Игра на сувенир

      Прошёл ровно месяц со дня рождения Эдгара. На улице был февраль, снег так и не соизволил пойти, но зато погода значительно улучшилась. В том смысле, что на смену дождям пришло чудесное тепло. И как раз, благодаря этим изменениям, Эдгар решил, что хочет пригласить Колетт посмотреть на вид с холма. Конечно, изначально он хотел отвести её в это место как только пойдёт снег, но планам свойственно меняться. Парень утешал себя той мыслью, что сезон дождей закончился, и всё вокруг не превратилось в месиво, состоящее из одной лишь грязи.       Парень, как и каждый день, стоял за прилавком, помогая клиентам разобраться, что лучше взять. За то недолгое время, как они открыты, Эду уже успели нахамить, тем самым испортив настроение. Эдгар уже толком и не хотел работать, сейчас бы и ушёл на перекур, если бы не одно «но»: — Энтузиазмом к работе и не пахнет. А зато как хорошо касса забита!..       Его весёлый настрой, когда он видит хоть немного деньжат, слишком привычен. В ответ на его фразу парень рассказал, что именно успел продать, а Грифф, как и полагается, похвалил его за умение продавать всякий хлам. У них не было такового диалога, но мужчина остался, будто хотел продолжить то, что даже не началось. Эдгар лишь бросал на него озадаченный взгляд, ожидая, что босс скажет хоть что-то. В выражении лица Эдгара словно читалось, что он действительно не понимал, почему Грифф до сих пор не ушёл в свой кабинет. Через несколько минут свершилось чудо, и мужчина заговорил. Стал расспрашивать о планах Эда насчёт жилья. Парень, подумав, что его скоро «выселят», принялся оправдываться, почему он здесь настолько долго. Босс даже бровью не повёл, ведь его несильно волновало, сколько конкретно времени здесь будет находиться Эдгар. Дослушав парня, мужчина решил сообщить, для чего вообще затеял весь этот разговор: — Могу дать тебе денег в долг, чтобы ты купил что-нибудь приличное, а ты продолжишь работать у меня, но без зарплаты. Согласен?       Эдгар даже не хотел думать над этим предложением. Для него в один миг ответ уже всплыл в голове. Но, откровенно говоря, парень не был готов такое услышать, а уж тем более от босса. — Нет. — У тебя ещё есть время подумать, не спеши. — Вы отличный человек, и я благодарен вам за то, что вы готовы оказать такую услугу, но я не могу взять эти деньги. — Разрешишь узнать почему? — Хочу заработать сам. У меня есть всё, чтобы продолжать работать, именно поэтому я не собираюсь брать у вас деньги.       Его ответ был твёрдым и уверенным, поэтому Грифф, протянув еле заметную улыбку, тут же покинул главный зал. Эдгар мог бы начать спрашивать, зачем он ему это предложил, но не стал. Мысли парня и так были забиты многими ненужными вещами, а подобное доставило бы ещё больше хлопот. Да и для себя Эд решил, что Грифф просто глупо пошутил, поэтому и рассматривать данное предложение серьёзно не собирался.       Эдгар продолжал работать, дожидаясь второй смены. Ему слишком сильно хотелось, чтобы Колетт пришла как можно быстрее. Её появление могло хоть как-то скрасить этот скучный рабочий день, добавив в него красок. Белокурая и представить не могла, насколько важным человеком является для него. А он всё мечтал о том, когда ему выдастся возможность вновь заговорить о своих чувствах…       «Наконец-то пришла», — думал Эдгар, глядя на то, как уставшая девушка падает на диван. Вновь жаловалась на проблемы с философом, а парень увлечённо слушал, начиная вместе с ней обсуждать несправедливое отношение преподавателя. Они говорили ещё о многих вещах, чему Эд был безмерно рад. Ему и вправду нравилось слушать каждый её рассказ, так ещё и благодаря этому он мог узнать намного больше о девушке, в которую влюблён. Разве не чудесно? Единственное, что им помешало продолжать так беззаботно говорить — появления Гриффа не в слишком уж хорошем духе. Накричал на них, что они бездельничают и заставил убрать всю новогоднюю атрибутику. Дал ограниченное время и ушёл назад в свой кабинетик. А вот они вдвоём пытались максимально долго не заострять внимание на ёлке, занимаясь всем подряд. Из плюсов: они убрали весь хлам, а вот минусов было намного больше, но Колетт с Эдгаром профессионально делали вид, что никаких проблем у них ни разу не возникло. — Никогда не буду убирать украшения с ёлки, я для кого так старалась?! — но потом Колетт всё же сдалась.       С горем пополам им удалось всё довести до идеала, так ещё и во время уложились. Теперь сувенирный магазин выглядел пусто, было непривычно его видеть без всей этой мишуры. Колетт на эту пустоту и жаловалась Эду, заполняющему отчёт за месяц. — Будешь так много говорить мне под руку — сама сядешь это писать. — Давай, возьму и напишу. — Нет. — А вот… — Вечером новый товар привезут. — послышался голос мужчины. — Так что никуда не уходим после смены.       Грифф осмотрел помещение. Аж глаз радовался, что теперь здесь настолько чисто. Мужчина похвалил этих двоих за хорошую работу, и в спешке ушёл из магазина. После его ухода можно было не так сильно спешить с отчётом, а закончить его чуть позже. Теперь они были увлечены болтовнёй друг с другом. Раздавался смех, и этот умиротворённый настрой распространялся по сувенирной. И вновь им что-то помешало. Пришла женщина, которая со злобой жаловалась на то, что её сынок купил у них товар. Эдгар быстро разобрался в ситуации, даже попытался предложить альтернативный метод решения проблемы, но женщина и слушать не хотела. Всё кричала и кричала, даже не пытаясь вникнуть в слова юноши. — Если у вас нет товара с чеком, то я вам ничем не могу помочь. Можете уходить. — на этом их диалог завершился.       Перед уходом она сказала что-то вроде: «Хамло!», но Эд так часто слышал это за день, что уже давно стало плевать.       За разговорами и время шло намного быстрее. Как только приехали с новой партией товара, Колетт расписалась, что они его приняли, и теперь оставалось всё красиво разложить. Белокурая сказала парню, что хочет в этот раз тоже пооткрывать коробки, а он пусть продолжит заниматься отчётом. Так и поступили. Колетт была увлечена вскрытием каждой упаковки, а потом, в зависимости от содержимого, сложила их в ряд, распределяя по категориям. Эдгар планировал помочь ей разложить товар, как только закончит с отчётом. — Занят чем-то после работы? — Нет. Но думаю, через несколько часов моё мнение изменится. — Тогда пока ты ещё не такой уставший, предлагаю тебе прогуляться после смены! — Я не против. — Отлично! Куда пойдём? — Ты предложила, но не определилась куда нам стоит пойти? — Конечно! В этом и вся прелесть! — На прогулке значит и решим.       Девушка улыбнулась и принялась дальше заниматься товаром. Работать им придётся ещё достаточно долго, но зато было дополнительное время, чтобы поболтать. По Эду это плохо видно, но он был чертовски сильно счастлив, что у него появилась возможность с ней прогуляться. Именно это замотивировало парня как можно быстрее покончить с работой, чтобы у них было больше времени на прогулку. Но если говорить откровенно, Эдгар уже знал, куда отведёт Колетт. Как раз раньше не было повода, а теперь, благодаря белокурой, он появился. Для него было важно поделиться тем, что вызывало одни лишь позитивные эмоции. Это была словно новая степень доверия.       Закончили с товаром, и теперь оставалось проверить, везде ли выключен свет и остальное, что уже такое привычное. Колетт, улыбаясь, уже ждала парня на улице. Эд закрыл сувенирную на ключ, и они вместе пошли по тропе, обсуждая различные места, в которые можно сходить. Конечно же, Эдгар первым делом предложил направиться к холму. Белокурая сначала не поняла, о чём он говорил, но затем, вспомнив то, что ей рассказывали, воскликнула: «Конечно пойдём!». Идти надо было достаточно много времени, но им от того и не хуже. Эд вновь слушал жалобы на философа, но при этом имел такое выражение лица, словно до этого сотни раз она не говорила одно и то же. — Когда пойдёт снег, там будет намного красивее. Нам нужно будет обязательно сходить вместе как только он выпадет. — Сходим! — Вот сейчас запомни вид, а потом увидишь, насколько всё разное.       Девушка кивнула, продолжая подниматься. По пути Эдгар рассказал о том, какие ещё были странные клиенты до того, как она пришла, а Колетт, выслушивая это всё, издавала тихие смешки. — Дошли наконец-то. Смотри. — Ничего себе…       От удивления белокурая приоткрыла рот. Даже несмотря на тьму, всё равно каждую деталь было прекрасно видно. И именно это завораживало в этом месте. Оно выглядело одновременно сказочно и так знакомо. Даже небо словно подстраивалось под эту местность, создавая самое лучшее расположение звёзд. Эдгар что-то говорил, но Колетт этого не слышала, ведь внимательно всматривалась в этот пейзаж. — Чего зависла? — притронувшись к её плечу, спросил парень. — Это слишком классно! Правда! Теперь я точно уверена, что когда пойдёт первый снег нам обязательно нужно сюда сходить! — Обещаю, что мы ещё придём. — Я и представить не могу, как этот вид может стать ещё лучше! Я в том смысле, что он уже такой… необычайно классный.       Эдгар посмеялся, становясь с левой стороны от девушки. Они простояли так ещё долго. Парень комментировал то, что видел, а белокурая дополняла. Спустя некоторое время Эд объяснил, почему для него было так важно, чтобы они сюда пришли. Рассказал только о значимости, а девушка уже увлечённо на него глядела, надеясь, что он не прекратит говорить.       Спустя ещё какой-то час Эдгар сказал: — Время уже позднее, может по домам? — Угу… Поговорим потом?.. Когда дойдём до многоэтажек?       Парень кивнул. Их прогулка подходила к концу, и они уже направлялись назад в город, обсуждая всё, что лезло в голову. Эдгар всё думал о том, как предложит ей ещё пройтись, но уже подольше. Как раз следующий день выходной, и парень надеялся, что Колетт будет свободна.       Они находились напротив дома, где жила Колетт. Эдгар провёл её чуть ли не до самого порога, и теперь им оставалось только попрощаться и разойтись. Парень вспомнил о том, что у них должен состоятся разговор, поэтому спросил первый: «Так о чём ты хотела поговорить?». Эдгар смотрел на неё с надеждой, что она что-то ответит, а белокурая, отводя взгляд, уже сомневалась, хорошая ли это затея. Но затем решила для себя, что либо сейчас, либо никогда. — По правде говоря, твоё признание до сих пор для меня что-то непонятное, и… — она остановилась, чтобы взглянуть на его реакцию.       Он выглядел спокойным, поэтому Колетт продолжила: — Мне кажется, тогда тобой действительно руководил алкоголь, а ты ещё до конца этого не понял. — Погоди… — Не перебивай, пожалуйста. У тебя есть все шансы влюбиться по-настоящему, а сейчас это больше похоже на то, что ты себе внушил эту влюблённость. — Нет, Колетт, я говорил то, что чувствовал. Мне бы хотелось… — Замолчи и послушай, прошу тебя. — глаза стали стеклянными. Ещё секунда, и она точно начала бы плакать. — Пойми, у меня нет желания начинать то, что закончится очень быстро только потому, что потом, со временем, ты осознаешь, что я тебе никогда не нравилась. — Такого не будет, я могу тебе точно сказать, что никогда… — Прошу, прими правду. Да, она может быть горькой, ты можешь в это не верить, но скоро всё поменяется. — голос предательски дрожал, Колетт сама до конца не верила, что говорит именно это. — Ты найдешь девушку, которая тебе действительно понравится. Я не хочу, чтобы… всё… Ничего не хочу. — девушка закрыла лицо руками. — Уйди, пожалуйста… — Колетт, прошу, мы ещё можем обсудить всё вместе. Ты приняла решение, молодец, но ты ведь не услышала, о чём думаю я. Дай мне шанс ещё немного поговорить с тобой, пожалуйста…       Она ничего не отвечала, ведь сейчас ей уж точно было не до этого. Колетт пыталась остановить слёзы, которые лились, кажется, нескончаемым потоком. Он не произнёс больше ни слова, а Колетт умоляла его уйти. Парень её послушал. Эд надеялся, что потом, спустя время, они смогут нормально поговорить. Перед уходом он попытался хотя бы её приобнять, но получил лёгкий удар по руке и взгляд, как у потерявшегося человека. Его присутствию точно были не рады. Эдгар, так и не попрощавшись с ней, направился подальше от этого места. Колетт всё так же стояла, наблюдая за уходящим парнем и параллельно пытаясь как можно скорее успокоиться. Когда он скрылся с виду, белокурая зашла в подъезд.       Войдя в квартиру, девушка попыталась не утратить свой умиротворённый вид, который пыталась выстроить несколько минут, пока стояла в подъезде. И у неё неплохо выходило, но как только услышала: «Всё в порядке? Тебя долго не было» — не сдержалась и начала плакать. Макияжу уже ничего не могло помочь в этот момент, но Колетт всё равно попыталась аккуратно вытереть слёзы. Она лишь размазала всё по лицу, отчего картина стала только хуже. Без лишних вопросов Эмз обняла девушку, начиная аккуратно гладить её по голове. Колетт ничего не смогла ответить, ком в горле этого не позволял. — Всё хорошо, я рядом.       Голос Эмз звучал обеспокоенно, хоть она и пыталась это намеренно скрыть. Колетт лишь ещё больше прижалась к подруге, обнимая её так крепко, как только смогла. — Я ему сказала, что он найдёт девушку получше…       Вновь проговорив, внутри стало больнее. В груди всё сжалось, и единственное, что она могла, — издать очередной всхлип, а затем, шмыгая носом, пытаться начать объяснять причину слёз. Выходило плохо. Дрожь в голосе никуда не исчезала, а сама Колетт не могла никак успокоиться. — Сказала, что чувства невзаимны… Эмз, я сделала ошибку, да? Всё не должно было закончиться так… — Ничего не закончилось. Когда будешь готова, то поговоришь с ним. А пока… я поддержу любой твой выбор.       Колетт продолжала обнимать подругу, пытаясь как можно скорее прийти в себя. В таком состоянии Колетт даже не могла думать, её мысли погрузились в туман. Через несколько часов, когда ей наконец-то стало чуть легче, белокурая начала говорить о том, что хочет забрать документы с колледжа, а потом сразу же пойдёт и уволится с сувенирного магазина. Эмз могла бы сказать, что это импульсивное решение, но не стала. Даже наоборот, поддержала белокурую.       Прошло дня три, но обо всём по порядку. В первый же день, как только наступил выходной, Колетт позвонила Гриффу, сообщая о том, что хочет уволиться. Пришлось немного повозиться, но старания того стоили. Да, Колетт всю жизнь мечтала работать в этом месте, но при этом хотелось попробовать себя ещё в чём-то. Тем более, теперь она могла выбрать другую работу, о которой теперь будет нестрашно говорить родителям. По крайней мере, именно этой мыслью девушка себя утешала. А вот уход с колледжа — это то, что она долго планировала. Ей хотелось заняться многими вещами, а учёба словно в этом ограничивала. Тем более, Колетт пришлось поверить, что она хочет туда поступить, только из-за давления со стороны родителей. Затем, на третий день, Эмз познакомила Колетт с довольно-таки интересным парнем. С ним белокурая быстро нашла общий язык.       С Эдом девушка даже не попрощалась. В один день от Гриффа парень просто узнал, что Колетт здесь больше не работает. Сначала он в это не поверил, но потом, когда время шло, а Колетт не возвращалась, Эдгар понял, что его вовсе и не обманули. Было ужасно осознавать тот факт, что когда-то давно он и сам хотел уволиться по совершенно глупой причине.

