Игра на сувенир

      Ещё достаточно времени Эд неподвижно стоял. В один момент парень вцепился руками в девушку так, чтобы она не смогла его отпустить, ему требовалось ещё время, чтобы прийти в себя, но он сам не мог понять, сколько ему того же времени может понадобиться. Эд, который, казалось, ненавидел любую тактильность, сейчас думал о том, чтобы его этими же объятьями защитили, чтобы ему дали именно ту защиту, которую напрочь отказались давать родители. Колетт не смогла продолжить разговор с ним, точнее, это был бы не разговор, а простой монолог с её стороны. Белокурая не понимала, что ей делать дальше, не осознавала, что можно сделать ещё после объятья. Смогла бы она поговорить с ним именно в этот момент, и тем самым выразить поддержку? Нет. Парень бы не слушал Колетт, мысли были забиты другим, и девушка понимала это. Понимала, как становится тяжелее с каждой минутой, тяжёлые вдохи, которые сменяются на такие же тяжёлые выдохи. Тревога постепенно передавалась и ей, но белокурая лишь закрывала глаза и думала о своём, тем самым «убирая» тяжесть с себя. Колетт лишь хотелось, чтобы всё было как прежде, морально было плохо не только ему. Эдгар вновь расслабился и теперь одна лишь белокурая «держалась» за него. — Такая обстановка глупая, — наконец, первый начал говорить Эд, — прости.       Колетт из-за неожиданного говора ослабила хватку, и Эдгар сразу же от неё отстранился. Смотря на его лицо, можно было увидеть лишь залитые слезами глаза, чёрные полукружки, которые протянулись полосами по щекам из-за слёз, а также «смытый» тон лица. Тогда уж на его щеке ярко был виден синяк поставленный отцом. Белокурая сделала пару шагов назад и пыталась вновь уловить его взгляд, который бегал так быстро, что уловить сероватые глаза было с каждой секундой сложнее. Боялся взглянуть на неё и увидеть отвращение со стороны белокурой. — Она не глупая. — неуверенно проговорила девушка, ведь сама не до конца понимала, что тот имел ввиду, — Из-за чего ты так думаешь?       Эдгар перестал бегать глазами и уставился на Колетт. Теперь девушке самой хотелось отвести свой взгляд, но, всё же, они молча продолжали пялиться на друг друга. Пустые глаза юноши поедали кареглазую. Казалось, что если бы в сувенирную кто-либо зашёл, они бы даже не шелохнулись. Сейчас Эдгару было что сказать, но что-то внутри него будто говорило: «Эта доброта подставная», хотелось отогнать эти мысли, но выходило плохо и он снова возвращался к одному и тому же. «Почему ситуация глупая? Потому что я выгляжу таким слабым в твоих глазах, а ты реагируешь не так, к чему привык я… Зачем ты это делаешь?» — думал парень, но так и не сумел поговорить ни слова. Как только Эд норовил сказать хоть что-то, горло першило так, будто голос только недавно был сорван. Белокурая решилась взять ситуацию в свои руки, ведь видела, что Эд сомневается в правильности своих «немых речей». Недавно, она сделала пару шагов назад, но теперь ринулась к нему. Эдгар смотрел на неё, в этот раз не пытаясь отойти куда можно дальше. Слышались твёрдые шаги девушки, которые звонким звуком разносились по зданию. Девушка протянула руку и спустя мгновенье эта же рука прикоснулась к мокрому от слёз лицу. Так аккуратно, неспешно, она чуть начала поглаживать лицо, чуть стирая остатки макияжа. Эд не сдвинулся даже после действий девушки, а лишь проговорил: — Я выгляжу глупо, а не ситуация. Я ошибался, — голос вновь стал дрожать, а слова еле выдавливались, — насчёт всего был неправ. — Ты? — невольно улыбнулась девушка, а затем взглянула в стеклянные глаза парня, — Ты не выглядишь глупо, эмоции — это нормально, каждый может не выдержать нагрузки и… — Нет. — с неуверенностью попытался возразить парень, — Зачем ты это делаешь? Чего ты хочешь добиться?       