Outlast

1

В тишине полумрака с холодным, пропахшим лекарственными веществами воздухом, вдруг послышались сумбурные голоса и непомерно громкие удары, словно вокруг разбивались бетонные плиты и рушились стены. В дверь что-то резко влетело, оставив глубокую вмятину и неровные трещины, стоило только надеяться, что это не было человеческое тело. Сердце екнуло, подавая импульс затуманенной голове об опасности. До слуха донесся нагнетающий шум. Звуки наполняли лечебницу адским водоворотом. Грохот. Выстрелы. Вой сирены. Пронизанные страхом безумные крики превращались в страшный, режущий ухо гомон. Воздух наполнился физически ощутимой опасностью, которая проникала в душу, вызывая патологически крупную дрожь. Нужно бежать. Лестницы, коридоры, комнаты, двери — все это слилось в один сужающийся в пространстве тоннель. Голову сжимает пульсирующая боль, перед глазами туман от еще циркулирующих в крови транквилизаторов. Хаотичное движение рядом — и в одну секунду бегущего рядом человека вихрем разрывает пополам. На лице чувствуются брызги его крови. С лестницы катится отсеченная голова с раскроенным черепом, откуда сгустками вытекает мозг. Люди спотыкаются об оторванные конечности, поскальзываются на лужах крови. Сзади послышался треск деревянных досок, словно ломается борт корабля, налетевшего на риф. Крики усилились, звуки разрушения становились четче, будто пленный камнем тролль, наконец вырвался на свободу и крушит все вокруг. Над головой лопаются и искрят лампочки. В какой-то момент дыхание перехватило от резкого толчка в бок. Удар головой о стену вызвал резкую боль. Ладони проскользили по холодной мокрой стене. Дышать стало тяжело, перед глазами все плывет, сливаясь в мрачный бесформенный калейдоскоп. Звуки хаоса отдаляются. Мрак стал окутывать тело, проникая в голову и заволакивая глаза. И сознание провалилось в бездну. Мигающий свет в темноте отдавал монотонным стуком в висках. Даже малейшее движение порождало приступ тошноты и головокружения. Несколько минут он осознавал жив ли, пытался понять, кто он вообще. Все безуспешно. Комок страха, затаившийся в сердце, заставил его биться сильнее, быстрее разгоняя кровь по сосудам. Открыть глаза все же пришлось. Раковины, унитазы, кафельный пол, на нем осколки сломанной двери. С потолка свисает и покачивается треснувшая лампа, наполняя помещение неровными искусственными лучами. Обрывки воспоминаний и мыслей роятся в голове, заставляя думать, что это очередной долбаный эксперимент с сознанием. Он сидит у стены, опустив голову. На нем не по размеру большая кофта грязно-синего цвета, а вот штаны почему-то достались, наоборот, чуть меньше нужного. Забавно. Он понял, что это за форма, и почему он в ней. Не вписывались только грязные военные ботинки, шнурки которых завязаны немыслимым узлом. Спустя пару минут он вспомнит, как в суматохе босиком бежал по разбитому стеклу и догадался отобрать у кого-то берцы (вероятнее всего, у трупа). Руки такие бледные, что кажутся бескровными. На них иссиня-черные очертания вен со следами постоянных инъекций и капельниц. Воспоминания о той боли, которая огненной лавиной медленно наполняла сознание после очередного укола, пронзили тело, заставляя резко зажмуриться. Оставшийся на запястье браслет от наручников давит на незаживающую ссадину под ним. На ладони красовалось бордовое пятно от затянувшейся сквозной раны. Забавно, когда-то можно было смотреть сквозь нее, как это делал Риччи из «От заката до рассвета». На предплечье татуировка, рядом с ней старые шрамы, о которых лишь воспоминания доставляют не меньше боли, чем недавние пытки. Понемногу события выстраиваются в последовательность. Он понял кто он, и где находится. Внезапно из темного угла послышался тихий хрип, заставивший напрячься в ожидании опасности. Сосредоточившись на звуках он уловил скрежет ногтей по грязному полу и прерывистое дыхание совсем рядом. Из полумрака показалось до ужаса обезображенное лицо. Его кожу словно сорвали, вывернули наизнанку и пришили заново. Губ нет, вместо носа дырка и один бешено вращающийся, лишённый души глаз. Существо, которое сложно назвать человеком, сидело, поджав ноги, и дергало головой в такт дыханию. — Блядь, твою ж мать, — хрипло выругался Джейсон, отползая подальше от монстра и бегло осматриваясь по сторонам, сквозь все еще саднящую боль в глазах. У кабинок лежало тоже обезображенное, но уже безжизненное тело. Отсутствие конечностей, голый торс туго обтянут сухой безжизненной кожей. Чуть дальше блестели на мигающем свету разбросанные кишки и оторванные пальцы. Подняться удалось не сразу, ослабевшие ладони скользили по стене, пытаясь ухватиться за дверной косяк. Наконец поднявшись и тяжело дыша, Джейсон сделал шаг. Перед глазами пульсировало серое пятно, быстро меняя свои призрачные очертания. Оно проецировалось на стены и потолок, пытаясь заполнить все поле зрения. С закрытыми глазами оно казалось четче, можно