Параллельный

My youth, my youth is yours Моя юность, моя юность принадлежит тебе, A truth so loud you can't ignore Правда так очевидна, что её нельзя игнорировать. My youth, my youth, my youth Моя юность, моя юность, моя юность, My youth is yours. Моя юность принадлежит тебе.

В маленьком, освещенном полуденным солнцем, танцзале запыхавшаяся девушка переслушивала одну и ту же песню порядка десяти раз подряд, внимательно вслушиваясь в ритм, параллельно отбивая его ногой для лучшего запоминания. Уже пару недель Линн почти ежедневно оттачивала технику идеального танца со своим кумиром. Каждый раз, когда наступал момент их общей партии, она крепко зажмуривала глаза и включала воображение на максимум, слыша отчётливый скрип кроссовок и тихое загнанное дыхание танцора за спиной. Временами, когда Линн ошибалась, то забывалась и, резко открыв глаза, теряла свою иллюзию. Волшебство испарялось. Реальная жизнь спускала её с небес на землю и будто старательно придавливала ещё чем-то сверху. Поэтому целью девушки было знать элементы танца настолько хорошо, чтобы даже при передвижениях по залу, не было желания открыть глаза и проверить правильность своих действий. Это нужно было для того, чтобы хотя бы на жалких три минуты ощутить единение с человеком, что находится за тысячи километров от неё, и озаряет своим светом других людей, светом, который она может почувствовать на себе лишь через экран телефона.

***

Солнце касалось лица Линн, медленно подбираясь к глазам, но оно заведомо проиграло в ослепительности парню, что танцевал перед зеркалами, не забывая периодически ловить в отражении мечтательный взгляд девушки. На её памяти Хосок был самым талантливым и любящим своё дело преподавателем танцев. И прямо сейчас он демонстрировал своё мастерство ученикам, что завороженно наблюдали за учителем, пожирая глазами каждое отточенное движение годами заточенного под танцы тела. К сожалению всех, представление подошло к концу, ребята начали покидать зал, кидая напоследок восторженные комментарии и прощаясь до следующего занятия. –Всё-всё, увидимся завтра, безопасно доберитесь домой! – парень крикнул вслед своим ученикам и, вернувшись в зал, встал напротив Линн. – Ну, что скажешь? Девушка встала с насиженного места и подошла к нему: –Это новая хореография? Не видела её раньше. Ты знаешь, что я думаю. Но, кажется, что в сотый раз это будет звучать уже как лесть, – на губах скользнула усмешка, перешедшая в нежную улыбку. –Да, новая, мы метим на городской конкурс по стрит-дэнсу. Я бы послушал и в двухсотый раз твоё мнение, мне нравится видеть себя твоими глазами, – Хосок улыбнулся. Привычным движением он развернул Линн к зеркалу, обнял со спины и положил голову на её плечо. Они столкнулись взглядами. Смотря в любимые глаза в отражении, девушка выдержала паузу и начала свой ежедневный восторженный монолог. Парень внимательно слушал, иногда утыкаясь в её шею, чтобы спрятаться от смущения. Он любил слова похвалы и получал их от каждого, кто видел его умения, но только Линн, его самый близкий человек, могла вызвать такую реакцию. Она уже заканчивала свою искреннюю речь, когда танцор коснулся её виска губами, оставляя физический след своей благодарности. И привычно потрепав волосы на её макушке, отстранился: –Спасибо, я люблю тебя. Линн посмотрела Хо в глаза, чтобы он мог заглянуть в её, в них читалась безмолвная взаимность, которая моментально была им считана. –Ты готова? Продолжим с того, на чём остановились в прошлый раз, – парень двинулся к колонкам, заранее улыбаясь ответу, что не заставил себя долго ждать. –С тобой всегда и ко всему готова! – девушка отсалютовала рукой и рассмеялась.