…

      Несколько месяцев пролетели, как неделя. Он продолжал работать в сувенирной, старался не покладая рук, как и всегда. Много чего изменилось, например, из-за болезни Гриффа, как ни странно, сменился босс. Да, мужчина болел, а Эд об этом и не знал. Новый босс был намного строже, заставляя работать как не в себя, что сильно выматывало. Как только парень возвращался домой, сил не хватало даже на то, чтобы снять с себя одежду. Сразу падал на кровать и засыпал. А потом просыпался под надоедливый звук будильника. С Колетт он так и не связался, а она больше не заходила в сувенирный магазинчик. Девушка работала в другом месте, но Эдгар пока что об этом не знал, да, впрочем, он и не пытался узнать. Конечно, Эд мог зайти на её профиль, но были причины, по которым парень этим не занимался.       Очередной рабочий день. Начался туристический сезон, и теперь ему трудно было справляться со своими обязанностями на все сто процентов. Каждый день словно ад. Но Эдгар всё равно улыбался, консультировал и изредка выслушивал жалобы, какой он некомпетентный работник, раз не успевает поговорить со всеми. Единственное, что было хорошим в этом дне — обеденный перерыв. Эд работал один, подменить некому, поэтому парень со спокойной душой перевернул табличку на «закрыто» и пошёл обедать.       Только достал еду, а в помещение зашла Биби. Девушка будто специально игнорировала все таблички, потому что знала, что Эд точно не откажется с ней поговорить. Мысль, впрочем, была правильной. Он был рад её видеть, хоть и сначала хотелось сказать: «У нас закрыто». — Как работается? — В очередной раз возненавидел это место, ничего нового. Ты чего пришла? Твоих любимых жвачек всё равно нет. — В смысле нет? То есть, мне вообще всё равно! Я по другому делу… хотела поговорить насчёт Колетт. — девушка подошла ближе. — Вы с ней так и не продолжили общаться? — Продолжили? Мы с ней давно закончили общение, и больше я её не видел. — Потому что она к родителям уехала, погостить или что-то вроде того… Я от Эмз узнала. — Хорошо, а мне зачем эта информация? — в его голосе послышалось явное раздражение. — Мне показалось, что тебе было бы интересно узнать. Всё же когда-то ты… — Ничего не было. Биби, если ты пришла только ради этого, то можешь уходить. Не хочу ничего слышать о человеке, с которым я не общаюсь. — Правда? Не знала, что ты настолько серьёзно настроен не получать о ней информацию. Прости тогда. — Всё в норме. — Я тебе настроение испортила, да? — Биби, да мне плевать, что ты там наговорила, правда. — Отлично! — воскликнула девушка, присаживаясь около Эда. — Тогда сейчас расскажу, что у нас было интересного на тренировке!       Он был рад тому, что тема поменялась. Это очень хорошо отвлекало. Рассказы девушки действительно помогали отвлечься от лишних мыслей. Биби не умела спокойно подавать информацию, но в этом и были основные плюсы. Девушка, остановившись, решила и сама чего-нибудь послушать. Как раз ей скоро уходить, почему бы напоследок не позадавать каких-нибудь вопросов? — А Грифф в кабинете? — Нет. — Значит мы тут одни?! Как круто! — И здесь ты тоже не права. Грифф в больнице, у него слишком тяжёлое состояние, а пускают к нему только родственников. — Значит?.. — Я не могу к нему никак попасть, чтобы узнать о состоянии. Но судя по тому, что босс уже давно сменился, то увижу я его не скоро. — Это ужасно! Я столько всего про него наговорила, но чисто по-человечески мне жаль, что так произошло.        Эд лишь кивнул, устремляя взгляд в пол. Парень хотел бы продолжить их диалог, но Биби воскликнула: — Чёрт! Я уже опаздываю. Эд, потом спишемся! Удачи на работе! — Взаимно.       Девушка быстро покинула помещение, и теперь Эду ничего не могло помешать пообедать в тишине. Нет, всё же могло. Новый начальник сказал, что время на еду давно закончилось и пора открываться. Против его слова парень пойти не мог, поэтому в магазинчик уже направлялась толпа, состоящая из одних лишь туристов. Смена босса — худшее, что могло произойти. Эдгару никто не позволил оставаться на складе, мужчина лишь рассмеялся, говоря о том, насколько глупо парень решил сэкономить на жилье. Именно поэтому Эд последние месяцы снимал квартиру, находящуюся где-то на окраине города, но зато по приемлемой для него цене. Ещё и сдавала довольно приятная в общении старушка, поэтому это немного сглаживало то, что его планы частично разрушились.       Под конец рабочей смены парень проверил чистоту в помещении, убрался, где было уж слишком много грязи, и уже был готов к закрытию. Босс сказал, что останется здесь ещё на час, поэтому Эдгар лишь перевернул табличку, не выключая свет в помещении, и вышел на улицу. Лёгкий ветерок по особенному сочетался с тёплой погодой. Неподалёку повторно открылся клуб. Он был закрыт всю зиму и половину весны из-за конкретных проблем, связанных с владельцем. По слухам у него возникли разногласия с представителями закона, а как было на самом деле — никто не знал. Эдгар ради интереса решил зайти в это заведение, чтобы хотя бы посмотреть, что могло измениться. Последний раз он сюда ходил чёрт знает когда, но запомнил, что вместе с Эмз и Биби. Само помещение наполовину находилось под землёй и именно внизу все и собирались.       Как только Эд спустился, он сразу же заприметил свободное место около барной стойки. Там же и остановился, хотел сделать заказ, а к нему подсел парень с уж больно знакомым лицом. Этот незнакомец тут же стал говорить: — Привет, новенький? Впервые тебя здесь вижу. — Можно и так сказать. — Собираешься после работы отдохнуть? — Я на допросе? — Конечно же нет, мне стало интересно, что такой интересный паренёк забыл в этом местечке, да и всё.       Им как-то удалось разговориться. Эдгар вовсе и забыл о том, что только недавно собирался сделать заказ. Они познакомились, и оказалось, что этого незнакомца зовут Вильям. Теперь у парня точно не было сомнений, что он его где-то видел. — Такое себе дело — упиваться дешёвым алкоголем, чтобы отдохнуть. — Есть варианты получше? — Ха-ха, конечно есть. — Выкладывай тогда. — Раз ты мой новый друг, то я тебе сейчас всё покажу.       Эдгар не успел ничего ответить, как парень уже полез к себе в карман. Как только тот увидел, что достал Вильям, его глаза тут же округлились. Эд ни с чем не спутает этот зип-пакетик и его содержимое, ведь сотни раз видел это у отца. Парню стало плохо, как только он стал об этом вспоминать, но виду не подавал. — Попробуй, и тебе станет намного лучше. — Нет. — Почему же? Ты хотел расслабиться, я тебе оказываю услугу, так в чём твоя проблема? — У меня нет желания подсесть на наркоту. — От одного раза ничего не случится.       Он звучал как его отец. Чёрт. Эдгару становилось всё хуже с каждой минутой нахождения в этом баре. Такое чувство, что ещё немного, и он повалится на пол, потеряв сознание. — Боже, мальчики, имейте совесть, сами разговариваете, а к нам не подходите! — послышался звонкий женский голос.       Она в щёку чмокнула парня, сидящего напротив Эда и, уставившись на него, вдруг воскликнула: — А я тебя помню! Ты дружок Эмз! — Люси, успокойся, — цокнув языком, сказала, кажется, её подруга. — может, это и не он совсем. — Ага, на всех фотографиях с ней стоит! Как не он?! — Девочки, давайте без споров. — спокойно проговорил Вильям.       Подошёл ещё один парень, так что теперь они находились здесь впятером. Даже несмотря на ужасное освещение в этом сомнительном месте, Эдгар всё равно резко вспомнил эти яркие волосы. «Так вот почему мне показалось, что Вильям кто-то знакомый…» — подумал Эд, продолжая разглядывать остальных. Он запомнил только двоих. И то, это вышло совершенно случайно. Как вообще в его памяти осталась информация о ком-то? С празднования Нового года прошло так много времени, а мозг до сих пор хранил ненужную информацию.       Он начал пить, находясь в этой компании. Эдгар мог бы уйти, но Вильям заказывал спиртное, так ещё и сам платил за этот алкоголь. Как можно отказаться от бесплатной выпивки? Именно поэтому он всё ещё здесь. Их посиделки длились уже больше часа, но Эд уже давно потерял отсчёт времени. Завтра ему на работу, а он об этом и не думал. Абсолютно плевать. Парень по новой познакомился со всеми. Но больше всего ему вновь запомнилась Майя. Наверное, из-за её настойчивости на разговоры, а, может, и нет. Например, такие же общительные Люси и Джей Эда несильно волновали.       Перед уходом, парень остался поболтать с Майей. Все уже давно разошлись, а девушка словно специально ждала того момента, когда они смогут остаться вместе. — У меня есть одна штучка… Попробуешь ради меня?       Она смотрела на него с надеждой, что не услышит отказ. Но, так как Эдгар был давно пьян, он без колебаний согласился. Это была марка, и он прекрасно понимал, что сейчас буквально согласился на то, чтобы принять наркотик. Девушка начинала говорить о том, что именно эта марка безвредна и от первого раза даже можно никакого результата не ждать. Солгала. Именно так Эдгар в пьяном состоянии спокойно повёлся на то, чтобы впервые попробовать ЛСД. Затем всё словно в тумане. Закончилось на том, что ночевал он в квартире Майи.       Прошло ещё несколько дней, а он не усвоил урок, что наркотики не доводят до чего-то хорошего. Ему нравилась иллюзия того, что он ничего не чувствует кроме счастья. За всё это время парень продолжал ходить в этот клуб и, по итогу, стал ближе общаться с одной из девушек по её же инициативе. Очевидно, что это была Майя. Парень пожаловался на то, что у него сейчас не хватает денег на съёмную квартиру, а она предложила пожить у неё. Без веществ его тело постоянно ломало, поэтому Эдгар тратил чуть ли не все сбережения ради того, чтобы не чувствовать этих болезненных ощущений. Эдгар мог и не стараться с поиском мест, где можно взять вещества, девушка сама часто приносила ему наркотики, словно держа его на коротком поводке. — Люблю тебя, Эдди. — говорила она, целуя его в щёку.       Он не сопротивлялся. Ему было абсолютно плевать, что ему говорят, и кто это именно. Вещества затуманили разум, поэтому думал Эдгар лишь о них, не замечая того, что творится вокруг. Но, правды ради, стоит сказать, что Эда она всё так же раздражала своим неугомонным поведением.       Эдгар находился вместе с ней в ванной, и они уже делали дорожки из мефедрона. Почему именно там? Да потому что в прошлый раз Эд там уснул, и, чтобы далеко не ходить, Майя сама к нему присоединилась.       Очередной приход, и Эдгар уже не осознавал, в каком он состоянии. Чувствовал эйфорию, и ему абсолютно плевать на то, что только недавно его трясло от мысли, что в его жизни всё идёт не так. Как раз то, чего добивался, этой иллюзии, что всё в порядке. Парень пристально посмотрел на себя в зеркало, а затем начал громко смеяться, говоря: «Это я? Какой интересный. Ха-а-а». Эдгар притронулся ладонями к зеркалу, а затем, убирая их, удивлялся, что остаются следы. Сделал несколько шагов назад, чуть ли не падая. На несколько секунд парень забыл, как ходить, но потом начал двигаться вполне себе уверенно. Его шатало из стороны в сторону, хотя Эд считал, что всё отлично. Он издавал смешки, а затем начинал говорить с собой, хоть и в помещении всё ещё находилась Майя. Для него в этот момент её словно не существовало, а она в то же время наблюдала за ним со стороны. Как бы это ни звучало, но ей нравилось, когда он имел настолько жалкий вид. — Ты очень забавный. — рассмеялась, подходя чуть ближе к нему. — Травку когда-нибудь курил? — Траву? Нет, не буду. — Почему же?       Всё не закончилось на одном вопросе. Спустя несколько секунд уговоров, Эдгар быстро согласился. Потом он будет об этом жалеть. А, может, и нет. В любом случае, ему нравилось это ненастоящее ощущение свободы и лёгкости… и он никогда не будет учитывать то, насколько ему плохо после этого всего.

