Игра на сувенир

      Холод постепенно распространялся по всей сувенирной. С улицы в здание ветром заносило капли дождя. Вечер плавно перетекал в ночь, а вся улица покрылась светом фонарей. Вернулся Эд, держа в руках несколько коробок, сложенных друг на друге. Девушка, увидев, хотела предложить помощь, но вошёл мужчина, одетый в рабочую форму. Нёс те же упаковки, но уже более крупных размеров. На куртке была вышита эмблема яркого фиолетового цвета с названием службы доставки. Стоя с угрюмым лицом, ждал, пока кто-нибудь распишется, что заказ получен. Нервно постукивая по папке-планшету, привлекает внимание девушки. Белокурая, чтобы не стоять в стороне, взяла чёрную ручку и оставила след на белой бумажке. Её роспись состояла из первой буквы имени и последней в фамилии, а в конце всегда оставляла закорючку, чем-то похожую на сердечко. Улыбнулась мужчине, а тот, сказав: «Хорошей ночи» — направился к выходу. «Грозный такой» — шёпотом сказала Колетт, посмеявшись. Эдгар и не был против, чтобы именно она оставила подпись, ведь сам возился с коробками, раскладывая их на полу, а часть оставляя на столе. Эд, вспоминая написанное в листе с заказами, уже понимал, что с Колетт им придётся возиться наедине ещё долго. Вздохнув, ринулся к выдвижному ящику и, достав канцелярский нож, стал резать скотч. «Тебе помочь чем-нибудь?» — так же звонко говорила светловолосая, всё выискивая работёнку.       Кивая головой, Эдгар лишь показывал, что её помощь не нужна. Вскрыл первую коробку и уже доставал очередные блокноты. «Никогда мне не нравились, убогий дизайн» — думал темноволосый, приступая к следующим товарам. Белокурая, хоть её и не попросили, принялась за освобождение полок. Были такие вещи, которые никто не хотел покупать, а они смирно продолжали пылиться. Хоть Грифф обычно и говорил: «Точно купят!» — всё равно никто не брал. Люди, во многих случаях, даже не обращали внимание на тематическую лампу, свечи, чашки… Из-за фильмов, которые только недавно вышли, все бежали в сувенирную за всяким мерчем по типу футболок, худи и всего подобного, что можно выставить напоказ. Чаще всего в магазине заканчивались значки. Без внимания они уж точно никогда не оставались, даже если считались «старичками».       Перекладывая ненужные товары в пустую коробку, девушка могла застыть, чтобы рассмотреть лишний раз то, что и до этого видела. Эд, проходя мимо, лишь вздыхал, но всё равно ничего не говорил. Белокурая заметила, что парень начал внимательно читать что-то на листе и решила напугать его, подойдя сзади. Обошла, как казалось, незаметно, уже приподняла руки, чтобы резко дотронуться до спины Эдгара, но сама вздрогнула. — Колетт, нужно информацию вбить. — внезапно проговорил Эд, поворачивая голову к девушке, — Сама справишься? — Да! — уже в привычной манере воскликнула белокурая, будто ничего и не было, — Нам это нужно за ночь разобрать? — говорила она, указывая на предметы, стоящие на столе. — Видимо. — резко втыкая нож в очередную коробку, говорил Эдгар.       Колетт подошла к компьютеру, который уже больше часа находился в спящем режиме и всё ждал, когда его заметят. Белокурая, быстро стуча по клавишам на клавиатуре, глядела в разблокированный монитор. Она открыла документ и принялась вбивать товар и его цену. Эд закончил быстро. Сложенный нож лежал на краю стола. Опёршись руками на стол, парень стал наблюдать, что делает коллега. «Напиши эти цифры в поисковую строку», — указывая пальцем на комбинацию чисел, чётко говорил парень. Колетт ввела пару цифр и, нажав на «продолжить», увидела информацию о товаре. Была написана мелкая характеристика, цена, вес, прикреплена фотография. По этим кодам девушка могла узнать, есть ли товар в магазине. Сияющим взглядом смотрела она на парня как на своего спасителя. Больше часа коллеги пытались расписать отдельно на листе каждую единицу товара. Показалось, что так будет быстрее, вот и взялись за сомнительную затею. Хоть и могли быстренько напечатать всё в каком-нибудь текстовом редакторе, начали расписывать ручкой каждую цифру самостоятельно.       