***

Линн ждала своего преподавателя танцев, который регулярно опаздывал не менее чем на полчаса. Это наталкивало на мысли о том, что девушка настолько безнадёжна, что он просто хочет посильнее оттянуть их занятие. Поначалу она сама пыталась постичь танцевальные азы, но в голове совершенно не укладывалось, как надо контролировать ту или иную часть тела, а то и всё тело, связки путались и забывались буквально сразу после запоминания, а её разминка всё равно приносила растяжения и боль в мышцах. Поэтому решение довериться опытному в этой сфере человеку пришло незамедлительно. Однако спустя месяц, пройдя через трёх преподавателей, она научилась только тому, как не попадаться на глаза этим самым преподавателям, что ориентировались только на способных и уже довольно опытных учеников, а также не мешаться под ногами у этих самых учеников. К слову, опаздывающий уже на сорок минут мужчина был последней каплей, после которой Линн собиралась учиться самостоятельно. Благо даже через такой печальный опыт, она смогла вынести пару уроков, наблюдая за профи своего дела (пусть и людьми они оказались с натяжкой). Дверь внезапно открылась, пропуская внутрь того самого преподавателя, без признаков того, что тот очень сильно торопился. Он бросает взгляд на сидящую на коврике девушку и сам опускается на пол. –Ты всё-таки сидела и ждала, – начинает после долгого молчания и усмехается. Линн непонимающе всматривается в его лицо и ждёт ещё каких-то слов, но тишина начинает давить и она спрашивает: –А что я должна была делать, если у нас с вами сегодня по расписанию занятие? Мужчина вздыхает. –Ты, правда, настолько хочешь научиться танцевать? И именно тому танцу, что ты показывала? С твоим-то уровнем? Я не хотел тебе говорить лично и надеялся, что ты сама поймёшь моё отношение к этому и откажешься от наших занятий. Линн молча слушала, и старалась не злиться из-за абсолютной бессмысленности происходящего. –Ищи себе другого преподавателя, Линн. У меня есть более способные и подающие надежды ученики, с тобой я впустую трачу время, что мог бы потратить на тренировку с ними. Только не обижайся на мои слова, но может танцы это не совсем твоё? Почему ты вообще продолжаешь гореть этим, если сама видишь, что не очень талантливая? Займись чем-нибудь другим, с твоей неуклюжестью ты стала бы классным комиком, люди любят смотреть на что-то нелепое, – мужчина улыбается и, не дожидаясь ответа, поднимается, при этом бросая напоследок, – наши занятия закончены. Что бы ты ни решила, желаю удачи твоему будущему учителю. Дверь закрывается. Девушка сидит, не двигаясь, и кажется, не дыша. Она поднимает глаза в зеркало. Зал отражает эхом звуки учащающегося дыхания. И после паузы, словно бывалый спортсмен отбивает от своих стен тихий всхлип. Линн встряхивает головой. Из-за связки, над которой она бьётся уже пару часов, в голову лезут воспоминания о не так давно прошедших событиях с её бывшим преподавателем. «Пусть учителем он был дерьмовым, а человеком ещё хуже. Но за толчок спасибо», – девушка ухмыляется. Не давая себе больше права на лишние мысли, Линн справляется и заканчивает с одной из сложнейших частей танца. Тяжело дыша, она упирается ладонями в колени, стараясь удержать тело в вертикальном положении. Будто сила притяжения работает сейчас как никогда хорошо. Сознание немного плывёт, а воображение, вступив в сговор с внутренним голосом, который девушка вечно затыкает, посылают ей желаемый мираж. Девушка слабо слышит его голос, требующий отдохнуть и не мучить себя. Слышит и повинуется.