…

       На днях парня позвала к себе Биби, чтобы просто поболтать да и чего-нибудь выпить. Они так давно не разговаривали друг с другом, особенно после того, как Эдгар с головой ушёл в то, чего так сторонился всю свою жизнь. Парень, конечно же, не отказался от встречи. Именно поэтому сейчас Эд сидел на кухне вместе с ней и её матерью. Хоть Биби и пыталась ей объяснить, что они не будут пить чай вместе с выпечкой, женщине всё равно удалось их уговорить посидеть хотя бы для вида. — А ты свою девушку приводить больше не будешь? — с лёгкой грустью в голосе сказала она. — Ма-а-ам. — протянула Биби, ставя тарелки на стол. — Просто спросила, не дуйся. Думала, что ты всех своих позовёшь, столько всего наготовила… Эдгар, ты голодный? Я пирог приготовила, тебе ведь прошлый понравился, да? Так что специально к твоему приходу точно такой же. — Извините, я не голоден. — Ты в последнее время сильно похудел, всё хорошо? Может, к нам переберёшься? — Мам! Прекрати всех моих друзей звать к нам жить. — Всем вместе веселее будет. У тебя ещё и друзья такие хорошие… — Ага. — улыбаясь, отвечала Биби.       Спустя час они наконец-то находились в комнате девушки. Сначала просто болтали, а потом Эд, сев на край кровати, включил музыку. Молча слушали любимые песни. Такое часто происходило. Настолько, что стало схожим на ритуал перед тем, как продолжить болтать. — Биби, можем серьёзно поговорить? — он выключил музыку. — Валяй. — Я принимаю. — Что? — девушка тут же подошла к нему. — Я не так поняла? В смысле? — Нет, всё так. Уже на протяжении недели… или двух, наверное… но я уже планирую бросать. — Не планируешь. Увидел мою реакцию и попытался что-то придумать. То, что ты делаешь — отвратительно. — В курсе. Хотел поделиться тем, что я переживаю, потому что скрывать долго у меня бы всё равно не вышло. — Эд, я готова поддержать любой твой выбор, но наркотики… Ты ведь понимаешь, что возникает зависимость, когда ты попробовал? Зачем? Сколько раз ты говорил, что тебе противно смотреть на наркоманов, а сейчас… что вообще с тобой происходит?       Он рассказал ей о той встрече в клубе и то, что было потом. Общая картина не выглядела цельной (память стала подводить Эда, и он многое упустил), поэтому Биби пришлось додумывать во многом самой. Она уже давно забыла практически обо всех этих людях, но прекрасно помнила о Вильяме. И это только потому что о нём постоянно ходили неоднозначные слухи. А теперь они подтвердились благодаря Эдгару. Хорошо это или плохо — сложно сказать. Можно лишь говорить о том, что Биби сильно изменилась в лице, когда услышала о Майе. «Непонятная девушка, которая «отдыхает» с наркоманами, а ещё и ты с ней живёшь?!» — это было первое, что она сказала, перебив Эда. Эдгар лишь неуверенно кивал головой, а выражение лица девушки ещё больше изменялось на более озадаченное. — Ты знаешь, что Эмз ненавидит нариков? — Помню об этом, но я не наркоман, я брошу когда захочу, у меня нет зависимости. — Придурок.        Спустя несколько минут Биби, чтобы не начинать конфликт, сменила тему. Девушка всё ещё не понимала, зачем Эд так сильно пытался оправдать наркотики и их действия на него. Так ещё и банально надеялась, что он и вправду сможет завязать как только захочет, хоть и здравый смысл так и кричал: «Такое невозможно бросить только потому что резко захотелось!». Сколько бы в этот момент Эдгар не говорил, все её мысли были забиты одними лишь раздумьями насчёт этого признания.

…

      Эдгар вновь в том же клубе. Дрожащими руками писал Эмз, умоляя, чтобы она вызвала такси. Даже кинул геолокацию, лишь бы побыстрее уйти с этого места. Сам текст состоял из набора букв, поэтому даже если попытаться, то ты вряд ли поймёшь, что именно он хотел написать. Только благодаря геолокации ей удалось предположить, почему текст выглядит настолько несвязным. Он был под наркотиками, так что сам бы никогда не добрался к Майе. А сама девушка уже давно ушла с парнем, который показался ей чуть интереснее для этого вечера.       Из-за того, что Эдгар не написал до куда ему нужно ехать (а на звонки не отвечал), Эмз решила, что можно его оставить у себя. Как раз Биби в гостях, а Колетт всё ещё находилась у родителей. Эмз считала, что он просто пьян, так что не придала поплывшим текстам большого значения. Тем более, ещё и Биби подтвердила, что он может быть пьян.       Таксист ждал его минут двадцать, но и ему только лучше, деньги за ожидание не зря капают. Как только Эд пришёл, водитель начал что-то говорить. А парень, в свою очередь, завалился в машину и, не успев услышать, что же там пытался сказать таксист, тут же отключился. — Спасибо вам огромное! Извините за неудобства. — спокойным голосом говорила Эмз. — Эдгар, ты нормальный? Тебе завтра работать, а ты… что у тебя со зрачками? — Я так рад, что ты ответила! Эмз… ты такая классная!       Парень полез обниматься, на что получил лишь озадаченный взгляд. Прошло всего несколько минут, а Эмз уже поняла, что он не только пьян. Она спокойно определила всё по его довольно странному, непривычному поведению. Эдгар, даже когда сильно пьян, себя так не ведёт, так что сомнений не было, что что-то точно не так. Эд практически сразу согласился зайти в квартиру, на все остальные фразы он банально не реагировал, словно девушка ничего и не говорила.       Повезло в том, что идти не так уж и далеко, поэтому таковых трудностей не возникло. Их встретила Биби и по взгляду Эмз уже всё понимала. А Эдгар, ничего не снимая, ушёл в гостиную. Эмз хотела ему сказать, чтобы он вернулся и хотя бы разулся, но её перебила Биби своим: «Не сейчас». Даже если бы здесь была Колетт, Эд вряд ли сменил бы своё поведение. — Он под чем-то. — Я заметила. Ты считаешь, что это хорошая идея — оставлять его у себя? — Нет, но когда он будет трезв и… в общем, потом с ним будет проще поговорить… — Он мне рассказывал, что принимает уже на протяжении двух недель. Не знаю, точно ли это так, Эдгар сам не знает точное время. — Что? Почему ты мне не говорила?!       И так Эмз с шёпота перешла на крик. Но, как было сказано ранее, Эдгару абсолютно плевать на то, что его окружало. Он словно существовал в своём отдельном мирке. Парень спокойно себе мог достать марку и, засунув в рот, ждать, когда же она на него подействует.       Девушки вернулись в гостиную, а Эд, закинув голову назад, спокойно сидел с открытыми глазами, таращась в потолок. Действие одного наркотика перебивало прошлый, и он выглядел, как кукла, которой перестали управлять. Он ничего не чувствовал ни физически, ни морально. Даже если его в этот момент ударить — ему не будет больно. Максимум, чего можно ожидать, это то, что он на несколько секунд сможет прийти в себя, но это слишком короткий срок. — Эдди?       Он никому не отвечал. Ужасное состояние, в котором его никто и никогда не хотел видеть, но пришлось. Либо так, либо оставить его в том же гадюшнике — второй вариант, как стало очевидно, не нравился никому. Биби, глядя на лицо своей девушки, видела одно лишь отвращение. Эмз испытывала ужасные чувства внутри себя, когда видела Эдгара. Бейсболистка пыталась её успокоить, но выходило плохо. Вдвоём они решили, что нужно уложить Эда спать, а уже утром попытаться поговорить. Благо, парень был очень пьян, поэтому уснуть для него не оказалось бы проблемой.       Эдгар всё так же выглядел, как человек, который не мог понять, что происходит вокруг него, и что же за странные женские голоса звучат «в его голове». Вести Эда в спальную комнату никто не собирался, ведь он спокойно мог бы уснуть в гостиной. Они выключили свет, ожидая хоть какой-то реакции на подобные действия. Но ничего не произошло. Эдгар банально не заметил, ведь кислотные цвета никуда не делись, а значит, что всё до сих пор в норме. Девушкам слишком сильно повезло, что он был спокойным, и у него не было настроя разрушить каждый сантиметр квартиры к чёртовой матери.       Наступило утро, и теперь, когда Эд был более менее в адекватном состоянии, с ним можно было начинать диалог. Им оставалось лишь дождаться того момента, когда Эдгар соизволит подняться. — Лучше будет через часика два пойти его будить. — говорила Биби, размешивая сахар. — Он слишком глупый, чтобы осознать, что это его убивает. — А, может, Эдди понимает, что за всем этим стоит, и поэтому не останавливается? — Что-то вроде осознанного уничтожения организма? — Именно. — Херовая ситуация.       Тихое «угу» со стороны девушки, а в дверном проёме появился сонный Эд, потирая глаза. Никого не удивило то, что он не выспался, но вот Эдгар не мог понять, почему это произошло. Хотя это было не так важно, больше всего его волновало то, как он вообще попал в эту квартиру. — Колетт здесь?.. — Нет. И это хорошо, что она не видела тебя в том состоянии, в котором мы тебя наблюдали. — Простите… — Эдгар, идиота кусок! Какое «простите», ты, придурок, думаешь вообще, что делаешь с организмом или нет?! — крикнула Биби. — Успокойся. Эд, это и вправду очень неправильно. — Мне очень жаль… Что мне сделать, чтобы вы меня простили? — Ничего! Тебя никто… — Успокойся. Эд, пообещай мне и Биби, что ты больше никогда не будешь употреблять.       Парень устремил свой взгляд на Эмз, а затем и на Биби. Тихо кашлянув, всё же пообещал: — Даю слово. Вы больше меня никогда не увидите в этом состоянии.       История замялась, а Эду спокойно поверили. Всё же он не мог соврать, ведь в его глазах читалась искренность, которая словно отвечала на надежду во взгляде Биби. Эмз была счастлива, что история закончилась именно так. Закончилась?.. Никто не учёл того факта, что обещания для Эдгара, безусловно, важны, но при этом он спокойно мог их нарушать. Такое бывало множество раз. Хоть и на такое уже все привыкли закрывать глаза, эта черта никуда не девалась.       Так к чему же это… Он вновь употребил и стал писать Эмз. Девушка прочла, но не ответила. Разочаровавшись в том, что Эдгар настолько слаб в этом плане, решила не отвечать. Наверное, как хорошая подруга, она должна была… Нет, всё верно. Эмз испытывала отвращение к людям, сидящим на наркотиках. Особенно к тем, что даже не пытаются избавиться от своей зависимости, а то и делают, что продолжают убивать организм. И парень вполне подходил под описание тех людей, к которым Эмз испытывала особую ненависть.       Эдгар, не получив ответа от девушки, ночевал в клубе. Точнее, не совсем там. Его потом выгнали на улицу, и максимум, до куда он дошёл — до остановки. Там же парень и уснул, даже не на лавочке, а прямо на земле. Ему повезло, что его не обокрали, но подобный опыт никогда не назовёшь хорошим.       Говоря ближе к делу: Эмз отказалась от дружбы с ним. Девушка не могла общаться с человеком, чьи мысли заняты одним вопросом: «Где найти дозу?». Она ему прямо сказала о том, что не хочет больше иметь ничего общего до тех пор, пока он действительно не откажется от наркотиков и не обратится к специалисту. А Биби простила, хоть и сказала много неприятных слов в адрес Эда. Она всё равно старалась найти к нему нужный подход. Бейсболистка занималась самообманом, что прекрасно осознавала, но не могла пойти против своего принципа: быть с людьми до конца.       Эдгар извинялся перед Эмз, но она отвечала, что не собирается его прощать. Её позиция была твёрдой. После этого диалога они больше никогда не общались. А если Эд и писал, то девушка намеренно игнорировала все его текста. Сам парень не понимал, что делал только хуже своими сообщениями, но всё никак не мог остановиться. Эдгар писал утром извинения, а ночью девушка получала текст с ужасным содержанием. Парень слишком изменился и, увы, далеко не в лучшую сторону.

