Дождь хрустального счастья

— Не устал? — Сону стоял недалеко от одноклассника, который щурился от неприятного запаха, тихо собирая мусор в один большой мешок. — Может, на сегодня все?       — Я должен убрать двор целиком, — синеволосый едва ли держался, чтобы не бросить все и сразу уйти домой. — Иначе завтра будет хуже, чувствую это всем, чем только можно.       — Да не будет ничего такого, боже мой, — старший нахмурился, глядя на того. — Сегодня и так понедельник, день тяжелый. Лучше скорее пойти домой и отдохнуть. Ты ведь…       — А по мне так, правильно, что он трудится, — голос японца, что говорил с небольшим акцентом, заставил обоих обреченно выдохнуть. — Тот, кто добился первого места, всегда должен отличаться терпением, разве нет?       — Тот, кто сломал ногу, не должен отличаться тем, что сидит на месте? — Ян бросил косой взгляд на парня, который сейчас мог ходить только на костылях. — Честно, было бы хорошо, если бы ты себе прикусил язык, когда падал.       — Какие слова, боже мой, — Рики ухмыльнулся, за километр чувствуя враждебность к себе. — Как жаль, что я не захватил с собой микрофон. Было бы хорошо, если бы мы собрали комитет по борьбе с насилием в школе и включили твои слова. В следующий раз, учту.       — Как жаль, что нога у тебя уже сломана, — в разговор внезапно вмешался Сону, чей голос резко стал грубым. — Я бы тебе ее сломал и прокрутил вокруг твоей же шеи. Хотя, вторая нога ведь цела, не так ли?       — Смешно, — темноволосый проглотил ком в горле, встречаясь взглядом со старшим, но пытался не выдавать себя. — Работай тут дальше. У меня дела.       Чонвон непонимающе смотрел то ли на друга, в чьем взгляде было что-то странное, то ли на Рики, что поспешно двигался в сторону припаркованного неподалеку джипа.       — Что это было? — Ян поджал губы, совсем не ожидав такого от своего одноклассника. — Он что, испугался?       — Может быть, — Сону просто мило улыбнулся, будто бы по щелчку переключая свои режимы. — Просто я терпеть не могу таких людей, как он. Вот и выносит.       — Так, ладно, — младший моргнул через раз и бросил мешок в мусорный баг, доставая из рюкзака парфюм и разбрызгивая по всей одежде. — Может, все же стоит продолжить завтра. А то, кажется, вот-вот случится что-то еще.       — Чуйка? — Ким улыбнулся шире и тут же ахнул, взглянув на свои наручные часы. — О ужас. Сонхун меня там уже целый час ждет! Извини, но мне срочно надо идти.       — Нет-нет, ничего страшного, — его собеседник лишь засмеялся, приводя волосы в порядок. — Давай, беги. А то глядишь, и Сонхун тебя за такое сожрет.       — Скорее, это я его, но да ладно! — темноволосый перешел на крик, побежав в сторону школу и размахивая руками. — Увидимся завтра! Не забудь покушать!       — Хорошо! Ты тоже! — второй помахал ему в ответ, тихо смеясь. — Вроде бы старше меня, но такой милашка… Так, домой.       Парень открыл рюкзак и положил туда парфюм. Хотел было уже закрыть, но тут же остановился, понимая, что что-то не так.       У школьника всегда был определенный порядок, чего бы это не касалось. Хоть порядок на столе, в комнате или в шкафу. Даже в рюкзаке у него был порядок. И по этому порядку рядом с парфюмом должен был лежать черный блокнот…       — Что…? — Чонвон протер глаза, будто бы не доверяя им. — Где…? Дома я его не оставлял. В классе он лежал внутри. Да я даже не вытаскивал его… Неужели остался в гардеробе…?       — Что-то потерял? — бархатный голос прозвучал прямо над ухом, и Ян замер, пытаясь вспомнить, кому он принадлежит; этот голос он точно где-то слышал. — Это что-то настолько важное?       — Я… — парень сразу же повернулся к тому лицом, и первое, на что упал его взгляд, это были волосы, покрашенные в розовый цвет. — Да… Кое-что не могу найти…       — Не это ли, случаем? — на лице Хисына не дрогнул ни один мускул, когда он вытащил из своего рюкзака до боли знакомый блокнот. — Кажется, я угадал.       — Откуда он у тебя…? — младший прикусил щеки из внутри, боясь даже резко вдыхать; раз уж сам Джейк сказал, что этот парень опасный, то лучше держаться подальше. — Я его где-то оставил?       — Не знаю, — безразличие на чужом лице пугало больше, чем что-либо еще. — Может, да, а может, нет. Главный вопрос в том, что это, и зачем тебе это.       — Это всего лишь блокнот, — синеволосый убрал руки за спину, нервно переплетая свои пальцы. — Я пишу туда то, что хочу, планы или желания, например. Ради этого он мне и нужен.       — Раз так, то держи, — Ли без раздумий бросил вещь младшему, который быстро среагировал, чтобы поймать. — Просто помни, что с желаниями надо быть осторожнее. Если хочешь что-то загадать, то пиши все до мелочей. И да, не забывай, что одно желание легко можно исправить другим.       — Чего…? — у Чонвона будто бы началась загрузка. — Ты откуда… — и стоило ему поднять голову, как собеседник уже испарился. — Ли Хисын…? Жуть какая…       Парень выдохнул слова с какой-то нервозностью и присел на ближайшую скамейку, придерживаясь за сердце, что начало биться быстрее. А мозг вообще отказывался переваривать столько информации за раз.       «О блокноте знаю не только я с Джейком, но и Ли Хисын… Кажется, он знает об этом больше, чем мы. И каким образом вообще он исчез? Что все это за мистика такая? Неужели Ли Хисын создал этот блокнот? Или есть что-то еще?»       — ААА! — в один миг Ян просто заорал, из-за чего парень, что проходил мимо, шелохнулся, чуть ли не роняя мороженое в руках. — Уф… Спокойно…       Он пытался дышать ровно, вдыхая через нос и выдыхая через рот. И спустя пару секунд уже чувствовал себя более-менее.       — Так, ладно, была не была, — синеволосый распахнул блокнот, доставая из рюкзака ручку. — Сначала разберемся с Рики и этим наказанием. Потом разберусь с остальными. Пусть приедет Джейк. Так…       «Хочу, чтобы левая нога Нишимуры Рики, которую он сломал, упав с лестницы, зажила завтра, то есть девятнадцатого апреля 2022 года, и чтобы мое наказание тут же исчезло, без возможности восстановить»       — Так… вроде все точно, — Чонвон сделал еще пару глубоких вдохов и поднялся с места, бросив блокнот с ручкой куда-то в рюкзак, уже наплевав на свой порядок. — Лишь бы все наладилось. Лишь бы все пришло в норму. Лишь бы никто не умер, и все было хорошо.       Ян тут же вздрогнул, чувствуя, как по коже расползаются мурашки. Ощущение, что на него кто-то смотрит, напрягало. А мысли про Ли Хисына пугали, поэтому парень решил скорее пойти домой.       — Сам ты жуть, смородина… — фыркнул розоволосый, давая волю небольшой ухмылке. — Теперь вот будет интереснее…