***

–Линн, я вижу, что ты устала, хватит храбриться и возьми передышку, – парень уперся ладонями в колени и уставился на запыхавшуюся и почти падающую от усталости девушку. –Сок-а, я, правда, в порядке. Ты танцевал дольше, но отдохнуть надо именно мне? Если постараться найти двух ещё более упёртых людей, то все пути всё равно сойдутся в этом самом танцевальном зале с запотевшими от усердной тренировки зеркалами. В зале с этими двумя, смотрящими сейчас, не отрываясь, в глаза друг друга, стараясь выиграть внезапную схватку. –Я начинаю подозревать, что ты хочешь превзойти своего учителя, – Хо усмехнулся и плюхнулся на пол. –Детектив из тебя никакой, я просто хочу соответствовать своему бесподобному парню, – Линн повторила движение за парнем, но все-таки легла на пол, растянув руки и устремив взгляд на танцора. –Ай! Мне не нравится твоя мотивация. Кто сказал, что тебе надо соответствовать мне? Это отношения, а не бизнес. Покажи мне того умника, от кого ты этого понабралась, я пойду драться! – Хосок шутливо замахал кулаками в воздухе. Девушка громко засмеялась, и потянулась за бутылкой воды. –Давай ещё один прогон, и пойдём домой? – танцор не терял надежды затушить разгоревшуюся в девушке требовательность к себе. –Давай ещё три? – Линн не хотела сдаваться, она пыталась повышать планку своих умений, не топчась на уже достигнутом, иногда затыкая голос разума, что звучал как Хосок. –Как в сказках? – парень усмехнулся и осматривал девушку на наличие признаков усталости, но то ли она действительно не сильно устала, то ли старательно контролировала дрожащие ноги, – Не сильно выдохнешься? –Нет, у меня открылось второе дыхание, продолжаем. Хосок доверился словам Линн. Но всё равно с сомнением подошёл ближе к зеркалу и занял свою позицию, наблюдая в отражении, как девушка включает музыку на колонках и активно бежит на своё место, вставая перед ним.

***

Линн искренне хохотала, смотря на экран телефона. Её кумир на каком-то шоу по ту сторону экрана шутливо дрался с одним из участников своей группы, заставляя заражаться позитивом всех, не только присутствующих там, людей. Но время отдыха подошло к концу и девушка, вздохнув, снова включила песню с самого начала и поспешила встать поближе к зеркалу. Сегодня она и так сделала многое, но желание поскорее закончить, и придти к заветному финишу было сильнее здравого смысла, твердящего остановиться изводить и так изможденное тело. Линн из последних сил продолжала заучивать последовательность движений, но одновременно напряжённые до боли и уставшие конечности не хотели слушаться её. Девушка пообещала себе закончить последним прогоном на сегодня и, услышав нужный момент в песне, начала движение. Не дойдя до любимого момента, который она знает настолько хорошо, что может танцевать его с закрытыми глазами, она спотыкается из-за своих заплетающихся уже ног и глухо падает на деревянный пол танцзала. Длинный вдох, короткий выдох, оканчивающийся полустоном-полурыком. Слеза скатывается по щеке и устремляется в ухо, что ещё сильнее выводит из себя и заставляет зло утереть её. Линн смотрит на потолок и видит то, что закатные лучи уже покидают зал. Лодыжка ноет, также как и в груди у девушки. Она поднимается и сидя разглядывает пострадавшую конечность. Через шипение и слёзы подползает к сумке, вытаскивая обезболивающие и эластичный бинт. Аккуратно, а главное не сильно, она обматывает и фиксирует поврежденную лодыжку, стараясь не причинить себе ещё больше боли, чем есть сейчас. Затем подхватывает пластинку с таблетками и выжимает сразу две, это поможет ей хоть как-то добраться до дома, что находится не так уж далеко от места тренировок. Девушка вздыхает, осматривая зал, точно зная, что как минимум пару вечеров он будет пустовать.