Колетт не отвечала, она лишь продолжала стирать остатки чёрного карандаша, оставляя на своих пальцах точно такой же чёрный след. Давно белокурая заметила его синяк, даже когда Эд был накрашен, но так и не решалась спросить о том, откуда взялся синий след. Эдгар схватил кисть руки девушки, когда она стала вытирать его слёзы, которые столько предательски не могли закончиться. — Прекрати, Колетт, это уже не… — парень сделал глубокий вздох, чтобы отдышаться, но его резко потянуло вниз, а в глазах стало темнеть.       Это была обычная реакция организма на то, что парень нервничал, очень много переживаний, которые перерастали в постепенную дрожь по всему телу. Эдгар всё ещё держал кисть, постепенно сжимая эту же руку девушки, но та даже не вздрогнула. Спокойствие отображалось в её глазах, хоть и на душе был ураган эмоций, которые она не понимала как преподнести, а может и боялась «спугнуть». В этот момент в её голове прояснился момент, почему он носит перчатки без пальцев, царапины, которые оставляет Эдгар, оказываются глубокими и подолгу не сходят. С каждой секундой, парень всё крепче и крепче продолжал сжимать кисть, отчего Колетт невольно произнесла: «ай». — Я не хотел. — будто бы придя в реальность, вымолвил парень, — Я правда… — Можешь меня послушать? Хоть в этот раз.— перебив, проговорила девушка, а затем стала подходить к входной двери, — Тебе нужен перерыв, прямо сейчас. Даже не так, нам стоит поговорить хотя-бы один раз, чтобы всё разъяснить.       Девушка ринулась к дверному проёму сувенирной. Колетт провернула несколько раз ключ и послышался щелчок, что означал, что дверь закрыта. Поменяв табличку «открыто» на «закрыто», она вновь взглянула на Эдгара. Выглядел Эд обеспокоенно, будто бы боялся белокурую, но в глубине души доверял ей. Сам не понимал, откуда в один момент взялось это доверие, которое перебивалось резким страхом. Наступал страх так неожиданно, что сложно было трезво оценивать обстановку. Колетт сказала Эдгару, чтобы тот шёл за ней. Эд молча следовал за девушкой, которая излучала уверенность, хоть и на самом деле переживала с каждой секундой всё больше и больше. Они зашли в раздевалку, в которой еле как мигал свет, это была не та раздевалка, в которой они оставляли свою одежду, это была совершенно другая, будто бы уже давно заброшенная комната. Не висело ни курток, ни сменной обуви на полу не валялось, которая состояла из каких-то шлёпок на лето. Как говорил Грифф: «Шлёпки летом — самая лучшая вещь, вот потеплеет и сам поймёшь!» — конечно же, обращаясь к Эдгару, который решил разобраться, зачем такая обувь в городе. Именно здесь были две скамейки, которые были не в самом плохом состоянии, разве что, некоторые потёртости искажали вид. Потёртые стены дополняли эти лавочки, так ещё они и были в одном желтоватом тоне, будто какой-то гениальный дизайнерский ход, который не всем дано понять. Парень первый сел на эту «ненадёжную» лавку, сейчас, почему-то выглядел весьма расслаблено, излишняя тревога будто бы отошла. Колетт села напротив парня, а затем закинув ногу на ногу, стала говорить первая: — Знаешь, Эд, мы не так давно знакомы, но… — девушка подняла глаза и увидела лишь недоумение с его стороны, ведь вновь повторялась, — Скажу проще, тебе стоит выговориться мне хотя-бы потому, что ты не можешь вечно хранить всё в себе. — Я не держу всё в себе, мои друзья… Сам и попался, перед этим говорил, что не рассказывает даже близким. Не выходило у Эдгара лгать, забывал часто то, что говорил минут пять назад. Белокурая запоминала многое, что говорят ей, оттого и ложь Эдда раскрылась быстрее, чем она предполагала. — Не знают они ничего. — перебив, проговорила Колетт, — Расскажи мне то, что тебя тревожит и я попробую помочь хоть чем-то, если ты, конечно, желаешь получить помощь. Если не сейчас, то когда? Хочешь остаться в замкнутом кругу, из которого тебя никто потом не сможет вытащить? — Колетт, ты можешь пообещать мне, что мы говорим так первый и последний раз? — наконец-то «сдался» Эд. — Обещаю, что это будет наш последний подобный разговор. — на лице девушки появилась мягкая улыбка.       «Не могу понять, почему, Колетт, ты в один момент стала другой в моих глазах» — думал Эдгар, глядя на белокурую. Действительно, из раздражающей эмоциональной девушки, она стала будто кем-то другим, будто Колетт успели подменить всего за день. Возможно, именно та добрая сторона девушки, что присуща ей, настолько сильно повлияла на восприятие образа Колетт. После глубокого вдоха, парень стал говорить: — У меня проблемы в семье, и с отцом, и с матерью, но по большей части с отцом. Мы бывает можем сцепиться из-за какой-то ерунды и в меня прилетает что-то, что первое под руку попадёт. — после последней фразы последовал неловкий смешок, — Но я и сам в таких случаях виноват, поэтому, думаю… Что иногда заслуженно. — С чего ты взял, что заслужил такое отношение к себе? — удивлённо спросила Колетт. — Не могу и предположить, так сложилось. — Неоднозначные ответы не помогут мне понять всей ситуации.       Снова комнату окинула тишина. Сейчас вновь происходит то, что происходило в самом начале. Голубые глаза, которые переливались в сероватом оттенке, перестали быть «за стеклом», снова обычный взгляд. Такой пустой, какой раньше он мог бросить на белокурую или же на надоедливого покупателя, который слишком много болтает не по делу. Сияющие глаза девушки глядели на него, будто в поиске той же искры, что отслеживалась в ней. «Она знает теперь слишком много», — подумал Эд и сразу же опустил голову, тем самым сбив зрительный контакт. Белокурая продолжала наблюдать за ним, это могло бы продолжаться ещё долго, если бы она резко не встала, отчего парень вздрогнул. — Можно было сразу сказать, что ты не хочешь говорить, — девушка заметила, что Эд поднял голову, — я не заставляю тебя делиться тем, что меня не касается.       Девушка уже повернулась к парню спиной и готовилась идти в главный зал, но её вновь резко схватили за руку. Колетт даже не заметила, как Эд встал сразу же после того, как она развернулась. Держит за ту же кисть, всё также её сжимает и точно такая же дрожь распределяется по телу. —Поговорим после работы? Чтобы я мог… Блять, чтобы просто объясниться — Да… — заикаясь, настороженно, проговорила Колетт, — После работы поговорим.       Эд отпустил её руку и сразу же выскочил из комнаты, оставив её одну. «Я не понимаю твои действия, Эд», — проговорила шёпотом белокурая. Опуская рукав кофты, она увидела красноватый след, который оставил парень, пока сжимал её руку. — Не знаю даже как на это реагировать. — проговорила Колетт, опуская рукав, — Грифф может прийти.       Белокурая прошла в главный зал, никого не было, открыв дверь и повернув табличку на надпись «открыто», она стала со стороны кассы и открыв блокнот, стала записывать какого товара не хватает. Именно рыжеволосый попросил заняться этим, чтобы чуть разгрузить темноволосого. На самом деле, не так уж много людей заходило последние дни, раньше было больше, особенно летом, когда туристический сезон. Не хватало книг, даже на складе были лишь маленькие сборники, которые покупали раз в год, а дальше они пылились где-то вдали склада. Колетт открыла большую толстую тетрадь, в которой был записан товар, а затем включила старенький компьютер. Введя код, девушка несколько раз нажала на мышку, которая даже не попыталась заработать. Батареек не было, снова нужно было сбегать на склад, либо же поискать где-то в ящиках. В этот момент у девушки и появилась мысль, что можно спросить Эдгара, но сбила себя встречной мыслью, что ему не до неё.       