было узнать картинки известного психиатрического теста с серыми кляксами. Пятна медленно растворялись, гул в голове утихал. Шатаясь и изо всех сил держась за стену, Джейсон подошел к раковинам. Холодная вода с привкусом железа немного привела в чувства. Крупная дрожь успокоилась, головная боль больше не вызывала противную тошноту. С замирающим сердцем Джейсон поднял взгляд на пыльное зеркало. Оттуда на него смотрели тусклые глаза на бледном лице. На лоб упали темные растрепанные волосы, которые он сразу ладонью зачесал назад. Левый висок оказался выбрит, над ухом был неаккуратный хирургический шрам, уходящий углом вниз к затылку. Ебаный Франкенштейн. Среди бесконечных опытов Джейсон не мог вспомнить, когда именно ему раскроили голову. В лабораторию он попадал под воздействием терапии, так что мог только разглядывать мелькающие перед глазами очертания, сливающиеся в смазанную картину безумного художника. Раз за разом он видел больничные стены, ощущал невозможность пошевелиться и боль. Люди в белых костюмах никогда с ним не разговаривали. — Пиздец… — дотронувшись до слезящихся глаз он заметил на руках кровь. Подавшись ближе к зеркалу увидел налитое красным глазное яблоко, испещренное воспаленными сосудами. Это последствия садистского приспособления, чтобы подопытные не моргали при эксперименте с дурацкими серыми кляксами, на которые пациенты вынуждены были смотреть часами. Отвернувшись от зеркала он увидел свою кепку, лежащую на полу. Ирак. Вроде и года не прошло с возвращения, а казалось — минула целая вечность. Джейсон не забыл почти все, что было там. Грустно улыбнувшись, он вспомнил, чем заслужил быть здесь. Сложно сказать, сколько он стоял так, пытаясь окончательно прийти в себя. Уже почти не шатало, головная боль понемногу угасла совсем, изредка давая о себе знать одинокими импульсами. Джейсон абсолютно не знал, что ему теперь делать. Для начала нужно хотя бы выйти из туалета. Но зачем? Может, остаться здесь и подождать смерть?

…

Он надел кепку и аккуратно выглянул в коридор. Тот далеко тянулся в обе стороны. Вдоль стен — деревянные двери и пустые проемы, некоторые неаккуратно заколочены досками или заставлены грудой хлама. На потолке длинные лампы, многие из которых не горели. Вдалеке можно было разглядеть двух пациентов, один просто стоял у стены, держась за батарею, второй медленно бродил, согнувшись почти пополам. В неестественной для этого места тишине где-то далеко скрипнула половица. Послышался зловещий стук, словно шаги костяных ног по дереву, и утробное бормотание. По правой стороне коридора пронесся короткий рваный крик. Хлопнула дверь. Показался человек, в темноте его было невозможно разглядеть, видна только фигура, осторожно шагающая и вздрагивающая от малейшего звука. Человек заглядывал в каждый проем и медленно дергал за ручки многочисленные двери. Джейсон понял, что это не пациент, когда тот попал на свет. Одет странный гость был в коричневую куртку, джинсы, на шее висит камера — наверное, выживший член персонала. Человек подходил все ближе, стало слышно его взволнованное дыхание. Он нервно причитал: — У меня были другие планы на сегодня! Но нет, нееет. Надо было тебе заявиться «Нашли то, что дожидалось их в недрах горы! Люди должны об этом узнать!» — писал ты. Где я теперь? Что это за место вообще? Когда мужчина почти подошел к туалету, Джейсон прижался к стене в надежде, что тот не зайдет внутрь. Так оно и вышло. Завидев изувеченных подопытных, он воскликнул (очевидно, выругался) на незнакомом языке и торопливо пошел дальше. Аккуратно выглянув и посмотрев в ему след, Джейсон увидел, как незнакомец с опаской обходит блуждающего психа. Нужно выбираться. Он машинально пошел следом. Коридор выходил на крытую веранду над центральным холлом. С противоположной стороны раздались тяжелые шаги, лязганье цепей, утробный рык — все это ураганом настигло в одно мгновение. Огромный монстр, держа за горло человека с камерой, поднял его над землей, готовый сломать шею. Джейсон, толком, не отдавал отчета своим действиям. Не успев вооружиться хоть чем-то, он бросился на гиганта. Этот маневр заставил того чуть пошатнуться. Урод бешеными глазами посмотрел на Джейсона. Сбросив с веранды первую жертву, схватил вторую так же за горло и впечатал в стену. — Попался, поросеночек, — прорычал монстр, крепче сжимая пальцы. Он приблизил свою отвратительную морду почти вплотную. Губы были оторваны, лишь болтающиеся куски мяса прикрывали дьявольский оскал. На лбу отсутствует кусок кожи, среди мышц виден голый череп. Толстым пальцем второй руки он провел по щеке, губам, сомкнул пятерню на шее… Из последних сил Джейсон ударил монстра в пах, тот дернулся, хватка чуть ослабла. Хрипло вздохнув, Джейсон кое-как смог сбросить с шеи огромные руки и сполз на пол. Неповоротливый гигант на секунду замешкался, этого хватило чтобы встать и бежать. Оказавшись у лестницы, он понесся вниз.