…

      Уже давно стало очевидно, где именно свои вечера проводил Эдгар, и этот день не стал исключением. Он пил, общался с людьми. Даже если этого не хотел, всё равно болтал и вливал в свой организм спиртное. Когда в него попало достаточно алкоголя, он зашёл на профиль Колетт. Как же хорошо, что она его так и не удалила из друзей, и он мог продолжать наблюдать за тем, что происходило в её жизни. Много чего изменилось. Эд просматривал фотографии, видел счастливую девушку и парня около неё. Он заходил на его страницу, видя, что у него другая фотография, но тоже с ней. Колетт оставляла комментарии сердечками и писала о том, как сильно его любит. Внутри появлялось странное чувство, но он не мог остановиться смотреть на фотографии и на подписи к ним. Всё читал и читал, словно пытался специально себя добить.

***

      Говоря о Колетт, стоило бы упомянуть, что чуть ли не каждый день девушка испытывала чувство вины. Оно её поедало изнутри, но выговориться белокурая могла только своей соседке. Каждый вечер был похож на предыдущие, и ей вовсе не становилось легче. Колетт с дрожью в голосе спрашивала: — Эмз, скажи, я тварь?.. Почему я притворяюсь, что что-то к нему чувствую? Зачем я продолжаю этим заниматься?.. — Нет, Колетт, всё в порядке, прекрати так сильно… — Почему нет?! Почему?! Я тварь! Я себя ненавижу за это вранье, я просто отродье, я… — Колетт, пожалуйста. — Нет! Я чёртова лгунья, которую должны все ненавидеть! Ты ведь это понимаешь, почему тогда всё ещё здесь?! Почему ты меня поддерживаешь?! Я поступаю… — Тише. — Эмз обняла её, начиная аккуратно гладить по спине. — Ты запуталась, такое тоже бывает. Это нормально. Понимаю, что ты можешь чувствовать в таком случае, не нужно во всём себя винить. Я буду рядом сколько понадобится. — Мои поступки отвратительны… — она уткнулась лицом ей в плечо, продолжая плакать. — Да, с какой-то стороны, ты поступаешь неправильно, но все совершают ошибки. Каждый может сделать неправильный выбор, о котором будет жалеть, но всё исправимо.       Колетт и вправду не могла успокоиться. Девушка начала захлёбываться в своих слезах, и ей не помогали даже слова поддержки от Эмз. Она ощущала себя отвратительно, и с каждым днём эта ненависть к себе, к своим действиям, к поддельным чувствам, только росла. Эмз пыталась ей помочь, но для белокурой эти слова не имели никакого веса, ведь уже было поздно обсуждать. — Я бы себя никогда не простила…       Это было последнее, что она сказала. А затем звучали одни лишь всхлипы. Колетт хотела вырвать все свои волосы, ведь ей казалось, что обычное дёрганье за прядки мало чем помогает, она не чувствовала того эффекта, как раньше. В груди образовалась огромная дыра, которую, кажется, уже нельзя было залечить, а тело ломило всё сильнее с каждым днём. Девушка делала только хуже, продолжая думать о том, насколько ужасные поступки она совершала.       Она называла себя лгуньей, ведь придумала чувства, которых нет. Девушка попыталась отвлечься на другого парня, который действительно был в неё влюблён, а она сама никак не могла дать этой любви в ответ. Колетт ничего не чувствовала к нему и всё ещё жалела, что не сказала правду Эдгару. Подумала, что Эд говорил о своих чувствах только под влиянием алкоголя, но сейчас, вспоминая всё, что происходило, поняла, насколько сильно была не права. Хоть Эмз и постоянно твердила о том, что ничего не поздно изменить, Колетт не верила. Не могла поверить в то, что можно спустя такое долгое время прийти и вдруг сказать: «На самом деле я была в тебя влюблена всё это время.» — и всё исправится. Потому что такого не бывает, и Колетт это знала.