Колетт вошла в комнату, где хранились вещи и вновь застала беспорядок на складе. Послышался тяжёлый вздох, после которого, на лице девушки появилась грусть. «И кто мои старания испортил?» — проговорила белокурая и стала заглядывать в открытые коробки. Всё уже было не по своим местам, в больших шкафчиках, девушка оставляла мягкие игрушки, но теперь там накидано всего подряд. Даже несколько баночек энергетика валялись, при том те, которые в сувенирной не продавались. Осматривая помещение, она пыталась понять куда скрылась коробка с надписью «батарейки», по всем законам подлости, именно эта коробка должна оказаться на самом видном месте, но оставаться незамеченной. Послышался громкий звук колокольчика, Колетт от неожиданности споткнулась об подарочный ящик и с грохотом повалилась на пол. Думала, что человек не дождётся и оттого поспешила с уходом со склада. Стало чуть спокойнее, когда послышался голос, который уже не дрожал, Эдгар наконец-то стал спокоен и может работать дальше, или это была иллюзия из-за уверенного тембра. «Какой ужас!» — тихо воскликнула белокурая, как только глянула на свои ноги. Коленки на штанах были порваны, а маленькие крапинки крови покрывали колено. Колетт перед выходом с квартиры, будто бы знала, что лучше потом переодеться в форму, но решила и в колледже быть одета как работник. Разве что сейчас она была без жилета, ведь тот висел забытый в «основной» раздевалке. Когда падала, было не больно, но последствия не из лучших, Грифф и так бесплатно отдал штаны, а что он скажет, когда заметит их в таком состоянии? Рыжеволосый хоть и кажется безобидным, но может устроить штурм, на который Колетт пока не попадала…       Светловолосая вернулась в главный зал, вновь пришла та рыжеволосая девушка, которая чуть улыбнулась, увидев Колетт. Затем, белокурая сразу же взглянула на Эда, свой синяк парень закрыл большим пластырем, который покрывал половину его щеки. Темноволосый будто бы не замечал девушку, что-то с притворной оживленностью рассказывал рыжеволосой. Снова пришла за значками, которые Эд с самого утра уже успел вывесить на бумажной «доске значков». Оплатив покупку, девушка сразу же выскочила из магазина, но Эдгар так и не взглянул на белокурую, как сильно бы она не мелькала перед ним. — Ты… — резко заговорил он, а затем взял в руки блокнот с тетрадью, — Оставляешь свои личные вещи на столе и уходишь, а также тетрадь, которую нельзя оставлять без присмотра. Мы ведь не знаем, кто тут бродит. — Я забыла! — измученно проговорила Колетт, — Больше не буду оставлять вещи без присмотра!       Он передал блокнот Колетт, а себе оставил тетрадь. Белокурая лишь кивнула головой и хотела заполнять то, что так и не начала, но Эд занялся этим быстрее, и поверх синей пасты уже виднелась чёрная. К обеду парень и не притронулся, да и Колетт уже забыла, что готовила для него, ведь вместе они были заняты работой. Лишь краем уха можно было услышать, как капли дождя бьют по окнам. Сегодня вновь стемнело рано из-за тучек, которые полностью закрыли голубое небо. Кроме рыжей девушки никто больше не приходил, и подросткам оставалось лишь в темпе делать работу, чтобы побыстрее окончить смену. Девушка, закончив делать свою работу, направилась вновь на склад, чтобы убрать мусор, который там в один миг появился. Эдгар лишь вопросительно поднял бровь, как только увидел белокурую с мусорным пакетом в руках, но так и не спросил, что та успела выкинуть. Помимо пустых банок, девушка нашла скомканные листы с записями, однако прочитать написанное Колетт не решилась. «Не могу поверить, что меня не было только пару часов, а здесь уже так грязно» — вновь повторялась белокурая. Поднялся гул, и теперь капли дождя быстрее стали бить в окна, медленно скатываясь по направлению