псина Тетты.

блондинчик чуть наклоняет голову в бок. - и что мне делать теперь с этой информацией. вновь смех, после тяжёлый кашель. пачка дешманских сигарет, что Ханма выкуривал кажется за час, если не меньше давала о себе знать. - принять меня к себе переночевать…~ ты же меня любишь, да. скорее с утвердительной интонацией произносит старший и из-за потери бдительности ему прилетает ногой в живот. Шуджи явно этого не ожидал, от чего кажется из него выбили весь воздух, что он моментами посинел, но не отрывал взгляда от юношеского лица, что покраснело от эмоций то-ли гнева, то-ли смущения. это было видно даже в полутьме комнаты, освещённой лишь полной луной за окном, ведь родители Кисаки, если бы увидели, что их идеальный сын не спит в столь поздний час явно бы отчитали, а того и хуже отняли все, что только можно. хотя у Тетты ничего дорогого не было. за исключением телефона, которым он почти не пользовался. ах, да, и дорогая для Ханмы пачка сигарет, что младший хранил в тумбочке на случай, как в этот раз. ухмылочка украшает лицо брюнета, и он слезает с маленького тельца, все ещё пытаясь отдышаться от неожиданного удара. Ханма садится на полу в позе лотоса, оглядывая юношу, что тяжело дыша садится на постели, прожигая его взглядом. - иди нахуй, Ханма Шуджи… хоть на улице ночуй, мне все равно. из уст младшего редкость услышать мат. только в особых ситуациях. долговязый так же скалится и отряхивается как собака, мотая головой из стороны в сторону. Кисаки неприятны брызги холодного осеннего дождя, поэтому в следующую секунду в Ханму летит подушка. - докинь ещё одеяло, будь другом, вот я и устроюсь тут у тебя на полу.~ - максимум, что могу тебе предложить это устроится на коврике у входной двери. фыркает Кисаки, все ещё прожигая янтарные прищуренные глаза. - ну да, твоя кроватка для меня маловата.~ - иди к своим девкам, спи у них. в комнате повисает молчание, а ухмылка постепенно слазит с губ старшего. парень смотрит спокойными и открытыми глазами на младшего. такое спокойствие и даже некоторая серьёзность местами даже пугала Тетту, ведь такого Ханму он видел раз в жизни. и то, когда длинный смотрел на него, пока за спиной блондина замахивался Такемичи какой-то железякой. - у меня нет никого кроме тебя… на удивление тихо произносит Шуджи. Кисаки замирает от такого откровения, не зная, что и сказать. хочется съязвить, но язык не поворачивается, да и слова не найти… это странно. долгое тяжёлое молчание, неотрывный взгляд в глаза друг другу. паренек делает какой-то жест, как бы отмахиваясь от своих слов. - ляпнул хуйню, ну ладно я пойду. видно было, что Шуджи пытается слинять. Тетта швыряет в того ту самую пачку сигарет из прикроватной тумбочки. - куда собрался, если сказал, что тебе некуда идти ? старший, уже сидевший на подоконнике, чтобы свалить, нехотя оборачивается на того. паренек сидит на кровати, неотрывно смотря на высокую фигуру на окне, что так красиво озаряет лунный свет. на фоне этой темной фигуры, янтарные глаза от чего-то светятся , так же неотрывно смотря на младшего в ответ. - король решил сменить гнев на милость ? ~ все таки язывит Шуджи, чтобы хоть немного развеять неловкую тишину. Кисаки тихо цыкает, отползая ближе к стене, как бы действиями приглашая Ханму лечь рядом. ведь такое произносит как-то не особо хотелось, особенно после слов старшего. а челкастому повторять много не надо, поэтому тот достаточно быстро падает рядом. паренек фыркает и отворачивается к стене, а после сильней к ней прижимаясь, дабы старшему было хоть какое-то место подогнуть длинные ноги под себя. плечо младшего накрывает большая добротная рука парня с татуировкой на запястье “преступление”. Кисаки чуть вздрагивает, но старается игнорировать горячее и тяжёлое дыхание куда-то в затылок. через время Кисаки все же свыкается с этим ощущением и засыпает, хотя брюнет видит уже седьмой сон.