Шло всё на удивление гладко. Но Колетт никак не могла найти себе места, ведь каждый раз парень приходил и заканчивал начатое ей дело. Успевала лишь на секунду отвлечься, а уже сделана вся работа. Неприятное тиканье часов изрядно надоело двоим, поэтому они решили разговаривать, чтобы заглушить надоедливое «тик-тик». Колетт ещё раз спросила о группе, которая была изображена на футболке Эдгара, а тому только в радость было поведать о ней. Рассказал о вокалисте, а затем с ещё большим восторгом говорил и о барабанщике с гитаристом. Успел рассказать о песнях, которые для него являются памятными, с некой гордостью вспоминал и о времени, когда впервые посетил концерт. На девушкино удивление, Эд спросил и о её вкусах в музыке, но та лишь пожала плечами. «Не знаю, у меня много любимых исполнителей, в разных жанрах всякие есть.» — говорила она. Тогда оба вернулись к выполнению работы. Опять молчали, вслушиваясь в тиканье. Колетт не нравилась эта «тишина», поэтому она продолжила: — Слушай, Эдгар, — говорила девушка, — А почему птиц, когда те садятся на провод, не убивает током? — Тебе нужно знать об этом сейчас? — подняв брови, спросил Эд, убирая мышку в сторону, — Так нужно, вот и не умирают. — Нет! Ты точно знаешь! — недовольно воскликнула девушка, — Это ведь с физикой связано, вот и я знать хочу. — Ты просто хочешь поболтать о чём-то.       Сейчас слова парня абсолютно правдивы. Белокурая пыталась нащупать ту самую тему, которой бы Эд загорелся. Слова Эмз всё же хорошо повлияли, они были маленьким напоминанием о том, что стоит говорить. Дома, увидев, с каким энтузиазмом Эдгар рассказал о задачке, Колетт решила, что это и есть та самая тема. Впрочем, поэтому и сейчас возвращалась она к физике. — Даже если и так, то всё равно лучше спросить о птичках, чем молча сидеть. — Обозначения тока и напряжения, конечно, не скажу, но… — задумавшись, проговаривал парень, — Когда птица садится на провод, она перенимает его потенциал, из-за этого её и не бьёт. — Понятнее не стало. — жалобно сказала белокурая. — Разница между птичьим и тем потенциалом, что на проводе, крайне мала. То есть, вообще, птица имеет гораздо большее сопротивление при малых линейных размерах. — поднял взгляд на девушку, а на лице увидел лишь полное непонимание того, что она слушает, — С какого момента повторить? — Кто такая птичка?.. — растерянно сказала дева, сразу же услышав смех со стороны Эдгара. — Понял. — прокашлявшись, чтобы перестать смеяться, сказал парень, — Если ещё более простым языком… Птица, садясь, является небольшим ответвлением провода, который будто подключился параллельно. По такому принципу она пропускает ток через себя. Но в такой ситуации ему же некуда течь, поэтому ток возвращается в провод. — Птица остаётся живая только из-за этого возврата? — нахмурив брови от удивления, сказала она, — А мне говорили, что у них лапки бронированные. — Может и так. — тихо посмеявшись, ответил Эд.       Колетт чувствовала себя глупо каждый раз, когда спрашивала элементарные вопросы по физике, а потом оставалась в лёгком шоке от того, что не может ничего понять. Но, всё же, ей не был важен этот предмет. Единственной целью было увидеть горящие глаза Эдгара во время его рассказа. Поэтому девушка выдавала дурость, чтобы лишний раз услышать объяснение. Неловко улыбаясь, продолжала смотреть на парня и всё никак не могла понять, что ещё можно добавить в диалог. — Ты ведь тоже можешь что-то рассказать. — резко заявил Эд, — Не одному же мне свои знания показывать. — Помнишь, в самом начале знакомства я спрашивала тебя о литературе? — Вроде как. — Ты говорил о классике. И что же за автор тебе нравится? — Наверное… — задумчиво говорил он, — Пожалуй, Бэлль, которая писала о Диком Западе. Да и не только о нём, у неё много выходило всяких романов