ветра. Колетт продолжала убираться не замечая даже грома, который появился сразу же после усиления ветра. — Колетт, свободна? — проговорил парень, как только зашёл на склад, — Погода плохая, думаю, самое время расходиться по домам. — Разве? — белокурая взглянула в маленькое окошечко, виднелась лишь тьма и огромные капли, которые виднелись лишь из-за тусклого света уличного фонаря, — Заработалась и не уследила. Эд, ты делал перестановку на складе? — Не заходил даже на него. Грифф мог, — пробормотал Эдгар, — он часто портит чистоту на складе, поэтому я его сам толком не убираю. — Понятно. — улыбнувшись, ответила Колетт, — Ты сам закончил? — Возьму некоторую документацию домой.       Вновь последовала улыбка со стороны девушки и она первая направилась в раздевалку, оставив ещё пару не сложенных полок. Надев куртку, она была уже готова, осталось дождаться лишь парня, который бы выключил везде свет и на всякий случай всё перепроверил. Эдгар закончил быстро, ведь, в целом, данная работа была из самых простых, которая его ожидала. На столе остались стопки с поиском работников, но уже не в сувенирную, а в Старр Парк, начальство пообещало Гриффу заплатить, как только по его объявлениям кто-либо придёт. Эдгар лишь повторял, что глупо в такую погоду развешивать бумагу, на что получал: «А я тебе зарплату повышу». Эти бумажки Эд достал пока Колетт занималась складом, Грифф уже давно забыл про них, хотя с его стороны было странно забыть о том, что может принести лишний доход. Хотя в его случае это был не лишний, а скорее дополнительный и желанный.       «Ты ведь забыла?» — всплыло в голове парня, как он взглянул на девушку, которая поедала его взглядом. Эдгар молча открыл дверь девушке, а затем уже и сам вышел, закрыв дверь, они стояли под навесом, который напоминал чем-то беседку. Звонко капли дождя отбивались об металл и потихоньку катились вниз, будто бы пытаясь сопротивляться ветру, но не выходило. Колетт уже начинала дрожать от холода, всё же урок девушка не усвоила. Эдгар хотел заговорить, но белокурая перебила его, будто знала, что он собирается сказать: — Ты сказал, что мы можем поговорить после смены. — Думаешь, что сейчас подходящий момент для разговоров? — смотря ей в глаза, проговаривал Эдгар, — Тебе холодно. — Причём тут то, что мне холодно? Я говорю о другом. — Мне не нравится, что ты так легко оделась, на улице зима. — пробормотал парень, — Да, она без снега, но не значит, что всегда будет тепло.       Колетт резко замолчала, а Эдгар, после вздоха, стал снимать с себя шарф. Ловкими движениями рук снял вещь, которую обычно сам пытался завязать очень долго из-за того, что концы оставлял свисать на спине. Со спокойным выражением лица, Эд стал аккуратно завязывать шарф, который одел на Колетт. Попутно рукой, Эдгар стал поправлять чёлку девушки, которая так и норовила залезть в глаза. «Ты чего?» — спросила белокурая у Эдгара, но ответ так и не получила. Колетт ощутила тепло, которое было не только от вещи, а и от самого парня. Холодными руками он еле-еле мог зацепить шею, но холод не начинал распространяться по телу девушки, даже наоборот, пальцы юноши теплели, а белокурая даже не ощущала прохладу. — Отдать можешь завтра, оденешься теплее. — проговорил Эд, сделав шаг назад, — Ты так хочешь узнать, что у меня произошло, что, на самом деле, для меня неожиданно. — Если ты не хочешь рассказывать, то… — Проблемы с отцом из-за того, что он выпивает. — сразу же перебил Эдгар, а затем словил удивлённый взгляд девушки, — Я работаю здесь только из-за того, что меня заставляют работать где угодно для того, чтобы у них были деньги для выпивки. Никогда не хотел работать в сувенирной, всей душой ненавижу это место. «Не говорю ли я лишнее?» — пронеслось в голове парня после секундной паузы, а затем, будто на одном дыхании, продолжил: — Раньше я понимал родителей, мать без образования и толком не может работать, отец тогда только перестал болеть, и я как их сын пошёл на работу, чтобы помочь. — Эд остановился, чтобы отдышаться, говорить было трудно из-за того, что говорил быстро, — Но они подумали, что я обязан им не только помогать, а и отдавать все свои деньги, которые я откладывал для обучения. Сейчас я их не понимаю, не хочу понимать, раз они не пытаются хотя-бы осмыслить то, что для них делаю я.       