2

Салим очнулся от болезненного вздоха, который уколом отразился в груди. Как по волшебству, сквозь мутный туман перед глазами оказалось лицо мужчины в рясе. «Всевышний послал мне апостола. Да направит тебя длань Божья, сын мой. У тебя есть призвание!» — шепотом говорит он. Когда сознание вернулось окончательно, священник казался плодом воображения. В просторном холле вдоль стен валялось множество перевернутых столов, за которыми еще недавно сидела охрана, рядом разбросаны телефоны и компьютеры. Деревянные колонны у стены, некогда поддерживающие веранду второго этажа, были разбиты и готовы рухнуть вниз вместе с ней. Везде растерзанные трупы, оторванные головы в самых неожиданных местах, будь то ящик стола или настенная лампа. Тела с такой силой бросало в стены, что в тех оставались вмятины и кровавые кляксы, словно от лопнувшего шарика с краской. В нос ударил запах разложения и испражнений, от которого желудок скрутило узлом. Пришлось приложить усилие в борьбе с наступающей тошнотой, которая накатывала с новой силой при виде пустых глазниц мертвецов, устремленных в потолок. Нелепые кровавые надписи на стенах наводили глубокий суеверный ужас. — О, Аллах… — глухо произносит Салим, — что мне делать… Отдышавшись, он упрямо старается взять себя в руки, успокаивая неистовое сердцебиение, и оглядывает зал. По обе стороны красным неоном иронично горят вывески «Выход», которые уводят коридоры в глубь адского здания. Салим поежился, ощутив оттуда дуновение промозглого ветра. Главная дверь заблокирована. Охрана мертва, пополнив горы растерзанных трупов. Пытаясь вооружиться, он не нашел ничего, кроме пустых пистолетов. Конечно, все патроны расстреляны в ходе произошедшего безумия. В голове роем назойливых мух зажужжали мысли. Навязчивые, от которых не отделаться просто переключив внимание. Их звучание слышно даже сквозь самый громкий собственный крик. «Но что же тут в конце концов случилось?!» — неизвестность пугала и злила. Мысли стали перебивать друг друга: «Я должен выбраться и вернуться к сыну!» Первую сменила вторая: «Вдруг тут кому-то нужна помощь? Зачем и почему именно я оказался здесь! Что за призвание?» «Выбрось ты из головы слова этого безумного самопровозглашенного священника!» «Может, у меня наконец-то появился шанс сделать что-то поистине стоящее» «Вздор!» «Что это вообще за мысли? Это место играет со мной?» — Салим тряхнул головой, отгоняя давящую на него сверхъестественную силу, которую выдумала больная голова в ответ на стресс. «Хватит искать во всем смысл и проведение! Спасайся!» «Но ради кого?» «Только ради сына, конечно. Больше ведь у тебя никого нет!» Оказавшись в подобном месте, невольно задумываешься о бренности бытия. Салим вооружился арматурой, которую оторвал от груды покореженного металла. Нужно найти карту доступа к комнате охраны и через нее открыть главную дверь. Салим бродил среди многочисленных кабинетов. Свет резко сменялся темнотой, в которой спасала только камера ночного видения. В одной из комнат отдыха изувеченные, обреченные пациенты пялились в экран выключенного телевизора. Почти мертвые, с подавленной волей. Живые тела без души. Как Бог мог допустить такое? Салим был один среди ада. «Да кому ты вообще можешь помочь, если даже себя спасти не в силах?» Погружаясь в свои навязчивые мысли, он отвлекался от царящего вокруг безумия. Но наступая в очередную лужу крови или кучу человеческих кишок, он возвращался в реальность. Сердце сжималось от осознания, где он находится, от осознания своей беспомощности. Ключ-карта оказалась у одного из мертвых администраторов. Салим был уже в комнате охраны, бегло осматривая записи камер наблюдения, когда вдруг кто-то вырубил генератор. Свет погас, погружая всё в еще более зловещую темноту. От отчаяния Салим чуть не разнес мониторы. Как же быстро эмоции берут верх над здравым смыслом. Салим отправился в подвал на поиски генератора. Звоном в ушах отдавались падающие капли воды. Из каменных коридоров доносится металлический скрежет, царапая своими когтями самое сердце, как дополнение к этому ужасающему звуку под ногами хрустит каменная крошка, словно человеческие кости. Он