или… Что-то вроде автобиографии, которая мне запала в душу. — Мы учили её в школе, в классе одиннадцатом, если я не ошибаюсь. — радостно говорила дева, — Мы изучали произведение про шерифа! — Круто. — Мне несильно понравилось из-за того, что диалогов было мало. Больше внимания уделялось переживаниям героя от первого лица, но я не прочувствовала ту трагичность. — взгрустнула белокурая, а затем продолжила: — Хотя отметила бы то, что Белль очень хорошо описывала эмоции. — Мне всегда казалось, что у неё просто такой стиль письма, без лишних разговоров. — Эд вновь взял мышку в руку, — В этом и заключается весь шарм того, как Белль пишет свои произведения. Не зря ведь она вошла в стопку лучших классиков нашего времени. — А ты прав! — воскликнула Колетт, улыбнувшись зубами.       Коллеги начали говорить о книгах. Нашлось так много жанров, которые нравились им двоим. Хоть и во многих случаях их взгляды расходились, на «конфликт» не выходили. Всё же, пришли к выводу, что на одном мнении не сойдутся, даже если начнут спорить. Какую историю про шерифа девушка имела ввиду, Эд понял сразу. Сам проходил её, с того же момента и полюбил автора. Колетт же понравились сборники, еле как доходящие до сотни страниц, которые ей привозила мать в качестве подарков за хорошие отметки. Эдгар удивился тому, как много обозначений знает белокурая, хотя на деле она их лишь зазубрила. «Никогда не понимала, зачем мне знать, что такое сюрреализм!» — говорила девушка, учась ещё в школе. На самом деле, ей это и не понадобилось, ведь занялась Колетт противоположной литературе направленностью. Эд же отвечал, что даже и не знает, откуда такая любовь возникла к разным книгам. «В один день полюбил и всё», — говорил парень. Хотя потом он решил, что это был способ отвлечься от того, что происходит вокруг.       Коллеги продолжали работать. Без ошибок никак, поэтому белокурая пару раз успела просчитаться с нумерацией товара и тогда приходилось начинать всё заново. «Грифф будет мозги нам двоим ебать», — говорил Эд, нервно нажимая на мышку, а потом сразу же начиная вводить цифры. Колетт продолжила начатое с уборкой полок, всё же парню было проще заниматься подобной работой самому. «Смотри, Эдгар, какое колечко!» — воскликнула она, подняв руку вверх и показывая, что уже надела на мизинец. Детское пластмассовое кольцо с маленькой мордочкой белого котика. Теперь оно принадлежало белокурой. Кольцо валялось в углу среди блокнотов, поэтому, в принципе, никому не было до него дела. Колетт перетащила книги на склад, а затем по инициативе Эда села за компьютер. Теперь парень сам занимался изменением старых книг на новые, бегая с кладовой в главный зал. В коробках тоже было много недавно вышедших книг, о существовании которых темноволосый даже не подозревал. «Столько всяких авторов новых», — говорил Эдгар, обращаясь к девушке, на что та лишь кивала. За всё время, коллеги менялись несколько раз, чтобы каждый смог отдохнуть, переменив деятельность. Хотя не сильно помогало, всё равно частично обмануть мозг удавалось. Так и проводили смену, которая давно подошла к концу, а Эд и Колетт всё никак не могли завершить начатое дело. — Я так устала, — потянувшись руками вверх, сказала дева, — Хочешь поесть сходить? — Эмз меня угостила. — сухо ответив, парень продолжил записывать очередную комбинацию в строку на компьютере, — Можешь идти домой. Я сегодня задержусь. — Ты хочешь, чтобы я тебя одного здесь оставила? — опустив уголки губ, проговорила девушка, — Так не делается, всё же мы работаем вместе. — Колетт, иди домой. Грифф тебе не платит, ты можешь уходить, я сделаю всю работу. — неловко улыбнувшись, чтобы снять напряжённую обстановку, успокоил Эдгар. — За бесплатно не работай. — Хорошо… Ты зайдёшь ведь к нам? — дева говорила с надеждой в голосе, желая получить долгожданный ответ «да». — Зайду.       