Не хотелось говорить про мать, для него она больше нейтральная, отца же наоборот, всегда считал главной тварью. Она скорее женщина, которая изменилась из-за него, сначала смирилась с его поведением, а затем начала будто подражать его действиям. Многое не договаривалось, пытался скрыть большинство информации, о которой и сам не хотел знать. Никто не заслужил насилие в любом из проявлений, поэтому Эдгар ежедневно задавался вопросом: «Почему именно я?».       «Не смотри так на меня, скажи хоть что-то», — думал Эд, попутно отводя взгляд, и теперь он вновь смотрел на землю. Белокурая не понимала, что ей стоит говорить, а что нет. Девушка обдумывала, что можно сказать в такой ситуации, никогда с подобным не сталкивалась и трудно было сделать какой-либо вывод. Дождь в это время стал стихать, капли уже не так грозно били по крыше. До этого они капали так, будто собирались пробить дыру. — Ты очень сильный, Эдгар. — чуть заикаясь, проговорила Колетт, — Я и подумать не могла, что ты проходишь через подобное… Тебе нужна помощь? Я могу тебе помочь, ты только скажи если тебе потребуется финансовая помощь или же помощь с жильём, уговорю хозяйку! — Я коплю на переезд, скоро этому придёт конец, поэтому и помощи не прошу. — отвечал темноволосый и чуть высунул руку из-под козырька, — Дождь тёплый, можем идти домой.       Последней фразой Эдгар показал, что не хочет больше продолжать разговор на эту тему. Белокурая кивнула головой, и направилась за парнем, который, затем сказал ей, что собирается её проводить до дома. По старой привычке, Эд провожал людей, а затем шёл в магазин за какой-то дешёвой ерундой. Колетт успела разговорить темноволосого. Задавая очередной глупый вопрос, она, в этот раз, получала ответ. Эдгар смеялся с её нелепых шуток, которые на деле и не были смешными, зато белокурая светилась от счастья, когда видела, что ему не плевать. Шли чуть дольше обычного, пару раз останавливались, чтобы побродить по территории Старр Парка, хоть погода была не из лучших, всё равно тёплые капли, падающие на лицо, сглаживали ситуацию. Помимо разговора ради поболтать, подростки успели обговорить и дела по работе, про Эдда и его семью разговор дальше не завязывался. Колетт выполнила своё обещание, что это был последний подобный разговор, а Эдгар всеми силами пытался убедить себя, ничего не сказал лишнего. Сейчас внутри него сражались чувства, что он сделал что-то не так, и облегчение. Будто бы тяжёлый груз упал с его плеч, груз, который он держал на себе так долго, как будто бы это была его единственная цель в жизни. На самом деле, Эдгар проводил Колетт не только из-за привычки, а и из-за темноты, поедавшей город. В определённое время и даты, ворота Старр Парка, через которые выходят все — закрываются, лишь работники знали как выйти, но не Колетт. Белокурая первая направилась к воротам, чтобы их открыть, но замок оказался сильнее рук девушки. Самому найти запасной выход было трудно, а тем более с такой темнотой. Эдгар сразу же показал девушке два запасных выхода, их было два на случай какого-то происшествия, но всегда все бежали через один. «Больше похоже, что кто-то пытался сбежать» — говорила белокурая, осматривая дыру, которую, принято было называть «выход». Действительно, так