***

Парень подбегает к пострадавшей и аккуратно касается больной лодыжки. Девушка корчится и всхлипывает, желая вернуть время назад, чтобы послушаться Хосока. Его маленькие ученики внимают каждому его слову, а она взрослая и вроде как умная, решила, что знает лучше. Только вот разбираться с последствиями и волноваться за неё будет как раз таки Хосок. –Я не буду говорить то, что хотел бы сказать, – танцор поднимает глаза и, увидев слезы на опущенном лице девушки, касается рукой её подбородка и заставляет посмотреть на себя, – Очень больно? Прости. Девушка судорожно вздыхает, подавляя новые всхлипы, и отворачивает голову в сторону: –Это ты прости, ты был прав. Ты опытнее, а я шла на поводу своей гордыни и хотела добиться лучшего результата за короткое время. Только теперь это займёт ещё больше времени. Хосок поворачивает её лицо к себе и, ободряюще улыбаясь, большим пальцем нежно стирает слёзы со щёк. –Линн, я понимаю твоё стремление, но тебе, правда, иногда лучше прислушиваться ко мне... Ты не становишься хуже из-за того, что учишь дольше, чем предполагала в своей голове. Мы сейчас забинтуем твою лодыжку и аккуратно пойдём домой. Урок усвоен, можно и отдохнуть, да? Линн кивает и смотрит на танцора, что продолжает поглаживать её щеку. Он аккуратно отпускает её и отходит к своей сумке, где найдётся помощь для любой травмы, возможной в танцзале. Вернувшись, он быстро не единожды отработанными движениями фиксирует поврежденную конечность эластичным бинтом, и, закончив со всеми манипуляциями, хлопает в ладоши. Затем крепко подхватывает девушку за талию и ставит на ноги (вернее на ногу, а вторая остаётся висеть в воздухе как у цапли). Хосок подхватывает спортивную сумку и перевешивает через плечо. Линн перекидывает руку через его шею, оказываясь крепко прижатой за талию к телу своего парня. Она старается аккуратно перемещать больную ногу, терпя боль, но тихое поскуливание всё-таки достигает ушей танцора. –Так, мы меняем тактику, – он отпускает девушку, удостоверившись в том, что она твёрдо стоит на ногах (ноге), насколько это возможно в данной ситуации, и присаживается на корточки, спиной к ней, – транспорт подан, запрыгивай. Линн смотрит перед собой и перед глазами снова всё размывается непрошеными слезами. –Либо мы не тратим время и сразу идём домой, либо мы будем сидеть здесь, пока твоя гордость не позволит тебе побыть передо мной слабой. В любом случае, ты выйдёшь отсюда не своими ногами, – по тону голоса, что кажется игривым, но на самом деле не даёт сомневаться в том, что будет так, как и сказал Хосок, девушка понимает, что спорить бесполезно. Она, подпрыгивая на одной ноге, приближается к парню. Тот заранее протягивает руки, чтобы подхватить Линн за бедра. Спустя минуту возни, девушка восседает на спине своего рыцаря и благодарно утыкается ему между шеей и плечом. –Вот так бы всегда, – он усмехается, и слегка подкидывает девушку, перехватывая покрепче. Пара хихикая, покидает, погружающийся во мрак, танцзал.

***

Ночь укрыла город своими объятиями. Периодически слышатся гудки машин и громкие крики проходящих неподалёку компаний. Линн продолжает методично передвигать ногами в сторону дома, иногда проскакивая на здоровой ноге какое-то расстояние для хоть и малейшего, но ускорения своего движения. Перед глазами предстаёт родная пятиэтажка, обманчиво кажущаяся дальше, чем есть на самом деле. Девушка начинает свой путь по финишной прямой. Добравшись до своей квартиры, она как никогда радуется родительской предусмотрительности, что заставила их купить квартиру хотя бы на втором этаже. Из-за приотворившейся двери исходит копошение, за которым следует пронзительное короткое «Мяяяяу», Линн закрывает за собой дверь и подхватывает на руки любвеобильный и соскучившийся по хозяйке комочек. Чёрный котёнок подтягивается к лицу девушки и тыкается носом в щеку, заставляя её улыбнуться. «Может день не так уж и плох», – проскальзывает в мыслях, прежде чем Линн опускает одну из причин своего счастья на пол. Оставив в прихожей вещи и сумку, она, немного забываясь, ступает больной ногой в гостиную. Комнату заполняет короткий писк и взволнованное мяуканье. «А может всё-таки плох», – утомившийся разум продолжает начатую у порога мысль. Танцовщица ковыляет до дивана и трагично на него приземляется. –Кот, – начинает разговор, – завтра мы с тобой будем весь день вместе, – из пространства справа от дивана доносится одобрительный «мявк». –Предлагаю посмотреть «Run Bts», мне действительно надо отдохнуть и перестать так сильно напрягаться, согласен? Мы ведь оба знаем, что наш любимый танцор такого не одобрил бы, верно? Кот запрыгивает на колени хозяйки и подбадривающее трётся об её руки, подтверждая сказанное. «Наш любимый танцор не одобрил бы» Глаза Линн под воздействием усыпляющего мурчания против воли закрываются, но словно последний рывок из её уст звучит: «Сладких снов, Хо». И девушка сдаётся, погружаясь в глубокий сон. –Спи сладко, Линн, – парень зевает и, обнимая девушку за талию, засыпает следом.