здесь не один. В кромешной темноте, на уровне подсознания, можно уловить движение. На экране камеры в отвратительных серо-зеленых тонах отображаются кирпичные стены и железные трубы. Одолевает предчувствие, что вот-вот покажется враждебный силуэт. В подтверждение этому стало понятно, что за одной из дверей кто-то тяжело дышит. Невозможность определить источник звука превращается в панику. Салим до боли сжимает в руках лом. Пытаясь успокоиться, он не сразу замечает у генератора человека с битой. Буйный пациент без раздумий набросился на него. Мужчина парировал несколько ударов. Меньше всего на свете ему хотелось убивать. Безумец не оставил выбора. После очередного спарринга Салим упал. Ничего не осталось — только выставить острый конец оружия вперед, предупреждая размашистый удар битой по голове. Горячая кровь капнула на лицо. Из легких убитого с шумом вырвался воздух. А он так надеялся больше никогда не испытать это сжимающее сердце чувство после убийства человека. «Кого ты тут вообще спасать собрался, дурак?» — горько посмеялся он над своими недавними мыслями. «Какая к черту высшая цель? Все это просто твое наказание!» Выходя из подвала, Салим услышал звуки потасовки у лифта. Три психа толкались и орали друг на друга. — Врежь ему! Врежь ему! Врежь ему! — скрипучим голосом кричал один и прыгал. Все перебрасываясь ругательствами. В ход пошли кулаки. На удивление слаженно двое повалили третьего и принялись пинать. Бедолага не растерялся — схватил одного за ногу, бросил на пол и врезал в челюсть, отчего тот заверещал своим скрипучим голосом и съежился в комок. Второй ринулся было бежать, но пронырливый парень схватил первое, что попалось под руки — в спину оппонента метко полетел сломанный стул. — Что б тебя подбросило и разорвало! — послышалось среди града неразборчивых сквернословий. (Угроза как никогда актуальна). В довесок, за стулом в убегающего последовала бутылка, и безумец громче прежнего крикнул: — Я тебе жопу оторву! — и раздраженно плюнул. Судя по звуку, бутылка разбилась об стену, не достигнув цели. Немного постояв, буйный пациент направился в сторону Салима, заставляя отступить к подвалу. Безопасно разойтись не представлялось возможным. Салим затаился, держа импровизированное оружие наготове. Засада удалась, он огрел психа и прижал к стене. На удивление, тот почти не сопротивлялся. Пациент лишь смотрел на него бегающими безумными глазами, в которых мелькал страх, отчаяние, растерянность и полное непонимание происходящего. Салим оттолкнул его в сторону. — Услышь меня. Дернешься — умрешь, — вкрадчиво произнес он. — Хочешь убить — давай! Чего ты ждешь? — огрызнулся незнакомец, резко нахмурив брови и раздраженно добавил: — это все из-за вас! Если бы вы не проводили свои бесчеловечные эксперименты, ничего бы не было! — Но… — хотел было возразить мужчина. На втором этаже повалилось нечто тяжелое. С потолка посыпалась строительная пыль. Некто огромный направился к лестничной клетке. — Что тут произошло? — в отчаяние спросил Салим, почти переходя на крик. — Вампиры… может, на нас напали вампиры… — картавым невнятным голосом произнес парень, пошатнулся и сел в середину освещенного лампой круга на полу. — Черт с тобой, — проговорил мужчина. Нет времени на дальнейшие разговоры. Тяжелые шаги спускались с лестницы, которая жалобно скрипела под натиском ног гиганта. Но эта чертова кепка на голове психа. Он заметил ее на человеке, который бросился на здоровенного монстра там наверху. Можно было подумать — пациент просто подобрал ее — тот герой скорее всего убит. Но Салим подсознательно был уверен, что именно этот парень спас его. Мужчина попятился, в целях осторожности, не спуская глаз с нового знакомого. Минуя короткий лестничный проем, он оказался у лифта. Вдали противоположного коридора послышались уже знакомые тяжелые шаги и лязганье цепей. Монстр спустился. Салим ринулся к комнате охраны — ее дверь с магнитным замком отличное укрытие. Ключ-карта на месте. Сердце дрогнуло. Он вернулся в подвал и потянул парня за руку. Тот резко дернулся и поднял вопросительный взгляд. — Пойдем со мной, — мягко сказал Салим. Лязганье цепей приближалось.