Колетт почувствовала радость, лишь услышав то, чего так сильно ждала. До этого она переживала, что будет дальше, а сейчас… Такое приятное спокойствие на душе. Хотя девушка чуть насторожилась, вспоминая прошлую ложь парня. Брать с него обещание, что всё же придёт, не решилась, лишь ещё пару минут наблюдала, как тот смиренно выполнял свою работу. Колетт ещё раз спросила: «Точно могу идти?» — получив одобрительный кивок, пошла в раздевалку. Дева накинула сероватое пальтишко и вновь возвратилась, чтобы попрощаться. Она пыталась разговорить своего коллегу, ведь никак не хотела покидать сувенирную, но всё было тщетно. Эдгар увлёкся работой настолько сильно, что некоторые слова девушки даже не доходили до его ушей. «Пока, Эд», — сказала Колетт, так и не услышав ответ на свои речи.       Колетт впервые увидела охранника территории. До этого думала, что никого нет, ведь даже намёка на существование охраны не было. Мужчина, на вид лет сорока, но при этом с седыми волосами. Он дружелюбно улыбался мимо проходящей белокурой девице. Хоть пальцы и морозило, Колетт всё равно не прятала руки. Решила выставить ладонь, чтобы поймать летящую снежинку, которой суждено было в то же мгновение растаять. Зашла в чаты, чтобы написать Эмз ответ, хоть и понимала, что девушка вряд ли ответит. «Зато Биби в сети» — думала белокурая, пересматривая, кто из друзей был в онлайне. Фиолетововолосая регулярно выкладывала истории, но всё равно подолгу могла не заходить в личные сообщения, к чему многие уже давно привыкли. Но не Колетт. Обычно она получала ответ сразу, но сейчас что-то изменилось в её взаимоотношениях с подругой, что определённо ей не нравилось.       Эдгар всегда провожал белокурую взглядом, не решаясь нормально попрощаться. Каждый день думал, что заходит слишком далеко, рассказывая лишь о себе, но ничего не узнавая о Колетт. Он понимал, что своей отдачей пытается переключиться со своих проблем на чужие. «Никогда не пойму твоей мотивации помочь мне, когда помощь нужна тебе самой» — обдумывал Эд, в очередной раз клацая по одним и тем же цифрам, лишь меняя окончание раз через раз. Скорее всего, в тот момент парень лишь создавал видимость, что занят, нежели на самом деле отдавался труду. Работы было ещё много. Даже с учётом помощи белокурой, объём не уменьшался. Свет начинал мигать из-за ухудшения погоды, а, может, потому что Грифф пожадничал денег на оплату услуг. «Ещё и отчёт ему писать, что и когда приняли» — потирая глаза, думал Эд. Взял старый файл и стал пересматривать то, насколько схожи заказы, чтобы лишний раз не печатать. «Да, всё же его любимчики не поменялись», — проговорил темноволосый, полностью копируя текст и вставляя его в редактор. Стал записывать все необходимые данные. «И какая фамилия у этой Колетт?» — раздражённо сказал Эд, а затем сразу полез в ящик за книгой работников. Грифф должен был зафиксировать всю информацию о работнице ещё в первый день её прихода, но, как всегда, забыл. Эдгар написал сообщение белокурой с этим вопросом, на что сразу получил ответ. «Даже не спрашивает зачем…» — прошептал Эдгар, закончив вступительную часть. Дело оставалось за малым, лишь скопировать информацию, которая должна быть записана отдельно. Закончил быстрее, чем думал. Всё-таки, к вставленному тексту дописывать цифры — одно из самых лёгких занятий. Парень сделал несколько полос для подписи и печати, включил принтер, напечатал три листа, а затем принялся за копии. Скрепил темноволосый всё благодаря степлеру и уже радовался, что с письменной частью покончено. Оставалась лишь уборка.       