***

      Возвращаясь к чувствам Эдгара, можно сказать, что он всё ещё чертовски сильно любил белокурую. Особенно её привычки, вспоминая которые, лицо само по себе расплывалось в улыбке. Он любил её чересчур длинные рукава, из-за которых ей часто не удавалось сделать самые простые вещи, ведь они слишком сильно мешались. Любил её манеру говорить, хоть и изначально именно это и невзлюбил в ней. Любил за искренность. За ту поддержку, которую ей удалось ему дать и, благодаря которой, он так долго держался на плаву… Колетт стала для него лучом солнца в неприятный пасмурный день. И до сих пор он воспринимал её, как человека, с которым он готов оставаться искренним…       Парень опустил голову, подпирая её рукой. В голове были одни лишь мысли о том, что он делает всё только хуже тем, что не может остановиться. «Что сказала бы Колетт, увидев меня сейчас?» — ему было важно слышать её мнение. Как же он возненавидел эту глупую привязанность к человеку, в которого влюблён. Эдгар не мог её отпустить. Знал, что у девушки жизнь давно наладилась, а он… Он себя закапывал. Сейчас происходило словно захоронение заживо, а Эд даже не пытался сопротивляться. Парень сам стоял с лопатой напротив своей могилы. Он — инициатор этих похорон и точно из тех, кто будет счастлив, что Эдгар мёртв.       Парень поднял голову лишь для того, чтобы сделать очередную затяжку. Как же он возненавидел курение за эти несколько дней. Сигареты делали только хуже, но сам Эд не мог остановиться. Продолжал угождать своей привычке. «Я слабый человек, ты ошиблась», — мысль, приходившая в его голову постоянно. Вновь в этом кругу унижения себя. — Эдди, — парень ненавидел, когда его так называл кто-то помимо Эмз, — Вильям сказал, что для тебя по скидочке кое-что может передать.       Ох, точно, это она. Эта девушка, которая его и без того раздражала своей легкомысленностью. И этот приторно-сладкий голос, который заставлял мечтать о том, чтобы перестать его слышать. Эдгар стряхнул пепел на барную стойку и, глядя на девушку, будто без слов, попросил рассказать, что же там может предложить Вильям. Эд и так знал. Самостоятельно помогал своей зависимости развиваться, но обычно предпочитал делать вид, что ни о чём не в курсе. Так проще. Так намного… легче. — Будешь брать? — Буду.       Сказал, как отрезал. Спокойный голос, наполненный уверенностью. Ему хотелось расслабиться. Почувствовать эту иллюзию, что всё хорошо, что никаких проблем нет. Остаться один на один со своими притворными чувствами, которыми руководил наркотик. Всё ненастоящее. Эдгар уже давно не чувствовал себя собой. Внутри словно начинали гнить органы, а ему мало. — Так и знала, что ты согласишься, поэтому уже купила.       Майя — глупая девушка. Она чертовски всех раздражает, но об этом в их компании ей никто не говорил. Из-за того, что Эдгар был не с ними, он спокойно высказывал Майе всё, что о ней думал. Девушка сначала злилась, а потом прощала. Хотя нет, забывала про сказанное, ведь Эд никогда не просил прощения за свою грубость по отношению к ней. Ему абсолютно плевать на то, что чувствуют «незнакомые» люди. — Ты не рад?       Эд мечтал о том, чтобы она замолчала, но вместо того, чтобы попросить её не лезть, он только улыбался. Девушка бросила ласковый взгляд на юношу и уже тянулась к нему, чтобы поцеловать в щёку, но парень резко поднялся с места. — Сегодня к тебе? — выпалил Эд. — Как и в прошлые разы. Найди уже, чем за квартиру заплатить, потому что я уже устала расплачиваться из своего кармана за твоё проживание. — фыркнула она. — Так часто ко мне приходишь «погостить», что такое чувство, будто ты там живёшь. — Скоро уйду, не переживай. — Мог раньше собраться и свалить.       Она звучала раздражённо, но спустя секунду на её лице появилась улыбка, и она в своей привычной манере произнесла: — Или тебе нравится слышать, как я провожу ночь со своим мальчиком?       Вот, что ему особенно в ней не нравилось. Эти постоянно неуместные фразы, чтобы что?.. Вызвать ревность или как? Майя ему признавалась «в любви» чуть ли не каждый день, а, не получая взаимности, тащила к себе в кровать очередного паренька. У Эдгара это вызывало лишь чувство отвращения и желания выйти на улицу, чтобы вернуться уже под утро. Впрочем, так он и делал. — Мне похуй. — Тебе ведь нравится, признайся. — Заткнись. Ты тупая или что? — Не злись, Эдди, а иначе окажешься на улице. Этого захотел?       Майя подошла чуть ближе к Эду и продолжила говорить ему на ухо: — Ещё и без подарка сегодня будешь. Усвоишь урок — так уж и быть, продолжу тебя угощать.        Он прекратил смотреть на неё. Как всегда всё закончилось одной и той же фразой. «Буду жить на улице? Да я лучше убьюсь в любой удобный случай», — опустив голову, обдумывал парень. Эд сделал очередную продолжительную затяжку. Пустил дым ей в лицо, а она, корча недовольство, лишь фыркнула, ничего не говоря.       Спустя несколько минут Майя наконец-то ушла. Эдгар этого уже не замечал, был увлечён совершенно другим. Продолжал распивать алкоголь, уже позабыв, что завтра на работу, и новый босс будет недоволен таким раскладом. «Да идите вы все нахуй», — пробурчал себе под нос парень, потушив сигарету об стойку.       Через час, а может и больше, Эдгар был в хлам. Он выпил слишком много алкоголя, чтобы различить «своих» от незнакомых ему людей. Но Вильям его нашёл сам. Эдгару даже не пришлось напрягаться с поисками. Конечно же, парень пришёл только для того, чтобы продать Эду наркотики. Вильяму нужны деньги, а Эдгар как раз в том состоянии, когда готов отдать чуть ли не все свои сбережения, чтобы чего-нибудь употребить.       Парень, совсем не думая, согласился на эту покупку, и теперь у него в кармане была нужная ему доза. «Пошла нахуй, Майя, и без тебя могу всё достать», — думал Эд, направляясь в нужное ему место. Нельзя, чтобы кто-то увидел, что здесь у кого-то есть доступ к наркотикам. Хотя, судя по всему, хозяин давно в курсе того, что здесь происходит, и кто всем этим делом занимается.       Эдгар направлялся к самому дальнему столику, ближе к углу. Именно в этих местах и собираются люди с одной и той же целью. В данный момент около столика ошивалось много людей, но ничего не помешало Эду сделать несколько дорожек. Ему «повезло», что Вильям оказывал огромную услугу, продавая мефедрон по достаточно заниженной цене. С другими ценниками Эду бы вряд ли хватило на уже привычную дозу, тем более, в последнее время он стал употреблять значительно больше, чего, к сожалению, не замечал.       Первым делом Эдгар, ощутив приход, направился в самый центр клуба. Он попал в какую-то совершенно незнакомую ему компанию и, благодаря резкому появлению болтливости, ему удалось наладить с ними контакт. Точнее, это вышло только потому что состояние этих людей было достаточно схожим. За эту ночь он «познакомился» со многими, о чём потом и не вспомнит.       Прошло ещё часа два, и Эд наконец взял телефон в руки. Всё вокруг плыло, он толком и не видел экран, но его мозг решил, что нужно кому-нибудь позвонить. Сам того не зная, набрал Биби, которая уже давно спала и точно не была готова к ночным разговорам. Девушка всё равно взяла трубку чуть ли не сразу, и уже была готова начать его материть, но услышала музыку на заднем плане и решила послушать, что он скажет. — Приве-е-ет. — протянул парень. — Как дела? — Ты позвонил только для того, чтобы спросить, как у меня дела? Вот же балбес. — Ха, Биби… привет. — неосознанно повторился. — Меня очень хуёвит, можешь забрать меня? — Ты нормальный? Как я тебя по-твоему заберу? Ты вообще где? — В каком-то клубе… он такой… в гараже. — В гараже?.. — А нет, подвал. Точно, подвал! — Эд, дай телефон человеку, который в более адекватном состоянии, чем ты, ни черта не понимаю.       Послышался невнятный ответ от парня. Девушка издала тихий вздох, уже думая, как будет уговаривать мать поехать в клуб за своим другом. С каких пор именно ей приходилось этим всем заниматься — непонятно. «Лучше бы не бухал, идиот», — думала Биби, ожидая, что услышит адрес. Описание Эда было настолько ужасным, что даже человек, знающий все клубы этого города, никогда бы в жизни не догадался, где именно находился Эдгар.       Прошло время. Эти десять минут сопровождались попытками парня всё объяснить. Но, по итогу, Эд сдался, отдавая телефон бармену. Мужчина, услышав, что хочет Биби, назвал точный адрес и сказал, как быстрее добраться до клуба. Теперь единственной задачей было уговорить мать. Кажется, что ничего трудного, она ведь такая понимающая, так ещё и свою дочь безмерно любит, но: — Что значит: «Он напился и поэтому вызвать такси не вариант»?! Ты предлагаешь мне поехать за Эдгаром, ты в своём уме? Пить твоему дружку не нужно было! — Мам, сама не в восторге от таких новостей. Как только он протрезвеет, я поговорю с ним, честно. — Почему те, с кем он пил, сами ему не помогут? — Это первый и последний раз, когда тебя прошу о таком. — Знай, что я согласна только потому что я тебя очень люблю. — Спасибо! А, и ещё… можно с тобой поехать?       Женщина тяжело вздохнула, но всё равно разрешила сесть в машину вместе с ней. По дороге Биби выслушала обеспокоенные речи матери, в которых она говорила о том, что переживает за её друга, и что вообще он мог попасть в плохую компанию. Девушка только смеялась, говоря, что Эдгар не мог поддаться влиянию других людей, потому что есть своя голова на плечах. Но потом, когда она вошла в клуб и увидела Эда, поняла, что больше не сможет обманывать маму. «О нет, нет, нет», — думала Биби, подходя к нему. Эдгар еле держался на ногах, но всё равно умудрялся смеяться. Только вот проблема была в том, что около него никого не было. Этот смешок был без причины, и именно это больше всего насторожило девушку. — Эд, поехали домой. — Знал, что ты придёшь! Знал! — Херово выглядишь. — Нет, точно не я. — Давай, Эд, мать долго ждать тебя не будет.       Парень тяжело вздохнул и, сделав первый шаг, чуть ли не упал на пол. Ему повезло, что рядом была стенка и он смог опереться на неё. «Придурок», — тихо проговорила Биби, всё ожидая, что свершится чудо и он резко «протрезвеет». Они пытались покинуть помещение минут десять. Когда наконец-то вышли, то новой проблемой стали ступеньки. Парень не мог начать подниматься, потому что постоянно думал, что пол под ним начинает проваливаться. На телефон девушки уже начинали приходить сообщения, а потом послышались и звонки от матери, но она так и не решилась взять трубку. Ей было бы сложно объяснить причину, почему они идут настолько долго. — Эдгар, если ты сейчас не пойдёшь, то здесь и останешься. Это не смешно. — А знаешь, что говорила Майя? — Ты был с ней?! — Что она больше не разрешит мне у неё жить. Представляешь, мне не разрешит! Вот же тварь! — Что?.. Блять, Эд, пошли в машину. — Боже, эти стены такие мягкие…       Он начал ощупывать кирпич, а затем приложил к нему лицо, закрывая глаза. — Сука.       Прошло минут пять и ему наконец-то удалось сдвинуться. К Эдгару пришёл прилив энергии, поэтому он выглядел бодро и вёл себя достаточно активно. Но от этого хлопот он доставлял не меньше. Сначала парень перепутал машину, пытаясь открыть совершенно чужую. Он стучал в окно, кричал, тем самым привлекая много ненужного внимания. А Биби, тяжело вздыхая, пыталась уговорить его пойти за ней. — Биби? А ты когда пришла? — Серьёзно?! Я с тобой вожусь уже полчаса точно, а ты… — очередной вздох. — Идём, Эд. — Биби, я курить хочу. — Прекрати так часто повторять моё имя. — в её голосе до сих пор слышалось явное недовольство. — Я дам тебе покурить, если ты сейчас пойдёшь и сядешь в машину моей матери, договорились? — А если ты планируешь меня сдать на органы?! Тогда бы ты была той ещё сукой… Как тебе доверять?! — Ещё одно слово, и я тебя ударю. — Нет, послушай! Я видел столько всего, например…       Она не слушала. Действительно ударила его, конечно не со всей силы, но достаточно, чтобы он хоть немного пришёл в себя. Этих нескольких секунд хватило с головой. — Ты хочешь домой? Я тебе дам покурить, Эд, пойдём.       Сколько же раз она повторила его имя за этот вечер и не сосчитать. Ей не нравился весь этот цирк, и она надеялась, что сейчас парень начнёт вести себя более адекватно. Походка Эда выглядела ужасно, словно на него повесили что-то тяжёлое. При этом болтливость парня никогда не исчезала, всю дорогу Эдгар шёл говоря о всякой ерунде, которую Биби не слушала. Девушка не вникала в суть каждого его рассказа, ведь понимала, в каком состоянии он находился. И это не самая лучшая картина, которую можно наблюдать.       Новой проблемой стало то, что Эд никак не мог открыть дверь автомобиля. Биби пришлось ему помогать. Ей было чертовски стыдно перед матерью за то, что он здесь устроил, и что она вообще её в это частично втянула. Когда Эдгар всё же сел в машину, свершилось чудо. Парень предпочёл находиться на заднем сидении, чему мать Биби была безмерно счастлива. Женщина наблюдала за ними со стороны и для себя сделала вывод, что то состояние, в котором они забирали Эдгара — самое худшее, что она видела в своей жизни. Биби села рядом с парнем, чтобы его контролировать. — Он где живёт? — Эд у нас ночует сегодня. — Что?!       Женщина была в неподдельном шоке от такого заявления со стороны дочери. Биби пришлось сильно постараться, чтобы уговорить принять его в гости. Её мать охотнее бы согласилась, чтобы парень остался, если бы он не выглядел, как оживший мертвец. По дороге к дому девушки Эд начал говорить о своём. Иногда это не имело даже никакого толку, и предложения звучали глупо и непонятно. «Замолчи, пожалуйста», — тихо обращалась к нему Биби, но он слышал только себя. Мать терпела это всё и делала лишь музыку погромче, чтобы хоть на немного перестать слушать несвязный бред. Эдгар иногда переходил и к действиям. Пока они ехали, парень пытался открыть дверь, чтобы… никто так и не понял, что творилось у него в голове. Повезло лишь в том, что женщина по привычке всегда блокировала двери. «Мама мне потом выскажется…»       Эдгар знал, что Биби за ним пристально следила, но всё равно не засомневался ни на секунду, что самое время продолжить то, что он не завершил в клубе. Он достал таблетку и, засунув себе в рот, стал рассасывать. Только что Эд принял ЛСД или, как принято называть в их кругу, «кислоту». Биби тихо его спросила, что он только что сделал, а Эдгар ничего не ответил, только стал тихо смеяться. Девушка молча смотрела на парня. Понимала, что её претензии сейчас ничего не дадут, так ещё и не хотелось окончательно расстраивать мать.       