Наш герой ещё не сдался.

Следующая неделя прошла спокойно. Он понимал, что это всего лишь затишье перед бурей. Сейчас он вновь видит родные, но такие далёкие и холодные стены своей комнаты. Он слышит, как на кухне возле плиты хлопочет мать. По коже пробегают мурашки, из-за холодного воздуха в комнате. Кровать аккуратно заправлена, на полу не валяются множество банок из-под газировки и упаковки из-под чипсов. Он тихо вздыхает, закрывая дверь комнаты и садясь на край кровати. Казалось, воздух в комнате такой свежий, немного прохладный, но что-то не давало вдохнуть ему полной грудью, будто тысячи шипов пронзали лёгкие каждую секунду. В мыслях было пусто, но иногда перед глазами мелькали не самые приятные воспоминания. Тот медленно осел на край кровати. Боли в голове стали частью его повседневной жизни. Он думал. Просчитывал. Вспоминал. Ему нельзя вновь облажаться. Пусть он потеряет самого себя. Пусть в его памяти навсегда останутся изображения с безжизненными телами друзей. Пусть голос в голове мучает до конца его дней. Лишь бы его друзья были счастливы. Лишь бы все были счастливы. Лишь бы чёртов Манджиро Сано был счастлив. Появилось непреодолимое желание изрезать своё тело, хоть ненадолго успокоить беспокойные мысли и душу. Усталость поглотила его. Здравствуй, царство Морфея. *** Он вскакивает с кровати, хватая ртом воздух. Опять кошмар. На этот раз ему снилась Эмма. В последнее время его мысли только о ней. Точнее об её смерти. Тот встряхнул головой, пытаясь отогнать ненужные мысли и взглянул на время. 17:44. Он поспал достаточно, но всё равно чувствует сильную слабость и усталость. Голова продолжает болеть. Он медленно берёт в руки телефон, так как тот разрывался от звонков и сообщений. —Такемучи, ты где пропал? Всё нормально? — раздаётся в динамике сразу после нажатия нужной кнопки. —ха? Майки-кун? Да-да, всё хорошо, просто задремал, как пришёл — практически так и было. Ему почти не пришлось врать. —эх, Такемучи, пошли гулять — больше сказал, чем спросил знакомый, задорный голос. —эм...прости, Майки-кун, у меня нет настроения — нет, он не врал, просто немного иначе описал своё состояние. После сказанных слов повисла подозрительная тишина, но спустя какое-то время вновь послышался уже не такой весёлый голос. —что случилось? Где ты? Ты что-то делал с собой? Я приеду через 5 минут — не успел он что-либо сказать, как звонок сбросили. Тот выдохнул, издавая протяжный стон усталости. Медленным шагом тот направился на кухню, приятный запах заполнил всё пространство. На столе стояла тарелка с блинами, а мама хлопотала у плиты. Он пытался вспомнить, когда в последний раз видел подобное зрелище, но так и не вспомнив, подошёл к родительнице. —чем-то помочь? — спросил тот, глядя в голубые глаза родного, но в то же время далёкого для себя человека. —нет-нет, садись давай, кушай, сейчас чай сделаю — женщина ловкими движениями заварила сыну чай и поставила кружку на стол. —спасибо, мама — это слово вызывало в нём смешанные чувства. Ему было непривычно говорить подобное слово, но произнося его, в душе ралилось приятное тепло — сейчас скорее всего придёт мой друг, я уйду погулять ненадолго, хорошо? —конечно, милый, можешь позвать друзей на ужин чуть позже, я приготовлю карри! — блондинка улыбнулась, присаживаясь за стол напротив сына. —не волнуйся так, не нужно готовить так много — сказал тот, поглядывая на многочисленные кастрюли на плите. —я хочу, чтобы ты познакомил меня со своими друзьями. Ты много о них рассказывал по телефону, но мне бы хотелось увидеть их и познакомиться лично, в более приятной атмосфере, если ты конечно не против — женщина нежно улыбалась, поглядывая на подростка напротив. —хорошо, конечно, без проблем, тогда я приглашу некоторых сегодня на ужин, ты не против? — спросил тот, уминая вкуснющие блинчики. —конечно я не против, я настаиваю, чтобы ты пригласил своих друзей — она продолжала улыбаться, пока не послышался стук в дверь — пойду–ка я приглашу гостей на чай — она встала из-за стола, потрепала сына по голове, подмигнув, а затем быстро направилась к двери. Тот лишь продолжал неторопливо кушать блины, поглядывая в окно. Когда на кухню вошли Манджиро и Кен, тот быстро встал с места и принялся заваривать чай, пока его мама беседовала с гостями, доставая различные угощения из шкафчиков. После этого они все вместе кушали блинчики и пили чай, слушая смешные рассказы миссис Ханагаки. —о, точно, у нас же где-то был альбом с фотографиями малыша Мичи! — женщина быстро встала из-за стола, намереваясь пойти на поиски альбома. —нет, мама, не надо, потом посмотришь их, не надо показывать всем мои детские фотки, пожалуйста, я же умру со стыда — мысленно тот уже представлял, как все будут смеяться над его детскими фотографиями. —я бы хотел увидеть маленького Такемучи — сказал Майки, который всё это время странно поглядывал на голубоглазого подростка. —я бы тоже хотел — хмыкнул Рюгуджи, слегка улыбаясь. —знаете, у меня что-то появилось настроение погулять, какая хорошая погода на улице, позвоню–ка я Чифую, а вы тоже ещё кого-нибудь позовите — тот быстро достал телефон и начал писать другу. —да, думаю, мы что-то засиделись, нас наверное уже заждались, спасибо за гостеприимство, Ханагаки-сан, мы пойдём — вежливо ответил Непобедимый Майки. —приходите сегодня на ужин, мальчики, захватите с собой ещё кого-нибудь, иначе я не знаю куда девать всю наготовленную еду — улыбнулась женщина на прощание подросткам. После этого они покинули дом. *** Как оказалось, их уже больше часа все ждали в кафе. Чифую пил коктейль, Казутора и Баджи ели мороженое, Мицуя ограничился зелёным чаем, Хаккай пил горячий шоколад, Майки как обычно заказал детский обед, Кен готовился в нужный момент достать из кармана флажок, попивая коллу со льдом. Всё вернулось на прежние места. Смотря на друзей, тому хотелось плакать. От счастья и от безысходности. Они живы. Они счастливы. Пока. Одна его малейшая ошибка и его друзья будут мертвы. Снова. Он снова увидит их трупы. К горлу подкатила тошнота от одного из многочисленных воспоминаний. —я отойду — быстро проинформировал тот людей, которые слушали, хотя ему показалось, что никто не обратил на него внимания, предупредив, тот направился в туалет быстрым шагом. Закрывшись в одной из кабинок, тот позволил выйти обеду наружу, по привычке вызвав рвоту двумя пальцами. Спустя какое-то время тот вышел из кабинки и как следует умылся холодной водой, чтобы хоть немного привести себя в норму. К счастью в кармане оказалась жвачка. Тот услышал, как дверь в помещение слегка хлопнула. Он медленно утёр слёзы, скопившиеся в уголках глаз и влагу с лица. —Такемичи, что случилось?