оно и выглядело, обрезаная проволка под высокий рост, так ещё и закрыта какой-то фанерой, которая набухла из-за бесконечных дождей. — Где ты успела штанину порвать? — вдруг сказал Эд, как только они вышли с территории Старр Парка, и уже направлялись к местности, где жила девушка, — Грифф заставит в два раза больше скинуться. — Пока на складе убиралась. Там кто-то разбросал ящики и я споткнулась, — жалобно проговорила Колетт, — кто вообще так делает?! — Грифф делает, чтобы деньги собирать. — серьёзно отвечал Эд. — Да?! — удивленно воскликнула Колетт. — Ты веришь любой ерунде, которую я тебе скажу? — ухмыльнувшись, сказал парень и смотрел лишь на лицо светловолосой, которое чуть покраснело то ли со стыда, то ли из-за чего-то ещё.       Белокурая легонько стукнула парня по плечу, а тот лишь посмеялся с её действий. «Очень ошибался по поводу тебя, Колетт. И теперь могу это признать. Но всё ещё боюсь того, как ты можешь воспользоваться тем, что я тебе рассказал», — думал Эдгар, осматривая многоэтажки, которые уже виднелись на горизонте. Погода, на самом деле, чудесна, после того, как ветер стих, это всё ощущалось как очередной летний дождик. Из-за брусчатки, грязи таковой не было, и именно в такое время хотелось бродить, без смысла, без поиска чего-либо. Ходить и ощущать приятную влажность, которую дополнял запах чего-то солёного. Морской аромат — лучшее, что можно ощутить после ливня, именно то, после чего хочется дольше пробыть на улице, стоять, смотря в небо.       Они уже стояли под многоэтажкой, Колетт потянулась к парню, чтобы обнять, но в ту же секунду отстранилась. В прошлый раз ему не понравилось такое проявление тактильности, что очень запомнилось светлой. Темноволосый попрощался с Колетт и сразу направился по своей дороге. Белокурая ещё долго стояла наблюдая за уходящим парнем, который шёл уверенным, быстрым шагом. Стояла она ещё минуту даже после того, как парень исчез с горизонта, теперь Колетт оставалось прийти домой и обдумать ту информацию, которую она получила. Сразу же настроила себя на то, что никто не узнает того, что узнала в этот день она.       Эдгару уже не хотелось идти в магазин за едой, хотелось лишь закончить документацию, которая шуршала у него под курткой. Поставив её в файлик, парень решил, что можно и во внутренний карман куртки уместить пару листов и тетрадь, в которой нужно было делать отчёты. Без шарфа было непривычно, обычно Эд всегда был в нём, ведь тёплая и красивая одновременно вещь — быть плохой не может. Чуть дуло в шею, а вода скатывалась к горлу водолазки. «И где это идиоты?» — задавался Эдгар вопросом, как только прошёл то самое место, где собирались те два парня. Надеялся, что они сбежали на другую улицу, ведь бабушки давно жаловались на «наркоманов проклятых», и уж слишком сильно пытались их выгнать с улицы. Эд идёт по дороге, которая ему не нравится, а в голове всплывает вновь желание сбежать от этого всего. «Сейчас опять будут деньги выпрашивать», — думал парень, как только начинал стучать в дверь. Открыл сразу же отец, который в руках держал провод от старого телевизора. По телу юноши пробежали мурашки, а в голове крутилась мысль: «Только не снова». — Сынок, скажи честно, где все деньги, которые ты прячешь? — мужчина стал прокручивать провод в руках и притворно замахиваться, чтобы припугать, — Ты ведь знаешь, что я не люблю ложь. — Я отдам тебе все деньги, что у меня есть, только не бей. — заикаясь, проговаривал темноволосый. —Тебя всему учить. — в этот раз замах был настоящий, вновь по лицу, парень получал шнуром, — Снимай куртку и в комнату.       «Уёбище», — тихо говорил парень, который еле как мог снять куртку из-за дрожащих рук. Застёжка будто бы выскальзывала и из-за этого отец перестал себя сдерживать. Злости не было предела, мужчина со всей дури ударил парня по пальцам, а тот рефлекторно их убрал. С криком: «Да ты нихера не умеешь в свои двадцать, как ты вообще дожил?!» — мужчина порвал не только застёжку, а и часть куртки. Оставаясь в куртке, Эдгар направился в комнату, и сразу же следом послышались твёрдые шаги отца. Отодвинув шкаф, пару дощечек, Эд показал отцу, куда он прятал все свои деньги всё это время. Мужчина, оттолкнув парня, жадно стал забирать всё, что тот так усердно копил. Не оставляя ни копейки, отец хлопнул дверью и ушёл кричать своей жене о том, что Эдгар снова всех обманул, но он то умнее и сразу всё понял.       Теперь Эд не знал, как ему поступить, все деньги, которые он так трепетно собирал, в один момент исчезли. В карманах куртки оставалось пару монет вместе с несчастными десятью гемами. Крики отца вновь рассеивались по всему дому, Эдгар, в своей комнате тихо повторял, чтобы тот наконец-то заткнулся. Теперь слёзы не шли, казалось, будто темноволосый выплакал их ещё в сувенирной. Места, по которым отец ударил шнуром покраснели и оставались выпуклые, продолговатые красные следы. Ощупав своё лицо, Эд ощутил лишь резкую боль от прикосновений, знакомое чувство ещё с детства. Думал парень и о том, чтобы сбежать из дома этой ночью, в этом доме никто не считал, что у Эдда есть что-то своё, отец часто напоминал об этом. Эдгар давно смирился с таким отношением, но где-то в глубине души, его внутренний ребёнок верил в то, что всё будет как прежде. Папа перестанет пить, мама в очередной раз приготовит ужин для всей семьи, а Эдгар за столом будет слушать их обсуждения по поводу какого-то бессмысленного иностранного сериала. Крики отца перестали слышаться, будто бы они с матерью перешли на шёпот, было слышно лишь как звонко стучат бутылки друг об друга. Темноволосый повалился на кровать, и уткнувшись лицом в подушку, сосредоточился на чем-то своём. В своей голове, парень будто сам додумывал, о чём могли говорить родители, но ни один из вариантов не был верным. Отец, в свою очередь, перешёл на шёпот, когда речь зашла о наследстве.       Криком, диалог отца и матери длился недолго, перейдя на тихие тона, их разговор продолжался. Женщина спросила о том, знает ли Эдгар о том, что же завещала бабушка, а мужчина то и сделал, что громко стукнул по столу, отчего бутылки ударились друг об дружку. Запретная тема в доме была о наследстве бабушки, которое она завещала темноволосому. Дом, в котором сейчас живёт вся семья, записан за мужчину, но на самом деле, жильё должно было достаться Эдгару. Подделать и сменить документы слишком просто, когда есть связи, которые как раз таки и имелись у отца. Эд даже и не подозревал о том, что документы подделаны, думал, что бабушка пошутила когда говорила, что перепишет всё на него. Старушка ненавидела отца Эдгара, ведь ещё давно знала, что он плохой человек, и сколько бы её дочь не уговаривала сменить мнение, всё равно у неё ничего не выходило. Не могла объяснить откуда такая ненависть к нему, но умоляла дочку найти хорошего мужа, будто бы предсказывая то, что счастлива она не будет. Эдгар был из тех, кто больше всех получал её любовь, спокойный мальчик, который интересовался всем, что его окружает. Бабушка любила рассказывать истории, которые вычитывала из книг, а тот с открытым ртом её слушал. До семнадцати лет она была с ним, но так и не узнала того, как с ним обращались отец с матерью, ведь сам мальчик не хотел, чтобы бабушка переживала лишний раз.       Эд уже не мог продолжать лежать. Повернувшись, с опорой на локти, парень стал вставать с кровати. «Я уйду из дома», — тихо проговорил темноволосый. После действий отца, Эдгар ни о чём другом и думать не мог. Глупо было бежать, когда на счёту лишь пару копеек, но и для него другого выхода не было.