Наконец-то они приехали (что уже можно было считать подвигом), и теперь основной задачей стало то, что нужно было как-то заставить Эда покинуть машину. Биби с матерью уже давно вышли, так что осталось дождаться парня. На первый взгляд могло показаться, что достаточно легко будет попросить его выйти. Так и было бы, если б парень не устроил истерику из-за того, что у него начались галлюцинации. Он кричал и просил ему помочь. Это слышали все соседи, и женщина уже хотела его закрыть в машине, раз он не хотел выходить, но Биби сказала: — Мам, иди спать, я сама разберусь.       С её уст это звучало и вправду уверенно, но сама девушка сомневалась, что ей удастся его вытащить. Женщина бросила на дочь недоверчивый взгляд, но спустя мгновенье доверила всё ей. Биби, тяжело вздыхая, подошла ближе к парню и вновь начала с ним говорить. Перед собой Эд не видел Биби, ему было страшно видеть, кажется, совсем незнакомое лицо. Он не понимал, кто находился перед ним. Всё переливалось в кислотных цветах, принимая совершенно другой облик. Например, Биби в его глазах двоилась. Даже не так, на её лице было по несколько пар глаз, которые протянулись со лба до скул. — Уйди! Уйди! — он до сих пор кричал так, словно его резали. — Не трогай меня! — Эдгар, пожалуйста, успокойся. — Отстань! Сука! Блять, уёбище, отойди от меня! — Не кричи. — Отойди!       Девушка выглядела спокойной, как удав, хоть ей и хотелось в очередной раз его ударить. Она не переносила, когда люди в таком состоянии находились около неё, но при этом девушка не могла бросить своего близкого друга. Видимо, именно в этом и заключалась вся её проблема. Биби, тяжело вздыхая, вновь попросила Эда выйти из машины. Получив очередной отказ, девушка и вправду отошла чуть подальше. Но даже с такого расстояния она могла наблюдать за ним. «Зачем я вообще это делаю?» — говорила себе под нос Биби, готовя себя морально, что нужно сделать новую попытку. Спустя минут пять Эдгар замолчал. Это тот ещё плюс, что он наконец-то перестал кричать, но: — Уснул что ли? — девушка подошла к машине.       Нет, он не спал. Эдгар завис. С приоткрытым ртом парень пялился в одну точку и теперь не замечал, что рядом с ним стояла Биби. Она взяла его за руку и потянула на себя. Через секунду девушка распахнула глаза от удивления, ведь это сработало, и Эдгар не стал сопротивляться. — Идём домой.       Он кивнул головой, словно услышал, хоть и на самом деле прослушал, что сказала Биби. Слепо следовал за ней. Девушка, не отпуская его руку, вела к входу в дом. По пути Эдгар задел ногой статуэтку. Лучше уж такой шум, чем слушать его крики. Как только они вошли, Биби решала, куда его будет надёжнее всего отвести. Вариантов было немного, но, по итогу, её выбор пал на самый рискованный. В любом случае, девушка была готова к трудностям и полностью понимала ситуацию, в которой оказалась. Эдгар начал вырываться из хватки девушки, на что она лишь посильнее сжала его руку. Повела дальше по коридору и, открыв дверь, пустила Эдгара в свою комнату.       Без лишних просьб Эд повалился на кровать. Закрыл глаза и… резко открыл. Он не мог заснуть, ведь перед ним возникали слишком ужасные образы. Его всё ещё пугало окружение, в котором он находился. Комната девушки очень знакома, он здесь часто бывал, но сейчас не мог узнать ничего. Даже бита, постоянно стоящая в углу, казалась чем-то незнакомым и пугающим. Он был, как человек, который только учится исследовать мир, но у него ничего не выходит. Помимо галлюцинаций Эдгара сильно тошнило, а голова раскалывалась. Он не хотел блевать, всего лишь тошнота, которая мешала не меньше, чем непонятные образы, которые он видел перед собой. — Ты до сих пор принимаешь… вот же придурок. — тихо говорила Биби, наблюдая за ним со стороны.       Эдгар этого не слышал. Он лежал на кровати и трогал стены. Затем протягивал руки перед собой, и в его взгляде читался непонятный страх, смешанный с удивлением. Парень уже не мог кричать от накатившегося ужаса, в груди всё сжалось, и именно это ему мешало издать хоть один звук. Биби не осмелилась подходить к нему ближе. Сейчас он не выглядел, как надёжный человек. И в этот момент она всё ещё стояла ближе к бите, чтобы в случае чего дать отпор. Но, смотря правде в глаза, уже можно было понять, что Эдгар до утра вряд ли сдвинется с места. — Эд, — тихо проговорила девушка, садясь на пол около биты, — попробуй уснуть, пожалуйста. Мне завтра на учёбу, не хотелось бы из-за тебя её пропускать.       Биби говорила так, словно Эдгар был в состоянии понять её просьбы. Всё ещё надеялась, что сейчас он был более-менее вменяем. Опять самообман. Всю ночь она слушала его монологи, которые иногда прекращались, ведь он начинал кричать. В такие моменты девушка подходила к кровати, чтобы закрыть ему рот рукой. Его истерики длились долго. Когда он начинал кричать из-за галлюцинаций, Биби думала, что лучше бы он дальше говорил сам с собой. — Успокоился? — убирая руку, шептала девушка. — Я тебя ненавижу, Эд. — Я очень люблю Колетт… Почему?! — он схватил Биби за запястье, начиная его сильно сжимать. — Ответь мне! Почему я придаю этому значение?! У неё же всё хорошо, как же я ненавижу это всё! — Отпусти меня.       Эдгар её не послушал, за что через несколько секунд вновь получил по лицу. — Ещё раз меня тронешь… — Я очень хочу всё вернуть. — он начал плакать. — Всё не так. Почему вообще моя жизнь такая… Я… Колетт бы разочаровалась?       В этом состоянии он не мог связать слова в предложения так, чтобы они звучали намного понятнее. Биби не знала, что делать. Успокаивать? Говорить слова поддержки? Молчать? Делать вид, что она ничего не слышит? Девушка не успела даже решить, как Эдгар продолжил монолог. Эду не нужна была поддержка, ему нужно было выговориться, и только в таком состоянии он спустя долгое время смог болтать намного свободнее. И это ужасно, что только так он готов был говорить о себе. Биби не была рада слышать от парня обо всех тех вещах, о которых он ей поведал. Хоть девушка и жалела, что отвела его к себе в комнату, всё равно в глубине души была рада, что он всё ещё не в том клубе. — Моего будущего нет, но я продолжу жить…       Эта фраза вызывала двоякое чувство внутри, но Биби ничего не говорила. Она уже поняла, что ей нужно переждать, когда её друг успокоится. Но при этом же Биби знала, что так быстро действие наркотика пройти не может. Девушка раздумывала над тем, чтобы дать ему снотворного, а потом осознала возможные риски. Не все препараты хорошо ладят с наркотическими веществами, так что лучше не пытаться. Именно поэтому ей пришлось эту ночь просидеть около него, пытаясь не упасть в сон.       Парень уснул под утро, а Биби тут же за ним. На учёбу девушка так и не пошла, а даже если бы и собралась, то долго бы не протянула на занятиях. Сон всё же слишком важен, и кому, как не ей, это понимать. Мать не шла её будить, сама была полусонная и половину ночи слышала, как Эдгар разговаривал. Но даже с учётом этого всего, девушка поднялась, как только услышала, что кто-то спустился на первый этаж. — Доброе утро, скажи мне, пожалуйста, что случилось с твоим другом? — Доброе… — она всё ещё толком не соображала. — Не знаю, а что-то не так? — Он сегодня всю ночь то орал, то ещё что-то! А когда мы его забирали, что это было?! — Не кричи. — Прости, не хотела. Но это и вправду странно, никогда не понимала такого поведения пьяных людей. Биби, я хочу вернуться домой после работы, и чтобы была тишина. Пожалуйста, покорми его и попроси вернуться домой. — Хорошо, ма.       Женщина поцеловала дочь в щёку и вышла из дома. Теперь Биби осталась вместе с Эдом. Она бы могла дождаться, пока он проснётся, но, как только мать уехала на работу, девушка тут же вошла в комнату. Эдгар даже не среагировал на тот шум, который Биби намеренно создала. Девушка подошла к кровати и начала его будить. — Вставай. Потом поспишь.       Парень не мог открыть глаза, хоть и уже, кажется, проснулся. А Биби, не видя никакой реакции, продолжала к нему обращаться. Прошло минут пять и Эду удалось проговорить лишь: — Не сплю… — Жду тебя на кухне.       Биби ушла, и только после этого Эдгару удалось подняться с кровати. До того, как он окончательно проснулся, парень не понимал, что к нему обращалась бейсболистка. Но теперь, находясь в её комнате, он осознал, что могло вчера произойти. Эдгар боялся, что сделал много неисправимых вещей. Эд несколько секунд бесцельно осматривал всё вокруг. Было страшно сейчас идти к ней. Но, переборов свой страх, направился на кухню. — Доброе утро, придурок. — Биби, мне правда стыдно за то, что ты видела меня не в самом лучшем состоянии, и это теперь точно последний раз, когда я… — Серьёзно?! — девушка сделала несколько шагов к Эдгару. — Ты обещал, что бросишь. Зачем это говорить, если ты не собираешься выполнять свои обещания?! Опять будешь кормить меня пустыми словами?! — Это сложно. — Заткнись! Ты ебаный наркоман! — Биби ткнула пальцем ему в плечо. — Мне мерзко наблюдать за тем, как ты превращаешься в овоща. — Биби, я…       Резкая пауза. Он потерял ход мысли и совсем не понимал, что именно хотел сказать своей подруге. Биби не нравилось его состояние, её это слишком сильно выводило из себя. — Ты решил меня послушать в этот раз и замолчать?! Начал говорить — продолжай! — Я так держу себя под контролем. — Под каким контролем?! Кто тебе внушил, что это хороший способ? Эд, ты придурок… я ненавижу тебя. Ненавижу! Ненавижу!       Она начала плакать. Ей чертовски больно. Биби закрыла лицо руками, и слышались одни лишь отрывистые всхлипы. По телу Эдгара прошлась неприятная дрожь. Парень смотрел на Биби, но всё равно не мог понять, что с ней, и почему она кричала слова ненависти в его сторону. Все его мысли были заняты одним. Думал о том, как же сильно его ломит без веществ. Прошёл не такой уж и большой срок после употребления наркотиков, а он уже чувствовал себя так плохо, что не мог понять, что именно у него болело. — Мой близкий друг — наркоман… блять, да какого чёрта?! — она резко подняла голову.       В глазах девушки горело пламя, смешанное с отвращением. Она всё ещё считала Эдгара хорошим человеком, не собиралась его бросать в такой сложной ситуации, но с другой стороны… ей было противно находится с ним в одном помещении. — Ответь мне на вопрос: почему я должна уговаривать тебя бросить вредные привычки? — Ты не должна, перестань этим заниматься. Тебе ведь плевать. — Сука! — девушка ударила его по щеке. — Заткнись. Не смей такое говорить, ты прекрасно знаешь, что мне не плевать. — Биби… — Заткнись! Заткнись! Не хочу тебя слушать! Ты ведь не хотел быть, как твой отец, так почему же…       Она резко остановилась, ведь поняла, что стала говорить много лишнего на эмоциях. Слишком много. На этих словах Эд почувствовал, как что-то внутри словно треснуло. Теперь ему было плохо не только физически, а и в моральном плане. Эд стал бегло рассматривать комнату. Он выглядел растерянно и напугано одновременно. — Эд, прости, я не хотела говорить об этом. — Я как отец, да?..       Он боялся услышать «да» от неё, хоть и понимал, что если этого ответа не будет, то девушка ему лжёт. Биби неуверенно покачивала головой. От такого «ответа» Эдгару словно стало ещё хуже. Она ему лгала, а он это прекрасно понимал. Ему страшно. Он не хотел всё это продолжать, но понимал, что ему чертовски тяжело выбраться. — Я боюсь, что в один день тебя не станет. Ты для меня, как старший брат, но почему-то именно ты попадаешь в неприятности, а я тебя постоянно вытаскиваю. — Не придавай мне такого большого значения. У тебя есть Эмз, любящая мать, куча друзей и знакомых. Прекрати беспокоиться за меня. — Эд, ты… ты идиот… Даже сейчас не пытаешься понять, о чём я говорю.       Её голос дрожал, а сама девушка пыталась сдержать слёзы, чтобы вновь не начать плакать. Биби хотелось ударить парня, чтобы он перестал говорить такие вещи, но она не могла. Не могла так просто взять и вновь дать ему пощёчину. Но не понимала, почему именно сейчас не могла сдвинуться с места. — Мне самому мерзко осознавать, что со мной происходит. Я уйду. — Тебе есть где переночевать? — У Майи.       Её глаза округлились. Она ненавидела эту девушку ещё с первого разговора о ней. — Найди квартиру, пожалуйста. Вместе с ней у тебя больше шансов, что ты вновь будешь принимать. Прошу, Эд, послушай меня. — Я обещаю, что ты меня не увидишь под веществами. — Не давай такого обещания! Ты снова будешь принимать! — Я… никогда в жизни больше не буду употреблять, даю слово. Дай мне ещё один шанс, и я исправлюсь.       Биби кивнула. Это должно было означать, что она согласна на ещё один шанс, и да, это было так. Но сама девушка не хотела в очередной раз верить ему. Парень уже потерял поддержку со стороны Эмз, и он боялся, что останется совсем один, если и Биби откажется от дружбы с ним. Девушка могла ещё давно его послать, но терпела. Биби верила, что люди меняются, поэтому надеялась, что и Эдгар изменится тоже. — Надеюсь, Эд, ты в этот раз честен. Мне хочется, чтобы всё было, как прежде. — Всё же, если я не остановлюсь, то больше некому будет ухаживать за Снежком. — Тогда тем более тебе нужно быть в норме.       Она добродушно улыбнулась. Теперь ей было чуть легче, хоть и неприятный осадок никуда уже не мог исчезнуть. Девушка пригласила его к столу и буквально заставила поесть. Это была вынужденная мера.

