохнув, старший лишь потёр виски, а после поднял взгляд на ребёнка, — это не такая уж красивая история как ты думаешь. Это жестокость ещё та, — мужчина сёл возле ученика и достал книгу, показывая всё ему. — Ваау, эта книга выглядит очень интересной. Надеюсь так оно и есть, — маленькое божество внимательно смотрит на страницы книг в ожидании рассказа. — Ну, начнём с того, что эта история не очень романтичная и красивая. Соулмейты это лишь люди, которые создают идеальный баланс между собой. Они являются дополнением друг друга, а также родственными душами. Чтоб понять кто твоя судьба, нужно найти нить. — Но на моём тебе нет нити, — ребёнок оглядел себя с ног до головы, а после с большим интересом взглянул на Тота. — Научись слушать до конца. Эту нить может видеть лишь богиня любви, да, твоя мама. Только она способна увидеть их всех и подтолкнуть людей друг другу. Но она никак не может влиять на то, с кем и кого свяжет судьба. Ей это не подвластно. Поэтому не стоит её обвинять в том, почему она не может свести других людей, ей просто это не дано. — Ясно, это получается, я тоже могу видеть нити? Я же тоже бог любви, так говорит мама. — Ты не совсем бог любви, ты тоже несёшь это чувство, но твоя любовь другая. Она отличается от той, которой заведует твоя мама. Это страсть, обычно такая любовь недолговечна и не практична. Её эффект недолгий, но благодаря страсти некоторые люди могут забыть о боли и о том, с кем им суждено быть. Страсть подталкивает порой на обманы в жизни и их большие смятения. Понимаешь? — Это получается я плохой бог? Тогда зачем мне такая сила, зачем? Я не хочу! Я хочу быть как мама, дарить людям прекрасные моменты, не хочу то, что у меня есть! Не хочу, — бог по-настоящему обиделся, он ели сдерживал слезы, сжимая край своего одеяния. — Гимерос, ты ещё не осознаешь, но ты тоже, очень прекрасный бог. В будущем, когда ты вырастешь, обязательно поймёшь это, я уверен, — Джэхути обнял ребёнка, нежно гладя того по волосам, — я обещаю то, что ты будешь как мама, дарить людям счастье, а также его и отнимать. Тот понимал то, что ребёнку будет трудно объяснить то, что любовь это тоже ужасное и больное чувство. Любовь это жестокая и колючая смесь эмоций. Любовь не всегда, такая как в сказках. У любви множество ветвей. Ведь любовь это такое большое древо с множеством ветвей, они путаются между собой, создавая гремучий клубок. Клубок с различными испытаниями, совладать с которыми получается не у всех. — Афродита, это бред, понимаешь, бред! — Джэхути, пожалуйста, если война и вправду начнётся, забирай моего сына. Он ни в чём не виноват. — Это глупая война за трон погубит же весь Олимп, Афродита, ты тоже должна спастись! — Если я сбегу вместе с сыном, то я всё равно умру, но умру уже вместе с ребёнком, а я не хочу этого! Пойми же ты меня не как богиню, а как мать, пожалуйста, — богиня плачет, смотря на то, как её сын играет в саду, — пожалуйста, Джэхути... — Хорошо..., — лишь тихо из себя вымолвил бог. Больно. Правда, больно. Даже в мире богов всё решается войной и множеством жертв. Что уж тогда говорить про людей? Если божества не могут решить свои споры мирным путем, не подвергая ни себя, не свою семью. То мир явно обречён. Видя своими глазами то, что многие боги взялись за убийство ради того, чтоб придти к власти. Начинаешь понимать то, что это лишь такая монополия. Самые ужасные и правдивые лица видишь именно в этот период. Боги, готовы на всё ради власти. На всё, чтоб быть на вершине. Боги ужасны, люди такие же. Не зря говорят что люди, олицетворение богов. Они такие же, даже не имея могущественные силы и божественную власть. Слёзы Гимероса добивали египетского бога, его сердце сильно сжималось от того, что страдали дети, дети которые даже не причастны к тому, что творится у взрослых. Но их никогда никто не спрашивал, ведь они должны, если родители, то и дети пойдут за своими взрослыми. Нет. Дети идут из-за страха, идут потому что хотят мира. Хотят спасения, а не глупой игры взрослых, которые не могут поделить что-то и становятся безумцами в побеге за властью. Афродита давно решила то, что её сын должен жить, должен видеть именно светлый мир, мир в котором будет всё хорошо. Возможно она себя и не простит за этот поступок, но будет уверенна в том, что ребёнок будет жив. — Джэхути, бери Гимероса и, пожалуйста, бегите! Я тебя умоляю, спаси моего сына, обереги его от всех. Он ни в чем не виноват, он должен жить счастливо! — Афродита, что ревела, отдавала своего спящего сына, четко осознавая то, что теперь больше может не увидеть его. Больше не сможет его обнять, гулять по саду, пить прохладный чай и лежать под теплым солнцем. Напоследок поцеловав сына в лоб, она отстранилась от него передавая Тоту кулон. А после, отвернувшись, направилась прочь, сдерживая горькие слёзы. — Хорошо, — это был четкий ответ. Тот немедленно скрылся с мальчишкой в руках. Он давно продумал место, куда спрячет Гимероса. Он обещал Афродите, он обещал себе, что этот маленький бог будет жить.