Эд чувствовал себя так странно. Осматривая сувенирную, глядел лишь на её яркие цвета. «Колетт всё же зря ушла», — думал он, вслушиваясь в тишину. Даже музыку включать не хотелось, привык к тому, что девушка задаёт глупые вопросы, а затем звонко смеётся. Вошло в привычку слушать именно её. Со стороны могло казаться, что парень наконец-то полюбил объятья, но его всё ещё воротило от прикосновений. Проявлять тактильность позволял только белокурой, ведь тепло от неё исходило не только физическое. Сейчас, обдумывая всё это, дыхание начинало учащаться. Удар по щеке. Громкий хлопок эхом пронёсся по сувенирной. «Придурок.» — говорил шёпотом Эдгар, пытаясь отдышаться, но лишь почувствовал, как начинало гореть его лицо. Парень допускал себе слишком много мыслей и путался в них. Тело постепенно покрывалось мурашками. Эд резко вздрогнул. Ещё минуту тот пытался успокоиться, но всё тщетно. Эд поднялся со стула, подошёл к главной двери. Закрыв её на замок, вернулся к тем же ощущениям, с каких начал. Спокойно дышать уже выходило, но тревогу выдавало слишком быстрое сердцебиение. Из-за тишины казалось, что Эдгар слышит этот стук собственными ушами. «Я опять слишком много рассказал о себе», — проговорил парень, наклоняя голову вниз и запуская руку в волосы. В тот момент захотелось придушить самого себя. Каждый раз Эд сомневался, стоит ли говорить белокурой о своих переживаниях. И, всегда выбирая вариант «самое время открыться», он находил ещё больше причин для ненависти к самому себе. «Нельзя так поступать!» — крикнул парень, сжимая свои волосы так, словно в тот пытался их вырвать. — Ты идиот, Эд…— шептал парень, будто и сам не желая слышать то, о чём говорит, — Сам виноват.       Плотно сжав губы, Эдгар невольно направился к столу. Канцелярский нож, мирно лежащий на столе, сегодня использовался лишь для картона со скотчем. Но, глядя на него вновь, Эдгар видел уже совершенно другое применение этого предмета. Парень постепенно начал снимать свою мастерку, оголяя руки, которые так и намеревал скрыть даже от собственных глаз. Одежду он бросил на стул. Стоя вплотную к столу, взял в руки нож. Послышались характерные щелчки при открытии. Зафиксировал острую часть на одном месте. Недавно «заточенное» лезвие, могло, кажется, ранить даже чуть соприкоснувшись с кожей. Предплечье, покрытое многочисленными синяками, всё ещё болело. Дрожь пробегала по рукам. Сглатывая слюну, Эд сделал первую полосу около запястья. «Не больно ведь» — проговорил темноволосый, поднимаясь чуть выше и не отрывая лезвие от кожи. Очередные глубокие вдохи и выдохи, парень прикусил губу. Прищурив глаза, нанёс очередной порез, крепко сжимая нож. С каждым разом впиваясь глубже в кожу, Эд начинал всё меньше осознавать то, чем занимался. Прошла минута, а кожу всё ещё жжёт. Парень скривился от того, что больно, но продолжал, пройдясь и по старым еле зажившим порезам. «Я такой идиот!» — всхлипывая, говорил Эдгар, продолжая всё крепче сжимать канцелярский инструмент. Кровь постепенно начинала капать с рук, покрывая ковёр характерными пятнами. «Грифф вопросы задавать будет», — неловко посмеялся парень, вытирая пальцами слёзы.       В порыве истерики, по свежим ранам наносится ещё пара быстрых движений. Вдоль и поперёк кожа была покрыта кровью. Эдгар не мог успокоится, с каждым разом делая всё хуже и хуже. Эд перестал чувствовать свою руку. Резкое осознание действий пришло в голову неожиданно, но уже тогда, когда было поздно. «Я обещал самому себе…» — закрывая лицо, бубнил себе под нос парень. Эд дрожал, мысли были затуманены, с каждой секундой становилось невыносимо дышать. Парень сделал вдох и начал захлёбываться в своих слезах. «Я не заслужил хорошего отношения» — говорит он, уже прикладывая нож к горлу. Ещё секунда, и он был готов воткнуть инструмент в любой момент. Кровь стекала по локтям, падала, оставляя новые капли. Эд пытался собраться силами, чтобы сделать лишь одно движение. «Готов…» — думал он, выдыхая воздух, который до этого задержал. Закрыл глаза.       Послышалась знакомая мелодия. Кто-то решил позвонить темноволосому именно в такой момент. Открыв очи, парень выронил нож из рук и молча посмотрел на уже сломанный предмет. Фиксатор, слетев, откинул лезвие с пластмассового корпуса, отчего теперь канцелярским предметом невозможно было воспользоваться. «Придурок», — шёпотом говорил Эдгар, вслушиваясь, как ему названивают.       