…

      Прошла неделя, а он всё также у Майи, но в этот раз ему удалось сдержать обещание. Он не брал наркотики от неё, не воровал и даже не пытался внушить себе, что какие-то вещества безвредны. Парень то и делал, что упивался алкоголем. Его мозг давно перестал функционировать, как прежде, поэтому несколько глотков выпивки, и у Эдгара начинались галлюцинации. Каждый раз они были разные. Например, вчера ему казалось, что с ним говорят. А сегодня рано говорить о том, что его может ждать… — Эдди, ты со мной? — Куда? — устало протянул парень. — Совсем уже? Только вчера обсуждали, что наш общий знакомый день рождения устраивает. У тебя уже провалы в памяти. — Иди без меня. — А вдруг там нужно со своей второй половиной… Ну Эдди… — Мне плевать, найди кого-нибудь другого. — Кого-нибудь другого?! Не хочешь со мной идти, да? — Это с самого начала понятно. — Вот и оставайся здесь один! Придурок!       Девушка ушла, показательно хлопнув дверью. А Эдгару и вправду было плевать. Её мнение с самого начала для него ничего не значило, и за то время их «общения» ничего не поменялось. Эдгар всё так же ненавидел Майю и хотел послать куда подальше, как только слышал «Эдди» из её уст. Но если б Эд начал относиться к ней ещё более пренебрежительно, то, кто знает, остался ли бы он вообще в этой квартире. Его главным страхом было то, что он мог начать жить на улице.       Он продолжал пить. Бутылка уже почти пуста, а ему не хватало. Думал о том, где найти ещё алкоголя. Девушка всё прятала, чтобы выпить самой или же поделиться с очередной «любовью всей её жизни». Парень стал осматривать полки на кухне, но ничего не нашёл. Эдгар понимал, где могут прятать алкоголь, поэтому искал повсюду. И всё же, спустя нескольких минут поиска, в шкафу прихожей Эд нашёл пока ещё не открытые бутылки спиртного. Теперь ему стало окончательно плевать на то, что его окружало. Открыл бутылку и сделал несколько глотков. Прошло полчаса, и он наконец-то перестал думать вообще обо всём, что его раньше волновало. Оставил пустые бутылки на столе и пошёл в спальню, чтобы взглянуть в зеркале на то, как выглядел. Смотрел, но видел перед собой отца. Эд тут же отошёл назад, испуганно вглядываясь в отражение. Мужчина оценивающе смотрел на Эдгара и через секунду тут же исчез. — Что это было?!       По его телу прошлись мурашки. Потирая глаза, он вновь стал смотреть в отражение. Ничего не менялось, отец больше не появлялся. Эдгар решил уйти с этой комнаты, чтобы больше ничего такого не видеть. Зашёл на кухню, а на стуле сидел Джозеф. Мужчина подпирал голову рукой, смотря прямиком в глаза Эда. Парень не мог ничего сказать, словно проглотил язык. Встав ближе к стене, смотрел на отца со стороны, а мужчина то и делал, что поворачивал голову после каждого его действия, словно старался не терять из виду. — Что ты здесь забыл, старый ты…       Резко у Эдгара заболела абсолютно каждая часть тела. Парень упал на колени, пытаясь принять позу, чтобы не ощущать все те болезненные ощущения, которые к нему вернулись. Эд зажмурился, а затем, открыв глаза, вновь взглянул на стул, где ранее сидел его отец. Никого не было. Парень сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, а по щекам уже начали течь слёзы. Он не мог продолжать терпеть эту боль. — Ты жалкий.       Это был голос Джозефа. Он никуда не ушёл, Эдгар продолжал его слышать. Но, с другой стороны, парень понимал… ничего он не понимал. Страх быстро вернулся, ведь у него было недостаточно времени, чтобы исчезнуть окончательно. Эд оглядывался по сторонам, но ничего не видел. — Где ты?!       Мужчина вышел из спальной комнаты. В руках держал шнур от телевизора. И в этот момент по всему телу Эда прошлась дрожь. Парень помнил, с какой силой его били этим шнуром, и какие потом синяки оставались. Эдгар поднялся на дрожащих ногах, делая несколько шагов назад. Отец шёл на него, покачивая головой, и словно взглядом насмехаясь над тем, как выглядел его сын. Больше Джозеф ничего не говорил. Продолжал приближаться, вовсе не меняя выражение лица. Как только мужчина замахнулся, Эд уже стал закрываться руками. Удара не было. Мужчина вновь исчез. — Прекрати так делать!       Эдгар кричал в пустоту. В этот момент он и вправду верил, что отец с ним просто играл, выводя на эмоции. Эд повернул голову в сторону, а перед ним вновь отец. Дрожащими руками парень взял стеклянную бутылку из-под спиртного и бросил в него. Не попал. Отец теперь стоял позади него. Эдгар выглядел загнанным в угол, но это не мешало ему протянуть руку за ещё одной бутылкой. Вновь бросил в него и, кажется, попал. Джозеф исчез, а Эд продолжил оглядываться по сторонам, боясь, что мужчина вновь появится. Он до сих пор чертовски сильно его боялся.

***

      В то же время девушки решили снова собраться вдвоём, чтобы поболтать о том, что случилось за то время, что они не виделись. Биби пришла в гости к Эмз, так что и Колетт была дома. Они сидели на кухне, а белокурая находилась в спальной комнате, занимаясь учёбой, поэтому их диалогу ничего не могло помешать. Биби начала первая: — Мы с матерью на днях Эда забирали из клуба…       Бейсболистка рассказала ей всё. Можно было заметить, как с каждой секундой выражение лица Эмз менялось в худшую сторону. Сначала девушка улыбалась, но под конец стала выглядеть достаточно опечалено. Эмз подозревала, что Эдгар продолжит употреблять, но не думала, что всё будет настолько плохо. — Колетт не знает? — Нет. Она и так чувствует себя паршиво, а это… с ума ещё может сойти. — Правильно. Не говори ей ничего пока. Пусть думает, что всё в порядке, я уверена, что Эд уже близок к тому, чтобы начать лечение. — Ему нужно к хорошему специалисту, а все деньги тратятся на наркотики. Тебе нравится заниматься самообманом или что? — Я просто пытаюсь себя успокоить. Мне не верится, что всё дошло до этого… — Но когда-нибудь всё станет лучше. Хоть я и настолько резко обо всём отзываюсь, есть шанс, что я не права.       Биби хотелось в это верить. Эмз звучала убедительно, хоть и сама сильно сомневалась, что всё со временем улучшится. Зависимость не лечится за день, за неделю, да даже за месяц не всегда удаётся отказаться от вредных привычек. И это самое очевидное. Они попыталась сменить тему, но, по итогу, возвращались к обсуждению одного и того же. Никто не мог поверить, что Эдгар смог настолько сильно утонуть в этом болоте. Хотя они пытались всё это время помочь, ничего не менялось. И это, пожалуй, самое паршивое. — Хотела поговорить ещё насчёт новой коллекции…       Эмз перебила Колетт, которая буквально вбежала в комнату в слезах. Её лицо было полностью красным, а руки дрожали, как и голос. Она попыталась что-то сказать, но выходили несвязные между собой предложения.

***

      Как только он точно стал уверен, что Джозеф больше не его проблема, Эд лёг на пол. Было плевать на осколки, всё равно толком не чувствовал то, как стекло врезалось в спину. Ухватился за живот, но это не было тем местом, которое болело. Парень банально не понимал, что именно доставляло ему неудобства. Эд мечтал со всем этим покончить. Особенно после разговора с Биби его идея избавить этот мир от себя немного укрепилась. Помимо очередной дозы ему хотелось поговорить с Колетт. С этой белокурой девчонкой, которая всё никак не могла покинуть его мысли, у него точно было что обсудить. Он готов был на всё, чтобы вновь с ней заговорить. Ему бы хватило нескольких фраз, чтобы успокоиться. Или хотя бы сообщения от неё, что всё хорошо, и она в порядке. — Я такой убогий… — тихо говорил парень, протягивая руки перед собой. — Почему меня не пристрелили? Пап, ты же обещал меня убить, если я вернусь домой… а я ведь возвращался… старый ты уёбок.       Он говорил так, словно несколько минут назад не мечтал о том, чтобы Джозеф исчез. Эдгар уже сам не понимал, чего хотел. Повернулся на бок, а становилось только хуже. Эд не понимал, как ему нужно лечь, чтобы не ощущать эту боль внутри себя. Он приподнялся. Продолжил переживать эту боль уже в сидячем положении. В глазах стало темнеть, а в груди словно что-то начинали разрезать острым ножиком. Эдгар сделал глубокие вдохи и выдохи, но это покалывание не проходило. Всё стало только хуже. В голове резко начали всплывать воспоминания, от которых Эду становилось противно. Он не хотел помнить и половину того, что осталось в его памяти. Мечтал, что появится возможность всё стереть, не оставляя даже малейших отрезков того, что что-то происходило. — Посмел умереть раньше меня?! — воскликнул Эд, начиная безудержно смеяться. — Старый уёбок, так тебе и нужно! Ты заслужил смерти!       Хоть и слова были наполнены чистой ненавистью, а звучал он уверенно и громко, это не помогло ему сдержать слёз. Да, он ненавидел отца. Но больше всего — себя. Эта ненависть стала только сильнее, как только Эд стал замечать схожие черты с отцом. — А ты, Ада, была права! Да, блять, права! Признаю! Я его точная копия!       Он говорил ещё много вещей, после которых начинал смеяться. По щекам всё так же продолжали течь слёзы. Это не было даже защитной реакцией, всё намного проще: по другому он не мог среагировать. Неподалёку от него всё так же находилась полупустая бутылка со спиртным. Эдгар понимал, что ещё немного такого шума, и соседи точно вызовут полицию. Но то, что он это понимал, ещё не означало, что ему не плевать. Парень допил последние милилитры алкоголя и тут же разбил бутылку благодаря ножке стула. Осколки разлетелись по всей комнате, а Эд, словно того не замечая, любовался «розочкой», которая у него вышла.       Прошло не так много времени, и Эд решил проверить, насколько эта розочка острая. Легонько провёл по ладони, и на ней остался порез. Потом снова по тому же месту, но намного сильнее. Теперь Эдгар мог почувствовать, где конкретно ему больно. — Я не такой, как отец… не хочу…       Он вновь произносил противоположное тому, что говорил несколько минут назад, но ему было плевать на это, хотя полностью осознавал всё. Не раздумывая, Эдгар взял телефон в руки. Вновь зашёл на профиль Колетт. Как же она прекрасно выглядела на своих фотографиях, и, главное, девушка была счастлива. Он невольно улыбался, глядя на фото. Спустя такое долгое время парень зашёл в переписку с ней. Эдгар хотел написать сообщение, но руки дрожали, и он всё никак не мог попасть по буквам. Единственным выходом в таком случае было записать голосовое. — Колетт, я… — начал.       Говорил о том, насколько паршиво себя чувствовал, плавно переходя на очередные признания в любви. Повторялся сотни раз, говоря о том, как сильно её любил всё это время. Рассказал о своей наркотической зависимости, но в такой манере, словно это было вполне себе обычное дело. Вновь начинал плакать, но, глотая слёзы, продолжал обсуждать всё, что только приходило в голову. Голосовое уже получалось на минут десять, но он и не думал его заканчивать, ведь ещё было о чём сказать. — Я хочу покончить с собой. И если ты дослушала до этого момента, то меня уже поздно спасать. Да и адрес никто не знает, так что плевать. — прозвучал нервный смешок, и он взял «розочку» в руку. — Ты заслужила всего самого лучшего. Я хочу, чтобы ты оставалась счастлива… А ещё… помнишь, мы так и не доиграли в игру, которую ты придумала? Что-то с сувенирами связано… угадай, что мы чаще всего продаём на зимние праздники. Подсказка: внутри него ещё есть маленький снеговик. Ты не глупая, уже, думаю, догадалась. Я очень люблю тебя. Прости за всё, наверное, я испортил тебе жизнь, но именно поэтому от таких уродов нужно избавляться. А ещё… я хочу, чтобы ты меня ненавидела. Прошу, Колетт, возненавидь меня.       Будь он трезвый, он бы никогда в жизни не записал это голосовое, ведь понимал, насколько трудно девушке будет его слушать. Но сейчас, когда алкоголь был хозяином в его организме, Эд даже не задумывался о том, какое будет влияние. Парень поставил таймер, и через двадцать минут сообщение должно было прийти девушке. А пока… продолжал начатое.       Эдгар был загнан в тупик. Уже который раз это с ним происходило? Он спасался, но всё равно что-то словно тянуло его назад. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это «что-то» — он сам. Сколько бы в его жизни не было вариантов развития событий, Эдгар всё равно выбрал самый худший. Сейчас же у него не было желания думать, только действовать. Он хотел поскорее всё закончить, чтобы не доставлять никому трудностей. «А ведь я действительно больше никогда не буду под наркотиками», — последнее, что сказал Эд перед тем, как воткнул себе эту розочку в руку, чтобы вскрыться. Он знал, что мала вероятность, что он умрёт сразу, но кто сказал, что его успеют спасти? До того времени, как его найдут, Эдгар уже потеряет достаточно крови…

***

— Милая, что случилось? Почему ты плакала?       Без слов Колетт включила голосовое Эда и перемотала на самый конец. Прозвучала его фраза: «Я хочу покончить с собой». Комната погрузилась в неоднозначную атмосферу. Белокурая не оставила проигрываться голосовое сообщение до самого конца, сразу же отключила телефон, а на её глазах вновь выступили слёзы. Она винила себя. Колетт ненавидела себя за то, что не смогла принять ни его, ни своих чувств. Девушка думала, что если бы она рассказала обо всём, то ничего бы плохого не случилось. — Он может быть у Майи, но я не знаю, где она живёт… Блять, Колетт, почему ты ничего не сделала?! — Биби, успокойся, что она могла сделать? Может, всё хорошо и… — Ничего не хорошо! Замолчите! Я во всём виновата, довольны?!       Никто больше не произнёс ни слова. Но даже если б попытались, то белокурая этого бы не услышала. Ей сильно поплохело, а в ушах звучал писк, который мешал сосредоточиться на чём-то одном. Чувство вины и подступающая тревога не могли её так просто отпустить с этого состояния. Колетт опёрлась об стену спиной, а головой оставалась повёрнута к девушкам. Прошло несколько секунд перед тем, как она упала в обморок. Эмз тут же подскочила с места, а за ней и Биби. — Да что сегодня вообще происходит?! — Мне звонить в скорую? — Может, всё не так уж и плохо… — Эмз притронулась ладонью ко лбу Колетт. — Звони! У неё жар!       Этим стояло заняться намного раньше, но они были слишком шокированы резким падением девушки.       Но самое главное, что всё обошлось. Организм просто-напросто вновь реагировал на стрессовую ситуацию привычным для себя образом. Прошло несколько дней, и ей стало намного лучше физически. Но морально Колетт оставалась всё так же раздавлена. Белокурая сидела дома без желания куда-либо выходить, а уж тем более общаться с людьми. На эмоциях она разошлась с парнем. Примерно… день назад. Точнее, нет, это было не на эмоциях. Она решила прекратить лгать. — Ты будешь есть? — приоткрыв дверь, молвила соседка.       Ответа не последовало. Девушка лишь покачала головой и повернулась на другой бок. Колетт не могла есть с того момента, как узнала новость о самоубийстве Эдгара. Тем более после того, как в новостях опубликовали статью, в которой раскрывали все те подробности, о которых белокурая не хотела знать. Говорили о том, как нашли наркотические вещества в одной из квартир и труп парня на кухне. Колетт нужно было остановиться только когда она увидела заголовок, но она поняла это слишком поздно. Прочла о девушке, которой только недавно исполнилось восемнадцать, о парне… о нём. Но даже после этого Колетт продолжала читать, ведь не могла остановиться. Если статья не так сильно могла ранить, то, пролистав ниже, девушка узрела фотографии Эдгара. Ей стало абсолютно плевать на написанное, ведь всё, что отпечаталось в её памяти — мёртвое тело с перерезанными руками. «Его ведь можно было успеть спасти…» — всё, о чём ей удавалось думать в этот момент. А потом… она уже и не помнила, что делала. Все её воспоминания за тот день погрузились в туман, но фото иногда продолжало всплывать перед глазами в самые неожиданные моменты. — И ещё… кота нужно покормить, он всё ещё не берёт еду от меня. — Серьёзно? — она издала хриплый смешок. — Снежку пора бы привыкнуть, что ты тоже хорошая. — И вообще, Колетт, постарайся сегодня хотя бы сока выпить, организму нужно с чего-то энергию получать. — Я поем, не переживай. — Тогда оставляю квартиру на тебя.       Девушка улыбнулась и, закрыв дверь, направилась к выходу. Как только соседка ушла, белокурая удосужилась подняться с кровати. Всё это время ей было плевать, как она выглядела, так что о красивом виде и речи идти не могло. Колетт открыла дверь, запуская кота в спальную комнату, а затем взяла расчёску. Нужно было хоть создать видимость, что она ухаживала за волосами. Они уже давно спутались, так что девушке пришлось изрядно повозиться, чтобы придать им более адекватный вид. Снежок в то же время считал себя хозяином этой комнаты, запрыгивая на шкаф, а потом со шкафа прыгая на кровать.       Стоило бы сказать, почему Снежок жил именно у них. Всё просто, Колетт забрала его, потому что иначе за ним никто даже не планировал ухаживать. Всем этим занимался Эд, а когда его не стало, кот оказался никому не нужен. А Колетт не могла так просто проходить мимо кота, о котором ей рассказывал Эдгар. Именно поэтому белоснежный кот находился у них. Снежок, в свою очередь, быстро ей доверился. Она стала для него спасением, а он для неё тем, кто мог прийти, помурлыкать, и состояние становилось бы чуть лучше, чем до его прихода. — Пойдём есть.       Как только она закончила заниматься волосами, пошла за едой для кота. А он, словно понимая каждое её слово, следовал за ней. Сама Колетт есть не планировала. Девушку всё так же воротило от еды, поэтому она лишь наблюдала за счастливым котиком со стороны, не собираясь позаботиться о себе. Потом, когда-нибудь, ей станет значительно легче.       Прошло много времени с тех пор. А если говорить точнее, то наступила зима. Всего лишь первое декабря, а город уже узнал, что такое сильные холода. Этой же ночью пошёл снег. Стояли сугробы, в которых можно было с лёгкостью утонуть, а Эмз в шутку говорила: «Тебе повезло, что ты увидела снег настолько рано!». Да, ей и вправду повезло, не всем удавалось в этом городе застать настолько зимнюю погоду. Она шла вместе с Эмз домой, девушки прикупили продуктов и планировали приготовить ужин вместе. С помощью Колетт у Эмз точно бы вышло развить навык готовки намного быстрее. — Такой вкусный салатик из овощей выйдет… что с настроением? Ты больше не хочешь делать салаты? — Нет-нет, конечно, хочу. С настроением ничего такого не случилось… Просто думала ещё пройтись, ты не против?.. — Милая, зачем спрашиваешь? Гуляй сколько хочешь, я подожду, продукты никуда не денутся за несколько часов.       Колетт протянула улыбку. Направилась чуть дальше от серых многоэтажек. Из-за обилия снега некоторые фонари не светили, но Эмз говорила, что это обычное явление для их городка, так что Колетт не обращала внимания. Белокурая знала куда идти, и ей уже ничего не могло помешать. Колетт всё думала о том, как пойдёт вновь в это место, но не одна. Хотя даже так девушка вряд ли бы потеряла всё наслаждение, смотря на тот вид, открывающийся в этой местности. Да, это был тот холм, на который ещё давно её водил Эдгар, чтобы показать действительно что-то прекрасное и значимое для него.       Она шла по знакомой тропе и вспоминала их диалог в этот момент. Кажется, это было совсем недавно, хоть и прошло достаточно много времени. Слышался хруст под ногами и завывания ветра. Теперь нельзя было говорить о том, что в этом городе нет такого понятия как «зима», ведь этот декабрь существенно отличался от всех других зимних дней. Поднималась лишь минуту, а уже уставшая, словно пробежала марафон. Но эта мимолётная усталость того стоила. Колетт начала всматриваться в пейзажи. Окружение действительно волшебное, его невозможно было описать словами. Эдгар был прав, когда говорил о красоте этого места. Всё вокруг покрыто сияющим снегом, а в соседнем городке в каждом домике из трубы шёл дым. Несмотря на время, можно было заметить, как дети играли в догонялки, а затем начинали бросать друг в друга снежки. Неподалёку, ближе к правой стороне, находилось что-то напоминающее маленький хвойный лесочек. Он выглядел по-особенному очаровательно, так и манил, чтобы взглянули именно на него.       Колетт могла бы сфотографировать тот вид, но телефона не было под рукой. Гаджет находился дома, ведь обычно девушка не брала его с собой в магазин, особенно, когда шла с Эмз. Но, откровенно говоря, белокурая планировала, что всё будет именно так. Ей не хотелось, чтобы раздавались ненужные звонки. Эмз говорила про какие-то там несколько часов, но не учла того факта, что это слишком долго, хоть и при этом идеально для Колетт. Девушка продолжала смотреть вдаль. Видела то, насколько счастливы могут быть люди, совершая, кажется, совсем уж обыкновенные вещи. — Это был снежный шар, Эд…       Только сейчас девушка дала ответ на описание парня, ведь здесь она словно ощущала, что он рядом. Колетт ждала, что он сейчас притронется к её плечу и спросит: «Ты чего зависла?», но этого не происходило. Эдгара уже нет. Теперь он никогда не расскажет ей, какие настырные клиенты приходили, пока её не было, или никогда вновь не начнёт объяснять термины с физики, имея при этом горящие глаза. Колетт многое не успела ему сказать. И даже сейчас продолжала винить себя, что не смогла переступить через свою неуверенность.       Белокурая часто думала, как она могла повлиять на развитие событий, и находила множество ответов. И вновь, сейчас, ещё несколько секунд этих раздумий, и она вот-вот заплачет. Эдгар просил возненавидеть его, но она не могла так просто начать испытывать ненависть к человеку, которого всё ещё любила. Колетт помнила каждое его слово с того голосового сообщения и, каждый раз вспоминая, теперь начинает плакать. И вновь в голове повторяющиеся фразы. Белокурая громко зарыдала. Ветер стал понемногу усиливаться, но девушка так и не сдвинулась с места. Ей было абсолютно плевать на ухудшение погоды, ведь ей это никак не мешало. Колетт вытерла слёзы рукавом и, тихонько вздохнув, проговорила: — Скоро увидимся.