Он чувствовал отвращение каждый раз, когда повторял одно действие за другим. Такое всё знакомое, оттого и тошно. Парень думал, что он ужасный человек, ведь никак не может ответить на то, что для него делают. Боялся, но сам не понимал чего. Как только встречается с белокурой взглядом, всегда ощущает дрожь по телу, не в силах сделать что-либо. «Можно ведь было не срываться» — думал Эд, осматривая свою руку. В попытках найти хотя-бы одно «чистое» место, видел лишь старые рубцы и… Попытки. В прошлый раз отец, застав его в таком состоянии, лишь посмеялся. «Уже не выйдет привлечь внимание» — фыркая, говорила мать. Родители, зная о самочувствии темноволосого, просили: «Не показывай это уродство никому, что о нас люди подумают?». Так хорошо данные слова запомнились Эдгару, что тот даже не пытался ослушаться. Скрываться от всех и стыдиться самого себя — тот путь, который выбрал парень. Всё ещё стыдно, всё ещё злится на отца, на мать, на всех! Но больше всего на себя. Думает каждый вечер о том, как совестно за него самого. Эмоции Эду давно уже не подвластны.       Осилив себя, стал делать неспешные шаги к столу, на котором лежал телефон. Подойдя, увидел надпись: «Пропущенный вызов от Рыжик». Положил на место и дождался, пока гаджет вновь погаснет. «И зачем ты вздумал позвонить?» — говорил себе под нос парень, осматривая помещение и понимая, что если не уберётся, то не убережёт себя от лишних расспросов. Надевая на себя мастерку, почувствовал ещё большее жжение около ран, но всё равно продолжал натягивать рукава. Игнорировал то, что получает очередную боль лишь от малого прикосновения, ведь так сильно хотел покончить со всем. Эдгар направился на склад. Сегодня и так слишком много раз посещал это место, а теперь ещё более тошно находиться среди полок и вещей. Взял швабру, оперев её на стену, направился в уборную, чтобы набрать воду. Под раковиной стояло ведро, поэтому, достав его, парень стал заполнять его. Идя с ведром, надеялся, что не споткнётся об какую-то коробку. Поставив на пол, подошёл к выключателю. Нажав на кнопку, загорелись лампочки по бокам потолка, и самая главная, центральная. Эд принялся за уборку. Убраться на полу было легко, а вот ковёр доставлял лишние хлопоты. Парень так и не притронулся к нему. Только взгляда на него хватало, чтобы ощутить тревогу.       Очередной звонок от Гриффа. В этот раз Эдгар решил взять трубку, хотя лишний раз выслушивать о том, что тот хочет потерять работу, не сильно уж и хотелось. Рыжеволосый мужчина со своей привычной манерой говора начал: — Вы с Колетт работаете? — спрашивал он так, будто знает о её уходе. — Мы уже заканчиваем, по домам скоро. — ответил парень, пытаясь не раскрывать свою ложь, — Разобрали всё, что привезли, вписали тоже. — Оно и правильно! — воскликнул мужчина, — Но помнишь ведь, что… — Да, зарплата та же, не забывал. — раздражённо проговорил Эд, а затем продолжил: — Здесь некоторые товары бракованные, их куда? — На полки в самый дальний угол. — последовала короткая пауза. — Я зачем собственно звонил… Мне нужно, чтобы ты завтра пришёл пораньше, поговорить нужно. — А сейчас? — Время не то, да и Колетт подслушать может, так что всё завтра. Не забудь закрыться. — Понял. Всё?       Грифф уже сбросил, даже не услышав то, что сказал Эд. «И как она узнать может, если здесь только я?» — говорил парень, продолжая смотреть в телефон. После этого звонка, желание что-либо делать быстро отпало. Эдгар осматривал помещение, в котором было ещё слишком много того, что он не закончит, даже если поспешит. С отчетом было уже покончено, но порядок оставлял желать лучшего. Всё-таки парень вернулся к уборке. Не сильно хотелось, чтобы Грифф лишний раз предъявлял претензии.       Эмз находилась с Биби в какой-то сомнительной кафешке. Чтобы получить заказ там, требовалось найти официанта самостоятельно. — Нам обязательно спускаться в подвал? — говорила фиолетововолосая своей подруге, но та даже и не думала отвечать на такие вопросы. —Ты вспомнить должна это место! — всё, что отвечала ей Биби.       Девушки сидят за обшарпанным столиком, а на лице Эмз лишь недовольство, смешанное с некой злостью. — Здесь пахнет не очень и… — Ты не помнишь, что это за местечко? — наклонив голову вбок, спросила темноволосая, — А если я тебе покажу это, — девушка указала на стену, расписанную разными словами, — читай и ищи! — Погоди… Это ведь здесь мы оставляли свои рисуночки? — Да! А ты кривишься! — гордо заявила Биби, — Ты представляешь, как много лет прошло, а нас всё ещё не зарисовали!       Эмз лишь посмеялась после слов подруги. Это место в самом деле было памятным для подруг. И не только потому что девушки нарисовали двух человечков и подписали их «Биби и Эмз». В этой кафешке раньше собирались начинающие музыкальные группы, на выступления которых эти двое с радостью приходили. Эдгара тоже хотели привести, но после января это место оказалось закрытым. Открыли сейчас лишь потому, что появился новый владелец. Именно он, впрочем, и погубил всю атмосферу данного местечка. Ранее здесь было так много компаний, которые веселились, а сейчас… Один сброд. Вместо сцены они поставили ещё столики, но был ли от них толк? Даже сейчас здесь сидели только подруги и пара сомнительных людей. «И выпивка у них не вкусная теперь», — говорила Биби на ухо Эмз. Затем, отстранившись, улыбалась. Ловила очередные взгляды от фиолетововолосой, которые так и отображали фразу: «Ты дурочка?»       «А теперь пошли отсюда!» — резко заявила Биби, схватив подругу за руку и вытаскивая её с этого местечка. Выйдя, Эмз лишь пыталась отдышаться, так душно было в этой кафешке. «А если бы ты ходила гулять со мной, то привыкла бы!» — стоя перед девушкой, говорила темноволосая. Биби не сильно любила парней своей подруги, ведь каждый оказывался дураком. Так и с этим мальчишкой, что рисовал граффити в подъезде, которого темноволосая даже серьёзно воспринимать не смогла. — Потом скажешь, что я была права, когда говорила, что он придурок! — всегда недовольно высказывалась дева после повествований Эмз. На самом деле такая неприязнь была оправдана: как паренёк, который перевстречался с половиной колледжа, может резко влюбиться по-настоящему? Тем более фиолетововолосая была одной из тех, кого обсуждал каждый, кому не лень. Но в основном, о ней отзывались лишь позитивно. — Опять ты за своё. — взъерошивая волосы девушки, проговорила Эмз, — Я ведь тебе рассказывала, почему тогда не смогла пойти. —Из-за этого корявого художника! — недовольно фыркнув, сказала темноволосая, не убирая руку девушки, — Не трать время на идиотов. Я поддержу любой выбор, но который не будет связан с ним. А иначе дружить вообще перестанем! — Каждый раз так говоришь, как ребёнок. — посмеявшись, сказала фиолетововолосая, — Если он окажется идиотом, то больше ни с кем встречаться никогда не буду. —Ты врунья! — в ответ посмеявшись, Биби схватила Эмз за руку, — Я не имела ввиду то, что ты должна перестать вступать в отношения. Говорила лишь про то, что тебе стоит прислушаться ко мне. — Ты твердила мне не обращать внимания на придурков, так что послушай свой же совет. — улыбнулась девушка. — А ведь я права! — воскликнула темноволосая.       Так бы и продолжали мусолить одну тему, но фиолетововолосая, взяв за руку Биби, стала вести её на главную площадь. Та хоть и делала вид, что сопротивлялась, всё равно следовала за девушкой. В тот день было так много музыкантов, выступающих на улице. В честь этого люди и свои ларьки пооткрывали. «Подготовка к фестивалю проходит?» — спрашивала девушка, обращаясь к фиолетововолосой, на что та лишь кивала головой.       Музыка так по-особенному звучит ночью. Вглядываясь в городские разноцветные огоньки, можно увидеть столько разных оттенков, что даже запомнить бывало трудно. «Если бы притащила меня сюда не ты, то я бы сильно злилась», — остановившись, сказала Биби.